Меч, Корона и Посох. Часть II "Корона"

Город Сотрен показался Эйренту своеобразной смесью из виденных им раньше городов Девонгландена. Одна его часть наподобие квартала была фешенебельно-парадной, как Манекс, другая часть представляла себе ремесленное предместье, наподобие аналогичного, через которое посольство Мэглянда подъезжало к Дайвону, в третьей части, очевидно, жили купцы, как в Бардене. Резиденция феродора Сотрена чем-то, а именно тёмно-серыми стенами, напомнила Эйренту и Тамиру резиденцию феродора Горданта, похожую, как они запомнили, на замок. Но, в отличие от гордантской резиденции, здание имело совершенно другую архитектуру: простые строгие стены, несколько башен, возвышавшихся по четырём углам здания; единственным украшением постройки были белые лепные наличники окон да на одной из башен развевался флаг Девонгландена — тёмно-бордовое по краям полотнище, а на фоне бежевой середины — герб королевства. Внутреннее убранство резиденции феродора Сотрена являлось контрастом к внешнему виду её здания. Эйрент знал, что фактически всё дворянство Девонгландена стремилось по мере своих возможностей подражать блестящим интерьерам Райдевина и устраивать похожие в своих имениях и резиденциях. Так и сейчас Эйрент и его друзья поднимались по мраморной лестнице, устланной красной ковровой дорожкой; стены вдоль лестницы были отделаны розовым мрамором. В стенах горели укреплённые там факелы, но они давали столь мало света, что дальние части лестничного пролёта тонули во мраке. — Пожалуйста, сюда, — сказал сопровождавший их лакей, встретивший графа Оллендара возле въезда на территорию резиденции, которому пришлось сопровождать ещё и так некстати явившихся друзей графа. Эйрент просил пока не разглашать, кто он есть на самом деле. Они прошли за своим провожатым на верхний из трёх этажей резиденции и очутились возле приоткрытых створок двери, через щель между которыми щедро лился свет и раздавались звуки музыки. «Странно», — подумал Эйрент. — «Дневное время явно не для балов» Когда Эйрент поделился своими соображениями с графом Оллендаром, тот объяснил, что сегодня празднуют день рождения супруги феродора Сотрена. — Сейчас доложу его светлости, — сказал тот же лакей. Он зашёл за дверь, и через мгновение оттуда раздалось громкое: — Его светлость Кнуд-Олаф-Деребальд Вингард, граф Оллендар, феродор Кентрег и его спутники! Эйрент и вся его свита, за исключением слуг, которых пригласили к себе лакеи феродора Сотрена, вошли в зал, отдалённо напомнивший зал для приёмов в резиденции графа Эред-Оссмарта в Манексе. Там присутствовали всё те же колонны, обивка стен светло-лилового цвета; разве что вдоль всего зала наверху тянулись антресоли, ограниченные резной балюстрадой. В углу балюстрады виднелся оркестр, возглавляемый воодушевлённо выполнявшим свою работу капельмейстером. Зал оглашался лёгкой, весёлой танцевальной музыкой. Под стать музыке оказалось и собравшееся в зале изысканное общество. В отличие от королевского двора, где преобладали мужчины, здесь было полно женщин, соперничавших в блеске нарядов и драгоценностей. — Окрестные помещики и их жёны, ваше высочество, — шёпотом пояснил на ухо Эйренту граф Оллендар. — Спасибо за пояснение, монсэр граф, — улыбнувшись, отозвался Эйрент. — А, граф Оллендар! — послышалось с противоположного конца зала. — Я-то вас и ждал! Оттуда к Эйренту и его друзьям направился худощавый человек небольшого роста; на вид ему было лет пятьдесят пять – шестьдесят; он отличался очень живой мимикой и быстрыми движениями. Контрастом к нему была его спутница — женщина на две головы была выше его и раза в два превосходила его по объёмам. За спиной человека столпились многочисленные гости праздника и, по примеру хозяина, принялись рассматривать новоприбывших. — Наконец-то я к вам добрался, — улыбнулся человечку граф Оллендар, когда они с ним пожали друг другу руки и изысканно раскланялись. — Совсем заработался, а теперь, когда у вашей супруги день рождения, я не мог не приехать. — И это прекрасно! — воскликнул человечек. — Монсэр граф, — с улыбкой сказал барон Дио-Ринмар, подходя к беседующим. — Может, представите нас? — Охотно, барон, — согласился граф Оллендар. — Друзья, хочу представить вам моего соседа и давнего друга. Это Бальд-Готтфрид Орнегунд, маркиз Дингивайн, феродор Сотрен. Маркиз Дингивайн, хочу, в свою очередь, представить вам моих случайных спутников, с кем я встретился по дороге к вам. Во-первых, мой старинный друг Рёгин-Франмар Тонгир, барон Дио-Ринмар. А это его спутники: Олаф-Пардульф Фентил, маркиз Корангард, Йовор-Вульфард Лонвар, граф Гринтарг и Фрей-Дунстан-Ингольф Сигрейн, виконт Лонтеран. — А