Что приносит океан

      Мария сидела у себя в комнате и нервно перебирала в руках ткань платья. Сегодня ночью должно состояться её первое (и, возможно, последнее) в жизни заседание суда. Девушка до конца не понимала, зачем он вообще нужен, ведь всю прошедшую неделю к ней только и ходили люди из Котовари, детально расспрашивали про то, что случилось в Ёми. Несмотря на наставления Суры, Мария не стала врать, и рассказывала всё, как было, ведь, по словам доктора Куробы, его начальник - справедливый человек, и точно не даст в обиду. И марэбито хотелось ему верить, однако с каждым новым вопросом ей становилось всё более неуютно. Всё чаще, когда девушка лежала днём в кровати и пыталась заснуть, она просыпалась от кошмара, где слышала звенящие цепи и чувствовала, как наяву, металлический холод оков. Может быть, Хаири был прав, и ей стоило снова вернуться на свой одинокий, но всё же безопасный остров еще тогда, когда он предлагал. Зря она не послушала его и убежала.       Мария вспомнила того самого незнакомца, которого встретила в тот день и его голос, что до сих пор превращал её сердце в нечто бесформенное, будто растаявшее на солнце мороженое. Девушка хотела встретить его снова, и не раз после занятий с Ёсугой отправлялась гулять по Ёми, чтобы вновь наткнуться на эти приятные одежды, пахнущие луной. Но, сколько бы Мария его не искала и не расспрашивала Камелию, Асуху и вечно недовольного Хаири, так ей никто и не сказал, кем был тот самый загадочный господин.       Она стала больше общаться и проводить времени с Рику, который, казалось, немного открылся после той песни. Девушка будто бы снова на себе ощутила его близкое дыхание и раскраснелась, словно помидор. Интересно, что же он тогда хотел сделать, от чего потом заметно расстроился? Может старшая сестра что сказала? Сура была очень обеспокоена столь поздним появлением, сразу же позвала доктора, чтобы тот проверил их на наличие травм и еще долгое время наедине отчитывала Рику. Мария чувствовала отчасти себя в этом виноватой, и несколько раз порывалась к старшей сестре, чтобы оправдать юношу, но её постоянно останавливал Сакё, утверждая, что они сами между собой разберутся.       Но, наверное, одним из самых приятных воспоминаний было почти каждодневное посещение Сикиндзё, где она могла спокойно обедать и проводить свободное время с доктором Куробой и Токисадой, играть с Джульеттой и помогать Камелии. И хотя второе у неё получалось слишком неуклюже ввиду физического недостатки, девушка старалась, и рада была чувствовать себя полезной и нужной. Ей не нравилось сидеть запетой в своей комнате в резиденции Суры. Это напоминало ей её существование на острове, только в отличие от её небольшого домика, тут была мягкая кровать, сухость и тепло. Декорации поменялись, а сущность осталась та же. Именно ухаживая за садом и помогая людям в Сикиндзё, Мария чувствовала себя абсолютно живой. Некоторые постояльцы в шутку их с Камелией даже называли сёстрами, что заставляло девушек, порой одетых в идентичные одежды, звонко смеяться. Здесь она же и познакомилась с Олимпией, которая часто посещала своего старого друга и рассказывала много историй про свой родной остров за чашечкой ароматного персикового чая.       Но больше всего девушке запомнились уроки по различению цветов у господина Ёсуги, который с особой тщательностью подбирал наиболее точное сочетание запахов и вкусов для каждого образца. И это всегда вызывало неподдельную радость у Марии, что начинала понемногу понимать, чем цвета различаются между собой. С помощью этого незатейливого способа девушка стала помогать и остальным, кто тоже был лишен способности видеть. С одобрения глав первичных цветов, люди стали покупать ароматические масла и оставлять несколько капель на своих эмблемах, тем самым давая понять, к каким классам они находятся. Девушка прикрыла глаза, вспоминая уютный аромат в комнате господина Ёсуги и его мягкую кровать, на которой она время от времени дремала, наслаждаясь тем, как он бережно и нежно гладит её по голове. Мария искренне считала его своим другом до того, как очередь дошла до аметистого цвета, того самого, который её так сильно интересовал. Именно тогда Дзигокудаю повёл себя очень странно. Девушка спросила его об этом цвете, представителях, но тот загадочно промолчал, лишь протянув ей ложечку ароматного мороженого. Мария без лишних мыслей съела её содержимое, наслаждаясь превосходным прохладным вкусом, как тут же на своих губах ощутила нечто мягкое и непривычно тёплое. «Надеюсь, тебе понравился аметистовый цвет» - чуть погодя прозвучал совсем рядом голос Ёсуги.       