Закон диалектики

      Все члены Ближнего круга, не смотря на позднее — глубоко за полночь — время, ждали его в полном сборе. Кое-кто дремал в своём кресле. Белла дрыхла без задних ног на диване, уложив лохматую голову на колени мужа. Это было удачное решение — выключить сумасшедшую последовательницу Тёмного Лорда из обсуждений.       — Снейп, ты запоздал! — обвинительным тоном встретил появление молодого зельевара хозяин мэнора. — Рассказывай, что там произошло!       — Петтигрю, оказывается, был Хранителем тайны Фиделиуса. Он и провёл Лорда к Поттерам. Оленя я застал уже мёртвым, он валялся зааваженный у камина…       — Олень? Кто это? — воскликнула Алекто Кэрроу, сидящая рядом со своим братом.       Северус мстительно оскалился:       — Так Поттер же! А назвал я его оленем по двум причинам — из-за его анимагической формы, — тут губы Рабастана беззвучно зашевелились, повторяя «олень, олень… силён был Джеймс, силён». — Вторая причина — знаете, где я нашёл его волшебную палочку? На каминной полке! Представляете?       Кое-кто из мужчин хлопнул себя по лбу, закатив глаза. Другие вытаращились, неверяще, но все единодушно закивали головами в знак согласия с определением Снейпа.       — Дальше-то что было? — спросил кто-то.       — Дальше я услышал, что кто-то сбегает по лестнице вниз. Я на секунду даже подумал: не станет же Лорд бежать через ступеньку, не те его годы, да? Потом вспомнил, что Метки побледнели. Это не мог быть Лорд… В голове промелькнула мысль: да неужели Лили одолела Повелителя?!       — Ха, скажешь тоже…       — Подождите! — прервал смешки единомышлеников Северус. — По лестнице кубарем спускался Петтигрю с полным тюком, хм, … женского белья. И я его… того. На автомате. Авадой. Палочкой оленя.       Он скользнул взглядом по ухмыльнувшимся лицам чистокровных волшебников и, не найдя там осуждения своим действиям, продолжил рассказ:       — В детской комнате я застал кровавую картину… — Кто-то громко вздохнул. Все знали несдержанную кровожадность Лорда. — Но это было что-то совсем другое. Не то, что вы подумали, нет! Там была странная расстановка мёртвых тел: Лили лежала навзничь зааваженная, а от Лорда остались одни кровавые ошмётки, вперемешку с кирпичом, черепицей, штукатуркой…       Вальпургиевы рыцары наперебой загомонили:       — Грязнокровка убила Повелителя? Но, если она его убила, её саму кто заавадил?       — Питер, кто ж ещё?       — Невозможно…       — Не верю…       — А ребёнок? — надрывным голосом крикнула Алекто, приподнявшись с места.       — А ребёнок, почти не тронутый, ревел в кроватке, — эти слова привлекли внимание всех и они замолчали. — Маленькая ранка на лбу от падающих обломков с потолка, ничего больше. Вчера утром, когда я разговаривал с Лили, она со слезами на глазах заклинала меня позаботиться об её сыне, если с ней что-то плохое случится. Я поклялся. Жизнью и магией… — Он снова скользнул взглядом по единомышленникам, но те спокойно на него смотрели. — Я взял Гарри и аппарировал к… Хм… Поклянитесь, что никому не скажете, куда я отнёс мальчика и что не сунетесь туда мстить ему за гибель Лорда. Иначе я промолчу.       Взрослые маги стали переглядываться между собой и один за другим поклялись, что зла на пацана не держат.       — Я оставил мальчика у его маггловской тётки. У сестры Лили.       — Но она ведь маггла! — удивлённо воскликнул Рудольфус Лестрейндж. — Надо было нести его к нам, мы ему какие-никакие, но родственники. Дальние, но родственники же. Негоже мажонку расти среди магглов.       