четвёртый ваш спутник, монсэр граф? — спросил феродор Сотрен, щуря наверняка близорукие глаза. — Он очень похож на его величество короля! Тут к ним подошёл один из гостей. Несмотря на все усилия, Эйрент не смог вспомнить, кто это такой, хотя лицо этого человека было ему знакомо. — Я знаю, граф, только одного человека в королевстве, который похож на его величество короля! — Неужели? И кто же это? — Это сам его высочество принц-коронет Освальд! По залу прошелестело: — Сам его высочество… — Принц Освальд… — Наследник престола собственной персоной… — И где? У маркиза Дингивайна… — Это же большая честь… То есть, действие, которое оказали на собравшееся общество эти слова, было сродни разорвавшейся бомбе. К месту, где находились Эйрент и его друзья, хлынули гости и принялись разглядывать наследника престола как какую-то диковину; делали они это, однако, с глубочайшим почтением. М-да, вот так сенсация получилась для провинциального, несмотря на сравнительную близость к столице, ферода. «Вот и соблюдай после этого инкогнито!» — мелькнуло в голове принца Освальда. Тут до него дошло, что это за человек, так некстати открывший его имя, чего Эйренту в данный момент совсем не хотелось. Ну, конечно же, это же граф Рондестир, которого Эйрент видел при дворе. Граф был близким другом главного распорядителя двора графа Ар-Геретона, и место при дворе граф Рондестир получил благодаря своему другу. — Граф Рондестир? — произнёс Эйрент, проявляя всю выдержку, должную в таких случаях по правилам этикета. — Я не думал, что обнаружу вас здесь. — Ваше высочество, — пояснил Эйренту граф, отвешивая ему поклон. — Маркиза Дингивайн — моя родная сестра. — Поэтому я имел честь быть приглашённым на её праздник. — Приятно об этом узнать, — сдержанно сказал принц Освальд; присутствующие снова поклонились ему. — Ваше высочество, для меня это большая честь принимать вас! — произнёс феродор Сотрен, отвешивая Эйренту изысканный придворный поклон. — Честь имеем приветствовать вас, — сказала маркиза Дингивайн, делая изящный реверанс перед наследником престола. — Премного благодарен, — только и мог ответить Эйрент, хотя и испытывал в тот момент чувство досады. Но потом принц Освальд всё-таки подавил в себе чувство неудовольствия, так контрастировавшее с весёлой атмосферой праздника, повернулся к маркизе Дингивайн и, поцеловав руку хозяйке, произнёс: — Маркиза, честь имею поздравить вас с праздником! — Благодарю вас, ваше высочество, — ответила жена феродора Сотрена и снова присела в реверансе. — Позвольте пригласить вас и ваших спутников отведать вина с собственных виноградников. После того, как Эйрент и его свита вместе с бароном Дио-Ринмаром отдали должное хозяйскому вину и похвалили его, праздник пошёл своим чередом. Грянула музыка, и присутствующие пустились в пляс в бойком танце. Танцы, вино и угощения — в стороне был накрыт стол, где гости брали закуски, какие кому захочется, затем гости разбрелись по группам, и среди них завязался разговор. — Позвольте спросить, ваше высочество, всё-таки, куда вы ехали? — спросил граф Оллендар, взяв у слуги с подноса бокал и отхлёбывая вино. — Феродор Сотрен наверняка помнит свой доклад королю на съезде феродоров, — говорил Эйрент, проглотив кусочек маринованного патиссона, — о том, что в окрестностях ферода творятся бесчинства. Король поручил мне навести тут порядок. — Это верно, ваше высочество, — вздохнул маркиз Дингивайн, — и я рад, что король не забыл моего доклада и дал добро на решение этих проблем. — Вы говорили, монсэр маркиз, что беспорядки наблюдаются в деревне, которая раньше принадлежала виконту Лонтерану, — произнёс маркиз Корангард. — Почему принадлежала? — удивился феродор Сотрен. — Ваше высочество, разве она сейчас не принадлежит присутствующему здесь вашему другу виконту Лонтерану? — Маркиз Дингивайн, — вмешался до сих пор молчавший граф Рондестир, — Эта деревня принадлежала прежнему виконту Лонтерану, которого не так давно казнили за покушение на короля. Помните, я вам рассказывал об этом? — Конечно, помню, монсэр граф. — А теперь король отдал этот титул и эти земли другу его высочества. А вот, собственно, и он. Эйрент посмотрел туда, куда показывал граф Рондестен. Оттуда упругим шагом приближался весёлый Тамир. Лицо виконта Лонтерана раскраснелось от танца, в котором он только что участвовал, и друг Эйрента вовсю сиял широкой улыбкой. Узрев бокалы с вином, которые в эту минуту проносил мимо слуга, он схватил один из них и залпом выпил. Эйрент видел, что его друг времени зря не теряет. — О чём речь? — оживлённым тоном спросил Тамир. — О твоём поместье, — по-мэгляндски, тихо, чтобы слышал только Тамир, сказал