Земля Истоков. Инэй

Будучи единственным ребёнком у родителей, Линара всегда хотела брата или сестру. На ночёвках с подругами она иногда задумывалась, а каково это — жить в большой семье? Легко представить Дору или Анну своими сёстрами, но с Натали всё было немного иначе. Весь прошедший год они много времени провели вместе, но Ренон словно всегда держалась на неком расстоянии. Встречая Нату в своём доме, Лина надеялась, что за эти дни они хотя бы неплохо проведут время. В конце концов, сейчас тем для разговоров более чем достаточно. — Будешь мне подробно рассказывать, как живут в других мирах? — посмеялась Диардовская. Но на удивление Натали охотно согласилась. — Мне так хотелось рассказать вам о доме, — вздохнула она, доставая вещи из сумки. — Но никто бы не поверил. Темноволосая девочка живо и красочно описывала свою родину, начиная от самых больших храмовых зданий и заканчивая школьным коридором. Ориент, по её словам, — это очень солнечный и тёплый город, стоящий на холмах у горного хребта недалеко от моря. Маи, её мама, очень любила ходить к побережью и иногда брала её с собой. К сожалению, это было давно. Но Натали помнила горячий песок, горы разноцветных раковин и уходящую за горизонт гладь воды. На побережье была брошенная деревня, к которой Ната всегда боялась даже приближаться. Привыкшая к тому, что город окружает стена, а с другой стороны его замыкают горы, она не понимала, как можно было жить вот так, совсем без защиты. Потом ей, конечно, объяснили, что стена скорее пережиток прошлого, ведь невысокое сооружение не несло по сути никакой функции, кроме как размещения резонаторов. В других местах их просто ставят на уличных столбах. — Значит, олзолы не такая уж и большая опасность? — уточнила Лина. — Если в Инэе есть и простые деревни, а не только города. Или потому та деревня и брошенная? — Не совсем так. Олзолы опасны, особенно в большой стае, но не одиночки. Одно это животное слишком глупое. Даже тот, что пробрался в ваш мир, перестав нас чуять, просто уйдёт, — она задумалась. — Мы уехали из Ориента, потому что в город стали пытаться попасть как раз большие группы. А что касается той деревни... Как нам говорили в школе, во всём были виноваты военные самолёты. Жители решили, что в городе безопаснее. — Военные самолёты? — Да. Была война. Точнее, много войн на очень большом промежутке времени. Мне было пять, когда всё окончательно закончилось, — непринуждённо ответила Натали. — Тебе это правда интересно? Я знаю, что день Освобождения Инэя — это четвёртый день капели… ну или 4 февраля. А вообще, тебе стоит поговорить с моим папой, если хочешь узнать подробно. Он начинал службу как раз, когда всё это было. Фауди сражались против людей из, кажется, четвёртого мира… Это не ваш. Ваш — первый, или, как говорят в учебниках, «мир Настоящего времени». Прости, но я не... достаточно хорошо во всём этом разбираюсь, — выдержав короткую паузу, она добавила почти шёпотом: — Не говори папе, что я так сказала. Он будет ругаться. Нам о тех событиях в школе рассказывали каждый год. Может, о чём-то другом интересно узнать? — Хмм, — Диардовская мысленно перебирала все вопросы, ища тот, на который ответ хотелось получить больше всего. — Испытание. Расскажи о нём. — Лабиринт? О, тут и рассказывать нечего. Ты даже не заметишь, как дойдёшь до конца. Главное — вписать своё имя и своё животное. У тебя Феникс, у меня Единорог. И если всё пройдёт как надо, то в честь тебя будет небольшой «магический фейерверк»… У Грифона так было, — последнее она обиженно пробубнила себе под нос. — Подожди. Нас трое? Кто Грифон? — Кристи, — фыркнула Ренон, отворачиваясь. — Мы не ладим, так что давай не будем об этом... Она думает, что лучше всех! И ведь только потому, что её лабиринт принял не так, как меня! — В каком смысле? — На моё имя книга не отреагировала. Моё