Потеряйся!

      Разговор был уже как несколько минут завершён, но женщина, потеряв счёт времени, продолжала сидеть и держать мобильный возле уха. Её пальцы изо всех сил сжимали корпус смартфона, пока Хитоми была сосредоточена на осмыслении услышанных от дочери слов. В голове роилось множество мыслей, и в основном все они касались Юки. Женщине не до конца верилось в то, что у дочери всё так хорошо, как она об этом рассказывала. Некоторые части её рассказа вызывали сомнения и большие. Возможно, из-за того возвращения Изаны Юки исказила правду, но с другой стороны сама женщина была далеко не самой честной. Не до конца понимая масштабов собственного катастрофического положения, Хитоми намеренно преуменьшала и переводила тему, когда Юки спрашивала маму о её местоположении. Однако Хитоми вынужденно всё же призналась в том, что в данный момент её держат в непонятном тёмном подвальном помещении, где её заставили позвонить по неизвестному номеру.       Как мать женщина беспокоилась о своей безопасности гораздо меньше, чем о родной и единственной дочери. Её мнимое спокойствие было обусловлено тем, что незнакомые мужчины во главе с Риндо покинули комнату, но при этом оставили Хитоми телефон. Им женщина сразу после беседы с Юки планировала воспользоваться, чтобы позвонить в полицию, только всё никак не могла прийти в себя и упорядочить беспокойные мысли после телефонного разговора. Когда Хитоми в конце концов рассказала, где находится, девушка на той стороне расплакалась. Её реакция женщине была вполне ясной, но в то же время Хитоми не понимала, почему Юки, наверняка зная, что мама о ней беспокоится не меньше, не попыталась связаться с ней.

***

      Мужская рука медленно потянулась за стоящей на столе бутылкой. Наполняя вином бокал, Риндо зевал. После выпитого ранее алкоголя фаза возбуждения и активности прошла, и Хайтани уже начинало клонить в сон. Он два раза чуть не уснул, пока наблюдал на экране прямую трансляцию с камер видеонаблюдения из подвала, в котором Хитоми осталась “одна”. Физически она и правда там была одна, однако благодаря технологиям виртуально и анонимно там присутствовал и Риндо. Младший Хайтани слышал весь диалог матери с дочерью и его результатом был вполне доволен. Можно сказать, всё шло по плану.       Делая очередной глоток, Риндо раздумывал над тем, чтобы выключить монитор и пойти заниматься чем-то более интересным, дабы не уснуть до приезда Изаны. Курокава наверняка уже спустил своих поисковых собак, которые ищут местоположение младшего Хайтани.       Палец Риндо замер над кнопкой отключения видеотрансляции. Мужчине не хотелось обрывать устроенное для себя шоу, где-то внутри себя он ожидал увидеть что-то ещё, захватывающее и интересное. После того, когда он нажмёт на красную кнопку, камеры прекратят выводить на экран изображение и перейдут в обычный режим работы, а сигнал, подаваемый в подвал, заглушится, и никакие звонки больше не будут доступны.       Хайтани пристально вглядывался в монитор, но там ничего интересного не происходило, наоборот, стало ещё скучнее. На экране Риндо видел, как Хитоми сидела и смотрела куда-то перед собой. На её лице не было ярко выраженных эмоций, скорее полное их отсутствие. Женщина оставалась в той позе, в какой была, когда разговаривала с Юки. Но спустя какое-то продолжительное время Хитоми опустила руку, сжимающую телефон, и стала держать мобильное устройство перед собой. Руки бесконтрольно дрожали, и женщине пришлось приложить куда больше усилий, чтобы включить потухшее устройство и открыть телефонную книгу. Из-за трясущихся рук расстредоточенное внимание Хитоми долго не могло сконцентрироваться и выдать команду пальцам набирать сто десять — номер полиции.       Когда женщина наконец собралась с мыслями и стала пытаться связаться с экстренными службами, Риндо без промедления нажал на кнопку выключения модема-усилителя сотовой связи, а затем потушил монитор. К огромному сожалению младшего Хайтани, Хитоми не смогла удержать его интерес на своей персоне. Она была слишком предсказуемой и банально простой. Поэтому, чтобы не усложнять себе жизнь ненужными разборками с копами, мужчина перекрыл женщине возможность создать ему лишний геморрой.       