Земля Истоков. Инэй

Сознание то возвращалось, то снова сменялось вязким небытием. Голоса, образы и силуэты мелькали вокруг, вспышки света перемежались с криками Феникса. Что было реальностью, а что игрой воображения, разобрать невозможно. Хотелось зажмуриться и закрыть уши, но глаза уже были закрыты, а тело отказывалось слушаться. Страха не было, скорее раздражение — как от назойливой мухи, мешающей спать. Да, она явно слышала жужжание, что не прекращалось и казалось совсем близким. Ей нужно было прогнать это насекомое. Линара с трудом поднялась с кровати, словно просыпаясь после долгого сна. На самом деле, звук был куда тише, чем ей казалось. Это жужжал большой аппарат с множеством мониторов, работал из которых только один. Волны диаграммы плавно расходились на экране при каждом её движении. Линара видела что-то подобное в клинике, где работал её отец. Провода от монитора вились по полу, соединяясь с присосками, прикреплёнными к её телу. Перемотанная рука с капельницей казалась чужой. «Не знаю, что хуже: эта иголка или розовый халат с котиками. Что со мной? Где я?» Каждый отлепленный провод сопровождался коротким писком, но она не обращала на это внимания, изучая комнату. Обычная больничная палата: умывальник с зеркалом в углу, ещё две пустые кровати, три тумбочки и закрытое жалюзи окно справа. Персиковые стены украшали нарисованные узоры из листьев и цветов, в местах с более тёмной краской, где когда-то висели плакаты. «Это точно не наша больница», — потёрла она нос и попыталась выглянуть в открытую дверь. — «Что случилось? Помню только чёрные глаза олзола на лестнице. А что было потом? Почему так тихо? Как в фильме ужасов». В голове всплыли полезные знания с работы отца: как снять капельницу правильно. Конечно, Филипп не водил её к пациентам, но она однажды присутствовала на его уроке для студентов. Кафельный пол оказался ледяным, несмотря на душное помещение. Линара поморщилась от холода и неприятного давления бинтов на живот. Нет, босиком тут ходить не лучшая идея. Заглянув в тумбочку, она нашла свои вещи и обувь. Не то, в чём была в день происшествия, но явно что-то из её гардероба. Кое-как надев кеды одной рукой, примяв задник пяткой, Лина зашаркала к двери. «Если это больница из ужастиков, далеко я не убегу», — один ботинок соскользнул к кровати. — «Призраки скорее помрут от смеха... Увидев такого пингвина». Она сделала короткий прыжок на одной ноге, оказавшись у двери, и выглянула в коридор. Рана отзывалась слабой болью, но, на удивление, вполне терпимой. Коридор был чистым и светлым, Никаких обвалившихся стен и нитей паутины. По обе стороны уходили длинные коридоры с открытыми дверями палат. Из комнат напротив лился яркий дневной свет, в котором в танце кружились крупные пылинки. Стены украшали детские плакаты о гигиене и правильном питании. По крайней мере, так показалось. Она впервые видела этот язык: буквы напоминали латиницу, но с плавными линиями и новыми символами. У «L» был завиток сбоку, а после буквы, похожей на «Y», шёл волнистый знак, напоминающий иероглиф. Чем дольше она всматривалась в эти причудливые надписи, тем понятнее они становились. «Мой руки, умывайся — микроб боится мыла!» — гласил один из заголовков. Да, это точно детские плакаты. «Зубной порошок, паста и щётка — не будутболеть зубы ребенка». Слово «ребенок» было написано полностью неизвестными символами, но читалось так же легко, как и всё остальное, словно кто-то поверх писал знакомым алфавитом. Чтение этих знаков казалось странным, в голове не укладывалось - как можно понимать текст совсем не зная языка? Вдруг справа послышался цокающий звук каблуков, отскакивающий эхом от потолка и разносящийся по всему коридору. «Как тут пусто! Нет, в местах, где есть люди, так тихо не бывает. Если это медсестра — попрошу о помощи. А если призрак...