животное не такое значимое. «Получается, чудовища охотились только за ней, но не за Грифоном?» — странный вопрос забылся так же быстро, как и возник. — А знаешь, — Линара заметила, как прошлая тема задевает подругу, и решила немного сменить русло беседы, — я читала про Создателей и Хранителей кое-что. Там было сказано, что вот Хранитель Феникс, к примеру, получает храбрость и… что-то вроде того. А какие у тебя «способности»? — Совершенно никаких. Единорог — это... ничего не значит. Просто я есть. Два года назад, когда мне стала сниться пещера, я даже не сразу поняла, в чём дело. Всё было такое слабое. Когда об этом всём рассказала, никто даже не поздравил. Никому до меня нет и не было дела. – Кроме олзола. – Диардовская прикусила щёку изнутри. Это должно было прозвучать как шутка, но вышло совсем не так. – Кроме него. Понятия не имею почему. Даже не спрашивай. Девочки ещё долго просидели, болтая. У Лины была целая куча вопросов, а Ренон не терпелось рассказать о всех историях из жизни. За окном давно спустилась ночь. Комнату освещала лишь настольная лампа и белый свет компьютерного монитора; изредка на стены падал убегающий свет фар, проезжающих мимо машин. Из последних сил, борясь со сном, Ната продолжала рассказывать о каком-то случае в своей школе, но замолчала на полуслове. Лине показалось, что та заснула. Подруги уже лежали на своих матрасах, которые расстелили на полу у кровати. Диардовская и сама была готова вот-вот провалиться в мир грёз, но внезапно услышала, на удивление бодрый голос Ренон: – Знаешь, в Ориенте все были недовольны тем, кто я. После Лабиринта в школе со мной перестали общаться. Они ждали Дракона. Он должен… нет, не так – он обязан был появиться, чтобы очистить этот проклятый кристалл. Это так неправильно. Словно за меня уже всё решили, кем мне надо быть. Что именно я должна была пойти к Сердцу Инэя… А ведь тьмы за двести лет накопилось немало. Она может серьёзно покалечить или вовсе убить. – Темноволосая вновь на время замолчала. – Когда я была совсем маленькой, мне много читали историй о Хранителях. Они почти все были героями. Драконы – отважные лидеры, они могли остановить войны одним своим словом или, наоборот, воодушевить солдат. Есть легенда, где Якавим Третий, Хранитель-Дракон, наследный король среднего Ламервууда… хех, не знаю, почему я это помню… Так вот, он за сутки собрал армию и на второй день объединил всю страну, но при этом не пролил ни капли крови. Или, к примеру, Фениксы – первооткрыватели, чемпионы, воины. Куцуль К’наха, в честь которого назван целый город, ценой собственной жизни спас своего Дракона и всех жителей от чудовищного льва, порвав ему пасть голыми руками. А ещё те же Грифоны – авантюристы, учёные, изобретатели. Намира Аравенская придумала, как превратить камни телепортации в двери между городами. Можно продолжать так долго. Почти про каждого мы на уроках истории читаем… Я так хотела быть такой же. Но… они делали свой выбор сами. Никто не заставлял их жертвовать собой или идти на подвиги. Никто не давил. Они никого не разочаровывали. – К чему ты это? – сонно зевнула Лина, перевернувшись на бок. В лунном свете глаза её подруги сияли, а по щекам катились прозрачные дорожки слёз. – Ната? – Всё хорошо. Я просто к тому, что хочу быть обычным человеком, от которого никто ничего не ждёт. За которым не гоняются чудовища… Больше этой ночью они не говорили. Туманное утро встретило барабанной дробью бьющего по стеклу дождя. Хмурое небо и серость так и подначивали натянуть одеяло на голову и вновь провалиться в приятный сон. Из-за доведённой до автоматизма привычки Лина, не открывая глаз, потянулась к лежащему рядом телефону. На слепящем спросонья экране загорелось табло пропущенных звонков. Балодис звонила ей весь вечер и пол-ночи, а dryphone стоял в беззвучном режиме. Разумеется, она