Пьянее бокала Полуденной смерти

Архонт, как же больно.. Это было первое, что пришло в голову, после того, как Дилюк разлепил глаза. Он не понимал, где он находится, лежит он на полу или же в постели. Казалось, будто тело налилось свинцом и невозможно было пошевелить ни одним из мускулов. Была лишь всепоглощающая боль, которая пульсировала повсюду. Перед глазами было темно и Дилюк вновь прикрыл их, понимая, что все равно сейчас не сможет встать. Отвратительное ощущение опустошенности не желало покидать его тело, нарастая все сильнее, оплетая мысли о собственной бесполезности. – Очнулся? – вот его сейчас и не хотелось слышать больше всего. Дилюк притворился, будто ничего не слышал. Было сложно даже нормально дышать. Но его грубо перевернули на спину и мужчина заставил себя открыть глаза и посмотреть в лицо наглой твари. Кэйя тем временем смотрел в душу Рагнвиндра, где недавно горела ненависть, а теперь едва ли тлела жизнь. Он зажег свечу на столе и маленький огонек осветил комнатку над таверной. – Открой рот. – в руке вампира возник пузырек с какой-то темно-красной жидкостью внутри. Очевидно не дождавшись от Дилюка выполнения приказа, Альберих надавил на его подбородок, вынуждая открыть рот и вливая в него жидкость. Металлический запах и привкус заставил Дилюка поморщиться и закашляться. Глотку будто обожгло и помимо боли тело начало наполняться ощущением нарастающего жжения. От этой адской смеси мужчина взвыл, выгибаясь и надеясь, что своими метаниями он сможет облегчить это все. Но Кэйя не дал двинуться, сев на бедра и крепко держа за руки. Когда судороги прошли и Дилюк обмяк на постели, Кэйя наклонился к его лицу, вновь заглядывая в глаза. – Не смей больше никогда доводить меня. Ты понял? – он дождался слабого кивка, а затем слез, дав возможность двигаться. Со странной жидкостью вернулась часть сил и боль слегка поуменьшилась. Настолько, что Дилюк смог медленно сесть на кровати и поставить ноги на пол. Перед глазами все плыло, но даже так было возможно различить белеющие бинты на запястьях. Алые разводы выделялись на них яркими пятнами. Но попытавшись снять один, Дилюк зашипел от боли, едва не оторвав корочку от раны. Их нужно было размочить и попытаться снять так. Дилюк не знал, сколько он полз до ванной, опираясь на стену, но ноги очень сильно дрожали и подводили. Ему приходилось несколько раз делать остановки, потому что начинало темнеть в глазах. Добравшись до зеркала, он первым делом осмотрел себя, отчего пришел в ужас. На нем не было живого места, все было в гематомах от укусов. Шея, плечи, грудь. Покрыто следами было все. Парочка даже нашлась под бельем на бедрах и ягодицах. Нервно сглотнув, Дилюк попытался прислушаться к телу и понять, было у них что-то с Кэйей или нет. Но каждый нерв отдавался болью, а потому оставался один вариант проверить. Спрашивать напрямую у вампира не хотелось, а потому мужчина робко коснулся кончиком пальца поджавшейся дырочки. – Чем же таким интересным ты занят? – насмешливый голос Кэйи застал его врасплох. Дилюк побледнел еще сильнее, спешно убирая руку и поправляя белье. – Что ты со мной сделал? – он смотрел на Альбериха затравленым волком. Тот стоял, облокотившись плечом о косяк двери. – Не волнуйся. Меня не привлекают спящие и мертвые. – взгляд заскользил по телу с собственными отметками. Он не позволял Дилюку почувствовать себя в безопасности даже сейчас, изводя его и заставляя сломаться. – Уходи. – Дилюк оперся на раковину, отворачиваясь от Кэйи. Как он за столько лет не увидел, что тот представляет собой опасность? Почему это было незаметно в детстве? И неожиданностью стало то, что Кэйя хмыкнул и действительно ушел. Дилюк видел, что тот вышел из ванной, но не думал, что тот покинет комнату. Но до его слуха отчетливо донесся хлопок двери и Дилюк медленно сполз на пол. Неужели это конец для него? Неужели он сдастся в руки этому чудовищу, с которым он так долго жил бок о бок? Собравшись с силами, мужчина попытался первым делом привести себя в порядок и вновь обработать укусы. День. Два. Три. Кэйя все не появлялся в таверне. И Дилюк понимал, что это лишь затишье. Что