эм… запущу в него кедом. Кто сказал, что кеды плохое оружие? Готова поспорить, что просто никто не пытался отогнать ими чудовищ». Из-за угла показалась стройная фигура девушки в белом халате. Её волосы были аккуратно собраны в пучок, а глаза скрывались за массивными очками в чёрной оправе. Но внимание Лины привлекли не они, а маленькие, находящиеся не на макушке, а там же где и у людей, звериные уши, покрытые серым мехом, и ярко-жёлтые кошачьи глаза. Медсестра остановилась, едва не уронив кипу бумаг, и с удивлением поправила очки смотря на девочку-подростка: — Так быстро проснулась! — голос медсестры звучал на понятном языке, без акцента и даже намёка на чуждое произношение. Засуетившись она принялась доставать какие-то бумаги. — Извините, а можно... — начала Лина. — Да-да, секунду, — быстро ответила девушка подходя ближе, и продолжая что-то искать среди документов. Вблизи её глаза казались ещё более странными. Нет, это были не совсем кошачьи глаза: зрачок действительно был вертикальным, но слегка отличался по форме, более округлый. Линара не могла оторвать взгляд, хоть и понимала, что это не слишком вежливо. Но как можно было винить её в такой реакции? «Настоящая фауди!» — с восторгом пронеслось у неё в голове. То, что перед ней представительница именно этой расы подросток не сомневалась. Увидев детские плакаты, она уже начинала догадываться, где находится. — Это Инэй, верно? — спросила Диардовская, возвращаясь к кровати и продолжая разглядывать звериные уши медсестры. Теперь пациентке было всё равно даже на холод кафельного пола. — Верно, — коротко ответила фауди, сверяясь с данными на мониторе жужжащего аппарата. — И вы — фауди? — Линара едва не взвизгнула от радости, когда медсестра утвердительно кивнула. — А почему я вас понимаю? — Общее наречие понимают все, — в её голосе прозвучала легкая нотка раздражения, но Лина даже не обратила на это внимания. — Это что-то вроде магии? — Магии? — медсестра приподняла бровь и задумалась. — Можно и так сказать. Закончив с бумагами, фауди наконец приступила к осмотру девочки-подростка. Проверив пульс, медсестра наклонилась ближе, доставая из кармана фонарик. В нос ударил резкий запах марли и лекарств, который часто можно услышать в больничных коридорах. Она внимательно осматривала Линару, прося смотреть то влево, то вправо — всё это напоминало проверку зрения у окулиста. «Это же не просто проверка зрения, да? Вдруг здесь водятся опасные глазные паразиты? Брр… Нет, Ната бы о таких точно упомянула... надеюсь». Еще немного помучив пациентку проверкой рефлексов, фауди удалилась, попросив Линару переодеться и дождаться её возвращения. Но сидеть на месте, когда осознаёшь, что находишься в другом мире, было просто невозможно. Лина поспешила к окну. Открывшийся вид представлял собой типичный внутренний двор больницы. Сама палата находилась на третьем этаже старого здания из серого кирпича, выстроенного буквой П или Н. Внизу были видны лавочки и фонари. Было видно, что тут давно никто не ходил, дорога потрескалась и то тут, то там из под нее пробивалась трава, а скамейки замело старыми листьями от иссохших деревьев. Двор тянулся вперед, туда, где все еще живые дубы и клены давали начало парку. Линара разочарованно вздохнула. Она ожидала чего-то более футуристичного, внеземного, с причудливой архитектурой и технологиями. Она цокнула языком и пошла переодеваться. От каждого движения бинт на животе неприятно натирал кожу. Больно не было, но чувство было далеко не приятным. «Интересно, останется ли шрам? Нужно будет придумать для него крутую легенду... Что-то вроде драки с гризли! Хаха! Кто-нибудь спросит: „Лина, а откуда этот ужас?