ничего не слышала. Даже социальные сети были полны сообщений. **LiNa:** «Всё в порядке. Я жива. Просто телефон только включился. Алекс рассказал, что случилось? На меня стая собак кинулась, они даже в подъезд забежали и дверь нам подрали. Но меня даже не поцарапали». **Dora:** «Анна в больнице». **LiNa:** «Что случилось?» **KaPiTaN_Allekss:** «У тебя и компьютер не работал? Ты должна была нам написать, что с тобой всё хорошо!» «У Анны сомна!» Линара едва не уронила на себя телефон. Резко приняв сидячее положение, она протёрла глаза, надеясь, что неправильно прочитала. Это просто не могло быть правдой. «Это же просто очень плохая шутка... Да, ведь?» **Dora:** «Она упала прямо на улице». **KaPiTaN_Allekss:** «Это всё из-за табеля! Её родители взбесились на неё вчера». **LiNa:** «Почему вы решили, что это сомна? Это может быть что-то другое». **KaPiTaN_Allekss:** «У сестры Орине всё было так же». **Dora:** «Я была с ней в больнице, пока не приехали её родители. Я знаю, что это оно». «Надо всем сегодня пойти к ней. Пока ещё есть шанс, что проснётся. Лина, пообещай, что придёшь». Диардовская на мгновение задумалась. Ей же надо быть дома. С другой стороны, от Олзола она может убежать. Уже два раза убегала. Инга всё поймёт, когда узнает, что случилось. Должна понять. **LiNa:** «Приёмные часы после обеда? Встретимся около моего дома». Она отложила телефон и закрыла лицо руками. «Что происходит? Почему сразу столько всего? Анна... как же так?» Сомна не излечима. Получается, вчера был последний день, когда она видела подругу живой? «Нет. Нет. Такого быть не может. Это ошибка. Дора не так всё поняла. Когда мы придём, Анна будет в порядке». Диардовская глубоко вздохнула, подавляя подступающие слёзы. Не может быть, что это происходит на самом деле. У Анны не самое крепкое здоровье, могло произойти что угодно. «А я так и не пришла вчера. И в тот раз с табелем тоже. Она же наверняка подумала, что я про неё просто забываю. Я должна была пойти с ней к её родителям! Они бы не стали ругать её при мне! Мы бы им объяснили, что это ошибка... её бы не ударили». Тихие всхлипы разбудили Натали. Слёзы Лины её напугали, но стоило Ренон узнать причину, как беспокойство на лице сменилось на не особо скрываемое равнодушие. «Ох. Это плохо», — шаблонно произнесла темноволосая. «Они не очень хорошо знакомы. Конечно, Ната не станет переживать так же, как мы», — думала Линара, умываясь. — «Да и у неё самой сейчас проблем много. Тоже угроза жизни», — отражение смотрело с тоской. — «Они не ходили вместе в детский сад. Не отмечали все праздники вместе. И мы уже не будем», — в лицо плеснула ледяная вода. — «Не правда! Будем!» В коридоре Инга говорила с рабочими, которые привезли новую дверь. «Надо предупредить, что пойду в больницу. Это же ненадолго. И Нату с собой возьмём». На лестнице, со звонким эхом, что-то упало. Тут же послышался недовольный крик матери. «Она злая сегодня. Не разрешит. Проще даже не спрашивать», — Линара проскользнула обратно в комнату. — «Но мама работает сегодня до самого вечера. Если мы уйдём, то она и не узнает». Меньше чем через час всё было готово. Голоса рабочих пропали, а через ещё полчаса, когда мать проверила, точно ли работает резонатор на балконе, с незнакомым щелчком повернулся новый замок за ушедшей Ингой. Время медленно приближалось к обеду. — Я хочу просто посидеть пару дней в полном спокойствии, — Ренон демонстративно упала на кровать. — В чём такая сложность? Нас же просили никуда не ходить? — Это ненадолго. Анна — наша подруга, мы должны. — Лина, ты либо не понимаешь, либо издеваешься. Там на улице носится чудовище, которое не против нас сожрать. И ты предлагаешь пойти прямо к нему? — Мы будем не одни! — Зная, что по улице бегает стая собак, ты станешь выходить из дома? А если на улице был бы медведь? Так и тут так же! Почему ради