Зевая, Риндо откинулся в кресле и прикрыл ненадолго глаза. Из-под тяжёлых век сочились слёзы, пока Хайтани продолжал сидеть с открытым ртом. Страшно хотелось спать, тело с каждой секундой всё больше обмякало, и спина, повторяя изгибы кресла, будто желе, принимала кривую форму. Только вот мужчина не мог позволить себе уснуть: в его голове во всю шёл мыслительный процесс. Риндо всё никак не мог придумать, как более выгодно предъявить свои требования Изане и как шантажом заставить его согласиться. Предстоящий сложный и крайне серьёзный разговор будоражил сознание, отчего сердце билось как сумасшедшее, гоняя кровь. Напряжение, словно шторм, бушевало внутри и перебарывало изнемогающее тело. В какой-то момент Хайтани даже приложил руку к грудной клетке и ощутил бешеное сердцебиение, от которого ему стало не по себе.       Чтобы отвлечься от внутренних переживаний, Риндо решил заглушить все чувства новым бокальчиком вина. Он поднялся из полулежачего состояния и сел в кресле ровно, затем потянулся за бутылкой. К сожалению, алкоголь закончился где-то на середине бокала. Хайтани с огорчением покрутил бутылку в руках, после чего отставил её и залпом осушил налитые остатки вина.       Перед тем, как пойти за новой бутылкой, Риндо отправился на балкон покурить. Сигареты — ещё одно занятие мужчины, которое помогает скоротать и убить время томными ленивыми вечерами или бессонной ночью. Обычно Хайтани чередовал выпивку и курение, когда начинал плавиться от первого или дуреть от второго.       Риндо не был фанатиком плохих привычек, наоборот, делая очередную затяжку, он думал над тем, что пора завязывать с этим всем или хотя бы уменьшить объём. Мужчина уже не первый раз замечал, как тяжело ему приходить в себя на следующий день после “приятного” вечера, как ужасно ломит тело, как сильно потом болит голова, какой противный привкус стоит во рту и ничем не перебивается долгое время. В такие моменты Хайтани ощущал себя не двадцативосьмилетним, а каким-то запойным стариком. Но вместе с тем алкоголь и сигареты были частью его повседневного образа жизни и укоренились там настолько, что вряд ли, кроме как мысленно, Риндо откажется от таких “благ”.       Вдыхая столь блаженный сигаретный дым, мужчина закрыл от удовольствия глаза, которые всё равно продолжали видеть какие-то расплывающиеся в цветные пятна образы. От никотина сносило крышу, и, чтобы прямо с балкона не преставиться, Хайтани крепко держался второй рукой за перила, пытаясь удержать равновесие.       Когда сигарета была выкурена, Риндо потянулся за второй, однако остановился, заметив мчащую по улице белую ламборгини. Хоть свет автомобильных фар и размывался перед глазами, младший Хайтани всё же сумел опознать по стилю вождения и манёврам машину босса. Изана, доехав до клуба, на балконе которого и стоял Риндо, пересёк двойную сплошную и заехал во двор, где находилась парковка для посетителей заведения.       — Ну наконец-то… — с раздражением в голосе произнёс Хайтани, удаляясь с балкона и направляясь встречать гостя.       Перед тем, как пойти на встречу к Курокаве, Риндо зашёл в свой кабинет и взял из шкафа бутылку коньяка, затем попросил официантку принести бокалы и меню в их с Изаной комнату. После раздачи указаний мужчина неспешной походкой направился к своему боссу. В номер Хайтани пришёл первым: поставив на стол принесённую бутылку, он попросил принести штопор, а сам уселся поудобнее на диванчик. Вскоре в комнату зашёл и Курокава.       — Доброй ночи, босс, — улыбаясь, поприветствовал Риндо и указал на диван напротив.       Пока блондин занимал предоставленное место, младший Хайтани начал разливать коньяк по бокалам и один из них пододвинул Изане.       — О, вижу ты подготовился, — хмыкнул Курокава и взял предложенный алкоголь.       — Ну почему же, я всех своих гостей угощаю, — пожал плечами Риндо и выдавил на лице странную улыбку. — Бизнес сейчас много денег приносит, — добавил он следом.       — Ха, ну это ненадолго, — сказал в дразнящем тоне Изана и повторил за Хайтани его чудаковатую лыбу.