грядет огромная буря, с которой не справится даже Анемо Архонт. Медленно восстанавливаясь, винодел старался как можно реже появляться в соборе Святого Барбатоса, чтобы не поползли слухи о его плохом самочувствии. В очередной раз вырубая лагерь хиличурлов неподалеку от города, Дилюк заметил, что он вновь устает быстрее. Пришлось вернуться к таблеткам и стараться больше отдыхать, что при его виде деятельности было практически невозможно. Так прошла первая неделя. В ожидании опасности Дилюк ждал острых клыков из-за каждого угла. Со второй неделей он позволил себе расслабиться. А вот под конец третьей его ждала неприятная череда сюрпризов. По городу стремительно начали разноситься слухи о вернувшейся твари. Без сознания нашли уже четверых человек и с каждым разом укусов на теле жертвы становилось все больше. Слыша обрывки разговоров, Дилюк чувствовал, что внутри начинает закипать тревога. Всех этих людей покусали из-за него. Ведь если бы он согласился отдаться Кэйе, то ничего бы этого не было. А когда появились слухи про пятую и шестую жертву, мужчина не выдержал. Кэйя хмыкнул, услышав стук в дверь. Надо же. Потребовалось не так много человек, чтобы заветная мышка сама пришла к коту в лапы. Он отставил бокал на стол и поднялся. Все таки не в привычках аристократии заставлять гостя ждать. Открыв дверь, Кэйя с усмешкой посмотрел на Дилюка. Его взгляд горел ненавистью, страхом и отчаянием. – Я слушаю вас, Мастер. – приторная улыбка, очаровывающая окружающих, не сработала на Дилюке. Он сложил руки на груди, стараясь унять едва заметную дрожь. Внутри он метался из крайности в крайность, желая то бежать, то убить Кэйю. – Нужно поговорить. Я зайду? – эти слова, сказанные без запинки, дались мужчине с огромным трудом. Он видел, с каким интересом и удовольствием горел взгляд вампира. Тот пожал плечами и шагнул вглубь квартиры, пропуская ночного гостя. Но стоило Дилюку войти внутрь, как за ним захлопнулась дверь, а его самого беспардонно прижали к деревянной поверхности. – О чем же вы хотели поговорить, Мастер? – взгляд Кэйи заскользил по давно зажившей шее. Ранки от его клыков оставили на бледной коже едва заметные точки. Кадык его жертвы едва заметно дернулся. – Я.. – Дилюк почувствовал себя экспонатом в сувенирной лавке. Настолько пристально его сейчас рассматривали. – Прекрати нападать на людей. А я.. – Кэйя видел, что эти слова даются ему очень нелегко. – Я отдамся тебе без остатка. И кровью и телом. – Надо же.. – тихий смешок раздался прямо над ухом. – Ну раз сам Дилюк Рагнвиндр, король Мондштадта без короны, Полуночный Герой, предлагает, то от такого предложения нельзя отказаться. Дилюк не видел в полумраке, как загорелся по лисьему хитрый взгляд. Теплый язык заскользил по шее, оставляя на коже мокрую дорожку, а ладони сжали талию – А всего лишь нужно было покусать парочку человек. И ты сам прибежал ко мне, поджав хвост. – Хватит только убивать.. И я выполню все. – Я не убиваю. В отличие от дальних чистокровных сородичей, я не довожу до смерти. Дилюк зажмурился, откидывая голову назад и чувствуя, как колено Кэйи вклинивается между его бедер. Было мерзко, было страшно, но это сейчас единственное, что винодел может сделать для защиты родного города. У него нет доказательств вины Кэйи. Ему однажды уже не поверили и рисковать вновь не хотелось. Как и подставлять Итэра, который согласился покинуть город сразу после их разговора и пока не возвращаться в него. – Хороший мальчик. – ладонь Кэйи заскользила вверх, расстегивая пуговицы жилетки. Его губы накрыли кадык Дилюка, оставляя на коже алый засос. – Оставляй следы там, где они будут незаметны. – мужчина зашипел сквозь зубы, невольно ахая от сжавшихся на талии ладонях. – Ванная налево по коридору. – Кэйя отстранился, не без удовольствия разглядывая наливающееся пятнышко на бледной коже. – Рекомендую тебе поторопиться. – он отпустил мужчину и подтолкнул его в нужную сторону, наконец зажигая одну из свечей. Стоя перед ванной, Дилюк мешкался. Стоило ему по быстрому принять душ, смывая с себя грязь и пот, или же ему следовало задержаться подольше, выгоняя из под кожи