Правила хорошей охоты

       С вечерней охоты Легат вернулся в приподнятом настроении и сразу же нашёл Марро в гостиной у камина с книгой.       — Тебе получше?        Инкуб встрепенулся, когда бессмертный подошёл ближе, и, как кошка, подставил горло и щёки под ласкающие пальцы.       — Ещё немного ломит, но да. Получше. Я могу идти с тобой гулять.       — Предпочитаю дождаться, когда ты поправишься. Разрешишь?        Марро встаёт, чтобы усесться уже на колено вампиру и распластаться по нему, пока тот вытягивает длинные ноги.       — Маленький обманщик. Ты горячий…        Легат касается губами смуглого лба любовника. Марро тихонько вздыхает и расслабляется ещё больше.        Очень странно ощущать инкуба настолько тяжёлым и немного больным. И странно, что вот уже месяц он не поглощает энергию. Это настолько непривычно — вновь набираться сил и не отдавать большую их часть. И в какой-то мере даже дискомфортно. Прошло слишком много времени, Легат полностью подстроил рацион и охоту под любовника, и тот как будто сделал то же самое. А ныне никто не тащит в постель прямо с порога, хотя его, кажется, всё ещё предпочитают всем остальным.       — Если что — я иду с тобой завтра. Тебя устраивает мой выбор костюма?       — Полностью. Но если тебе будет плохо…       — Завтра уже нет. Вот увидишь.        Вампир не спорит.        У Марро теперь собственные комнаты и даже гардеробная. Вещей страшное количество, но большинство совсем не для публики и, уж конечно, не для соплеменников Легата. Очередной октябрьский вечер страшно тяготит, но он учтёт прежние ошибки. В отличие от прошлого года, не оставит Марро в зале, уведёт подальше, а лучше представит Норману. Единственный приятель не выскажется дурно и если что не даст инкуба в обиду.       — Ты клюёшь носом. Пойдём спать. И да, я не спросил, охота была удачной?       — В твоей компании несоизмеримо веселее, но так тоже можно.        Легат устало потирает глаза, когда Марро бодает его лбом под подбородок и заглядывает в лицо.       — Уже скоро я присоединюсь к тебе. И буду приводить всех, кого захочешь.       — И градоначальника?       — Фу, он же старый и наверняка так себе по качествам крови… Но, если ты очень хочешь, я приведу тебе самого короля.

