Июльское Солнце

Наступили холода. Мужчина нервно складывал в голове сумму, выходящую за покупку продуктов, наполняющих корзину. То и дело бубнил себе под нос что-то, когда замечал, что хлеб стал дороже или масло не по скидке. До зарплаты ещё долго, а деньги в кармане заканчивались. Отойдя от кассы с полным портфелем и пакетом продуктов (к слову, пакет также был из дома) он неодобрительно разглядывал чек, надеясь, что кассир по ошибке пробил товар несколько раз и какая-то часть денег вернется к нему обратно, но нет, все тщетно. —ничего не купил же, откуда такая сумма? Запихнув в карман смятый чек, он достал телефон. На экране было одно уведомление– пропущенный от матери. Несколько поколебавшись, палец нависавший над кнопкой вызова отстранился. Женщина крайне редко набирала сыну. Тот, впрочем, и вовсе не звонил ей. Звонки были короткими, около минуты, женщина спрашивала про работу, немного про личную жизнь и всегда разговор заканчивался тем, что Борис отказывался от приезда домой. Та знала ответ заранее и лишь из приличия спрашивала вновь, хоть и не была готова принять визит сына в родной город. В последние годы, общение и вовсе свелось на нет, мужчина не особо поддерживал связь с семьей, но отец был ему явно ближе. Он не донимал Бориса своими вопросами "ради приличия", задавал их крайне редко, но с искренним интересом. Правда, это не особо играло роль на отношение мужчины к родителям в частности, оба были не близки ему, ни морально, ни физически. Будучи мальчиком, он часто лип к родителям в объятия. Сначала это было "очаровательно", но мальчик рос и это делало его "уж слишком любвеобильным для мальчика". Юноша в семье становился холоднее, и "вымещал" свою нежность на подругах. В школьные годы он был любимчиком девушек, всегда с ними болтался. Пока мальчишки гоняли в футбол, он собирал с девочками божьих коровок и играл в магазин. Учитывая то, что ребёнком он был весьма упитанным, те, словно, по-сестрински его любили, иногда заступались. Особенно любили обниматься с ним. Борис это дело тоже любил. Вот и сейчас, шлепая ботинками по слякоти он думал о матери. Через путь раздумий, он понял, что хочет закурить. Это был звоночек о том, что нужно прекращать этот поток мыслей, он ни к чему хорошему не приведёт. Что интересно, так это то, что буквально несколько дней назад мужчина вспоминал о своей сестре, родителях и жизни в Красноярске. Борис скучал по родному городу, он привык к тем морозам и осеннему снегу, который, впрочем и здесь мог порадовать своим видом уже в ноябре. Но там было все "по-другому". Были и какие-то традиции, напоминающие о том времени. Например, на протяжении 9-10 классов мужчина каждое утро шёл на занятия, слушая подкасты о психологии и частично, это ему даже помогло в общении с людьми. Он знал что стоит говорить, а о чем лучше промолчать. Примерно таким образом он и внедрился в круг общения Шуры, что долгое время избегал его. Сейчас же мужчину воротит от любого упоминания о психологии, но так уж вышло, что он преподаётся физическую культуру в университете, где есть отрасль психологии и то, что на ней учится Миша- первая любовь его партнера. Борису нравится психология, но сейчас она для него словно песня, которую ты переслушал сотни раз и теперь та не вызывает тех ощущений, что были ранее, а ныне лишь рвотные позывы. А что-то оставалось неизменным. Например то, что будучи подростком, он безумно любил вафли с халвой, так и сейчас, несмотря на контроль питания, мужчина все также в любви к этим вафлям. Просто теперь, он ел их гораздо реже, чем ранее. Многие его знакомые не были расположены к этой сладости также нежно, как Борис. Всем это казалось слишком сладким, кто-то не любил вафли, а кто-то не любил халву. К слову, это ещё одна из причин, по которой мужчине приходилось не часто угощаться подобной сладостью. Последние годы он почти не