Записки юного студента

      Юная студентка первого курса уже третий час читала выдержки из монографий различных философов: анализ текстов и ответы на вопросы по заданным текстам были её заданиями на следующую пару по философии. Она в который раз за этот вечер, плавно переходящий в ночь, задавалась вопросом: «За что ей всё это?» Иногда формулировка менялась на: «Нахрена мне это понимать, если я даже по направлению учусь не на философа?» Ответов на эти вопросы, естественно, не было. Как и на все вопросы в философии…       Где-то спустя три с половиной часа девушка задумалась: а понимают ли сами философы, о чём пишут? Спустя четыре часа она заметила парадокс в задании: к статье «Общественное мнение не существует» требовалось дать определение общественного мнения. Студентка зависла в прострации ещё на пятнадцать минут: общественного мнения не существует, какое определение?!       В общем, как обычно бывает при разборе философских текстов, вопросов оставалось больше, чем ответов. Была лишь одна проблема: сдать задание следовало сегодня с утра, к чему девушка оказалась совсем не готова.       Она уже прошла все стадии принятия и сейчас просто заваривала чай, отстранённо просчитывая, сколько баллов потеряет за пару. Внезапно ей в голову пришла забавная мысль: «Что я, интересно, должна сделать, чтобы вникнуть в тему и ответить на вопросы правильно? Воскресить философов? Раскопать их могилы?»       Девушка улыбнулась, спокойно отпила чай из кружки, а спустя пару секунд, что-то вспомнив, озадаченно нахмурилась. У неё была доска Уиджи, хоть она и не верила в мистику, но почему бы не попробовать? Сегодня как раз было 31 октября, а студентке совсем ничего не стоило один раз поступиться своими принципами: в конце концов, она училась на бюджете, здесь это умение пригодится.       Рассудив так, девушка достала пыльную доску, даже не стала протирать. Студентка выключила свет в комнате, закрыла глаза, мысленно три раза повторила: «Латур, приди!» и, положив ладонь на планшетку-указатель, вслух спросила, здесь ли призрак. — Ало, Латур? — переформулировала вопрос она. — Его нет дома, — ответил голос из ниоткуда. Студентка хотела было удивиться или — ради приличия — испугаться, но она была настолько вымотана многочасовым чтением, что испытала лишь слабый интерес. — Но Латур, как же ваша прореха в теории… — начала девушка, уцепившись за единственную возможность хоть что-то понять. — Какой Латур? — удивился голос. Звучало очень наигранно. — Я вас не отпущу, пока вы мне все недостатки своей теории не распишите в красках, — абсолютно серьёзно сказала первокурсница. Она призовёт этого Латура ещё хоть сто раз, лишь бы получить свои пять баллов. — …Пиши: создавалась в неадекватном психологическом состоянии! — Кажется, Латур проникся её словами и сейчас пытался максимально быстро закончить разговор. — Но… Вы были адекватны… — Пиши!

***

— Я жалею о том, что был к этому причастен, — скорбно вздохнул спустя три часа Латур. Точнее, его бесплотный дух. — Правда? — девушка на секунду оторвалась от написания конспекта. — Нет! Просто надеюсь, что ты из жалости отстанешь. — А когда вы писали это, задумывались о страданиях бедных студентов? Вы не заслуживаете жалости, — припечатала она, — пишем дальше. — …Надо ещё достоинства теории написать, помимо недостатков, да? — Латур звучал так, будто пережил не только свою смерть, но и смерть всех людей с планеты Земля. В его голосе было столько боли, усталости и скрытой печали, что студентке даже стало как-то совестно. — …Да… — призналась девушка, отринув ненужные сейчас чувства. В конце концов, почему-то их преподавателю по философии было совсем не жаль за издевательства над первокурсниками, должна ли студентка быть лучше него?       С превеликим трудом они дали ответы на большинство вопросов. Остальные вопросы включали в себя формулировки, которые даже Латур был не в силах понять. «Три балла, так три», — думала девушка, отзывая духа. Её такой результат, конечно, не устраивал, но поделать студентка ничего не могла: если автор статьи не смог ответить, то что говорить о ней?       Вечером, когда первокурсница вернулась из университета в общежитие, она снова призвала Латура. — «Покажите мне общество! Если не покажете, то его нет, — это позиция Латура. Каждый отдельный человек — не общество. Это воображаемый конструкт, общества, как такового, нет. Есть только конструкт взаимодействия между акторами», — вот, что он мне сказал перед тем, как поставить два балла, — поведала девушка духу и отпила ещё немного вина из бутылки: синдром отличника решил пробудиться в самое неподходящее время, и сейчас она чувствовала душевную боль из-за оценки. — И правильно сказал, — дух бы покивал, если бы мог, — я тебе это всю ночь и утро втолковывал. — Я поняла, что общества не существует, — буркнула она, — я не смогла дать определение понятию «акторы» и сразу же потерпела поражение. Идиотские критерии оценки! — Согласен, — поддакнул Латур, — слушай, а твой преподаватель случайно не брюнет, носящий синие рубашки? — перевёл тему он. — Случайно да, — кивнула девушка и в очередной раз приложилась к горлышку бутылки, — а что? Ты телепат? — Да меня два вечера назад призывал один такой мужчина, — судя по голосу, дух задумался, — сидел, как ты, с бутылкой вина и сокрушался: «Что бы такое спросить у студентов, чтобы всем поставить по баллу максимум?» — Что, прям так и говорил? — девушка на мгновение опешила. Их преподаватель выглядел, как булочка с корицей, которая не способна даже подумать о таком. — Нет, конечно, — призрак фыркнул, — он интересовался, что можно спросить, чтобы научить студентов мыслить. Хотел узнать моё авторитетное мнение. Как-то так мы с ним и составили тот самый список вопросов… — А раньше сказать было нельзя? — возмутилась студентка. Если у него были вопросы и ответы на них изначально, почему Латур так долго сопротивлялся? — Я хотел спокойно отдохнуть! Качественное мышление отнимает много сил, знаешь ли. — Знаю, — автоматически кивнула первокурсница. Получается, их преподаватель руководствовался благими намерениями, а она его весь вечер материла, а потом ещё и ночью… И утром. И днём. Ей сразу стало как-то неловко, захотелось извиниться. — Твой балл заслуженный, как по мне, — продолжал Латур, — особенно учитывая то, что я сказал твоему преподавателю, что ты готовилась за одну ночь перед сдачей… — …Что? — прошептала девушка. — …Что? — Я вас сейчас убью, — оповестила она, — не знаю, как, но убью! Вы же сказали, что он вызывал вас два вечера назад! — И ещё сегодня утром, как раз тогда, когда ты легла спать. Я не виноват: он спросил, сможет ли хоть кто-нибудь, по моему мнению, ответить на эти вопросы качественно, с полным пониманием темы. Я ответил, что даже знаю такого человека, правда, добавил, что этот человек готовился за день до сдачи. Возможно, я даже случайно описал твою внешность... — Чёрт, — девушка потёрла лоб, — надо реально извиниться! — Думаю, лучшим извинением для него будет качественная подготовка к занятию, — предположил Латур.       На том разговор и прервался: дух перестал разговаривать, скорее всего, его сейчас вызвал кто-то ещё. Девушка же легла на кровать, накрылась одеялом, сгорая со стыда и умирая от чувства неловкости. Она пообещала себе, что с завтрашнего дня обязательно начнёт готовиться к парам нормально.

***

Спустя неделю кто-то под покровом ночи с помощью доски Уиджи призывал дух Ницше…