Что приносит океан

      Мария сидела на коленях у Цукиёми и трогала его новую куклу, которая совершенно отличалась от предыдущей и чем-то напоминала её саму. - А кто это? И чем тебе Аматэрасу не нравится? Ты же её всегда так любил. Цукиёми улыбнулся, поглаживая девушку по голове. - Да, но как брат обожает свою родную сестру, не более. Он с особой нежностью посмотрел на Марию, которая снова стала прежней, такой же наивной и бойкой, какой была и всегда, и которую он так сильно полюбил за эти дни. Будто бы являясь гармоничным дополнением, она, наполняла его жизнь ярким светом, но не таким выжигающим и опасным, как солнечный, а прохладным и приятным, напитывающим его сердце благодатной истомой. Не зря он тогда решился сходить в Исянатэн и взять её к себе, иначе бы точно упустил свою судьбу. К тому же, они, как практически одинаковые существа, тянутся друг к другу. Оба почти бесцветные и вынужденные одиноко блуждать в ночи. Мария была совсем не такой, как Олимпия, изнеженная солнцем и любовью, она была другая, которая точно никогда его не бросит. - Цукиёми, а давай сходим к океану? - Спросила ненароком девушка. Мужчина утвердительно кивнул и помог ей собраться. Дойти до места не составило уже никаких проблем, к тому же после недавних событий, она стала безразлично относиться к Ёсуге, ведь кукольник так старательно расчёсывал её волосы каждый вечер, удаляя все воспоминания об этом человеке и оставляя только все самое нужное, а именно, то, что связано именно с ним.       Кукольник упивался своей маленькой идиллией, наслаждаясь совместными прогулками под луной, и великолепными песнями Марии. Изредка только его посещали мысли о том, что всё это - фальшивка, как и второй мир, но она была настолько сладкой и манящей, что разум мужчины просто отвергал эту здравую мысль, как нечто чужеродное. Цукиёми не знал, любила ли его Мария по-настоящему, и ему не нужно было это. Главное, что она рядом с ним, улыбается своей чистой и искренней улыбкой, и не помнит ни о каких бедах. Он радовался тому, что в этот раз смог отвоевать свое счастье, зацепиться за него руками и не отпускать. - Ну что, Сусаноо, ты мёртв, а я живу и не знаю горя, - проговаривал с улыбкой мужчина, оглядываясь на летающую рядом токоё-муси. - Ты обманываешь сам себя, лунный бог, открой глаза и отпусти уже эту девушку, - отзывалась мужским голосом бабочка. - Нет, её дом здесь, еще день, и свойства гребня будут необратимы, она навсегда потеряет всякую тягу к разрушенной Луне и другим людям, - проговаривал кукольник с улыбкой, всматриваясь в беспокойные волны океана, - Мария, пойдем домой, а то тут мешаются вся…       Мужчина оглянулся, но девушки нигде не было, будто бы она исчезла. Паника поразила его сознание жгучей болью. Принцесса не могла сбежать и уж тем более улететь обратно на Луну. Нет! Он же до этого сам лично расчёсывал ей волосы гребнем. Цукиёми принялся бегать по округе, разыскивая Марию, но так нигде её и не нашёл. Он в отчаянии упал на колени перед океаном и с силой ударил по мокрому песку. Упустил. Но как? Почему она убежала? Ведь он её окружил заботой и вниманием, отдал ей столько любви, сколько мог. Весь его иллюзорный фальшивый радостный мир в одно мгновение треснул по швам.