Девушка прикоснулась к своим губам, вспоминая этот момент, и стыдливо опустила голову вниз. Конечно, она хорошо относилась к столь радушному хозяину бани и чувствовала себя в Ёми, словно бы у себя дома, но всё равно не могла ответить на его чувства взаимностью, хотя бы потому что просто не знала, как это правильно сделать, и есть ли внутри неё те же ощущения, что и у него.       Но вот в комнату раздался стук. Девушка прекрасно знала, что это Рику, ведь только его кулак издавал такой звук. - Ты готова? - Спросил он, как только ему позволили войти. Девушка кивнула, натягивая на лицо улыбку, скрывающую настоящее волнение и страх. Она искренне боялась после суда лишиться всего того счастья, что сейчас у неё было. Мария не хотела, чтобы её заковывали в цепи или отправляли обратно на тот остров. В её голове даже зародились мысли о том, чтобы прямо сейчас убежать куда подальше. Но нет. Поймают слишком быстро. - Не бойся, - словно читая мысли проговорил Рику и взял её за руку, - всё будет хорошо. Я буду рядом, если т-ты, конечно, этого хочешь. Девушка обняла его руку своими и прижалась всем телом, скрывая набегающие на глаза слезы. - Нет, я справлюсь, у меня всё получится, - ответила тихо она.       Путь до Исянатэна был не близкий, пришлось брат экипаж. Девушка весь путь сидела, как иголках, постоянно перебирая в руках носовой платок и проговаривая все возможные варианты ответов на те вопросы, которые могут задать главы кланов, а, может, и сам владыка Хируко. До главного события в её жизни оставалось пять минут. Мария, считая каждую секунду, стояла за широкими дверями и дожидалась момента, когда её пригласят внутрь. И вот послышался скрип, незнакомый мужчина взял её за руку и провел в просторное светлое помещение, где остановился прямо напротив глав всех трёх кланов первичных цветов. Тут же находилось еще несколько человек - господин Аказа - директор Котовари, Олимпия или Бьякуя - последняя из Белого рода, Рику и еще двое людей, которых девушка не могла опознать сразу. Слишком много запахов и звуков дыханий витало в воздухе. - Мария - марэбито, что принесли волны, ты уже месяц живёшь в Синем районе у старшей сестры. Скажи, вернулись ли к тебе твои воспоминания? - Начал грубый голос. Очевидно, Доума. - Здравствуйте, я очень благодарна старшей сестре за кров и заботу, как о родной дочери, и очень ценю вашу доброту. Но, к сожалению, моё дело так и не сдвинулось с мёртвой точки, - ответила слегка виновато девушка. - То есть ты совсем о себе ничего не помнишь? - Продолжил расспрос Доума. - Не совсем. Я до этого жила на острове, который, очевидно, располагался неподалёку от Тэнгу, и прекрасно помню, что там было, - пояснила девушка. - То есть то, как ты туда попала, для тебя тайна? - Спросил другой, более ласковый и похожий на отеческий голос. Девушка кивнула, не зная, что еще сказать на этот вопрос. - А что ты ответишь, Хаири? - Обратился всё тот же голос к одному из неопознанных людей. - Старик, то есть, бывший палач, показал мне её, как только я заступил на свою новую должность. Он сказал, что когда-то давно, еще когда был жив предыдущий палач, работающий много лет тому назад, на берегу острова, где казнят людей, в бамбуке нашел девушку, находящуюся без сознания. Она была очень красива, словно куколка, а ее волосы будто бы мерцали от лунного света. Он дал ей прозвище «Такэноко». Незнакомка вскоре очнулась, совершенно не помня, откуда явилась и как зовут. С тех пор жила только на этом острове под опекой палачей, - ответил мальчишка, - теперь можно мне уже уйти отсюда? Дзигэн кивнул, давая Хаири знак, что тот может быть свободен. Мария покорно молчала, так как и без того прекрасно знала историю своего появления на проклятом острове. - Однако совсем недавно ко мне со слезами на глазах явился уважаемый представитель Жёлтый касты и сказал, что ты, Мария, каким-то образом, сделала его цветовые черты бледными. Это правда? - Продолжил Доума. - Да, - ответила девушка, - он напал на Хаири, когда я спешила из Ёми, больно оттолкнул меня в сторону и хотел ударить. Я решила его проучить. Он так кичился своим благородным цветом, что я подумала лишить его черт, сделать его чистым и прозрачным, словно вода. Может быть, он тогда задумался о том, что делает. Госпожа Олимпия меня поймет. Ведь совершенно всё равно, какого цвета человек, главное то, что у него в душе, - ответила девушка. - Так значит ты умеешь стирать цветовые черты и все это время молчала? - Проговорила удивленно Сура. - Да, - ответила девушка. - Значит, это можно считать куском потерянных воспоминаний? - Отозвался Аказа, решивший тоже вмешаться в допрос. - Не совсем так. С моего самого первого пробуждения на острове я прекрасно знала о своих способностях, словно бы они были моей сутью, - проговорила Мария. - И как же они проявляются? - Спросил Дзигэн.       