Эйрент и добавил то же самое, только уже по-девонски. — Аа, понятно. Когда туда отправляемся? — Надо как можно скорее, — решил Эйрент. — Ваше высочество, — обратился к Эйренту феродор Сотрен, — не соблаговолите ли вы переночевать у нас? Для нас с супругой была бы большая честь принять вас. — Хорошо, — решил Эйрент после недолгого раздумья, — мы останемся у вас. Ответом маркиза Дингивайна феродора Сотрена и его жены стали их лица с плохо скрытой бурной радостью. Эйрент добродушно усмехнулся, но не подал вида. — Приготовьте гостевые покои для его высочества принца-коронета Освальда и его свиты! — приказала маркиза Дингивайн слугам. — Слушаюсь, ваше высокоблагородие! — ответил один из них. Судя по одежде и по тому, как этот слуга принялся отдавать распоряжения остальным, Эйрент пришёл к выводу, что этот человек был в резиденции феродора Сотрена чем-то вроде дворецкого. После ночлега в великолепных, хоть и уступавших дворцовым, гостевых покоях и сытного завтрака Эйрент с друзьями и их слугами утром выехали из резиденции феродора Сотрена. Ночью снова ударил заморозок, на сей раз такой сильный, что с голых веток деревьев бахромой свисал иней. Да, зима была не за горами, и каждый новый день раз за разом напоминал об этом. Земля тоже замёрзла, и лошадиные копыта звонко ударяли по дороге, как будто бы она была вымощена булыжниками. Как и город Сотрен, Лонтеран тоже находился на реке Арга, только ниже по её течению, и дорога, по которой ехали Эйрент и его друзья, пролегала как раз вдоль реки. Здесь крестьяне выращивали хлеб, и вдоль реки друзья неоднократно видели на берегу реки мельницы, которые ввиду сезона сейчас не работали. Да и местных жителей принц Освальд и его свита не видели, что им казалось весьма странным. Разве что заметили пару крестьянок, полоскавших на берегу реки бельё. Эйрент дал своим спутникам знак и подъехал ко второй из них. Когда друзья подъехали к крестьянке, её довольно миловидное лицо исказил страх. Она бросила в корзинку последнюю вещь и зачастила: — Нет, нет, живой не дамся! И попыталась сбежать, но вмешался Тамир: — Девушка, не бегите! Стойте! Молодая крестьянка остановилась, повернулась, подошла к принцу Освальду и его спутникам и принялась вглядываться в их лица. — Вы не эти? — спросила она; в голосе её послышались нотки облегчения. — Кто эти? — с холодком в голосе произнёс Эйрент. — Разбойники, монсэр! — пояснила крестьянка, настороженно и даже как-то затравленно разглядывая Эйрента и его друзей. — Из какой ты деревни, милая? — спросил Эйрент, стараясь на сей раз говорить как можно ласковее. — Из Ривена, — пояснила крестьянка, показывая рукой вниз по течению реки и поглядывая туда затравленным взглядом. — А что они сделали, разбойники эти? — продолжал мягко допытываться у девушки Эйрент. По-видимому, молодая крестьянка почувствовала, что эти наверняка богатые и знатные господа не причинят вреда, поэтому её последовавшая за этим жалоба была столь жаркой и сбивчивой. — Они напали на деревню, — зачастила девушка, — сожгли несколько домов, и дом кузнеца тоже, убили нескольких, изнасиловали мою несчастную сестру и ещё нескольких девушек. — А как давно это было в последний раз? — спросил барон Дио-Ринмар. — Ох, монсэры… Дня три назад… — сообщила крестьянка, собирая бельё в корзину. — А как они выглядели? — поинтересовался маркиз Корангард. — Ой, любезные монсэры, дай Касториос памяти… Это было просто ужасно, — глаза крестьянки расширились при воспоминании о наверняка пережитом ужасе, и она всхлипнула, вытирая нос уголком фартука. — Вообще, это началось пару недель назад, мы как раз бочки с последней маринованной капустой в погреб убирали. Из столицы приехал курьер, с сообщением о том, что у нас теперь новый хозяин. «А старый где?» — спросил курьера староста нашей деревни, Давен. «Он казнён», — только и сообщил посланник короля. Все удивились за что, но Давен напомнил всем, насколько грубо обращался с жителями нашей деревни прежний хозяин. Он заставлял мужчин работать чуть ли не семь дней в неделю, у ремесленников деревни отбирал все самые красивые изделия, а уж красивым девушкам проходу не давал. Как-то раз моя подруга Хильда, первая красавица на деревне, имела неосторожность зайти на хозяйский двор, и с тех пор её никто не видел! Неспроста всё это, раз матушка Хильды сама ходила в дом хозяина, чтобы узнать о Хильде, но безрезультатно. Ну, мы все обрадовались, что наш прежний хозяин нашёл свой конец на плахе, ведь Давен ходил к феродору Сотрену с жалобой на нашего прежнего хозяина. А уж если сам король прислал курьера, то, стало быть, нашим горестям конец! Ведь слышно, милосердный он, государь наш Людегер… Но мы