Потеряйся!

      Изана зашвырнул девушку в кабину лифта, словно какую-то тряпку. Юки, забившись сразу в угол, с опаской косила взглядом в сторону Курокавы. Его настроение не располагало к разговору, а он сам был обозлён на что-то или, возможно, на неё. Чем дольше, не поворачивая головы, боковым зрением Ватанабэ пыталась рассмотреть мужчину, тем больше ей становилось страшно. Её руки начали предательски трястись, из-за чего она их плотно сжала, но это не помогло. По непонятной причине в груди неприятно кололо, а на душе разрасталось беспокойство. Юки не могла даже предположить, что должно было произойти, чтобы отношение Изаны к ней так кардинально поменялось.       Когда лифт спустился, а его двери открылись, стоявший у выхода блондин обернулся и оглядел девушку:       — Иди за мной, — строго приказал он, после чего вышел в холл отеля.       Ватанабэ слабо кивнула и поспешила проследовать за Курокавой. Она едва поспевала за мужчиной, но всё же это было всяко лучше, чем быть неудобно схваченной им и в буквальном смысле бежать рядом.       — Куда мы..? — набравшись смелости, Юки решила снова попытаться завести диалог, когда вслед за Изаной вышла на подземную парковку.       Ответа не последовало. Как и в прошлый раз блондин промолчал. Расспрашивать его дальше девушка не решилась, боясь, что этим может только больше разозлить.       Остановившись перед белой ламборгини, мужчина открыл для Ватанабэ заднюю дверь. Юки слегка замешкалась, но поспешила сесть в машину. Курокава молча закрыл за девушкой дверь, а сам сел за руль.       Янтарными глазами Ватанабэ внимательно следила за тем, как смуглые пальцы блондина провернули ключ зажигания, заведя автомобиль, и в следующее мгновение он резко тронулся с места. К столь неожиданному старту девушка оказалась не готова, отчего её тело несильно подалось назад, пока не упёрлось в спинку сидения. Неприятным удивлением стала кожаная обивка салона, она оказалась достаточно жёсткой, но особенно неудобным был подголовник: Юкины светло-русые волосы цеплялись за кожу и от этого выдирались.       Ватанабэ поспешила принять прежнее, чуть наклонённое вперёд положение и стала поправлять пострадавшие прядки. Она руками разделила волосы, сделав один пробор по центру, и перекинула их со спины наперёд. В это время девичий взгляд рассматривал многоэтажные остеклённые со всех сторон дома, проносившиеся за окном. Из-за высокой скорости любопытный взор девушки не мог остановиться на чем-то одном, а она сама тщетно пыталась проследить за заинтересовавшим её объектом. Изана будто намеренно вёл автомобиль настолько быстро, что Юки не могла отвлечься от мыслей о Курокаве путём фокусирования внимания на чём-то другом. Ватанабэ до сих не имела малейшего представления, куда её везут, или того, что послужило первопричиной к такому поведению мужчины. Эти две мысли противными змеями обвивались вокруг её стучащего сердца и сдавливали его тисками. В грудной клетке ощущалась болезненная теснота. С каждой секундой девушка чувствовала, как её тело сковывает и парализует тревога, а к горлу подступает ком.       С трудом приоткрыв рот, чтобы набрать воздуха и в очередной раз повторить свой вопрос, Юки не смогла вымолвить ни слова. Она, точно рыба, медленно шевелила губами, но при этом с её уст не слетел ни один звук.       Вдруг в кармане Изаны завибрировал телефон. От неожиданности Ватанабэ дернулась, но быстро взяла контроль над своим телом. Тем временем блондин чуть сбросил скорость, после чего полез доставать мобильный. Не смотря на экран, он сразу принял вызов и поднёс смартфон к уху.       — Да, я еду! — нетерпеливо крикнул собеседнику Курокава. — Осталась два поворота, — следом пояснил он, затем сбросил вызов и швырнул телефон на соседнее сидение.       Из этого короткого диалога Ватанабэ практически ничего не поняла, разве что её мозг вцепился в последние слова мужчины: “Осталось два поворота”. Возможно, ехать оставалось действительно немного, но, что это будет за место, по-прежнему было загадкой.       Немного подумав, Юки всё же приняла решение молча дождаться прибытия и не нервировать Изану, так как за время поездки его настрой ни капли не поменялся, напротив, недавний звонок только больше его раздраконил. Может быть, у Курокавы выдалась тяжёлая ночь, и он просто-напросто устал, отчего девушка каждый раз попадает под горячую руку, когда пытается что-то спросить. Это умозаключение Ватанабэ казалось самым логичным, ведь прямых ссор или возможных недопониманий между ними в последнее время не случалось. От этого Юки стало чуть спокойнее, однако глубинная тревога никуда не ушла.       