***

- Ты не жалеешь о том, что сделала? - Спрашивал хитрый, словно у лисицы, голос. - Нет, ты был прав, Канан, он пытался всё это время из меня сделать вторую Олимпию, - ответила ему сидящая напротив девушка. Они вдвоем ехали в закрытом экипаже, чтобы скрыться от посторонних любопытных глаз. Девушка, заметив тогда странные перемены в Цукиёми и то, что у неё подозрительно часто стали выпадать воспоминания, обратилась за помощью сначала к Суре, потом к Аказе, и уже потом пришла к Канану. Директор Котовари посоветовал ей время от времени пить живую воду из Икимидзу, а Сура рассказала много чего необычного о Цукиёми, правда, по большей части являющегося мифами и слухами. Вишенкой же на торте стало повторное предложение Канана. Конечно, выбираться из Нараки стало еще труднее, чем раньше, но с помощью Камелии и Ёсуги, Мария смогла это несколько раз провернуть, чтобы сделать все свои дела.       Несмотря на то, что вода из священного источника Тэннё невыносимо жгла ей горло, она нейтрализовывала действие зачарованного гребня, тем самым открыв девушке страшную тайну исчезновения её памяти. Марие было невыносимо больно, ведь она любила Цукиёми всем сердцем, несмотря на то, что, он её обманывал с самого начала. Хотя Ёсуга или Рику были боле благочестивыми, её сердце было неспокойно только при голосе Цукиёми. Каждое его прикосновение или дыхание отзывалось по её телу крохотными мурашками и приятной неведомой истомой, будто бы они и вправду были одним целым. И ей безумно нравилось то, когда бы был с ней добр и заботлив, однако всё это напоминало ей добровольное заточение, где тюремщик из жертвы лепит то, что ему больше всего по душе. Мария - это Мария, она - не принцесса Кагуя из сказки, она - живая девушка со своим характером, чувствами и мироощущениями. Канан согласился помочь ей сбежать, но только с одним условием: если Мария поможет ему в его нелёгком деле. Девушка согласилась от безысходности, потому что она хотела раскрыть глаза лунному богу на правду, хотела объясниться с ним, рассказать о своих чувствах и убрать наконец-то с его глаз образ Аматэрасу и Олимпии. И это был единственный выход.

***

      Прошла долгая и мучительная неделя. Весь остров только и говорил ото всюду о том, что маленькая чудная марэбито исчезла, скорее всего, улетела обратно на Луну. Ах, если бы только это было так! Всё это время она сидела в заточении в подвале в том самом здании, которое пахло типографской краской, лишённая даже возможности сказать какое-то лишнее слово. Канан постоянно спускался к ней, гладил её, трогал там, где ей было неприятно, но сколько бы она не сопротивлялась, помочь ей было некому. Мария поняла, что попала прямиком в ловко расставленную ловушку главы Оранжевой касты. Как раз он пришёл сказать, что сегодня ночью будет выступление одной известной певицы. Но, вместо неё будет петь Мария свою чудесную «Лакримозу». Пускай эти напыщенные идиоты первичных цветов лишатся своего статуса, опустятся в самый низ и станут никем. И всё это ради справедливости.       Мария молча его слушала, осознавая, что выбора у неё нет, и Канан силой заставит её петь эту песню, сколько бы она не сопротивлялась. Она молча молилась Луне и просила её помощи, как тогда, когда еще куклой лежала на дне океана. Но мёртвое небесное светило молчало. Тем временем наступило время представления. От Марии требовалось немного - лишь только спеть песню до конца, пока певица будет открывать рот. Девушка послушно встала за ширмой на сцене, вздохнула, дождалась, когда музыканты начнут играть музыку, и только раскрыла рот, как услышала знакомый голос. - Канан, я знаю, что она здесь, не совершай глупостей. - О ком ты говоришь, Цукиёми? Здесь только самые почитаемые люди острова, которые пришли послушать выступление, - отозвался Канан. Мария, услышавшая, что её конвоир вышел на сцену, тем временем тихо, словно мышь, прокралась за ширмой и чуть ли не ползком стала постепенно приближаться к Цукиёми, надеясь на спасение. Канан вступил с ним в словесную перепалку и шёл почти наравне в изощрённых тонких унижениях соперника. Как тут девушка услышала крайне знакомые звуки неподалеку от себя, принюхалась и, не дожидаясь того, что произойдёт дальше, кинулась к Цукиёми. Как раз в этот момент раздался оглушительный хлопок выстрела из пистолета прелестного юноши с длинными нефритового цвета волосами.       Пуля, предназначавшаяся для лунного бога, попала прямиком в бок Марии. Девушка упала в руки своего спасителя, как тогда, когда они в первый раз встретились у моря. Лицо Цукиёми исказилось гримасой боли и отчаяния. Неужели она защитила его сама? По своей воле? Разве он заслуживает такого к себе отношения? Он бережно перехватил всё еще теплое бессознательное тело девушки и стал зажимать медленно расползающееся по белому платью алое пятно, в который раз проклиная себя за беспомощность. На звуки тут же прибежали военные, сотрудники Котовари, активизировались главы кланов.