рано обрадовались. Буквально дня через три после того, как приезжал курьер короля, средь бела дня прямо к нам в деревню ворвались вооружённые всадники. В это время все мы занимались своими обычными делами. Я, например, вместе с сестрой загоняла в дом гусей. «Чем вы все заняты?!» ― крикнул главарь, которого я запомнила по большому шраму через нос и щёку. «Работаем», ― ответил сосед нашей семьи кузнец Бедмод, — «ждём нашего нового хозяина, которого назначил король». «Какой такой новый хозяин?!» — рявкнул главарь. — «У вас уже есть хозяин! Это я!» Тут подошёл Давен и спокойно объяснил, что со дня на день должен прибыть новый виконт Лонтеран. «Никакого нового виконта Лонтерана не будет!» — загоготал главарь, а вслед за ним и вся его банда. Тут случилось то, что никому из нас не приснилось бы в самом страшном сне. Главарь затрубил в рог, и к нам в деревню ворвалась целая банда… Запылали дома, доброго дядюшку Бедмода зарубили мечом прямо возле его кузницы… Я бросилась в дом, хотела сказать братьям, чтобы они были готовы в любую минуту оборонять дом, а пока они хватали колья и вилы, я услышала с улицы громкий крик сестры… Я бросилась обратно, и тут увидела, что её насилуют пятеро разбойников… Я хотела её спасти, но другие разбойники гоготали и не давали мне и братьям даже подойти… Буквально через пару часов разбойники овладели нашей деревней и превратили нашу жизнь в ад… Утром следующего дня мы нашли нашу сестру повесившейся на дереве на заднем дворе нашего дома… Дальше молодая крестьянка не могла говорить: она села рядом с корзиной с бельём и разрыдалась, уткнув лицо в ладони. Тамир, по-видимому, не выдержал: он спешился и присел на корточки рядом с девушкой. Эйрент и остальные его друзья оставались в сёдлах и принялись ждать, что будет дальше. — Тебя как зовут? — мягко спросил девушку Тамир. — Уртика, — сквозь слёзы сказала крестьянка и недоверчиво посмотрела на нежданных собеседников, — а вы кто? — Мы друзья, — как можно мягче и дружелюбнее ответил Эйрент, спешившись и сделав знак остальным, чтобы сделали то же самое. — Мы можем проехать в вашу деревню и поговорить с вашим старостой? — Ой, нет, любезный монсэр, не знаю даже вашего имени, — замахала руками Уртика. — Если вам дорога ваша жизнь, даже не мечтайте об этом! — Тогда любыми способами вызовите его сюда! — произнёс маркиз Корангард. — Нам с ним обязательно надо поговорить! — Хорошо, милостивые монсэры, постараюсь, — вздохнула девушка, подхватывая свою корзину и направляясь в сторону деревни. — У вас есть трактир? — спросил барон Дио-Ринмар. — Хорошо бы поговорить со старостой именно в таком месте. — Да, монсэр, он на окраине деревни, — сказала Уртика. — Туда я смогу вас провести и приглашу туда мэтра Давена. — Ты сообразительная девушка, — одобрительно улыбнулся граф Гринтарг. Уртика провела их в небольшой трактир, располагавшийся на окраине деревни немного поодаль от остальных её домов. Эйрент и его друзья заказали себе вина и закуску к нему в виде маринованных грибов и копчёного окорока. — У главаря шрам через нос и щёку, — задумчиво произнёс Эйрент, когда они ждали заказанное. — Я знаю только одного человека с такими приметами, ваше высочество, — сказал барон Дио-Ринмар. — И кто же это? — оживился маркиз Корангард. — Это один из дружков известного всем вам Ганелона. Ганелон представил его при дворе как мелкого дворянина, вроде бы как барона Серпента, — сказал барон. — Это было года два тому назад, тогда был съезд феродоров, и я как приближённый его светлости герцога Вантрагерта, феродора Девонмелта, находился вместе с ним при дворе. — Значит, барон Серпент, — задумчиво кивнул маркиз Корангард. — Я его собственными руками сотру в порошок! Каков наглец — покушаться на чужие земли! — прошипел Тамир. По всей видимости, Тамир имел на свои будущие владения весьма радужные виды. — Монсэр Лонтеран, не стоит вам кипятиться раньше времени, — спокойно возразил граф Гринтарг, положив руку на плечо Тамира. Староста деревни Давен оказался степенным мужчиной лет пятидесяти. Войдя в трактир, где его ожидали Эйрент и его друзья, он спокойно обвёл уверенным взглядом всю компанию, которая с аппетитом поглощала свой заказ. — Это к вам для разговора меня послала Уртика? — наконец, спросил он. — Да, — ответил Эйрент. — Нам нужно поговорить с вами насчёт банды, осевшей в вашей деревне. — С кем имею честь? Как-то негоже с незнакомцами разговаривать, — попытался пошутить староста. — Зовите меня монсэр Корд, — сказал Эйрент, метнув в друзей строгий предупреждающий взгляд. Те поняли и замолчали. — Монсэр Корд, — почтительно начал староста, видимо, нутром чуя, что перед ним отнюдь не простой