***

       Утром вампир просыпается в совершенно блаженном настроении. Его целуют и пытаются стянуть ночную рубаху.       — Я обожаю и боюсь твою страстную натуру. Когда-нибудь ты меня заездишь. Или ещё хуже — у меня не встанет и меня выкинут, как старый башмак.       — Ну каков дурак, а…        Легат не видит, потому что не очень хочет открывать глаза — ему нравится ждать горячих прикосновений и не угадывать, где его коснутся теперь, но он слышит в голосе инкуба улыбку. А ещё Марро целует его в уголок губ и как-то так по-особенному, совершенно точно щурясь от удовольствия.       — Чтобы ты знал — поиметь можно кого-либо даже без проникновения. Секс — это во многом про голову и не так уж сильно про тело.       — То-то ты меня щупаешь…       — Ну, тут грешно не щупать.        Марро смеётся, и вампир всё же открывает глаза.        Ночную одежду с бессмертного стягивают, целуют и подаются бёдрами назад так, что Легат стонет в улыбающиеся губы.       — Чертёнок.       — Не совсем, конечно, но близко.       Марро ещё раз подаётся назад, выгибается и чуть приподнимает таз, устраиваясь удобнее.       — Как ты желаешь? Быстро или медленно?       — Есть расклад, в котором я вжимаю тебя в подушки и ты чуть не плачешь, кончая?       — О, это любимая моя часть, но утро долгое. Давай оставим её на десерт, м-м-м?..        С этим словами инкуб начинает двигаться.        Легат не уверен, что заводит его больше: поступательные движения и фактически танец живота извивающегося на нём инкуба или то, как совершенно сокращаются у Марро мышцы под смуглой кожей, как он закусывает пухлые губы, закатывает глаза и стонет.        Инкуб не целует, почти кусает вампира, подавшись вперёд и почти соскочив с члена.       — Извини, соврал. Медленно сейчас не получится никак.        Дальнейшее не так соблазнительно красиво, как прежде, зато искренне. Марро только что не подлетает, стонет и пытается нанизаться наиболее глубоко и сладко. Но это такая пытка, что Легат просто до боли сжимает любовнику бёдра и вбивается сам, подкидывая инкуба на себе. Да, не очень удобно, и если долго, то тяжело. Но Марро долго не надо. Он кончает, пока в нём ещё двигаются, и выстанывает, пока Легат пытается одновременно вбиться поглубже и натянуть на себя уже расслабившееся тело.        В итоге они, конечно же, не покидают кровати несколько часов.        Марро лежит на животе, широко раскинув ноги и лениво постанывая, но не от страсти, а потому что мышцы сладко ноют, а сам он в очередной раз «обожрался», и ощупывает себя сзади.       — М-м-м… Не я из нас двоих был голодный. Ох не я…        Инкуб пальцы из ануса вынимает с хлюпаньем и вытирает о простынь. Её всё равно менять и, возможно, не стирать, а сжигать, потому что спермы и крови на ней примерно поровну.        Легат, поостывший, удовлетворённый, а потому вновь трезво мыслящий, тянется за заживляющей мазью и ягодицы любовнику раздвигает аккуратно, совсем не так, как пятнадцать минут назад.       — Я отнесу тебя в ванну? Тут бессмысленно мазать, пока не почистили.        Инкуб лениво, но сильно держит вампира за предплечье и тянет к себе, лечь. Легат покорно ложится, чтобы посмотреть любовнику в лицо. На тело смотреть страшновато: Марро в порезах, на шее и плечах кровавые розы засосов и следы зубов, на загривке… И да на загривок лучше вообще не смотреть. Впрочем, теперь плакаться поздно — сам хотел брать согласного на всё инкуба сзади и от души искусал всё, что было в зоне досягаемости.       — Сам дойду. Первый раз, что ли?.. Полежи со мной немного, так сладко тянет…       — Я почти тебя сожрал.        Инкуб клокочет, щуря сытые глаза.       — Уверяю, мне понравилось. Не веришь — когда понесёшь в ванную, полюбуешься на лужу кон… спермы. И не вздумай терзаться. Если бы меня что-то не устраивало — я бы не подмахивал и не орал: «Ещё!». Научить бы ещё тебя непристойности шептать, как было бы чудесно… Ты попробуй как-нибудь, я в лужицу растекусь, даже если ты пальцами мне помогать не будешь. Особенно этим твоим голосом…       — Пойдём мыться. У тебя синяк на ягодице.       — Там не только синяк, я тебя уверяю…        Инкуб хохочет, а вот вампиру не до шуток.       — Ну какая ты бука, а… Ты точно пират у меня? И что, никого не брал прямо на палубе?       — Чтобы загнать занозы или что?       — Какой запущенный случай… Я с тобой уже такое количество времени, а более или менее удаётся только опознать одно твоё пристрастие, когда у меня по ногам течёт и хлюпает от твоих поступательных движений.        Вампир недовольно морщится, хотя по правде-то — это действительно лучшая часть. И ещё когда Марро почти в бессознательном состоянии, только стонет и кое-как отклячивает зад.       — Я не хочу делать тебе больно.       — Это часть твоей натуры. Делать чуть-чуть больно, а потом невыносимо сладко.        Инкуб самовольно положил руку вампира себе на ягодицы и наконец обнял подушку. Болтовня его утомила.       — Я пообнимаю тебя пять минут и мы пойдём мыться. Уговор?       — Какой ты зануда… Если бы я постоянно тебя за причинное место не тянул, чёрта с два бы мы так хорошо проводили время.       — Меня пугает твоё легкомысленное отношение к боли.       — Тебе надо постараться сделать мне больно. Или неприятно. А ещё я уже достаточно знаю твоё тело, чтобы расслабляться так и когда нужно таким образом, чтобы ловить только чистейший восторг. А ты сначала меня загоняешь, а потом начинаются вот эти светопредставления… Давай мы оставим только первую часть, м?        Марро, совсем осоловевший, примостил голову у вампира на плече и собрался вздремнуть. И состояние его тела его вообще никак не трогало.        Легат вздохнул и понёс непутёвого любовника в ванную. Путь орёт, но хотя бы в чистом состоянии.