“ А я: „Да это ерунда! Просто отгоняла диких волков от каравана“. Правда всё равно безумнее любой выдумки». Плакаты в коридоре уже не представляли особого интереса. Конечно, такое чтиво могло развлекать в поликлинике, когда сидишь в длинной очереди, но сейчас не тот случай. Что нового она могла узнать о мире по правилам гигиены? Разве что фауди надо мыть уши тщательнее, чем людям. Заглянув в соседние палаты, Лина заметила, что они почти зеркально копируют ту, где она очнулась. Только окна там были полностью закрыты густой листвой. На всём этаже не было ни души. Этот факт мог бы показаться пугающим, но не в такой солнечный и тёплый день. В лучах света из палат красиво крутились пылинки, а когда девочка-подросток проходила через них, кожа приятно согревалась. Это вызывало лёгкие мурашки, особенно на фоне прохладного коридора. В такую погоду хотелось со всех ног бежать на улицу, гулять с друзьями и радоваться началу каникул. Впереди ждет целое лето, полное приключений и такой желанной свободы от школы и уроков. Вот только в этом году они уже не смогут погулять все вместе. Алекс работает, Дора уезжает в лагерь, а Анна... Лина рвано втянула ртом воздух. Она не хотела об этом думать. Как и о том, что она не пришла. Снова. Нет, как бы ни был интересен другой мир, она должна вернуться и всё объяснить. Коридор заканчивался тупиком, расходящимся на две стороны. Здание действительно имело Н-образную форму. Одно крыло замыкалось железной дверью с табличкой «Процедурная», другое вело к лестнице. Именно с неё вновь донёсся знакомый звук цокающих каблуков. На этот раз медсестра шла не одна. Рядом с ней, к большому удивлению подростка, шёл мистер Ренон. — Лина! — радостно воскликнул Джет, заметив подругу дочери. В его внешности в Инэе мало что изменилось, разве что глаза стали ярче. — Как ты? — Выживши, — улыбнулась Линара, намеренно исказив слово. — Вот решила осмотреться. Не каждый же день гуляешь по другим измерениям. — Поверь, это хорошо, — мужчина улыбнулся, и в этот момент казалось, что он стал моложе. — Прости, но экскурсия не выйдет. Если ты правда в порядке, нам пора возвращаться. Стоявшая рядом медсестра бросила тревожный взгляд на Ренона: — Но ведь… — она замялась на мгновение, будто сомневалась в правильности своих слов. — Командующий Рессер приказал… хотел, чтобы её привели к нему, когда она проснётся. — Он рекомендовал это, — Джет с нажимом выделил слово. — Линара не гражданка Ромила, не жительница провинций и даже не нарушительница границ. Он не имеет права давать такие приказы. Идём, Лин. Твоя мама волнуется. — Но всё же, — фауди отступила на шаг, перекрывая им путь. — Я уже доложила о пробуждении. При всем уважении, мистер Ренон, но вам придётся подождать. Отец Натали недовольно посмотрел на девушку, но, не став спорить, коротко бросил: — Ладно, — и жестом позвал Лину следовать за ним. Спустившись двумя этажами ниже, Диардовская заметила, как резко изменился внешний вид больницы. Тишина и пустота исчезли. Коридоры заполнились пациентами и суетливо снующими врачами. Линара даже удивилась, насколько здесь хороша звукоизоляция. Однако её внимание привлекло другое: многие фауди в очереди почти не отличались от людей. Разве что глазами и то не все. Конечно, были те, у кого животные черты выделялись ярче: нечеловеческий взгляд, звериные уши, а у двоих на лицах виднелась чешуя. Совсем не так она представляла себе жителей Инэя. В её воображении они были скорее антропоморфными зверями, а не… просто людьми. Никаких клыков, ни хвостов, ни меха. Впрочем, кажется хвосты у некоторых все же были. Проходя по коридору, Лина почувствовала на себе изумлённые взгляды. Каждый встречный оглядывался. "Что вы смотрите?" — хотелось ей спросить. — "Я же не отличаюсь от вас!" — Что-то не так? — девочка понизила голос, надеясь остаться незамеченной. — Ты ребёнок, — Джет ответил без попытки шептаться. — А детям здесь быть не положено. И правда, все пациенты выглядели как минимум на двадцать лет и старше. — Но я была в детском отделении. — Западный город сильнее всего пострадал от войн. Тут почти ничего не восстановлено. По сути, это большая военная база, где следят за порталами на Твердыни. Детям на базах делать нечего, — они подошли к главному холлу, где возле неработающего гардероба стоял ряд мягких диванов. — Могу рассказать подробнее, если хочешь. Не думаю, что Натали говорила тебе что-то о войнах. — Лучше расскажите про сам город. Нам ведь всё равно ещё долго ждать?