Закон диалектики

      — Жалко Повелителя, — высморкавшись, прогудносила Беллатрикс. Её заплаканные глаза задумчиво следили за беснующейся тёмной субстанцией в стеклянном шаре. Потом она упёрлась взглядом в бабушку напротив и требовательным голосом спросила:       — А воскресить его можете?       Мадам Виктория, даже не подозревая о том, что со вчерашнего дня она возглавляет новый ковен, закатила глаза, вздохнула и потрепала молодую пышноволосую волшебницу по руке.       — Зачем тебе этот скорбный умом мужик в сюзеренах, а, Белла? Посмотри на своего мужа-здоровяка, на свою прекрасную доченьку и думай только о них, о семье. Роди мужу сыночка, не изображай из себя ветреную дурочку.       Сидящий в дальнем углу гостиной тот самый муж-здоровяк Рудольфус скосил полный одобрения взгляд на бабушку и посветлел лицом.       — А этого недолордика ты не жалей, не заслужил он никакой жалости. — Она кивнула головой в сторону стеклянного шара. — Смотри, судьба у него будет… хм-м-мм, как тебе сказать, совсем другая. Твой муж утверждает, что мы некий волшебный ковен открыли, да? Впервые со времён основания вашего Министерства магии. И что это за событие, с точки зрения волшебного мира? Не скажу, что эпохальное, но где-то так. А от себя я вот что, по-моему уразумению, скажу: защитить придётся этот новый мир от всех загребущих ручонок. Как я понимаю, любая защита нуждается в… как это по-вашему? А-а-а, да-да, вспомнила: «Источник силы домена», да! Правильно? Ритуал надо придумать…       Пышноволосая волшебница задумчиво кивнула головой, признав правоту старухи.       Старуха старухой — но довлеет она своим авторитетом и тяжёлым взглядом ярко-синих глаз над всей группой, включая детей и троих взрослых волшебников.       — Доигрался Том, — прозвучало со стороны Рудольфуса. — Пренебрёг моими и моего отца предостережениями не гоняться за недостижимым. Вот и… О! Белла, а не оставил ли он тебе некую вещицу на сохранение в Гринготтс?       — Ну, да, оставил. Чашу Хельги Хаффлпафф оставил. Сказал беречь её как зеницу ока, — высморкалась в конце своих слов Беллатрикс. — Он и Люциусу свою школьную, ещё времён маггловской Второй мировой войны, тетрадь вручил. С теми же словами. Ты думаешь?..       Она не закончила своё предположение, вперив взгляд своих серых, как туманное небо, глаз в лицо мужа. Мадам Виктория внимательно следила за перепалкой между супругами и что-то соображала. Подождав несколько секунд, она дала возможность молодой волшебнице высказаться, но та молчала. И бабушка предложила неожиданно:       — Так, ребятушки! — бодреньким голоском, не терпящим возражения, выпалила она. — Заканчиваем здесь, будим деточек и всей группой отправляемся в этот ваш волшебный банк.       — Но бабушка! — вкрадчивым голосом вмешалась Карлотта, приголубив спящего в её объятиях Гарри. — Я как раз закончила с вычислением, благодаря которому нам открыт самый ближайший для нас вход в карманную Вселенную! Мне хочется взглянуть… Неужели?       — И где? — тихо воскликнула Петуния, внезапно осознав, что их с Верноном дом больше никогда не будет только их собственным.       Карлотта указала рукой на незаметную дверь под лестницей, и миссис Дурсль ахнула:       — Но там чулан для хозяйственных вещей! — пискнула она и заткнулась, чтобы не разбудить спящего в переносной кроватке Дадлика. — Хочешь сказать, что, открыв дверь чулана, мы окажемся в другом мире?       