***

      — Скажи честно, у тебя не просто знатные родичи, ты родственник какого-нибудь правителя.        Марро, чистый, фантастически пахнущий ванилью и миндалём, упал на сидящего Легата и придавил собой открытую книгу. Наверняка та помялась, но инкуб прекрасно знал: ему простят всё. И хотел бы он сказать, что за его потрясающую задницу, но кажется… Кажется, совсем не за неё, а за что-то другое.        Легат запустил пальцы во влажные каштановые кудри и властно потянул. Инкуб подался совершенно спокойно, и даже жилка на шее не забилась чаще. Несносный мальчишка. Совершенно его не боящийся.       — Нет. С чего вообще так решил?       — Ты единственный высокоморальный вампир, которого я знаю.       — Не такой уж высокоморальный. Просто я заинтересован в комфорте тех, кто делит со мной постель. Разве это плохо?       — Восхитительно. Но я не слабый. И не хрустальный. Не надо меня беречь сверх меры. Кто-кто, а я выдержу все твои желания и фантазии. Даже если ты захочешь взять меня на площади.       — Терпеть не могу свидетелей в моей спальне. Ещё скажи, что я зануда.       — Ага. Но, если бы мне не нравилось, ты бы знал.        Марро, кудри которого отпустили, привалился к плечу бессмертного, вытащив жёсткий том из-под зада и выпустив хвост, обвил вампиру ногу — жест нежности и собственничества. Что ж, в чём-то они очень похожи.       — Легат, а я могу раскапризничаться? Не хочу на ваш чёртов бал.        Бессмертный поцеловал любовника в лоб и аккуратно расправил пострадавшую книгу.       — Не иди. Мне не нравится, как там с тобой обращаются. А бродячих артистов я тебе найду.       — Да ночи ради… Нужны они мне. Только возвращайся скорее. Покажу что-то интересное.       — А сейчас?       — А сейчас неинтересно. Никакой тайны.       — Ладно, дорогой интриган. Правила задаёшь ты.        Легат действительно отправился один и впоследствии одновременно сожалел об этом и был рад, что всё обернулось как обернулось.

***

      — Будем объективны. Могло быть хуже.       — Даже боюсь представить.        Легат стоял рядом с Норманом и наблюдал, как догорает резиденция лэрде. Нет, её потом восстановят, с Лордов Ночи возьмут положенный взнос, но пока крайне неприятно.        Десяток Лордов захотели поменять правителя и притащили с собой охотников. Да, мятежников и охотников перебили, но сколько вампиров в процессе остались там, меж рёбрами догорающего здания...       — Что ж, домой Путём Мрака не попасть. Если там кто выжил, а охотники, что саранча, имеют такое свойство, могут найти след.       — Твои предложения, Норман? Своим ходом мне до Кансы месяцы. Не могу себе позволить такой роскоши.       — И что, не согласишься у меня погостить?        Норман лукаво блеснул глазами, но Легат впервые покачал головой. Раньше от предложения друга он бы не отказался. Но дома был Марро и его нужно было кормить.       — О, видно, есть к кому спешить. Можем пройти через малый круг ада. Но там чуть искажается время. Кажется, идёшь час, а проходят дни.       — Так чем лучше этот маршрут?       — Пара дней не месяц, согласись.        Легат не оценил предложения. Во-первых, не имел знакомцев в аду. Марро под таких подходит слишком условно. А во-вторых, хотелось отправить хоть какую-то весточку.       — Не переживай ты так. Я уже ходил той дорогой, не так страшно.        Пришлось согласиться.        Знакомый в аду у самого Нормана оказался странный. Самая настоящая демоница — прекрасная и готовая сожрать души собеседников. Норман от неё как-то отшучивался и в целом, казалось, ладил, а вот Легату знакомая присела на уши.        Он так и не понял, почему она сходу прознала про его связь с инкубом, но только про племя соблазнителей вампиру рассказали слишком много дряни.       — Ну зачем, зачем тебе инкуб? Они же подстилки.       — Насколько я знаю, у вашего господина третий супруг — инкуб.        Демоница поджала алые губы и презрительно скривилась.       — Начальник всех шлюх и только. А у самого гарем, потому что нашего господина ему недостаточно для пропитания. Им всегда недостаточно. Они только врут, что ищут кого-то одного. Натуру не спрятать, а натура инкуба — удовлетворять свою похоть. Они ничего не чувствуют и плевать хотели на чувства других. Сношай их жёстче — и они будут счастливы. Скажешь, не так?        Легат не стал отвечать. Ему не нравился разговор, его тональность и то, как внимательно слушает Норман. А ещё ему не нравилась скорость движения.       — Когда мы придём к точке выхода и ты увидишь свою зазнобу — он будет пахнуть по-другому. Потому что не думаешь же ты, что он откажет себе в трапезе. Ради чего? Ради кого?        Легат сошёл с тропы, и малый круг натурально пошёл круговертью. Вампир бы потерялся, не ухвати его за руку приятель.       — Ну что ты? Кали — бес раздора. Она тебя дразнила, а ты и поверил. Вот где нам теперь выходить?       — А ты совсем не знаешь местности?        Легат оглядел каменистый пейзаж, с тоской отмечая, что ничто тут не отбрасывало теней. Натуральный ад, хотя и не пекло преисподней.       — Ну как… Тут где-то есть озеро, пойдём через отражение. Фу. Терпеть не могу воду, но раз ты повздорил с нашей проводницей…       — Кто давал право ей так говорить?       — О, Легат, дорогой мой, она просто бесилась. Ты занят, а демоны не терпят конкуренции, даже если их не интересует твоя душа. Ты думаешь, почему они пристают к святым? То-то. Из чувства собственничества. Они все страшные единоличники. О! Я вижу там блеск. Пойдём. Мы будем мокрые, но надеюсь, твоя пассия и доброе настроение того стоит.