Курокава остановил машину на парковке возле какого-то торгового центра, после чего скомандовал своей пассажирке выходить. Девушка послушно выполнила все требования и, пройдя следом за мужчиной через стеклянные двери, оказалась в огромном, но подозрительно знакомом холле, в центре которого находилось электронное табло. Табло с расписанием электричек.       “Это же… Здание вокзала!” — вдруг узнала Ватанабэ.       Шок моментально отобразился на лице Юки: у неё округлились глаза и чуть приоткрылся рот. Сразу за удивлением пришло смятение, отчего девушка перевела ничего не понимающий взгляд на Изану. Тот стоял рядом, положив руки в карманы, и как-то странно смотрел на мечущуюся Ватанабэ. В отличие от всех других разов, когда он вот так глядел на неё, в его аметистовых глазах не было привычной Юки надменности. Наоборот, в его взоре была заметна несвойсвенная Курокаве неуверенность и какая-то потерянность, словно он не полностью принял решение. Только стоило мужчине заметить на себе вопросительный взгляд девушки, как сразу он поменялся в лице и снова надел свою маску непоколебимости.       — Деревенщина, — начал блондин со старого, и на мгновение на лике Ватанабэ разцвела улыбка, стоило ей услышать своё прозвище. — Ты же, я помню, хотела домой? Вот тебе билет на электричку, и чтобы я больше тебя не видел, — с издёвкой в голосе произнёс он, затем подошёл вплотную к остолбеневшей Юки и вложил ей в руку билет.       Слова Изаны были подобны раскату грома на ясном небе и отскочили от ушей девушки, словно мяч от стены. В голове стоял гул. Мозг никак не мог обработать и воспринять информацию. Это вылилось в то, что Ватанабэ на какое-то время застыла на месте, находясь в прострации.       — Прощай, — сбавив тон, продолжил Курокава. — Прощай навсегда, — сказал он и ровным шагом направился обратно к выходу.       Блондин уже преодолел путь до стеклянных дверей, когда Юки опомнилась. Она тут же бросилась за мужчиной, но на ватных ногах сумела пройти только десять метров, в то время как Изана скрылся на парковке. Через мгновение янтарные глаза девушки рассмотрели проезжающую вдоль междурядья белую ламборгини, и в следующий миг по щеке Ватанабэ скатилась горячая слеза.       Тревога за настроение Курокавы сменилась паникой и непонятным чувством брошенности. Юки в самом деле хотела вернуться в деревню к родным и, будучи заложницей обстоятельств без возможности не то, чтобы купить билет на обратную дорогу, а банально позвонить матери, не могла не просить вернуть её обратно. Но как будто бы это не так должно было произойти. Совершенно не так. Изана же ничего не пояснил, привёз и просто оставил девушку на вокзале.       “Что мне теперь делать?..” — вытирая лившиеся бесконечным потоком слёзы, Ватанабэ ощущала себя беспомощной и покинутой.       Юки было до дрожи в теле обидно, ведь ей снова не дали выбора, потому что Курокава решил всё как всегда за неё. Девушке ещё ни разу не давали шанса повлиять на свою судьбу: самым первым её обманул Рёнтаро, когда выслал пригласительное на “банкет”, где просто променял дочь на собственную свободу, после чего Ватанабэ попала в руки Изаны, а тот только и делал, что жил в своё удовольствие, игнорируя Юкины желания.       Держа в руке столь желанный билет домой в свободную жизнь, девушка почему-то не ощущала радости. Напротив, бумажка с временем отъезда электрички от платформы была тянущим вниз камнем, ведь если Ватанабэ смиренно уедет в деревню, то это поставит окончательную точку в её отношениях с Изаной. Юки искренне не хотела расставаться с Курокавой навсегда, отчего после недолгих раздумий приняла, наверное, самое глупое решение из возможных: попытаться догнать машину. Шансы на успех были нулевыми, если не отрицательным, потому что мужчина, вероятно, уже умчал на другой конец города. К тому же минутное промедление и ступор девушки сыграли против неё самой, отчего план Ватанабэ попытаться найти Изану в незнакомом ей городе был полным абсурдом. В состоянии аффекта она не отдавала отчёта своим действиям и куда более уверенным шагом направилась к выходу.       — Юки! — вдруг кто-то окликнул Ватанабэ, когда та собиралась покинуть здание вокзала.       На мгновение девушка остановилась, пытаясь понять, не послышалось ли ей. Чтобы убедиться, что она не сходит с ума, Юки обернулась, и её заплаканные янтарные глаза наткнулась на Хитоми. Женщина бежала к ней с противоположного конца зала и энергично махала руками.       — Мама..? — пробормотала шокированная Ватанабэ, в то время как девичьи ноги без промедления понесли хозяйку навстречу Хитоми.       Женщина сразу заключила дочку в тёплые объятия, а Юки, обняв мать, уткнулась в её одежды и стала рыдать навзрыд.       — Ну-ну, тише, всё уже закончилось, — Хитоми принялась утешать дочь и с нежностью гладить её по голове, однако у неё самой по щеке катилась одинокая слеза.       Рядом с женщиной девушка могла позволить себе не сдерживаться и выпустить все эмоции, но разреветься подобно маленькому ребёнку ей помешало осознание того, что сейчас она своей персоной привлекает много ненужного внимания. Так-то они на вокзале были не одни, вокруг было полно спешащих по делам людей. Для последних Ватанабэ и Хитоми были препятствием на пути, отчего каждый, кто обходил пару, одаривал их странным взглядом, а кто-то откровенно таращился. Это крайне не понравилось Юки, отчего она быстро утёрла слёзы и сопли. Общественная реакция подействовала на девушку куда более действеннее, чем речи матери, хотя та ни на минуту не переставала нашёптывать ласковые слова, совсем не обращая внимания на уделяемые им взгляды. Состояние Ватанабэ женщине было куда важнее, чем весь остальной мир.       — Мам, спасибо… Всё хорошо… — отстраняясь от Хитоми, сказала Юки.       — Пойдём, тебе нужно умыться, — женщина взяла дочь под руку и повела в уборную.

***

      — Господин Кисаки, — обратился подчинённый ко второму боссу Поднебесья. — Господин Сано перед своим отъездом приказал передать вам это, — низко поклонившись, он вытянул перед собой чёрную папку.       — Что это? — разлёгшийся в кресле Тетта потушил сигарету в пепельнице на своём столе, после чего забрал у подчинённого папку. — Хм, Ватанабэ Рёнтаро, значит?.. Интересно, и снова он, — читая содержимое, размышлял себе под нос мужчина. — Можешь быть свободен, — сказал он ждущему дальнейших указаний подчинённому, и тот спешно удалился.       Как только дверь за выходившим захлопнулась, Кисаки потянулся к ящику, откуда достал очки. Их он поспешил надеть и продолжил чтение. Изучая внимательно каждую страницу отчёта, Тетта менялся в лице. Его лик из скучающего выражения стал недовольным. Брови опустились к переносице, а зрачки глаз сузились.       — Чёртов Курокава! — выкрикнул мужчина, после чего резко вскочил с кресла и вышел из своего рабочего помещения. — Где сейчас Изана?! — чуть ли не криком спросил он у стоявших в коридоре охранников.       — Господин Курокава недавно вернулся в штаб, — ответил один из подчинённых.       — Замечательно, просто замечательно! — всплеснул руками Кисаки. — Передайте ему, что я жду его у себя. Срочно!       — Будет исполнено.       Отдав приказ, Тетта вернулся в кабинет и снова уселся в кожаное кресло. Пока он ожидал прихода Изаны, его голубые глаза то и дело возвращались к бумагам на столе. Их Кисаки поспешил собрать обратно в папку, а её — спрятать в стол. Когда в дверь постучали, второй глава Поднебесья уже сидел с пачкой сигарет в руках перед пустым столом.       — Хотел меня видеть? — с порога поинтересовался Курокава, неторопливо проходя и усаживаясь на диванчик.       — Разговор есть, — начал говорить Кисаки.       — Я весь во внимании, — вежливо, но с какой-то издёвкой в голосе ответил блондин.       — Ты же помнишь такого персонажа, как Ватанабэ Рёнтаро? Что ты с ним сделал? — не дождавшись ответа на первый вопрос, который, очевидно, был бы положительным, Тетта задал второй.       Аметистовые глаза Изаны рассматривали что-то на стене напротив, в то время как сам мужчина не торопился отвечать. Он только ухмыльнулся и хмыкнул.       — Так что ты с ним сделал? — настойчивее поинтересовался мужчина в очках.       — С чего вдруг тебя это стало интересовать? — увиливая от прямого ответа, спросил Курокава.       — Если ты не в курсе, то Рёнтаро взялся за старое, и снова он у нас как заноза в заднице, — пояснил Кисаки. — Я думал, ты разобрался с ним. А тут до меня дошли слухи, что ты отпустил его в обмен на бабу.       — Угараешь? — блондин расхохотался.       — Тогда, я думаю, ты не будешь возражать, если я самолично разберусь с ним и потенциальной наследницей его бизнеса? — с угрозой в голосе утвердительно произнёс Тетта. На его лице растянулась жуткая улыбка, а лицо приняло безумный вид.       — Да убивай кого хочешь, зачем меня спрашиваешь? — Изана только непонимающе пожал плечами.