Рыжая девушка замялась. Она не была всевидящей, она просто иногда пророчествовала. Или баловалась вычислениями. В последнее время она в своей голове решала одновременно целые облака уравнений дифференциальной топологии посредством теории групп для открытой системы. Так виделся ей их расширяющийся в составе ковен. В её голове способности членов старого кружка «Королевы Маб» и магия включившихся в состав естественным путём новых волшебников создавали некие автоволны, которые, однажды возникнув, дальше стали группироваться, входить в гармонию и искать резонанс между собой. Эффект от присутствия маленького Гарри, этого Anima mundi привнёс быструю и неожиданную синхронизацию в крутящемся калейдоскопе волн автогенерации. Волн, недоступных для зрения обычного человека, но не для возросших загадочным образом возможностей её собственного зрения.       Это было настолько захватывающе — работать с реальными вещами.       Результатом этих вычислений стали несколько особых областей, одна из которых находилась в непосредственной близости. Карлотта слегка опустила ресницы, чтобы включить своё новое особое зрение и удостовериться, действительно ли совпадает теоретический результат её суточных вычислений с реальным наблюдением.       Да! Да! Вокруг маленькой двери чулана под лестницей сиял яйцевидный по форме и сказочный по красоте «цветных» переливов кокон.       — И что ты увидела? — подалась вперёд волшебница Беллатрикс.       — Вижу, что всё совпадает. Один из входов в новую реальность там! — ответила ей девушка, указав пальчиком на чулан, и с гордостью улыбнулась.       Мальчик, который доверчиво спал в её руках, шевельнул ручками и крепко сжал кулачком воротник её блузки. Карлотта беспомощно огляделась. Сидящая рядом на диване, с дочкой на руках пышноволосая волшебница Беллатрикс подняла взгляд на мужа.       — Руди, дорогой, иди посмотри, что за интересный чулан скрывается за той дверью! — обратилась она к своему мужу, указав подбородком в нужном направлении.       Рудольфус Лестрейндж, сам глубоко заинтригованный способностями незнакомцев из группы по интересам миссис Дурсль, немедля встал с места.       Со своего места в кресле, поднялась и мисс Торнтон, таившаяся до сих пор за фикусом. Представилась она обоим представителям волшебного мира словами: «Я — мисс Глэдис, гадалка и ворожея. Но на некоторое время могу заглянуть в будущее, в его нескольких вариантах — и выбрать самое удачное. В любое время дня, недели, фазы Луны и местонахождения созвездий».       Слова этой обычной, с невзрачной внешностью магглы развеселили чистокровного волшебника и он ей, конечно, не поверил. Но позже ему пришлось быстро поменять свой предвзятый взгляд на здешних «магглов» и затолкать своё высокомерие глубоко на задворки сознания, после того, как те без особого напряжения удалили Тёмную метку с их с Беллой левых предплечий. Такое никому в волшебном мире не удавалось.       Дверь чулана отказалась подчиняться и не открылась. Ни обычным маггловским способом — при помощи защёлки, ни с помощью Алохоморы. Рудольфус в замешательстве повернулся к следившим за его действиями женщинам. Все смотрели за ним напряженными взглядами и лишь мисс Глэдис внезапно возникла у него за спиной. Она потянула его за рукав, пытаясь привлечь его внимание. Он посмотрел на неё с непониманием.       — Можно мне попробовать? — тихо спросила она и, не дождавшись согласия высокого статного мужчины, толкнула его в сторону, протянула руку и просто открыла проклятую дверь. Щёлкнув выключателем света, она шагнула внутрь маленького помещения. Изнутри прозвучал её приглушенный голос:       — Петуния, тут есть ещё одна дверь. Ты знаешь о ней? Она зелёная такая.       — Нет там дверей, Глэдис, откуда им взяться? — возразила хозяйка дома и, подойдя, тоже заглянула в свой чулан. — А-а-а-а, что это такое? Тут появилась дверь. Открой её, Глэдис! — завопила она, удостоверившись в словах подруги.       — Но я, я-я-я бо-бо-ю-ю-юсь, — стала заикаться мисс Торнтон.       — Дамы, пропустите меня! — вмешался мистер Лестрейндж.       Рудольфус наклонил голову и, сжав плечи, протиснулся внутрь крошечного помещения. Уверенный в себе, он протянул руку, чтобы схватиться за ручку. Но та неожиданно втянулась в дверное полотно, тем самым сделав невозможным его дальнейшие действия.       Он сокрушённо переступил с ноги на ногу, помялся и вышел.       — Не позволяет мне до неё даже дотронуться, — признался он и смущённо огляделся. — Никак не могу понять…       — Что же непонятно, милок? — выдала мадам Виктория со своего места у камина. — Вас не было, когда Северус принёс к нам Гарри Поттера. Вы не вошли в состав ковена, я так думаю…       — Руди, я всё поняла. Раз мы не состоим в ковене, нам хода туда, — махнув рукой в направлении чулана, воскликнула Беллатрикс. — без приглашения хозяев не будет. Правильно мадам Виктория говорит. Там, за этой дверью, чужая территория. Но-о… вы нас туда пригласите, да? — спросила она у бабушки Стоун.       Та утешительно похлопала её по ручке и Белла вздохнула:       — Э-э-эх-х, куда запропастился Северус? Скорей бы пришёл.

***

      Снейп мотался по Косому переулку, собирая по магазинчикам новости и сплетни со вчерашнего и позавчерашнего дня. Закончив, он намеревался отправиться в Лютный, чтобы познакомиться с уже более реальными слухами и теориями про случившееся в ночь Хэллоуина в Годриковой лощине.       Но сперва он присел у Флориана Фортескью попить кофе, отдохнуть и прочитать прессу.       Была официальная, озвученная «Ежедневным пророком» версия, которая совпадала с той, которую он вчера рассказал своим друзьям по Тёмной метке. Северус хорошо поработал в доме Поттеров с инсценировкой раскладки тел по территории. Авроры и ДМП приняли самую вероятную версию событий, согласно предоставленных данных. Только на один вопрос ответов ни у кого не было — где же маленький сынишка Джеймса и Лили Поттеров? Между строк статьи промелькнула не озвученная журналистом идея о том, что в доме Поттеров, кроме Неназываемого и предателя Питера Петтигрю, был ещё кто-то третий. И это он забрал с собой ребёнка. Кто он, этот загадочный посетитель? Этот вопрос висел в пространстве без ответа.       Прозорливость журналиста, написавшего статью, развеселила Снейпа. «Ну вот и открыли Америку мыслители наши! Догадались, что ребёнок не исчез сам по себе», — хихикал он мысленно.       Дальше в тексте делалось объявление о дате вручения героине, миссис Лили-Энн Поттер, Ордена Мерлина, Первой степени. Посмертно. За уничтожение Тёмного лорда Волдеморта.       Это, пожалуй, был единственный положительный момент в новостях. А дальше шёл список предстоящих мероприятий, одно хуже другого для их ковена.       На следующий день на кладбище в Годриковой долине планировались пышные похороны с ритуальным сожжением останков Того-кого-нельзя-называть и трупа предателя Петтигрю с помощью Адского пламени. Рядом с могилой семьи героев — Лили-Энн и Джеймса Поттеров. Сириус Блэк, близкий друг, двоюродный брат Джеймса и крёстный отец маленького, похищенного кем-то Гарри, настаивал на ритуальном сожжении врагов и лично оплатил похороны своих близких.       Министерство магии приняло на себя обязательство сделать из дома героев памятник для поклонения граждан волшебного мира. Параллельно воззвав к благим намерениям этих самых благодарных граждан.       Визенгамоту в менялось в обязательство выбрать и назначить сынишке героев магического опекуна, который в дальнейшем будет о нём, до его совершеннолетия, заботиться.       Прочитав статью до конца, Снейп зашипел от досады. Поход в Лютный отменялся. Надо было аппарировать к Петунии и её кружку, чтобы ввести магглов в суть намечающихся на завтрашний и послезавтрашний день проблем.       