был один. У него всегда были парни или девушки. И когда он основательно решал не заводить новых отношений, всегда кто-то стучался в дверь его сердца и селился в нем. Это было не от большой любви, скорее, от сомнений и боязни выбрать неправильное решение. Он всегда плыл по течению. Лишь несколько раз он сам признавался в своих чувствах, признавался себе и тому самому человеку. Дважды. Саше и его последней девушке. Но отношения с той дамой строились совершенно иным путём. Она училась с ним в одном колледже. Эти отношения были построены с целью причинить боль совершенно другому человеку–другу мужчины, что был влюблён в неё. В разгаре сессии, парни разругались и Борис (за что ему до сих пор стыдно) показательно предложил встречаться этой девушке. Отношения, на удивление, сложились. Целых два года вместе, много ссор и лжи, совместная жизнь была похожа на жизнь пещерных людей–они почти не выходили из дома. Но отпустить друг друга не могли долгое время, обоим было тяжело, но они были словно приклеены друг к другу, оба ждали друг от друга первого шага на расставание. И все равно этот шаг был совершён не им. И по сей день, мужчина не раз пересекается с той девушкой в магазине рядом с домом, они живут в одном районе. Дёрнув за ручку двери, темноволосый вновь оторопел, как это вышло, что мысли привели его не в то русло, снова. Сегодняшний день явно начался не с той ноги. Как вышло, он сегодня абсолютно свободен. Но ни друзья, ни Шура сегодня не могут уделить своё внимание ему. Саша уехал на выходные к бабушке по линии отца, его мать настаивала на этой поездке, так как бабушка очень скучала по внуку. Она жила одна за городом, сын к ней приезжал не редко, но в последние месяцы с этим было сложно. Поэтому он и связался впервые за долгое время с бывшей женой, с просьбой навестить маму. Да и связь там дурная, Борис в течении дня получал утренние смс от партнера и лишь к вечеру удалось получить фотографии. Солнечные лучи проникали в окна с деревянной рамой, кружевная тюль оставляла на столе узоры, беглоиграющие на кружках в горошек, а в центре стола красовались бабушкины блинчики, Борис был уверен, что чувствует этот аромат даже через экран. Также бело несколько фотографий с парнем и его матерью, двое рыжеволосых кривлялись в камеру, на них был накинут вязанный клетчатый плед, в коричнево-зелёных тонах. К этой фотографии прилагалась подпись "Мама взбунтовала, когда узнала, что я отправляю это фото тебе, просила удалить и сделать новое, но я всё-таки настоял и вот, ты можешь лицезреть оригинал)". Через несколько дней парень вернулся в город, но не к мужчине. Рыжика то и дело что-то останавливало на пути к нему, то дела с мамой требовали его присутствия, то шесть пар в день и встреча с тетей вечером. Да и сам мужчина был не всегда свободен, а настроение стабильно было на нуле. И даже в день, когда он наконец встретился с возлюбленным, наведался неожиданный гость. Утром того дня мужчина оставил партнера хлопотать на кухне с завтраком, а сам испарился за дверью в ванную комнату. До него доносились звуки звенящих друг о друга тарелок, и даже по тому звуку, как парень распаковывал коробку чая– он мог понять, что юноша нервничает– упаковка не поддаётся. Ни одно благополучное утро он не проводил без музыки, сейчас играла группа "Queen". В хорошем расположении духа он напевал строчки песен, плавно передвигаясь от телефона к стиральной машине. Наводил "красоту". Раздался приглушённый звонок и через пару мгновений стук в его дверь. —Борь? Там за дверью девушка стоит. Он не придал этому особого значения и быстро выдал что-то про то, что это может быть курьер с посылкой, которую он заказывал несколько недель назад. —Но она совсем не похожа на курьера. —Открой, я скоро выйду.