дворянин. — хотелось бы сначала уточнить, вас послал феродор Сотрен? — Ну, можно сказать, и так, — улыбнулся Эйрент. — А теперь к делу. Уртика рассказала нам о, скажем, незваных гостях в вашей деревне. — А вам зачем? — подозрительно посмотрел на Эйрента староста. — Просто его светлость феродор Сотрен нанял нас, чтобы приготовить окрестные территории к приезду нового виконта Лонтерана, — сам не зная, почему, сказал на ходу Эйрент, и заметил, как на него с изумлением воззрились друзья. — А, понятно, — с уважением улыбнулся Давен. — Эти мрази заняли господский дом, вы представляете, монсэр Корд? — Представляю, — кивнул Эйрент. — Тогда расскажите нам, каковы окрестности господского дома, чтобы мы могли выкурить банду. И староста пустился в пространный рассказ о членах банды, об их главаре и о том, что находится вокруг его дома, в котором, судя по рассказу Давена, сам он находился на положении слуги. Его заставили это сделать захватчики. — Зачем нам это знать? — возмутился маркиз Корангард. — Чтобы выкурить мерзавцев и предать их королевскому правосудию, — пояснил другу Эйрент. Маркиз только кивнул. Пока принц Освальд и его друзья ждали старосту, у Эйрента действительно появился план, как избавить деревню от оккупантов, ибо он вспомнил детальный рассказ своего друга Астрея о штурме префектуры Адамастеуна, чтобы избавить её от зоргаданских захватчиков. Эйрент очень хорошо помнил его рассказ, и поэтому решил применить и здесь ту тактику. Они закончили переговоры и трапезу и покинули трактир. Прежде всего, Эйрент попросил старосту собрать всё население деревни на берегу реки, где они встретили Уртику. Когда староста выполнил просьбу Эйрента, тот с удовлетворением посмотрел на собравшихся людей, вооружённых кто вилами, кто кольями, кто длинными мясницкими ножами; нормальное оружие типа лука или меча присутствовало у немногих. — Это все? — спросил Эйрент старосту, обведя взглядом толпу, количеством не более двухсот человек. — Все, монсэр Корд, — ответил ему староста с лёгким поклоном. Все так все. Эйрент оглядел импровизированное воинство, и понял, что назад пути нет. Его «армия» неподвижно стояла и смотрела на своего «полководца» взглядами, полными надежды с изрядной долей обожания. Эйрент откашлялся и громко произнёс, попутно подивившись неожиданно прозвучавшим в собственном голосе повелительным ноткам: — Жители Ривена! Все меня видят? — Даааа! — грянуло в один голос «войско», потрясая оружием. — Всё ли у вас хорошо? — Неет! — на сей раз толпа грянула гораздо яростнее. — Что вам мешает жить? В ответ из ощетинившейся оружием толпы посыпались выкрики: — Вы ещё спрашиваете, монсэр! ¬¬— Они жгут наши дома! — Они обирают нас! — Эти гады воруют наших девушек! Мою невесту Хильду, например! — Нашего кузнеца, почтенного Бедмода убили! — И моего брата! — И мою мать! — И моих родителей! — Готовы ли вы, поселяне Ривена, вернуть себе свою прежнюю жизнь? — возвысил голос Эйрент, стараясь перекричать выкрики, становившиеся всё более воинственными. — Дааа! — Тогда вперёд, на вражеское логово! — крикнул Эйрент, вскакивая на Сверта, недовольно покосившегося на своего всадника, выхватывая меч и взмахивая им в воздухе. Эйрент поехал лёгкой рысью, а его «войско» бежало позади него, с воинственными воплями размахивая оружием. За «войском» следовали друзья Эйрента, тоже с обнажённым оружием. Староста Ривена Давен тоже ехал на лошади. Столь живописная кавалькада подъехала к весьма изящно выглядевшему небольшому дому, окружённому садом с многочисленными цветниками и озером, огибавшим здание с другой стороны. В здании, к которому вела мощёная дорога, было три этажа; оно было очень похоже на резиденцию феродора Шетрина, но, в отличие от неё, имело меньшие размеры, выглядело весьма ухоженным и было выстроено со вкусом: колонны, резные наличники окон; небольшая башенка с золотистым шпилем, гармонично смотревшимся с белоснежными стенами, украшала дом. — Ваше высочество, — услышал Эйрент рядом с собой шёпот Акселя, как и все слуги, сопровождавшего своего господина, — мы будем атаковать здание? — Нет пока, Аксель, — отозвался Эйрент. — Надо дождаться его временных обитателей. Когда «войско» Эйрента приблизилось к зданию, одно из окон башенки распахнулось, и там показался человек в шляпе. Завидев крестьян и их предводителя, он всплеснул руками, затем с силой затрубил в рог, висевший у него на груди, и проворно скрылся за закрывшимся окном. Эйрент, его друзья и «войско» приблизились к дороге, ведущей к зданию. — Это, монсэр виконт, и есть Лонтеран, — услышал Эйрент пояснение барона Дио-Ринмара, сделанное Тамиру, пока все стояли и прикидывали, как попасть в здание, — ваше