Выслушав разъяснения Северуса, мадам Виктория отдала распоряжения.       — Тем более нам надо собираться и побыстрей отправляться в этот ваш банк, — сказала она, подняв палец вверх, чтобы привлечь внимание всех присутствующих. — Петуния, Глэдис, звоните Вернону и Джо, что мы отбываем в Лондон. Пусть ждут нас перед этим Дырявым котлом. Детей забираем с собой. Попутно посмотрим на прословутый волшебный мир, познакомимся с зелёненькими инопланетянами, узнаем что это такое — аппартура…       — Аппарация, бабушка, — вставила Карлотта, переодевая проснувшегося полчаса назад Гарри. — И не «инопланетяне», а «гоблины».       — Наша профессор математики все новые словечки уже освоила! — улыбнулась старушка, посмотрев на рыжую красотку. — Девушки, кого ждём? Звоните, звоните!       — А так ли они оба нужны, мадам Виктория? — приподняв брови, спросил Рудольфус.       Бабушка Стоун кивнула пушистой головой.       — Конечно, милок. Я думаю, в таком важном деле, надо держаться вместе, всем ковеном. Чтобы никто нас не заставил принимать ошибочные решения. И пока у нас нет защиты Источника, нам не надо в одиночку шляться по местам, где на нас могут напасть…       — Напасть? — вскинулась Петуния и прижала к себе своего ангелочка Дадлика. — Кто?       — Из Министерства, например, — ответил за бабушку Северус Снейп. — Я такое в «Пророке» сегодня прочитал, волосы дыбом встали! — воскликнул он и посмотрел с неодобрением на хихикнувшую Беллу. — Они намереваются взять под свою опеку Гарри, превратить якобы в памятник его отчий дом, выбрать малышу непонятно кого в опекуны. И вообще… Надо действовать быстро, опередить всех, зарегистрировать ковен…       — … «Королеву Маб», — вставила Глэдис, вся покраснев от смущения.       Снейп посмотрел с симпатией на невзрачную тихую женщину и кивнул головой:       — Хорошо, я согласен. Под этим именем регистрируем ковен. А как только это произойдёт, Министерству придётся с нами договариваться о каждой мелочи. А не прийти и вытеснить нас из нашего же мира.       — А не жирно ли будет всяким посторонним предъявлять претензии? — спросила Петуния, переодевая Дадлика в тёплый комбинезончик для похода в магический банк.       — Пусть подавятся! — рявкнула бабушка Стоун.       — Бабушка, — пискнула Карлотта. — Что такое тёмное вылетело из твоего рта?       Маги переглянулись, покачав головами с пониманием. Мадам Виктория доросла до полноценного Малефика. Вещи приобретали иной масштаб.       Где-то в глубинах Министерства магии женщина средних лет с карими глазами вдруг поперхнулась, попивая послеобедный чай. Кусочек лимона вместе с глотком чая пролез в её горло, там кашель отправил его наверх по каналу к носу, где всё это надолго и застряло.       Одетый в тёмно-зелёный бархатный халат старик с длинной до пояса белой бородой устало откидывается назад в своём позолоченном кресле, устало прикрывает глаза, усталой рукой достаёт из вазочки покрытый сахаром лимонный леденец и медленно бросает его в собственный рот.       Внезапно на столешнице перед ним возникает окутанная необжигающим светом ало-золотая птица и дурным голосом возвещает о своём возвращении.       Лимонный леденец стремительно сползает к глотке старика и на мгновение застревает там. Паника рождает мощный кашель, который увлекает конфету наверх, к носу. Забившись там, где ей не место, она начинает доставлять массу неприятных, а где-то и болезненных ощущений.       Старик достаёт сучковатую палочку и, не придумав ничего более подходящего, гундосым голосом выговаривает:       — Акцио лимонный леденец!       Конфета вылетает из его левой ноздри.       — *******, — вспоминает далёкую молодость старик.