… А кто хотел меня видеть? — Командующий Инвер Рессер, считай его местным мэром, — Ренон бросил короткий взгляд на большие настенные часы и продолжил: — Западный город — здесь стоят порталы в четыре мира, четыре Твердыни. Когда-то это был центр торговли с миром Альтернативы. Но затем оттуда пришли захватчики. Сейчас в городе кроме военных и учёных никого нет. На сотни километров вокруг пустота. Все деревни, все поселения исчезли. Те, кто пытался вернуться, чаще всего сталкивались с облитисом. Это то, что у вас называют сомной. На этой земле больше ничего не растёт, а всё живое погибает. — Сомна и тут? — Да, совершенно верно. Твердыни, Инэй… и, возможно, дальше. — Дальше? — Вечность не ограничивается пятью мирами, — он задумался. — Так говорят. Но порталов нет, по крайней мере, сейчас. — А когда-то были? — Легенды говорят, что да. И из них пришли «стражи» — существа, гораздо страшнее олзол. Но ты спрашивала про город, а не про сказки. Где я остановился? Ах да, Запад — это название всех территорий за Драконьим Хребтом. Это самая длинная горная цепь, она делит материк на две части. На Западе не принято строить ничего — для некоторых эта земля священна. Было много споров и слухов, что тут действует какая-то магия, которая не даёт городам стоять, что нельзя строить и этот город. По-моему, это ерунда. — Мистер Ренон, если вы продолжите, мне придётся начать записывать конспект. — Хах, да уж, не учиться тебе в наших школах, — улыбнулся он, произнося это с юмором. — А я бы и здесь была чемпионкой по бегу. Таким как я плохих баллов не ставят. — Самоуверенно. Но фауди быстрее и сильнее людей. — Я метис. Взяла лучшее от обеих рас. И ещё, я же Феникс! Не стоит меня недооценивать. — Да-да, — Джет внимательно огляделся по сторонам, но никто не обращал внимания на их разговор. — Если хочешь поскорее вернуться домой, не стоит так громко заявлять, кто ты. Ната рассказывала про испытание? Если узнают, что ты одна из Хранителей, тебя отправят в Ориент. На мгновение глаза девочки блеснули озорным огоньком. Это же шанс один на миллион! Но… она тут же вспомнила о доме. Нельзя оставлять Анну. "Подождите, но ведь…" — Вы говорили, что здесь тоже сомна, — резко перевела тему Линара. — У вас есть лекарство? — К сожалению, нет. Джет вряд ли понял, что так расстроило девочку. Отсутствие лекарства давно принималось как данность, а облитис оставался приговором для каждого, кто заболевал. Белые часы над регистратурой громко щелкнули, оповещая присутствующих о времени. — Семь, шесть, пять… — вдруг начал считать мистер Ренон, переводя взгляд с циферблата на дверь. На последнем счете, как по команде, в холл вошли трое в военной форме. — По ним можно часы сверять. Темно-зеленая ткань их мундиров в лучах солнца отдавала синевой, а красные и золотые нашивки из тонких нитей сверкали не хуже медалей, кои были у одного из них. "Наверное, так выглядят люди, которые неправильно поняли слова врача: «отнеситесь к визиту в больницу серьезно». Иначе зачем приходить в парадной форме, если это не праздник?" Дождавшись, когда фауди приблизились к их дивану, Джет нехотя поднялся. Двое военных выпрямились и синхронно приложили ладони к голове в знак приветствия. Третий, стоящий между ними, лишь коротко кивнул, и его медали забавно звякнули. Линара не могла отвести взгляд от подошедшего. Те двое выглядели как обычные люди, но этот больше всего походил на жителя другого мира. Густые седые волосы, переходящие в не менее пышную бороду, на немного вытянутом вперед лице с глубокими морщинами, виднелись три старых шрама, а желтые глаза с вертикальным зрачком обрамляли густые серые брови. И как завершение образа на голове виднелись небольшие волчьи уши. — Рад тебя видеть, Ренон, — громко поздоровался он с отцом Натали. — Не ожидал, что снова встретимся? — Не ожидал, — равнодушно отозвался тот. — Прошу простить, командующий, но по какой причине вы задерживаете нас? Эта девочка не является жителем Четвертого, следовательно имеет право спокойно покинуть территорию Инэя. — Да брось ты эту