***

       Легат плавно вышел из зеркала и огляделся. С зеркальным путём ему часто не везло: не мог правильно выбрать комнату в доме и в этот раз, кажется, тоже промахнулся. По крайней мере, не понял, где находится и почему вокруг так темно.       — Ой.        Возглас из кромешной тьмы прозвучал взволнованно, а потом кто-то зашевелился сбоку.       — Ой!        В этот раз было радостно, на стенах вспыхнули светильники, и бессмертному пришлось зажмуриться — так ударил по глазам свет. Зато не ошибся зеркалом, выбрал спальню и, судя по всему, разбудил Марро.        Тот понятливо подскочил к светильникам и вполовину убавил яркость, только после этого кинувшись встречать.       — Легат! Я так рад, что с тобой всё хорошо!       — Да что со мной будет.       — Действительно. Подумаешь, сгорела цитадель. Подумаешь, перебили больше сотни бессмертных. Подумаешь…        Легат вгляделся в лицо любовника получше. Марро как будто осунулся, хотя точно не голодал. Тогда бы зелёные глаза блестели по-другому. Хотя они и блестели. Но как будто от слёз.       — Сколько же меня не было?       — Месяц.        Несмотря на улыбку, Марро тут же спрятал лицо в ладонях, а когда вновь «открылся», как-то суетливо и быстро вытирал щёки. Легат притянул разволновавшегося мальчишку к себе и тут же поцеловал в макушку, а после прижался к каштановым кудрям щекой и зажмурился.       — Прости. Это всё Норман с его обходными путями через ад. Жуткое место, как вы вообще там обитаете.       — Он тоже разный. Для инкуба так и подавно. Хотя тут я исключение, у меня очень заботливый наставник, — Марро, разомлевший от объятий, сцепил руки у вампира за спиной, периодически сжимая кольцо сильнее, чтобы бессмертный наверняка понял, что так просто его не отпустят. — Постарайся больше так не делать. Хоть весточку мне посылай. Хотя нет! У меня есть вариант многократно лучше. Ты можешь звать меня так, чтобы я наверняка приходил…       — Что это?        Легат укололся о что-то щекой и немного отстранился. В волосах у инкуба оказалось перо. Маленькое, пуховое. Наверняка из подушки, но почему-то оно встревожило. Вампир напрягся, вытащил пёрышко из прядок и наконец сообразил, что его смущает. В комнате поменялся запах.        А ещё Марро выглядел всклокоченным, уставшим и... Не голодным.        Инкуб не понял, что случилось. Он уловил перемену настроения любовника, но смотрел совсем как в первые дни знакомства: искренне и вопрошающе. Уверенный, что ему кто-то и что-то объяснит. Вот только Легат не хотел объяснять.       — Откуда узнал о случившемся?       — В каком смысле? Метался по городу. Да и по соседним тоже. Не знал, у кого спрашивать, просто ходил тенями, искал бессмертных. Никому на глаза не показывался, но кое-как ваших всё же нашёл, услышал разговор. Вы все не пошли Путём Мрака, а как-то… Как кто смог. Поэтому я просто тебя ждал.       — И что же не оголодал?       — А разве должен был? Я же тебе говорил — я пару лет проживу без подпитки вообще. Теперь, наверное, даже три.        Легат сузил глаза и отпустил любовника. Марро сделал шаг назад, ещё более растерянный, чем прежде.       — Я что-то сделал не так? Я был очень внимателен, хвоста у меня ни разу не было.        Инкуб неловко хихикнул двойственности фразы, но тут же погасил улыбку, не видя отклика в любовнике.       — Легат, я не понимаю. Не смотри на меня так, пожалуйста. Я в чём-то сплоховал?       — Думаю, нет. И дождался, и не отказывал себе ни в чём.        Брови над зелёными глазами изломились, и Марро покачал головой. Безотчётные жесты, прежде чем начать говорить, но вампир не дал инкубу сказать и слова. Сразу заорал в полную силу, что можно было бы быть и скромнее. И, если уж кормиться, не тащить пищу сюда, не в своё логово. Что в целом инкуб очень хорошо устроился на всём готовом. Что уж месяц можно было и подождать, прежде чем блядовать. Что как ему, Легату, казалось, отношения у них несколько больше взаимовыгодного утоления базовых потребностей.        Под конец тирады Марро вжался в стену. Его колотило, а в глазах натурально стояли слёзы, но не раскаянья, а боли, обиды и ярости. Три эти эмоции попеременно сменяли друг друга на прекрасном лице, пока все наконец не потонули в грусти.        Инкуб молча вдавил каблуки в собственную тень и пропал.