Девушка покорно рассказала им снова ту же историю, что до этого освещала Рику. Две песни. Два совершенно разных эффекта. Мария не знала, откуда они находятся в её голове, и почему именно она обладает такими силами, и до этого момента старалась их скрывать. Но сейчас отпираться и отступать было некуда. - Тогда можешь продемонстрировать «Лакримозу»? - Спросил Доума. - Если вы этого пожелаете, - покорно ответила Мария. В зал заседаний завели того самого мужчину, который только недавно подвергся нападению со стороны девушки. Увидев её, стоящую совсем рядом, он испугался, стал молить о пощаде, будто бы перед ним была не красавица, а морское чудовище. Его заставили замолчать и опустили на колени перед ней. И только тогда все присутствующие смогли приметить, как сильно выцвели его волосы и глаза, став бледно-жёлтыми, будто бы освещаемые лунным светом. Мария сжала руки в кулаки, дождалась, когда ей скажут начать, ведь остальные решили защититься и закрыть уши, чтобы не слышать песни. Это сделали все, кроме двух людей, нет, богов, изначально лишённых цвета и находящихся в этом здании. Только тогда Мария, глубоко вдохнув воздух и, прося прощения у Луны, запела столь знакомые слова. Мужчина, спустя лишь мгновение, снова закричал от сильной острой боли, плача черными, как сама суть его души, слезами, постепенно всё сильнее и сильнее лишаясь своего цвета.       Олимпия удивленно вздохнула, увидев в этом мужчине почти свою точную копию: белые глаза, волосы, кожа. Всё совершенно такое, как и у её родной касты. Потерявшего сознание от боли мужчину отволокли в сторону, откуда его впоследствии забрали люди Сакё, чтобы, как следует изучить. - Подождите, так он стал представителем Белой касты? - вымолвила Олимпия, не в силах сдерживать свои эмоции. - Нет, потому что, судя по записям бывшего палача, сё таких людей прозрачное, совершенно лишенное всякого цвета, светящееся в лунном свечении бледным отголоском своих родных черт, - пояснил Аказа. - Белый и бледный похожи между собой, - заключил Дзигэн, - однако имеют разные роли на этом острове. Одна принцесса танцует во славу Аматэрасу, чтобы всё живое росло и наполняло свои сё цветом. А другая - поёт колыбельную Луне, провожая эти цвета к ней, даря покой и успокоение. Таким образом души проходят путь бесконечных перерождений от яркого белого восхода до бледной светящейся дорожки в небо и обратно. Я очень рад, Мария, что волны принесли тебя на наш остров, дабы восстановить гармонию в этом мире. Я слышал, ты уже даже начала помогать немногочисленным слепым людям. - Да, спасибо Вам, Мастер Дзигэн, - улыбнулась девушка, - я хочу так же, как и Вы, и господин Доума и Олимпия быть полезной Тэнгу. - Однако неизвестно, чем обернется эта сила. На Тэнгу тебя начинают бояться, ходят нехорошие слухи, - проговорил Доума, - я считаю, что тебе лучше пойти жить в Ёми, оттуда попытаться раздобыть правду о своем истинном имени и происхождении и потом возвращаться. Думаю, Ёсуга будет не против тебя приютить.       При упоминании знакомого имени девушка невольно вспыхнула и тут же накрыла ладонями лицо. - Ну зачем же так кардинально, Доума. Марие вполне комфортно живётся у меня, да и Рику к ней неровно дышит. Я думаю, её способности будут крайне полезны на благо Тэнгу, и она сможет это доказать окончательно присоединившись к благословленной Синей касте, - махнула веером Сура. - Или, - раздался тягучий тихий голос, - я могу помочь ей освоиться в этом мире, как когда-то помогал своему драгоценному дитя. Мария округлила глаза, узнав в нем того самого неуловимого незнакомца. Неужели он сам пришёл к ней и готов забрать её? Да еще и сестра Сура не против того, чтобы девушка осталась в Синей касте. Сердце Марии забилось в грудной клетке, словно дикая птичка, норовясь вырваться на свободу. Она должна хорошо подумать и сейчас принять единственный правильный путь в своей дальнейшей жизни.