имение. — Симпатичное, — отозвался Тамир, — спасибо, монсэр барон. — Откуда вы знаете, монсэр барон, что это имение монсэра виконта? — недоверчиво удивился маркиз Корангард. — Я часто ездил мимо Лонтерана из своего имения в столицу, — пояснил барон Дио-Ринмар. Ждать не пришлось долго. Створки дверей здания распахнулись, и оттуда вышел расфуфыренный человек в сопровождении целой свиты. Вокруг засуетились слуги, подавая господину и его свите лошадей. Эта суета была частью другой суеты, когда из подсобных помещений, находившихся со стороны, выходили всё новые и новые вооружённые люди и строились на площади перед усадьбой. Даже на расстоянии Эйрент и его друзья видели, с какой надменной позой франт садился на коня. С той же позой он подъехал к принцу Освальду и его друзьям. — А, Давен, мой верный слуга! — фальшиво обрадованным тоном обратился франт к старосте. — И смотрю, вы привели мне ещё друзей? Эйрент посмотрел на негодяя. Его лицо действительно пересекал шрам, делавший и без того неприятное лицо ещё более отталкивающим. — Смотря, как эти люди стали вам этими друзьями, барон Серпент, — холодно произнёс Эйрент, глядя прямо в глаза негодяю, который, будучи дворянином, не погнушался стать главарём обыкновенных разбойников. — А вы ещё кто такой? — пренебрежительно, но понизив голос, сказал барон Серпент, явно испугавшийся того, что его узнал человек, которого он впервые в жизни увидел. — Вы имеете честь разговаривать с его королевским высочеством принцем-коронетом Девонгландена, — придав голосу надменности и напустив туда ещё больше холода, спокойно заявил Эйрент. — Именем короля, прошу сдать оружие и следовать за нами. В толпе крестьян послышался полный почтения ропот, и Эйрент заметил, что староста Давен не уступал в этом остальным, даже сняв шляпу. — Да хоть с самим Касториосом! Как бы не так! — завизжал Серпент, подскочив в седле. — К бою! Шайка разбойников ринулась на войско крестьян, которое стояло наизготовку, ощетинившись оружием. Зазвенели мечи, сталкиваясь с деревом примитивного оружия крестьян, потом к этому присоединился свист стрел. При виде этого внутри у Эйрента всё похолодело. Неужели всё-таки не удастся избежать кровопролития?! — Немедленно остановиться! Именем короля! — напрасно взывал к сражающимся принц Освальд. — Раз ты такой весь из себя принц, да к тому же трус, то смерть тебе! — издевательским тоном громко заявил Серпент без признаков какой-либо субординации и даже элементарного почтения к дворянскому титулу, тем более, высшему после короля. Затем он спрыгнул с коня, становясь напротив принца Освальда, обнажив меч. — Ты смеешь желать смерти наследнику престола, Серпент?! — рявкнул вконец выведенный из себя Эйрент. — Ваше высочество, не делайте это! — спрыгивая с коня и выхватывая меч, услышал Эйрент отчаянный голос маркиза Корангарда. — Будьте осторожны, ваше высочество! — вторил кузену граф Гринтарг. Их опасения оказались напрасными. Никто не предупредил барона Серпента, что он сражается один на один с чемпионом Спецлицея по фехтованию! Но Эйрент, тем не менее, не терял бдительности, ибо противник был тоже не из лёгких. Противники со звоном скрестили мечи и принялись рубиться так яростно, как будто от этого зависела судьба вселенной. Серпент сопровождал каждый свой выпад яростным выкриком, но Эйрент умело парировал их. Он в очередной раз заочно поблагодарил своего учителя фехтования господина Эстремадоса, потратившего много времени на выработку оборонительных приёмов у своих учеников… Но Эйрент, однако, не терял бдительности и, воспользовавшись тем, что Серпент посмотрел в сторону, сделал глубокий выпад и со всего маху проткнул правую руку Серпента. Тот яростно заорал и, зажав рану рукой, через пальцы которой побежали струйки крови, рухнул на мёрзлую траву и затих. Вместе с главарём к тому времени затихла и вся битва. — Ваше высочество! — послышался сзади Эйрента голос, донёсшийся до юноши словно сквозь вату. Эйрент обернулся и увидел позади Давена. — Вы… вы убили его? — спросил староста, смотря на тело главаря банды. — Не думаю, — сказал Эйрент. — Смотрите, от его дыхания колеблется трава. — Ваше высочество, вы ранены? — озабоченно подбежал к Эйренту Тамир. — У вас на лице кровь! Эйрент провёл по лицу левой ладонью и увидел на ней кровавые полосы. В последние минуты сражения он почувствовал на лице тёплые брызги, но не придал этому значения. — Нет, монсэр виконт, — улыбнувшись, мягко успокоил Тамира Эйрент, — это не моя кровь. Она принадлежит Серпенту. — Какие будут ваши распоряжения, ваше высочество? — подошёл к нему маркиз Корангард. «Хороший вопрос», — подумал Эйрент. Посмотрев на свою свиту, он