Северус замялся, не зная, что ответить. Он сам не разобрался с кем — со сквибами, с магами или с кем-то совершенно другим встретился и пообщался в доме Петунии.       — Там… там были, я в этом абсолютно уверен, не магглы. Хоть тресни! Кто они были — группа людей рядом с Петунией — я не знаю.       — Там были чужие люди? Северус, ты в своём уме? — прервала его Алекто Кэрроу.       — Выслушайте меня, прежде чем осуждать, — вскинулся Снейп. — Они были магглами, но только на первый взгляд. Вначале, они выглядели, как отдельные, самостоятельные люди. Эти женщины и этот мужчина с ними. Но с появлением маленького Гарри Поттера случилось невероятное — они как бы стали одним целым. Я точно увидел как это случилось. Мальчонка понёсся по воздуху к каждому из них, и все они пригубили его кровушку из шрамика на лбу…       — Что, что ты сказал только что, Снейп? — вскинулся Рудольфус Лестрейндж. — Касались губами кровушки мальчика, да?       — Да, это я и сказал. И вдруг, для всей группы Гарри сыграл роль как бы центра концентрации… Anima mundi. Искры, которая подожгла давно готовый, но до сих пор холодный и тёмный костёр. Я точно следил за тем, как это произошло. Каждый из них, как только обнял и поцеловал мальчика, начинал светиться.       — Светиться? Странно… — задумчиво протянул Рудольфус. — А ты?       — Что сказать? Мне стыдно, но я это сделал ещё в доме Поттеров…       Шёпот обсуждений наполнил помещение, освещённое лишь огнём в камине. Снейп задумался. Он чувствовал, что вокруг этого маленького, год с небольшим мальчика начинает закручиваться история, которая всколыхнёт весь волшебный мир Британии.       — Как это тобой ощущалось, Северус? — вышел из тени светловолосый Люциус Малфой.       — Как? Дай подумать… Как если бы я до этого момента был один-одинёшенек во всём мире… Нет, как одинокий путешественник в пустыне. И вдруг, когда эти люди повторили мои действия, словно передо мной открылись двери к светлой, заполненной цветочным арматом и запахом кофе комнате. Где на диванах и креслах расселись самые мне родные, самые близкие и привычные люди. Родня…       — Разве с нами ты не так себя чувствуешь, Северус? — на правах друга обратился к нему по имени молодой Малфой.       — Простите, но — нет. Вы — мои друзья, покровители, вдохновители… А они — родня. И я должен к ним вернуться, потому что те обещали удалить Чёрную метку с меня…       — Но она совсем побледнела!       — Но не исчезла. Люциус, друзья мои, я должен попробовать! Если получится, я могу попросить и за вас. Представляете, какое потрясение будет у Грюма, у Дамблдора и у министра магии, когда придут за нами, а мы ни при чём. Ручки белые, чистые… Дружили с Лордом — да, восхищались им — почему бы и нет? Мы в праве восхищаться кем и чем нам вздумается. И, местами соглашаться с его идеями. Но позволить ему метить нас — не-не-не-е-е-е! Вы что, мы же не скот какой-то!       — Ты так это видишь! — рыкнул Рудольфус Лестрейндж.       — Так или не так, это не важно! Но, со стороны, так оно выглядит и так оно и было, Руди! — резко прервал возражения хозяина Малфой. — Я принял Метку под давлением моего покойного отца. Он… Северус, иди и действуй. Мы останемся здесь ждать от тебя новостей. Пускай они будут хорошие!       Окрылённый словами друга Снейп щёлкнул каблуками и метнулся из здания, чтобы как можно быстрей пересечь барьер Защиты и аппарировать в гостиную Петунии Дурсль.