***

      — Норман!        В спальне друга взвизгнула девушка, и только это остановило Легата от того, чтобы вломиться туда без стука.       — Дружище, ты крайне не вовремя.        Норман, когда-то тоже обнищавший дворянин, вежливо приоткрыл дверь и наполовину высунулся к незваному гостю, закутанный в одеяло.       — Извини. Я не отниму твоего времени, только скажи, есть у тебя ещё знакомые демоны кроме твой дьяволицы.       — Допустим. Зачем тебе?       — Я обидел единственное любимое существо, и мне нужен хоть какой-то проводник в преисподней.        Норман открыл дверь почти целиком, грубо рявкнул на незримую даму, попробовавшую возмутиться, и полностью вышел в коридор, укутанный с головы до пят и чертовски серьёзный.       — Я ничего не понял, но дело явно серьёзное. Давай по порядку и подробно.        Легат обрисовал ситуацию в общих чертах и не стал уточнять, что ярился несколько часов, не зная, на ком сорвать злобу. Что метался по подвластному ему городу и когда-то уютному дому, что медленно и очень поздно сообразил, что Марро не мог никого привести в их спальню. То есть, наверное, мог, но новый запах был во всём доме. Он не появился извне, он долго был внутри дома и пропитал им ткани. Это был запах Марро. Почему-то другой, более яркий и сложный, но его собственный. Но даже если нет… Легат совершенно не узнавал себя в этой яркой и безжалостной реакции. Если его мальчик уйдёт — у него разобьётся его каменное, когда-то скучавшее сердце, но это только его, Легата, беда. Марро ничего ему не обещал. А ещё, несмотря ни на что, был дома, ждал. И хотел что-то сказать. Дал ли он ему возможность это сделать?       — …я страшно на него наорал. Возможно, он меня не простит, и даже, скорее всего, так и будет. Но я должен его найти. Поговорить. Хотя бы попробовать и извиниться. Понимаешь?       — Не очень, — Норман пожал плечами, но не беззаботно, а просто констатируя факт. — Никогда и никого не любил. Но ты очень несчастный и разбитый. Дай мне пять минут, не пойду же я в преисподнюю в одеяле? Найдём мы твою зазнобу. Всенепременно найдём.