***

      Резко открыв глаза, Юки увидела перед собой ступенчатый потолок знакомого ей номера. Девушка не помнила, как она оказалась в кровати и что из её воспоминаний о вчерашнем вечере было правдой. Вместо каких-либо мыслей в голове были лишь мутные воспоминания, больше похожие на сон. Ватанабэ водила янтарными глазами по потолку, пытаясь восстановить в памяти события прошлого дня.       Юки помнила, что вчера ей дозвонилась Хитоми и сообщила, что сейчас тоже находится в Токио. Только, к сожалению, женщине пришлось заплатить огромную цену, чтобы связаться с дочерью. Когда девушка узнала, что маму похитил Риндо, она, моментально побледнев, потеряла связь с внешним миром, и все дальнейшие воспоминания в девичьей памяти просто проваливались в пучину. Как бы Ватанабэ не напрягалась, она никак не могла вспомнить, что было дальше. Где-то в области грудной клетки тлели остатки волнения и тревоги, накативших вчера. Сегодня это были только отголоски пережитого страха, но, чем больше Юки об этом думала, тем сильнее начинало биться сердце. Паника и ужас постепенно просыпались вместе с хозяйкой тела, когда вдруг, вспомнив, Ватанабэ вскочила в кровати:        — Изана!       Девушка беглым взглядом оглядела номер в поисках Курокавы, но, кроме неё, в комнате никого не было. Юки резко сжала в ладонях одеяло, которое её укрывало и дарило тепло. Этим действием она старалась унять нервный трепет внутри себя, но это ей не помогало. Все мысли, окончательно пробудившись от сна, бурным потоком атаковали сознание Ватанабе, из-за чего девушка не могла думать ни о ком другом, кроме как об Изане.       Теперь-то Юки окончательно вспомнила и разложила на полочках разума все события в правильной последовательности. От этого на душе стало чуть радостней, но в тоже время Ватанабэ не имела ни малейшего представления о том, где сейчас Курокава и спас ли он её маму.       Девушка нахмурила брови, смотря на алый халат на себе. Юки уже не терпелось отправиться на поиски Изаны, почему-то в ней была уверенность в том, что этой ночью её любимый человек сумел договориться с Риндо и что, вернувшись в отель, он просто не стал её будить, собственно отсюда и вытекало желание переодеться в нормальную одежду. Откинув с себя одеяло, Ватанабе ощутила противный холод, от которого хотелось укрыться обратно, но, пересилив это желание, девушка ступила на пол и прошагала к шкафу. К удивлению, она не обнаружила на дверце шкафа оставленное ею с вечера на просушку мокрое платье. Вместо него на тремпеле висел другой наряд: мятного цвета рубашка и джинсовая юбка. Эти вещи Юки показались немного странными, так как Ватанабэ вряд ли бы одела данные элементы одежды вместе. Только вот долго размышлять над сочетаемостью двух вещиц не было смысла: наряд был один, и выбирать было не с чего. Вернее девушка могла не переодеваться в предложенную ей одежду и остаться в халате, который был сейчас на ней, но этот вариант был ещё хуже.       После смены наряда Ватанабэ вертелась у зеркала. Изначально она хотела посмотреть, как на ней сидит юбка, но, увидев своё отражение, Юки засмотрелась на него: укороченная рубашка имела широкие объёмные рукава с присборенными манжетами и застёгивалась на пуговицы по всей длине переда, тогда как юбка, наоборот, была карандашного типа, длиной выше колена и с высоким интегрированными поясом из той же ткани, завязывающемся спереди.       Внезапно в комнате раздался непонятный звук, похожий на отщёлкивание замка, и в момент, когда девушка перевела своё внимание на дверь, та потихоньку открывалась. На лице Ватанабэ тут же засияла улыбка. Юки уже была готова кинуться на шею Изане, да только в дверном проёме оказался далеко не Курокава, отчего кончики губ девушки дрогнули и опустились вниз, а она сама оцепенела.       