— Мужчина услышал, как парень отступил от двери и тихо побрел в сторону двери. Бориса несколько озадачило то, что, по-видимому, дверь долгое время была открытой. Выйдя из ванной комнаты он встретил перед собой озадаченного и, на удивление, покрасневшего парня. А за ним, на пороге стояла совершенно нежданная фигура девушки, борзо смотрящая на него. Это была его сестра. —Ты что тут делаешь? Оба были явно не рады видеть друг друга. Саша смотрел на неё крайне редко, с еле скрываемым любопытством. Она была уж больно похожа на Бориса. Немного лопоухая, такая же смуглая, а её длинные волосы были убраны в высокий, зализанный хвост. Но взгляд её был совершенно не такой, как у мужчины. На парня она и вовсе не смотрела, лишь столкнувшись на пороге, проскользнула в её ухмылке какая-то издевка. —Я по делу приехала к тебе. —Что это за дело такое, что аж с Красноярска нужно было ехать? Она поджала губы и больше слова не проронила. Сняла с себя пальто и оглядела коридор. Спросила у Саши, указывая на дверной проем "там кухня?" и не дождавшись ответа, сама проверила. Расположилась на сидении, да так строго это выглядело, что самому становилось неудобно. Парень непонимающе глядел на мужчину, тот махнул рукой:—Позже, Саш— и поплёлся на кухню, к сестре, проведя рукой по плечу партнера. —Лиз, я не приглашал тебя в гости. —А я и не напрашивалась, больно хотелось мне вторгаться в твою идиллию.— она кивнула в сторону рыжеволосого парня и скривила рот, совершая жалкую попытку улыбнуться— друг твой? Мужчину это разозлило не на шутку. Мало того, что девушка беспардонно врывается в его квартиру, так ещё и строит из себя не пойми что. —Ты смеёшься? Почему не написала, если это что-то важное?— тут он вспомнил, что девушка отсутствует во всех сетях, а номера его у неё нет.— или ты решила, что лучше проедешь несколько сотен километров, но не пойдёшь против своих принципов? В следующий раз просто заведи аккаунт и напиши мне, будет экономнее. —Ты почему маме не ответил? Мужчина осекся. А ведь этот звонок уже вылетел из его головы. Девушка смотрела на него родительским взглядом, строгим и осуждающим. А ведь она тоже не близка к матери, так за что отчитывает? —времени не было.. так что случилось? Лиза покосилась на рыжеволосого парня, тот листал фотографии в своей галерее, чтобы что-то "вертеть" в руках. Но ощутив на себе взгляд, запихнул телефон в задний карман и попятился к выходу, но мужчина его остановил.—не думаю, что есть что-то настоль секретное, что аж нужно выйти из комнаты. Девушка буквально испепеляла парня под своим взглядом, и произнесла холодно, но с большим усердием: — отец умер. Повисла гробовая тишина. Девушка впервые за разговор не смогла смотреть в глаза собеседника, она крутила в пальцах плетеное кольцо и подергивала время от времени ногой. Уже не в силах говорить самостоятельно, она ждала ответа от младшего брата. На лице Бориса застыл ужас. Губы нервно подергивались, кривясь в несколько истеричной улыбке, а на лбу выступили капли пота. —Когда? —На прошлой неделе. —А похороны? Уже состоялись? —Нет, хоть и должны были. Перенесли день похорон на несколько дней позже, чтобы ты мог тоже приехать… я настояла. Мужчина сполз на кухонный диван, сжав край в руке. Испуганный взгляд был точно таким же, как у девушки. Сейчас они выглядели не иначе, как два ребёнка, испугавшиеся чего-то до смерти, ища поддержки друг в друге. —А мама? —Она не собирается идти к нему. И не собиралась. Он тяжело вздохнул и зарылся руками в волосы. Парень стоял как вкопанный, он хотел что-то сделать, как-то поддержать. Но сам был не на шутку ошеломлён- он впервые столкнулся со смертью в своем окружении. —Когда нужно ехать? —Послезавтра. Он кивнул и посмотрел на рыжеволосого, так жалобно и тяжело, что тот был в силах отвечать на его взгляд лишь точно таким же, печальным, без доли ободрения. Придётся вновь уезжать, вновь расставаться и вновь проживать тяжёлую неделю, правда эта будет в разы хуже предыдущих.