понял, что все эти люди ждут его приказаний. Впервые ему предстояло дать ответ не просто как юноше, а как руководителю, начальнику и будущему королю. Это было не так-то просто, как казалось поначалу. Он осмотрелся. Крестьяне, пришедшие вместе с ним к Лонтерану, просто стояли и с обожанием смотрели на своего будущего монарха, и Эйрент понял, что эти люди пойдут за ним далеко. Поодаль стояли члены бывшей банды Серпента, и посматривали то на бесчувственное тело своего главаря, то с весьма растерянным видом на принца Освальда. Было отлично видно, что такого исхода они никак не ожидали. Эйрент тихонько, почти незаметно, вздохнул: это только начало всей ответственности, которую на него наложил титул наследника престола. — Давен? — обратился Эйрент к старосте. — Доставьте сюда лекаря, чтобы привёл в чувство и порядок Серпента. Просто необходимо, чтобы он смог предстать перед королевским правосудием. — Будет сделано, ваше высочество, — произнёс староста и послал одного из молодых крестьян в деревню. — Аксель, — повернулся к своему камердинеру Эйрент. — Скачи в Сотрен, к феродору, пусть пришлёт отряд городской стражи. Ярп немедленно унёс Акселя исполнять приказание. Затем Эйрент сел на коня и подъехал к разбойникам. Он пристально посмотрел на них с высоты седла и, наконец, произнёс ледяным тоном: — Ну, что я могу вам сказать? Могу предложить вам только одно: сдаться королевскому правосудию, как и ваш главарь Серпент. Он запятнал дворянский титул и подлежит суду. Разбойники, как один, тут же повалились на колени с воплями о пощаде. А ведь ещё час назад они выставляли себя храбрецами хоть куда. Эйрент удостоил их лишь холодным взглядом сверху вниз. Тем временем Давен вернулся с деревенским знахарем, которого он представил как Симен. Поручив Серпента Симену, староста снова обратился к принцу Освальду за приказаниями. — Давен, — обратился Эйрент к старосте. — Схватите этих! — Слушаюсь, ваше высочество! — отозвался Давен и сделал знак крестьянам, имевшим заметное численное превосходство над бандитами. На удивление Эйрента и его свиты, бандиты позволили крестьянам крепко связать себя и поместить рядом с их главарём, уже приведённым в чувство, связанным и со ртом, в который был вставлен кляп. Серпент кидал на наследника престола яростные, полные ненависти, взгляды. Тем временем прибыл отряд городских стражников Сотрена. Их начальник, представительный мужчина лет сорока, подъехал к принцу Освальду: — Ваше высочество, меня послал его высокоблагородие феродор Сотрен. — Отлично, монсэр. Уведите Серпента и его банду в темницы Сотрена. — Слушаюсь, ваше высочество! — отозвался начальник стражи и сделал знак подчинённым исполнить приказ наследника престола. Когда разбойники Серпента и он сам были уведены, привязанные на общую верёвку, Эйрент и его друзья остались с крестьянами Ривена, которым принц Освальд разрешил разойтись и по их просьбе вернуться в деревню. — Идём в дом, — велел Эйрент своим спутникам. — Надо узнать там обстановку. — Дельная мысль, ваше высочество, — одобрил маркиз Корангард. Внутри родового гнезда Лонтеранов, вопреки ожиданиям Эйрента и его друзей, царил полный порядок. Казалось, у Серпента на имение действительно были далеко идущие планы, иначе бандиты неминуемо разгромили бы всю обстановку изящных, но исполненных с некоторым аскетизмом интерьеров усадьбы. Разве что в одной из дальних комнат принц Освальд и его свита обнаружили напуганных и заплаканных девушек: страшно было представить цель, с которой Серпент и его бандиты содержали здесь девушек. Девушек немедленно отпустили в деревню, причём Эйрент велел Акселю и слугам своих друзей сопроводить их туда и немедленно возвращаться. А из подвала были отпущены и другие пленники. Среди выпущенных пленников своим хотя и потрёпанным, но довольно нарядным камзолом выделялся седой как лунь старик с нетвёрдой походкой. Он щурился на свет и приглядывался к освободившим его господам. — Слава Касториосу! — воздел он руки к небу, когда ему представились принц Освальд и его спутники. — Если ваше высочество здесь, то, значит, король сам занялся этим делом. Касториос услышал мои молитвы… — А кто вы? — поинтересовался Эйрент. — Меня зовут Вебьёрн Агронн, — степенно ответил старик. — Я был управляющим Лонтерана ещё при отце прежнего виконта. Отец был достойным дворянином и верным слугой престола, а сын… Это же уму непостижимо – поднять руку на самого государя! А всё потому, что он стакнулся с этим мерзавцем Ганелоном… — С Ганелоном? — не поверил своим ушам Эйрент. — Да, ваше высочество, — произнёс бывший управляющий имением, вздохнув и сокрушённо покачав головой. «И здесь Ганелон», — с досадой