На пороге её комнаты с отпирающей цифровой замок картой стоял незнакомец с тёмными волосами. На нём была свободная чёрная футболка с рукавами, доходящими до предплечий и такого же цвета короткими широкими штанами. Мужчина, абсолютно не смутившись Ватанабэ, прошёл в номер.       — Вижу, ты переоделась в то, что я принёс, — сухо констатировал он.       Сердце Юки беспокойно билось. Девушка с испугом, моментально отразившемся на её лице, смотрела на незнакомца и пыталась прочесть его намерения, однако ей это всё никак не удавалось. Ватанабэ при виде белой ключ-карты в мужских руках словно прошибало электрическим током, а взбудораженное сознание подкидывало в “топку” ещё больше неоднозначных мыслей, тогда как слова беспринципно ворвавшегося к ней человека только подливали масла в огонь. Из головы ну никак не хотела выходить мысль о том, что незнакомец совершенно не похож на подчинённого Изаны. Вместо напускного и притворного дружелюбия в глазах мужчины была пустота, а его лицо не выражало какой-либо эмоции, и, в целом, он будто бы был враждебно настроен по отношению к Юки.       Девушка, объятая страхом, медлила с ответом, вернее Ватанабэ не могла даже сообразить, что ей ответить незнакомцу. Поэтому, отступив на пару шагов назад, дрожащим голосом она задала самый волнующий её в текущий момент времени вопрос:       — К… Кто вы?       — Я? — с какой-то агрессией в голосе переспросил мужчина, отчего Юки моментально пожалела о своих словах.       Ещё больше в теле девушки стала разрастаться тревога, когда незнакомец нахмурился и строго посмотрел ей в глаза. У Ватанабэ затряслись коленки, и неприятно свело мышцы ног.       — Если не хотите, можете не отвечать на мой вопрос… — в попытке сгладить углы и уменьшить напряжение, которое уже почти физически ощущалось в комнате, прошептала Юки и следом опустила взгляд.       — Ты правда не знаешь, кто я? — интонация в голосе мужчины резко поменялась, и в произнесённых словах слышалось искреннее удивление. Девушка моментально посмотрела на собеседника. — Я Майки! — с улыбкой добавил он, затем, сделав несколько огромных шагов, подошёл почти вплотную и, смело взяв Ватанабэ за руку, потянул за собой.       Юки была ошарашена столь внезапным изменением настроения мужчины и следовала за ним, будучи полностью потерянной. Его рука крепко, но не до боли сжимала её запястье, и всё время пути девушка не сводила взгляда со своего предплечья. В голове не укладывалось то, как ещё мгновение назад Майки, просто стоя перед ней, выглядел так, будто готов был разорвать на куски, тогда как интонация и его настроение изменились на полностью противоположные буквально за секунду.       — Тебе моё имя о чём-то говорит? — не увидев никакой реакции со стороны Ватанабэ, Сано с нотками обиды в голосе решил поинтересоваться.       “Я что-то сделала не так?!” — Юки окончательно запуталась в попытке проанализировать расположение духа мужчины по отношению к ней. Сначала он всем своим видом выражал враждебный настрой, затем откуда-то на его лице возникла радость, а теперь обида..?       В ответ на вопрос Майки девушка только покачала головой.       — Тебе Изана совсем ничего не рассказывал, что ли? — Манджиро остановился и посмотрел на Ватанабэ, а та сново отрицательно мотнула головой. — И ты совсем-совсем не знаешь, кто такой Изана?       — Кто такой Изана? — повторила за Сано Юки.       — Это мой старший брат! — с какой-то невероятной радостью и гордостью произнёс мужчина, и тут-то девушка вспомнила, что Курокава вчера обмолвился парой слов о том, что ходил вечером на встречу с Майки. Только вот из-за вторжения Сано, которым он здорово так напугал Ватанабэ, она забыла обо всём.       — Ну вы и правда похожи… — более спокойно ответила Юки для поддержания разговора. Напряжение в теле постепенно спадало, а бешено бьющееся сердечко успокаивалось. Рядом с братом Изаны девушке переживать не о чем.       — Правда?! Чем? — глаза Манджиро прямо засияли от любопытства.       — Всем… — коротко ответила девушка, предпочитая умолчать о том, что оба брата игнорируют её личное пространство, заходят в ней в номер без стука и предупреждения, хватают и тащут в непонятном направлении. — А куда мы идём?       — Ты проголодалась! А голодной оставаться неполезно для организма.       — Что? Откуда ты это взял?! — лицо Ватанабэ вытянулось в удивлении, потому что она сама ещё даже не думала про завтрак, у неё на утро были другие планы, однако им уже скорее всего не суждено сбыться, так как за неё всё уже решили. Причём Майки, копируя своим поведением Курокаву, выставил всё так, словно это он делает Юки одолжение, а не сам хочет поесть. Почему-то девушка, видя Сано от силы третью минуту, ощущала себя так, словно была знакома с ним уже давно.       В ответ на это Манджиро только хитро улыбнулся и продолжил вести Ватанабэ за собой. Он довёл девушку до лифта, на котором они спустились на несколько этажей вниз и, выйдя, попали на этаж-ресторан. Ведомая за руку Юки полностью доверилась мужчине и с интересом стала вертеть головой во все стороны и осматриваться. Ей как маленькому ребёнку было интересно всё, начиная от столиков с диванами на разное количество персон, которые располагались под панорамными окнами и были огорожены друг от друга декоративными растениями, и заканчивая столами с десертами. На одном из таких столиков Ватанабэ увидела небольшой шоколадный фонтан, который по-прежнему вызывал в ней бурю изумления, пусть она и видела такой ещё в первый день приезда в Токио.       Майки остановился у стола, стоящего в углу и имеющего из-за своей особенности расположения невероятный вид на город. Юки чуть не ахнула в голос от удивления и восхищения. Девушка спешно заняла предложенное место на диване, но села с краю. Обе руки она положила по бокам от себя ладонями вниз, и, не поворачивая головы, Ватанабэ осторожно глянула в сторону панорамного окна. За стеклом открывался обзор на пробуждающийся утренний город. Хоть высота была не сильно большой — ресторан находился на двадцать первом этаже, а всего в отеле было всего тридцать четыре этажа — от идеально вымытых прозрачных окон, доходивших до пола и обеспечивающих потрясающий вид, Юки становилось не по себе, потому что она при всём своём любопытстве боялась высоты. Это был, наверное, её самый главный страх, который до этого момента особо никак не проявлялся по причине отсутствия повода.       Странные действия девушки вызывали у Сано много вопросов. Он видел, как она, схватившись рукой за стол, осторожно придвинулась на десять сантиметров к окну, чтобы с ещё большей аккуратностью взглянуть вниз, на дорогу.       — Что с тобой? — наконец спросил Манджиро.       — Я немного высоты боюсь… — пересаживаясь обратно на край дивана, ответила Ватанабэ.       — Немного?       — Ну или много… — неуверенно призналась Юки.       — Понятно, ну ладно, давай уже поедим, а то еда остынет! — произнёс мужчина, и с его словами девушка согласилась.       Ватанабэ взяла в руки столовые приборы и принялась трапезничать. На завтрак был омлет и салат из различной зелени. Позже подошёл официант и спросил про напитки, какие гости предпочти бы выпить. Девушка заказала фирменный лимонад по рекомендации Майки, а он сам выбрал кофе.       