какой-то уснувшей девчонки мы должны рисковать собой? — Ната! — Я серьёзно. Анна не убежит. — То, что ты говоришь, ужасно! — Задумайся хоть на секунду. Тебе своя безопасность не важна? Почему я должна думать за тебя? — А ты не думай, — зеленоглазая фыркнула и твёрдым шагом направилась к выходу. — Если у человека нет своей головы на плечах, то за него решают другие, — Ренон неохотно пошла следом. — Не ты ли вчера говорила про выбор? Так что, если хочешь, оставайся дома. Резонатор тут, так что переживать тебе не о чем. А я за себя сама решу. И подумаю сама. Она моя подруга, и я обещала. — Кому? Доре? Она же не знает, что происходит. Дора первая, кто привязал бы тебя к месту и закрыл на все замки, — Натали схватила Диардовскую под локоть. — Я боюсь за тебя. — Не забывай, что перед тобой Хранитель Феникс, — Лина слабо дернула рукой, освобождаясь. — Чувствовать опасность — моя суперспособность. — Я тоже Хранитель. И мне не по себе. Феникс сидел на пьедестале, немного наклонив голову. Птичьи глаза метались от Лины в сторону. Он нервничал, но не бил тревогу. Что-то было не так, но огненная птица не понимала, что именно. — Не волнуйся. Всё правда нормально. *** Ослепляющий белый вихрь пронёсся по пещере. Слетев с фрески, свет молнией промчался вниз, заскользив по стенам и полу. Натали чувствовала его страх. Линара буквально мгновение назад шагнула за порог. Неужели она этого не ощущает? Сияние слепило всё сильнее, и в какой-то момент Ренон просто перестала что-либо видеть внутренним взором. Тусклый свет пыльной лампы давал эффект цвета хаки, всё, что находилось в общем коридоре, казалось старым и залежавшимся. Но если пустить сюда солнце от больших окон на лестнице, вещи буквально преобразятся: желтоватая антресоль станет светло-коричневой, обувной шкафчик перестанет казаться грязным и проявит свои узоры под древесный сруб, а отражение в узком зеркале больше не будет напоминать старую фотографию. Шаги Лины становились всё тише и тише, их эхо уже почти пропало на нижних этажах. И вроде бы всё хорошо. Она не возвращается. Значит, предчувствие обманывает? А затем — ощутимый удар снизу, от которого, казалось, сотрясся весь дом. «Подъездная дверь!» Тусклый, грязный свет медленно угас, как всегда гаснут старые лампы. По умолкшему гулу электросчётчика стало ясно, что пропало электричество. Шаги. Линара остановилась. Да. Определённо, она встала где-то в районе третьего этажа, может ниже. Шаг. Второй. Третий. Короткие, но из-за тишины и эха хорошо различимые. Она побежала. А затем — рёв, который Ренон очень хотела бы не слышать. Удар. Натали застыла в оцепенении. Темноволосая боялась сделать лишний вздох. Оно там. Оно её чует. Оно её услышит. Ещё пара секунд полной тишины. Что произошло? Казалось, что вот-вот нечто проломит дверь и набросится на неё. Но если стоять неподвижно, то чудовище уйдёт, подумает, что тут никого нет. «А может, Лина просто упала? Она не могла не заметить олзола. Там точно не он! Я должна выйти и помочь ей... Я...» Сияние погасло, оставляя только свет кристаллов, которые казались не полезнее той самой старой лампы. «Там олзол. За дверью эта тварь...» — из широко раскрытых глаз градом катились испуганные слёзы. Стоит ей хоть немного пошевелиться — он ворвётся сюда. — «Но ведь... резонатор не электронный, он не мог отключиться!» — Что здесь так... О, Боже! — в одно мгновение тишину прорезал громкий крик соседки. Медленно в реальность стали возвращаться такие привычные повседневные звуки, как шум ветра, скрип решётки крыши... И никакого рева чудовища. — Что за шум? — голос молодого парня. — Скорую! — добавился бас прокуренного старика. «Ей помогут...» — повторяла про себя Ната. — «Мне не нужно выходить». На ватных ногах Ренон попятилась назад к квартире. Боясь отвести взгляд от двери, она осторожно перешагнула порожек. Никто