***

      При появлении группы разношерстных людей, среди которых затесались, почему-то, и трое волшебников, среди гоблинского населения банка Гринготтс начался переполох.       Людишки объявили себя — как оно и было, между прочим, — ковеном.       Магический ковен — это совершенно другой уровень отношения с банкирами.       Появление нового ковена в магическом мире означало, что в самый короткий срок они откроют вход, не-не-не — они откроют ВХОД. Если уже не открыли. Или к созданной ими и их силами карманной Вселенной, или к уже существующему новому волшебному миру. Это сулило прибыль. О-о-о-о! Это сулило гигантскую прибыль на долгие века и тысячелетия.       Гоблины выстроились перед ними шеренгой, сверкая глазками-жуками и облизываясь от жадности. Мгновенно посетителям устроили деловую встречу с самим главой банка, Рагногом Сильномогучим.       Тот начал с места в карьер:       — Уважаемые маги, я всех вас приглашаю в свой кабинет. Рассаживайтесь. Лорд Лестрейндж, переговоры буду с вами вести или?..       — О, нет, уважаемый Рагног, — отступил назад упомянутый волшебник. — Я лишь друг ковена, но не состою в нём пока. Мадам Виктория Стоун на данный момент глава, с ней и говорите.        Указанная бабушка, сделав круглые глаза, слегка кивнула пушистой головой, сжав ладони, чтобы они не тряслись от ужаса. Гоблины выглядели устрашающе в её глазах.       — Представляю вам остальных членов: Мистер Джордж Трипс…       — Инженер Джордж Трипс, — подчеркнул своё звание мужчина.       — Да, извините мистер Трипс, я несведущ в маггловских степенях образования, — согласился с внесённой поправкой Рудольфус.       — Дальше, уважаемый Рагног, представляю вам мистера Вернона Дурсля.       — Бакалавр экономики, — вставил смущённый русоволосый толстяк. — Продолжайте.       — Спасибо, мистер Дурсль. Это миссис Петуния Дурсль, в девичестве Эванс — сестра леди Лили-Энн Поттер, в девичестве Эванс. Этот карапуз — их сын и зовётся Дадли Дурслем. Мисс Карлотта Адамс, профессор математики, а у неё на руках — Гарри Джеймс Поттер, последний представитель и наследник семьи Поттер…       Чёрные глаза гоблина внимательно разглядывали каждого из указанных посетителей. Интересно! Все, без Гарри Поттера, до недавних пор были сквибами. Это было видно по их чистым, незамутнённым пятнами проклятий аурам. Но и мальчик Гарри тоже был чист!       — Мисс Глэдис Торнтон, мистер Северус Снейп…       — Северус Снейп? — прервал представление Рагног. — Вы, мистер Снейп, случайно не сын Эйлин Принц?       — Случайно да, — ответил Северус. — Эйлин Снейп, моя мать. В девичестве её звали Принц, но её отец выгнал дочку из семьи, когда она вышла за маггла.       — Подождите минуточку, — отвлёкся от обсуждения директор банка. — Я позову поверенного вашего рода, мистер Снейп. Позже у вас будет с ним разговор. Лорд Лестрейндж, продолжайте!       — И мисс Вега Алхинора Лестрейндж, наша дочь.       Рагног подождал ещё немного, но волшебник не упомянул в числе ковена ни себя, ни свою жену. Закрыв глаза, он задумался. Да, всё верно — пять из них мужского, пять — женского пола. Суммарно десять человек. Десять. Сильное число. Хорошо было бы, если бы они были шестнадцать, а лучше — двадцать человек, но время работает в их пользу. Ковен не должен закрываться, как в скорлупу. Иначе они поодиночке — и ковен в целом выродится.       — Мадам Виктория, раз вы глава ковена — примите мой совет. Гоблины в дела волшебников не вмешиваются, но вы волшебники необычные. Я не знаю, как получилось, что вы, сквибы, создали магический ковен и сами в магов превратились. Вам предстоит пробудить свою карманную Вселенную, в которой вы будете Основателями. То есть людьми-полубогами. И чтобы ваше могущество возрастало дальше, чтобы вы были недосягаемы для здешнего волшебного мира, числом вы должны быть строго…       — Я им говорила, — воскликнула рыжая девушка, в руках которой покоился Гарри Поттер. — Нам надо быть чётно-чётным числом! Женское и мужское начало надо уравновесить, это и так понятно, но и внутри каждой подгруппы должна существовать симметрия. Например: два на два, четыре на четыре, восемь на восемь, шестнадцать на шестнадцать… И почему-то, шесть на шесть, десять на десять.       Глазки гоблина вытаращились, и он с огромным уважением посмотрел на мисс Адамс, только сейчас сообразив, что звание «профессор математики» у неё неспроста.       — И у вас тут, глубоко под землей, — выпалила она, — есть свой проход к вашей собственной территории, где…       — Достаточно! Мисс, мисс, простите, но не продолжайте, очень вас прошу! — рявкнул Рагног, и Карлотта заткнулась. — Вы меня убедили, что отмечены многими талантами. Однако, будьте добры, не озвучивайте наши секреты, пожалуйста.       — Извините, — прошептала мисс Адамс, покраснев от смущения.       Мадам Виктория утешительно похлопала по её ручке.       — Уважаемый Рагног, давайте приступим к делу, — сказала бабушка и все затаили дыхание. — Нам надо объявить о своём существовании всему волшебному миру. Объявить твёрдо, неуступчиво и без всяких оговорок. Что нам делать?       — Для начала отправим уведомление в Министерство магии. Архив у них аховый, поэтому шлёпнут печать, заведут соответствующую папку и забудут через пять минут, — ответил ей гоблин. — Я сейчас напишу заявление…       — А я пошепчу, чтобы всё как по воде прошло, — оскалилась мадам Виктория.       Рагног аж задохнулся. Через десять минут       На столешнице рабочего стола директора банка появился пергамент с восковой печатью и красной кисточкой внизу.       — Вот и появился на белый свет клуб «Королева Маб», — рассмеялась Петуния. — А то, что это не просто клуб, а что-то другое, узнают послезавтра, во время заседания Визенгамота этого.       Она весело шевельнула плечами, напевая себе под нос. Вернон улыбнулся жене.       — Дальше что будем делать, дорогая? — спросил он.       — Оформляем опекунство на моего родного племянника Гарри Поттера. И, уважаемый Рагног, с домом моей сестры как нам поступать?       — Очень просто, мэм, аппарируете в Годриковую лощину с документом по опеке, делаете внезапное посещение местной мэрии, представляетесь сестрой миссис Лили-Энн Поттер. Объявляете, что дом в собственности вашего племянника, накладываете на собственность соответствующие запретные Чары и пусть Министерство претендует на памятник поклонения. Подождите немножко и подайте заявление, чтобы взыскать у Министерства денежную компенсацию за это неудобство, взыщите также денежную награду — не только медаль — за героизм вашей сестры. Взыщите сиротскую пенсию для Гарри. В маггловский мир предоставьте документы, которые выдадут вам в той же мэрии. Годрикова лощина — это посёлок смешанного населения. Там есть и чиновники от магглов, они всё уладят. И выплаты, и содержание…       — О, спасибо вам за всё, уважаемый Рагног! Вы нам очень помогли.       — Без нас никаких договоров и соглашений не подписывайте. Помните, только мера за меру! Всё должно быть взаимовыгодно.       В этот момент из своего сейфа вернулась Беллатрикс Лестрейндж с сумкой из тролльей шкуры. Она похлопала рукой по предмету внутри сумки и уверенно сказала:       — Можем уходить, я взяла то, что нам нужно было. Малфою отправила уведомление прибыть на Тисовую с тетрадью. Идём, идём, время убегает!