***

      Ранним утром первого ноября, воскресенье       — Что, Сев? Что с моей сестрой? — встретила его криками миссис Дурсль.       Увидев хмурое, знакомое с детства лицо молодого волшебника, она всё поняла. Упав назад на стул, она опустила голову на согнутые в локтях руки и тихо заплакала, шепча: «Ох, Лили, Лили… Лилечка ты моя глупая!»       Снейп огляделся. Все незнакомцы из её дружеского круга тоже были здесь. Ох нервно хихикнул — здешний Ближний круг, но чей он?       Все они были чем-то озадачены. Было очень раннее воскресное утро, никому не надо было торопиться на работу. В гостиной не было только хозяина дома, Вернона, кажется. Как и обоих мальчиков. Пожилая бабушка, чьё имя Северус не знал, заметила его мечущийся по комнате взгляд и, хихикнув, сказала:       — Вернон ещё не проснулся, мы оставили его на ночь переосмыслить свои новые способности, хе-хе! Я оказалась права, что у него тоже что-то пробудится. Мальчики тоже спят, уставшие, в спальне Дадлика. А мы сами по домам не расходились, тоже вздремнули здесь в ожидании тебя. Но не сидели, просто сложа руки. Посмотри, дорогуша, что мы сделали с тем образованием, которое Джо увидел в шраме Гарри!       И она указала в угол комнаты. Там, на высоком столике мерцал на специальном постаменте большой гадальный шар. А в прозрачном и твёрдом материале стекла, без сопротивления металась странная дымчатая субстанция. Моментами, достигнув границы с воздухом, она уплотнялась в хорошо узнаваемое лицо Тёмного Лорда. Лучше всего распознавались змеиные глаза с вертикальными зрачками.       Мамочки!       Эти м… магглы и в правду не шутили.       Молодой мужчина медленно осел на подтолкнутый кем-то из единомышленников Петунии табурет. Разве они смогут?       Принесённое в кармане золотое кольцо Лорда вдруг стало как бы тяжелее и теплее. Туман в шаре заметался интенсивней. Снейп сразу подумал, что возросшая активность тёмной субстанции в шаре связана с им же принесённым кольцом. Связь прямая и непосредственная. Он достал кольцо и сказал:       — Петуния, а попробуйте вытащить из перстня то, что жжёт и колется в моих руках… Если можете, конечно.       Взгляд пятерых «магглов» («Ха-ха, магглов! Да-да, конечно-о-о!» — мысленно засмеялся Северус.) привлёк не сам золотой перстень, а неприметный камушек в его оправе. Ему показалось, что эти взгляды фокусируются, как лучи света сквозь линзу. На их лицах заиграла загадочная зловещая ухмылка. Все, как один, встали и приблизились к нему. Совсем уж, как один! Мерлин, что здесь происходит?       Они переглянулись, и единственный мужчина в группе, Джо Трипс, взял в руки кольцо. Повертев его, он приблизился к столику с шаром. Стал потирать руки с полностью отрешённым видом и закрытыми глазами. Его ладони начали светиться красным светом. Женщина средних лет и мышиной внешности, прильнув к спине мужчины и стиснув его за плечи обеими руками, сама засияла этим же красноватым свечением. Остальные три женщины тоже приблизились плотно к остальным двум. Сияние охватило всю группу. Похожая на мёртвую Лили девушка, внезапно отрешилась, впадая в состояние, как бы обморока. Бабушка, которую звали Виктория — победа! — стала что-то беззвучно шептать, схватив мистера Трипса одной и Петунию — другой рукой. Сама Петуния, так же как в детстве, вспетушилась, её перегидрольные волосы поднялись дыбом и она начала совершать руками какие-то витиеватые круговороты над кольцом.       Внезапно, хором вскрикнув, все пятеро накрыли ладонями кольцо. Секунд пять ничего не происходило. Потом их кисти поднялись вверх, не разделяясь. За ними из камня на кольце потёк жгутик чёрной жижи.       Бледненькое маленькое красноглазое личико Лорда прилипло с внутренней стороны изогнутой поверхности стеклянной сферы с разинутым беззубым ртом.       Нижний конец чёрного жгутика коснулся внешней стороны шара и моментально втёк внутрь, соединяясь с запертой внутри субстанцией.       Та побесновалась вихрем и, как бы устав, осела тёмной жидкостью в нижней части сферы.       — Приблизись… Сееевее…гхрррруссс, — прозвучал скрипучий голос изо рта рыжей девушки.       Снейп немедленно подчинился.       — Подними рукав, — прошипела Петуния. Снейп повиновался.       Всё ещё не разомкнувшиеся кисти «магглов» с шара переместились и легли поверх его довольно побледневшей Метки. Завороженным взглядом гость заметил, что змея на татуировке вдруг ожила и заметалась внутри нарисованного черепа. Мышцу свело от боли, но он стиснул зубы.       Руки «магглов» приподнялись, увлекая за собой змею из рисунка. Контуры черепа, потеряв своё содержание, растаяли, оставив чистую внутреннюю сторону левого предплечья Северуса. А змейка тоненькой струйкой дыма последовала судьбе чёрного жгутика раньше, вливаясь в осевшую в нижней части гадального шара субстанцию.       Напряжение пятёрки спало и они разняли горку из ладоней.       — Сев, разлей чай из кастрюли на кухне… — еле выговорила Петуния и упала в ближайшее кресло.       Остальные члены её кружка были не в лучшем состоянии.       Северус, не возражая, отправился на кухню, где в белой трёхлитровой кастрюле варилось удивительно ароматное варево. Он приподнял крышку и принюхался. А-а-ах, зар-раза! Петуния варила отвар из волшебных трав! Откуда у неё эти травы?       И сам себе ответил — как откуда? ОТТУДА! У Петунии был доступ в Косой переулок ещё с первого курса её сестры Лили. Они ходили каждое лето всей семьёй закупаться к новому учебному году в Хогвартсе для младшей из дочерей. Могла же и Петуния и для себя что-нибудь выбрать, нет? Он, Северус Снейп, не упустил бы подобную возможность.       Всё равно. С сегодняшнего дня всё менялось на сто восемьдесят градусов.       Было утро первого ноября.