не погнался следом, хоть темень общего коридора и казалась зловещей. Оказавшись в квартире, девочка со всех ног побежала в ванную, отчего-то надеясь, что там её точно никто не найдёт. *** Лина всё ещё была в сознании, когда на шум сбежались соседи. Она понимала, где находится, и помнила, что случилось. Только одно не давало ей покоя: как она не заметила олзола? Может, Феникс слишком поздно начал беспокоиться? Или она просто не обратила на это внимание? Мир вокруг казался замедленным и плавным, а мысли, наоборот, удивительно ясными. Птица начала нервничать, когда Линара уходила — был ли это сигнал? Как канарейка в шахте, Феникс пытался предупредить её, что что-то не так. Но Лина его проигнорировала. «Хех... канарейка. Большая горящая канарейка», — попыталась она засмеяться, но вместо смеха получился странный булькающий звук. Сознание, становившееся всё более мутным, вдруг подкинуло странную мысль: теперь она точно разглядела монстра. Это, конечно, не повод для радости, но Лина почувствовала некоторое облегчение — ведь легче бояться того, что знаешь, хотя бы внешне. Олзол выглядел отвратительно: огромное, непропорциональное тело на ужасно тонких лапах, покрытое редкой чёрной шерстью на полупрозрачной коже, сквозь которую виднелось перетекающее чёрное вещество. «Волосатое желе», — усмехнулась она. — «Желе с собачьим черепом вместо головы... Что я вообще несу?» Феникс громко кричал и хлопал крыльями. Вокруг суетились люди. Линара ещё могла видеть своих соседей, но их лица начали смываться в неясные пятна, пока окончательно не наступила темнота. *** Натали сжимала в руках палку от швабры, забившись в угол за умывальником и ванной. Это было не самое лучшее оружие, но она и не собиралась им драться. Наличие чего-то тяжелого в руках давало ей иллюзию спокойствия. «Как оно оказалось здесь? Резонатор должен работать! Ну же, Ната, просто сходи на балкон и проверь! Но если он выключен, то я стану легкой мишенью! Неужели папа что-то неправильно подключил?! Этого не может быть. С тем механизмом даже я справлюсь». Перехватив швабру поудобнее, девочка осторожно подползла к выходу. В квартире, как и ожидалось, никого не было. «Нельзя сидеть вот так! Я должна помочь Лине!» — она поднялась на колено, но тут же отскочила назад, словно ручка двери оказалась раскалённой. «А что я могу сделать?! Лина сама виновата!» Отбросив в сторону ненадёжное "оружие", Ренон села на пол, опустив голову на колени. «Просто окажись живой, ладно?» Тишина начинала давить. Слишком долго никто не приходил. Или это только казалось? Сидеть на холодной плитке было неудобно, и одна минута растягивалась на пять. Наконец послышались чужие голоса, и Натали испугалась. Она пряталась как трус. Будут ли её ругать? — Уверяю вас, — говорил явно немолодой мужчина, чей гнусавый голос Натали слышала впервые, — нет причин для серьёзной паники. Рана не глубокая. Кровь мы остановили. Но тем не менее, я всё же настоятельно рекомендую отвезти её в больницу. Подпишите разрешение на госпитализацию. — Нет, не нужно, — голос миссис Диардовской звучал глухо. Натали пришлось выглянуть в коридор, чтобы расслышать её. — Если нет угрозы, то... — последние слова затерялись в шуме с лестничной клетки. — В таком случае я должен буду позвонить в полицию и доложить о произошедшем, — прогнусавил пожилой врач, поправляя маленькие очки на переносице. Он чем-то напоминал персонажа детской сказки о добром докторе. — Не поймите меня неправильно, но это обязательная процедура. Ответ Инги разобрать было практически невозможно. К врачу подошёл высокий парень, которого Натали видела лишь пару раз, когда приходила в гости. Кажется, его звали Матисс. Он был студентом-медиком, учился у отца Лины. Подруга что-то рассказывала о нём и его сестре, но Ренон почти ничего не запомнила. — А чем они помогут? — серьёзно спросил