подумал Эйрент. Тут мэтр Агронн рассказал, как в Лонтеран приезжал сам несостоявшийся наследник престола и какие оргии он тут устраивал. Естественно, что имением прежнему виконту заниматься было некогда. Потом мэтр Агронн рассказал, что с радостью воспринял казнь прежнего виконта Лонтерана, хоть тот и вырос буквально на его глазах. А потом приехал Серпент с бандой, и случилось то, что случилось. Однако, к тому времени ведь стало известно о приезде новоназначенного виконта Лонтерана, и мэтр Вебьёрн ждал именно нового владельца имением. А бандиты за это кинули его в темницу… — Теперь всё позади, монсэр Агронн, — успокоил старика Эйрент. — Вот, новый виконт Лонтеран здесь, перед вами. — Хвала Касториосу, — снова возвёл глаза к небу старик. — Надеюсь, что он будет хорошим хозяином. Эйрент отправил слуг, которые вместе с управляющим тоже находились в заточении, чтобы те раздобыли хоть что-то выпить и что-то перекусить. — Вот, монсэр виконт, это ваша усадьба, — обратился Эйрент к Тамиру, когда все подкрепились, и мэтр Агронн отправился осматривать усадьбу. — Добро пожаловать! — Симпатично, — сказал Тамир, вслед за другом проходя по комнатам усадьбы и осматривая их интерьеры. — И здесь будете жить вы и ваши потомки, — добавил барон Дио-Ринмар. — Это ваше родовое гнездо. — Потомки? — неподдельно удивился Тамир. — Да, монсэр виконт, — серьёзно произнёс маркиз Корангард. — Впоследствии вы женитесь, а ваш старший сын унаследует ваш титул. — Обалдеть, — сказал Тамир, и по его виду было заметно, насколько его ошарашили подобные перспективы. — Вы принадлежите к дворянству Девонгландена, монсэр Лонтеран, — улыбнулся молчавший до сих пор граф Гринтарг. — и будете управлять вашим поместьем так долго, как на то будет воля Касториоса. — Управлять? — с недоверчивой улыбкой переспросил Тамир. — Как это? Я ж ни разу этого не делал… — Не волнуйтесь, монсэр виконт, — успокаивающе улыбнулся барон Дио-Ринмар, — у вас в усадьбе есть управляющий, который вам в этом и поможет. — Ваше высочество, — послышалось за спиной Эйрента, и тот обернулся. На пороге стоял Аксель, и судя по всему, ожидал приказаний. — А, Аксель, это ты. — сказал Эйрент, очень довольный тем, как удачно разрешились проблемы в имении виконта Лонтерана. — Скачи снова в деревню, и пусть все соберутся здесь, возле входа в усадьбу! — Будет сделано, ваше высочество! После того, как Эйрент и его друзья осмотрели всю усадьбу, они вышли наружу и обнаружили, что на поляне недалеко от усадьбы собралось всё население Ривена. Эйрент повернулся к собравшимся крестьянам обоего пола, смотревшим на него во все глаза, и произнёс небольшую речь, положив руку на плечо Тамира: — Жители Ривена! С разбойниками и негодяями, которые портили вам жизнь, покончено. Скоро они предстанут перед справедливым королевским судом. А теперь я вам представлю вашего нового хозяина. Это Фрей-Дунстан-Ингольф Сигрейн, виконт Лонтеран, ваш новый господин. Прошу любить его, жаловать и всецело его слушаться. Конец речи принца Освальда потонул в радостных криках жителей: «Да здравствует его высочество!» «Да здравствует виконт Лонтеран!» «Ура!» «Ура!» Эйрент легонько подтолкнул Тамира в спину, чтобы сказал хоть слово своим крестьянам. — Жители Ривена! — предварительно откашлявшись, произнёс Тамир с акцентом, появлявшимся у него в минуты сильного волнения, — Обещаю, что буду вам хорошим господином и сделать вашу жизнь спокойной и не омрачённой ничем. В ответ была новая волна радостных криков. — А кто будет новым управляющим? Ведь мэтр Агронн погиб, как нам сказал Серпент! — остудил кто-то общий радостный настрой. — Как это погиб? — возмутился Эйрент. — Вот он, жив и здоров! — Ура! — снова грянули крестьяне. В честь виконта Лонтерана феродор Сотрен и его жена устроили торжественный приём. Праздник получился не хуже, чем маркиз Дингивайн устроил накануне для своей жены. Было много танцев, музыки, шуток, смеха, галантных развлечений, и, естественно, вина и вкусных закусок. А на следующее утро Эйрент и его свита после ночёвки в тех же гостевых апартаментах в резиденции феродора Сотрена выехали в Дайвон. — Думаю, я оставляю имение в надёжных руках, — произнёс Тамир, когда они ехали по Сотренскому тракту. Он имел в виду управляющего имением монсэра Вебьёрна Агронна, которому поручил ведение дел в его отсутствие. — Безусловно, — одобрительно кивнул Эйрент. — Думаю, твоему Гиртану очень понравится гнездо, которое ты велел приготовить для него. — Надеюсь, — сказал Тамир, — разве что он скучать будет. — Ничего, Тамир, — ободряюще закончил Эйрент разговор, который они с Тамиром вели на мэгляндском языке. — Ротбар будет прилетать к нему в гости!