Всё время завтрака Юки думала о том, где сейчас может быть Изана и почему в это утро с ней находится Манджиро. Чтобы не отвлекать Сано от еды, Ватанабэ решила задать все интересующие вопросы позже. Когда девушка уже допивала лимонад, она ожидала подходящего момента, но неожиданно для неё Майки вдруг отставил чашку и принялся кому-то махать рукой. В попытке узнать, кто привлёк внимание Сано, Юки обернулась и увидела идущего в их сторону Курокаву, и на её лице тут же появилась улыбка. Ватанабэ захотелось побежать навстречу и кинуться в объятия, однако Изана был уже практически у их столика.       — Я не понял, Майки, ты что тут делаешь? — холодно, но с какой-то злостью спросил Изана, строго смотря на брата.       — Как видишь, составляю компанию твоей девушке, — с ухмылкой на лице загадочно произнёс Манджиро. — Когда ты вчера уехал, бедняжка осталась совсем одна.       — Это не твоя забота, — сказал как отрезал блондин.       Затаив дыхание, Юки смотрела на Курокаву своими янтарными глазами и ждала, когда он обратит на неё внимание, однако этого не происходило. Ватанабэ по тону, каким мужчина разговаривал с братом, могла лишь предполагать, что, возможно, что-то прошлой ночью произошло, из-за чего теперь у Изаны плохое настроение. От этого становилось неспокойно, а в груди зарождалось волнение.       — Да что ты такое говоришь. Тебя там не было, когда я нашёл её без сознания на полу, — интонация голоса Сано изменилась и стала резкой и какой-то агрессивной. — Тебе стоило лучше следить за своими вещами, — следом добавил он угрожающим тоном.       Ватанабэ, услышав, что её назвали вещью, перевела недоумевающий взгляд на Майки и пришла в немой шок, когда вместо добродушного и жизнерадостного человека, каким ей показался Сано, оно увидела того самого враждебно настроенного незнакомца, напугавшего её тогда в комнате. Про себя Юки подумала, что, возможно, она сильно поспешила с выводами насчёт брата Курокавы. Его резкие смены настроения невероятно пугали и заставляли лишний раз задумываться о том, что выражаемые эмоции могут быть поддельными. А истинное лицо Манджиро не имеет никакого окраса, и только по глазам видно, что мужчина полный безумец.       — Это тебе не стоит трогать то, что принадлежит мне, — пригрозил блондин, затем, всё также не смотря на девушку, грубо схватил её за руку и силой поднял из-за стола.       Ватанабэ, не ожидавшая ничего подобного со стороны любимого, чуть не разлила лимонад. Стакан едва удержался в вертикальном положении, когда Юки пыталась устоять на ногах.       Изана был в ярости и совершенно не обращал внимания на девушку. Когда она отставала или спотыкалась, задевая что-то на своём пути, он только сильнее сжимал её предплечье, доставляя физическую боль. Как бы Ватанабэ не уговаривала Курокаву отпустить её или хотя бы ослабить хватку, мужчина её не слушал, однако Юки не сдавалась и, плача, настойчивее просила не сломать ей руку. В ответ на это блондин крикнул короткое: “Умолкни!” — после чего, дойдя до лифта, толкнул деревенщину к железным дверям.

***

      Как только Изана скрылся вместе со своей девчонкой из виду за первым же поворотом, Майки неторопливо вернулся к кофе. Он вытянул под столом ноги и удобнее откинулся на спинку дивана, принимая полулежачее положение. Зевая, Сано ощущал какое-то внутреннее опустошение. Ушедший старший брат был грозовой тучей, унёсшей шторм куда-то дальше, после чего наступило затишье. В ушах как будто стояла вода, и все раздающиеся на поверхности звуки не доходили до разума Манджиро ни чем другим как неразличимыми отголосками.       Сидя на диване, под утренними лучами Майки плавился. Ему доставляло невыносимое страдание ожидания времени вылета, до которого было ещё более пяти часов.       — Ты только из-за ревности не убей её, Изана… — смеясь, Майки смотрел в недопитую чашку с кофе и пытался разглядеть своё отражение.