Матисс, оглядывая свою испачканную кровью рубашку. — Тут в подъезде даже камер нет. Лучше свяжитесь с отловом бродячих животных. — Я сомневаюсь, что это были собаки, — врач посмотрел на своих ассистентов, но те лишь пожали плечами. — Вы ведь видели рану? — Все соседи подтвердили, что слышали лай, — пробормотал санитар неуверенно. — Вы что, сговорились? — врач снял очки и положил их в нагрудный карман. — Перила на этаже срезаны, — вставил второй помощник. — Она могла испугаться собак, поскользнуться и налететь на штыри. Да и укол от столбняка же сделали… — Ох... А куда делись собаки тогда? — медик заглянул в комнату, куда похоже отнесли девочку-подростка. — Ладно, миссис Диардовская, я всё сказал. Зашивать ничего не нужно. Перевязки и мази — обязательно. Но если будут осложнения, сразу привезите её к нам. Всего доброго. Медленно, вслед за врачами, начали расходиться и собравшиеся соседи. Когда из посторонних остался только Матисс, Натали наконец вышла из своего укрытия. Студент одарил её странным взглядом, но ничего не сказал, а просто прошёл мыть руки. Он её осуждает? «Просидела в углу всё это время. Конечно, осуждает». Натали осторожно, почти крадучись, прошла в комнату. Линара лежала на кровати, словно просто спала, но бледность её лица выдавала неладное. Одежда была порвана, и виднелись края бинтов на её животе. На голубой футболке темнели засохшие пятна крови. Рядом на кресле сидела не менее бледная Инга. Натали ожидала, что та начнёт на неё кричать, обвиняя во всём, но женщина просто подозвала её к себе и крепко обняла, заплакав. Немного побыв в тишине с Линой, они все пошли на кухню. Час никак не хотел сменяться другим. Ренон нервно стучала пальцами по кружке, неотрывно смотря на часы. Она ничего не ждала, но их монотонный ход отчего-то сильно раздражал. Матисс хозяйничал за плитой, и складывалось чувство, что они у него в гостях, настолько уверенно он себя вёл. Парень точно знал, где что лежит и какой именно чай любит миссис Инга, а также, что по четвергам у Диардовских должен быть мясной рулет на ужин. «А он бывает тут чаще, чем я думала. Лина говорила, что мистер Диардовский приглашает его и Оливию почти каждый день, она не преувеличивала?» — Я тут подумал, — Матисс развернулся к ним лицом. — Рана у неё действительно довольно странная. Могла быть глубже, но Лина от чего-то увернулась. — Пожалуйста, давай не сейчас об этом, — Инга прикрыла лицо. — Простите, но это же странно. Вы ещё сегодня в такую рань начали дверь менять. Это же дорого. Так бы я мог бесплатно всё сделать. Да и мы с Филиппом собирались начать ремонт, как только он вернётся. — Это никак не связано с... — мать девочки-подростка нахмурилась. — Не строй теорий. Спасибо, что помог, но тебе пора домой. И я тебя очень прошу, не рассказывай Филиппу ничего. Я сама ему позвоню. — Как скажете, — юноша пожал плечами, уходя. — Позовите меня, если что-то нужно будет. Выждав несколько минут и точно удостоверившись, что Матисс не вернётся, Инга рвано выдохнула сквозь зубы. Студент отнял у них много времени, дольше, чем следовало бы. Натали тоже это понимала, от чего нервно поёжилась. В голове раз за разом повторялось только одно — яд. Когти олзола — не самая стерильная вещь. «Но яд так редко встречается. Может, нам и не надо переживать? Вы же не станете везти Лину в Инэй?» — Позвони Джету, — сказала женщина самым серьёзным и уверенным голосом, на который только была способна. — Расскажи, что случилось, и пусть заберёт её. Удивительно, как хорошо работают телефоны марки Dryphon — только они способны соединять абонентов даже из разных миров. Конечно, стоит такой разговор недёшево, но разве это проблема? Джет был в ужасе от услышанного о Лине. Он точно знал, что всё настроил правильно. Но факт оставался — резонатор не работал. Этим же вечером мужчина вернулся в Первый мир.