***

      Очнулась девушка уже в больнице. Куроба смог вытащить вовремя пулю и обработать ей бок. Ранение оказалось несмертельное, однако весьма неприятное. Мария постоянно вздрагивала от колющей боли и интересовалась событиями, которые произошли после того вечера. Как сказал Аказа, Канана и Нагусу арестовали за террористическую деятельность, сейчас ведутся допросы, из-за чего пришлось отложить их с Олимпией свадьбу еще на некоторое время. Девушка принесла свои искренние извинения, обещая, что как только поправится, сразу же придет к ним. К девушке так же заходил Токисада, Ёсуга и даже обеспокоенный Рику, который, как сказали медсестры, сам лично донёс её до кабинета врача. Не было только одного единственного человека. Которого она так сильно ждала всем своим сердцем. Неужели он не придёт? Скроется и больше не покажется в её жизни?       Но вот, в одну чудесную лунную ночь, дверь в её палату отворилась, и на пороге показался уже знакомый человек, только на лице не было привычной ехидной улыбки. Он тихо прошёл, стараясь не привлекать внимание Марии, и присел на край кровати, виновато взяв её за руку. Девушка притворилась спящей, боясь спугнуть это сладкое ночное видение. - Прости, я, наверное, перегнул палку, когда запер тебя у себя. Ты ведь свободная девушка, и вправе сама решать, где твой дом, и кого любить. Я не понимал этого, причиняя тебе лишь страдания. Так что, наверное, мне лучше исчезнуть из твоей жизни, как страшный сон. Но напоследок я хочу сказать, что всегда любил тебя. Да, не воображаемую Кагую, а именно непоседливую и неидеальную, местами даже вредную Марию. И мне не нужно было больше тепло солнца, когда рядом со мной находилась ты, - сказал тихо он и встал. Но вдруг его ладонь сжала цепкая рука девушки и потянула к себе. Цукиёми удивленно пошатнулся и приземлился снова на кровать. - Наконец-то я тебя поймала, - весело произнесла Мария и улыбнулась. Она приподнялась на локтях, морщась от боли, и протянула руку к лицу Цукиёми. - Знаешь, ведь за всё то время, когда я жила у тебя, ты так и не дал мне считать твои черты, - она осторожно провела пальцами по его скулам, подбородку, губам, - мне Сура рассказывала, что первая Луна после того, как Аматэрасу заснула, была разрушена, и тогда бог вырвал себе глаз и сделал из неё новую, чтобы она уравновешивала Солнце.       Её рука скользнула к одному глазу мужчины, а потом откинула назад его волосы, открывая пустую глазницу. - Бесплотный бог разделил кристалл надвое и создал мужчину и женщину, - так ведь говорят в легенде, да? С самого нашего первого дня нашей встречи, я поняла, что ты - моя истинная родная душа, ведь только в твоем присутствии моё сердце прыгало от счастья. Однако, ты немного заплутал и запутался в своих мыслях, но я искренне верю, что всё это не со зла, ведь так? Цукиёми взял её за руку и приложил к своим губам, вызвав у девушки тихий радостный вздох. - Мы всё запутались, но смогли найти верный путь, освещенным лунным светом. К тому же, ты мне так и не объяснил, что такое поцелуй и в чём особенности взаимодействия между мужчиной и женщиной, - закончила свою речь девушка. Лунный бог усмехнулся, толкнул слегка Марию на мягкие подушки и навис сверху, впившись в её губы долгожданным, полным любви и страсти поцелуем. Он взял руку девушки и, ослабив чуть завязки на своей одежде, положил её на свою полуобнажённую грудь. - Тогда, думаю сейчас самое время продолжить наше обучение, - с улыбкой произнёс он.

***

      Когда Марию уже окончательно выписали из больницы, обстановка на острове немного утихла. Она ушла жить окончательно в Нараку, лишь только по ночам поднимаясь на поверхность и помогая людям с ограниченными возможностями осваиваться в этом сложном и непростом мире. Голос Луны в её голове прекратился, ведь теперь девушка чётко знала, что её дом всегда будет рядом с самым дорогим для неё человеком. Цукиёми же закончил свою новую мандалу и повесил её в самое видное место, чтобы она служила напоминанием о том, что истинные родные души всегда найдёт друг друга, несмотря ни на какие препятствия. И наконец-то две заблудшие души обрели долгожданное спокойствие.