официальность, — фауди поморщил свой горбатый нос. — Мы ж с тобой сколько знакомы? Я тебя ещё во-от таким помню, — он указал рукой ниже своего бедра. — А эта «девочка» должно быть и есть Линара, — добродушно улыбнувшись, он повернулся к гостье. — Меня звать Инвер Рессер. Как ты себя чувствуешь? — Всё отлично, спасибо, — Лина, не зная почему, неловко приложила руку к голове, копируя приветствие солдат. — Не той рукой, — рассмеялся волк. Диардовская тут же смутилась и выпрямилась, под хихиканье двух солдат. — Ты не обижайся, просто все здесь уже наученные, вот и забавно. Не против, если задам пару вопросов? Это не займет много времени. Девочка-подросток кивнула, но тут же вмешался Ренон: — Командующий, её ждут дома. Она вообще не должна здесь быть. Вы нарушаете устав. — Джет! — стальной голос Инвера едва не превратился в рычание. — Я не с тобой разговариваю. В своём городе я уставы не нарушаю. Умник нашелся! Это ты при музее в Ориенте будешь указывать, кто что не так делает. — он недовольно фыркнул, но быстро сменил гнев на добродушие и снова обратился к Линаре. — Всего пара вопросов. — один из солдат достал из сумки блокнот и ручку. — Как зовут твою маму? "Зачем им это знать?" Лина с трудом сдерживала желание посмотреть на мистера Ренона в поисках совета что ей можно говорить. К счастью, мужчина и тут не стал молчать: — Вы думаете, я вас обманул? Она — дочь Инги Эласониди. — У мамы другая фамилия. «Мне можно говорить правду или нет?» — Диардовская? — уточнил волк. — Это фамилия твоего отца-человека? — получив утвердительный кивок, Инвер продолжил: — Просто хотел убедиться, что Ренон не врет. А то знаю я его… О, смотри, как сразу занервничал! Да будет тебе, я ведь просто шучу. Эх, Лин, а я ведь знал твоего деда. Что-то от него в тебе есть. По крайней мере, за человека я бы тебя сразу не принял. — Спасибо… наверно, — пробормотала она, не зная, воспринимать ли это как комплимент. — Ещё вопрос: как часто ты видела олзола? Может, до этого нападения он появлялся? Электричество пропадало, лампочки взрывались? — Нет, — подросток постаралась вспомнить что-нибудь странное за последние недели. — Олзол появился только пару дней назад. Он хотел напасть на Натали в парке. — Опять за Единорогом пришел значит, — волк покачал головой. — Странная ситуация, да, Джет? Грифона-то никто не трогает. — он осуждающе посмотрел на мужчину, но тот молчал, опустив глаза. — А ты, Лин, кого из зверей видишь? Отец Натали резко поднял голову, уверенно шагнув вперед, не давая Линаре ответить: — Даже не думай, Рессер! Хватит! Она не Дракон. Дай нам просто уйти. Инвер сузил свои желтые глаза, жестом приказав солдатам отойти: — Ты принимаешь меня за идиота, Джет? — в его голосе прозвучало угрожающее рычание. — Думаешь, если смог обмануть весь Инэй, то и меня обманешь? Я лишь надеюсь, что ты не настолько глуп, чтобы ставить хотелки своей дочери выше судьбы Вечности. Линара, если тебе есть что сказать, говори. Никто не слышит, и я даю слово, что не буду насильно тащить тебя в лабиринт. Но пойми, без Хранителей в мирах происходят очень плохие вещи. — Как облитис? — прошептала она. — В том числе. — Простите, но я правда не Дракон, — её голос дрогнул на фоне одной долгой секунды молчания. — Я Феникс. В пещере с кристаллом птица вытянула шею и расправила крылья, словно торжественно заявляя: «Смотрите на меня!». — Создатели! Это же значит… — старое лицо волка озарила счастливая улыбка. — Феникс всегда появляется после Дракона. Вдруг, радость Феникса резко сменилась тревогой, как будто что-то всполошило его. Мир вокруг разорвал вой сирены. Волк чертыхнулся, быстро снял с пояса черную рацию и приказным басом запросил обстановку. Через шипение помех послышались выстрелы. — Код 8! Код 8! Район портала! — прокричал женский голос, прежде чем связь оборвалась. — Включить резервные резонаторы! — приказал Инвер оцепеневшим женщинам в регистратуре и охране. — Что происходит? — Линара схватила Джета за рукав. — Что такое код 8? — Олзолы. Стая.