***

      Было утро первого ноября. Воскресенье.       Директор Хогвартса профессор Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор рвал и метал. Но метался прежде всего он сам. По всей своей башенке. Мерил её шагами вдоль и поперёк, периодически замечая, что начал пересчитывать в уме сколько шагов влево, а сколько вправо сделал.       Он ошибся.       Но так и не мог понять, где и в чём. Вот прошло уже больше десяти или даже двенадцати часов, а он всё ещё не в курсе, что там произошло с Поттерами. Минерва, отправленная ещё вчера утром к дому Дурслей на Тисовой — ни свет, ни заря — сидеть кошкой и наблюдать, даже весточки не отправила. А пять минут назад он лично, с руганью выгнал из своего кабинета похмельного, упившегося ночью до поросячьего визга Хагрида.       Прогнал он своего лесника — да, прогнал! Но дело, ведь, не сделано? Надо было отправить его в дом Поттеров, разузнать, всех ли убил Том и забрать выживших. Хотя, Том редко когда оставлял за собой выживших. Но существовала маленькая, ненулевая вероятность, что Джеймс и Лили могли не погибнуть. И как-то одолеть и, по меньшей мере, изгнать из своего дома бедного, заблудившегося во Тьме Тома. И что маленького Гарри нападение никак не коснулось.       Ай, да что тут говорить — у Питера был приказ Дамблдора прикончить молодую парочку, надоевшую своими претензиями, если всё-таки они выживут. Альбусу нужен был мальчик-сирота, а не мальчик с выжившими, победившими Тёмного Лорда родителями.       Ему для грандиозного плана нужен только мальчик. Альбус лично сделает ему на лбу заметный шрам — отличительный, по словам сердобольного дедушки Дамблдора, знак того, что тот этим самым лбом Гарри встретил Аваду, та отразилась и ударила по Тому, развоплотив его. И будет ему, Светлейшему, одновременно и знамя в руках, и одноразовое оружие по совместительству.       Да, но как узнать, что там произошло, если эти твердолобые идиоты не слушают его команд, а каждый действует сам по себе? Э-э-эх!       Аппарировать самому, что ли? Аргх, в центр залитой кровью гостиной? А-а-а… не-е-е, на кровь тошно смотреть.       Каминной сетью подсмотреть?       Был бы зловредный Фоукс под рукой, проблем таких не было бы. Прилетит он, Победитель Тёмного Лорда Гриндевальда — чьё имя всуе упоминать? — в свете, в блеске, под крик птицы-феникса, а? Внушительно, нет?       А так — аппарировать каждый может. Несерьёзно для такой солидной фигуры, каким Альбус сам себя представлял. Или скоро будет таким. Как только План осуществится. И быть ему, Альбусу Персивалю Вульфрику Брайану Дамблдору, Министром магии? Не-е-е, ц-ц-ц! Неужели эта морока ему нужна? Нет, не нужна. Но вот, с другой стороны, быть Верховным Чародеем Визенгамота — это да-а-а… Во-первых, надо шелудивого пса Блэка отправить в Азкабан, чтобы не мешал Альбусу распоряжаться отпрыском Джеймса, мда-а-а… Со всеми благами.       Приняв такое решение, Дамблдор присел перед камином и, бросив в пламя щепотку летучего пороха, крикнул:       — Коттедж Лилий в Годриковой лощине!       Зар-раза! Наглая магглокровка даже дом, купленный на наследство от своих родителей оформила на себя и мальчика, сына своего. Не на мужа и не на Орден, как Альбус настаивал.       Угли в камине Поттеровской гостиной слегка изменились, образовывая лицо директора Хогвартса. Он приготовился подслушивать, подглядывать, чтобы сориентироваться в событиях прошлой ночи.       В гостиной, так некстати, маялась целая толпа одетых в красные мантии авроров. От увиденного притаившемуся шпиону стало плохо. Не этого он ожидал, ох, совсем не этого!