напряжение, скопившееся за день? Забравшись в воду, он медленно растирал по телу гель, будучи погруженным в свои мысли. В воспоминаниях промелькнула фразы, брошенные в прошлый раз Кэйей. "Так бы и трахал тебя часами напролет.", “я хочу выебать тебя.” Мужчина выдохнул, не зная, что ему и думать. Он осторожно выдавил на пальцы гель для душа, медленно его размазывая по коже. Стоило ему надеяться на то, что его быстро отпустят как только напьются его крови или стоило ожидать долгих пыток? Покончив с водными процедурами, Дилюк вылез из ванны и натянул одежду на мокрое тело. Сюртук он перебросил через руку, чтобы не мешался, а рубашку расстегнул на пару пуговиц. Про волосы он и вовсе забыл и те огненным водопадом струились по плечам. – Я уже решил, что ты утопился. – Кэйя отхлебнул вино из бокала, глядя на Дилюка через отражение в стекле. – Просто давай уже сделаем это и разойдемся. – Дилюк повесил сюртук на спинку стула. Кэйя поставил бокал и хищно облизнулся, глядя на его обнаженную шею. Дилюк почувствовал как по телу побежали мурашки. Он отвел взгляд, стараясь не выдавать свое волнение. Оставив бокал на столике, вампир подошел к своей жертве, нежно оглаживая шею. Кэйя чувствовал, как заполошно бьется чужое сердце. Дилюк вздрогнул от касания, но так и не посмотрел на Кэйю, находясь в смешанных чувствах. Может ли он сейчас напасть и лишить Мондштадт главной угрозы? – Слишком громко думаешь о моем убийстве. – Альберих усмехнулся, шепча в самое ухо. Его пальцы заскользили по груди Дилюка, выталкивая пуговицы рубашки из петель. Рагнвиндр слишком резко повернул голову, сталкиваясь носом с вампиром. В алом взгляде плескался страх и отчаяние. – Будешь паинькой и я тебе ничего не сделаю за эти мысли. Краткий поцелуй в губы заставил Дилюка скривиться в приступе отвращения. Но Кэйя не обратил на это внимания, продолжая медленно и мучительно обнажать свою жертву. Рубашка соскользнула с плеч, падая на пол и шуршание ткани показалось для Дилюка самым громким звуком в этой комнате. Как и звук звякающей пряжки ремня его брюк. – Ты знал, зачем пришел. Мог бы и не надевать обратно все эти побрякушки. – Кэйя облизнулся, стаскивая с мужчины все ремешки и так же роняя их на пол. – Зачем тебе все это? – Дилюк всеми силами пытался сохранить твердость голоса. – Укуси меня и мы в расчете. – Боюсь, что если я укушу тебя, то ты больше не сможешь защищать Мондштадт. – Кэйя усмехнулся и толкнул его, роняя мужчину на постель и окончательно стаскивая с него одежду. На щеках винодела появился едва заметный и непрошеный румянец. То, как на него смотрел Кэйя, похабно облизываясь, невероятно пугало и смущало одновременно. Кэйя перевернул Дилюка на живот, заставляя принять унизительную коленно-локтевую позу, и потянулся к тумбе, беря с нее бутылек со смазкой. – Не медли. – Дилюк сжал простынь, чувствуя, как мелко подрагивает тело. – Нет, мастер Дилюк. – Кэйя звонко шлепнул его по ягодице, оставляя алеющий след. Мужчина вздрогнул, сильнее сжав простыню от неожиданности. – Мы играем по моим правилам. Размазав по пальцам слизь слайма, Кэйя огладил анальное отверстие Дилюка, дразня его. Он касался подушечками края, затем убирая пальцы. Дилюк заскулил и рухнул грудью на постель. Было невероятно стыдно и страшно. Он спрятал лицо в подушке, приглушая свой скулеж. – Я не позволял. – Кэйя вплел руку в волосы Дилюка, сильно их сжимая и заставляя мужчину поднять голову. – Мудак..– Дилюк тянул гласные, жмурясь от того, как медленно пальцы Кэйи проникают в него. Тело противилось вторжению, плотно обхватывая инородный предмет. Альберих усмехнулся, потянув его за волосы сильнее. – Повтори? Дилюк старался успокоиться, закусывая губу. И в следующее мгновение широко распахнул глаза, коротко вскрикивая от того, что Кэйя вогнал в него пальцы до основания. – Готовился. Надеялся что я тебе вставлю? Какой же ты грязный, Дилюк. Хотеть своего брата.. – Ты мне.. не брат.. – Рагнвиндр загнанно дышал. Несмотря на то, что он растянул себя в ванной, длинные пальцы Кэйи проникали гораздо дальше, принося легкий дискомфорт. – Тогда кто? Знакомый? Недруг? Или может.. любовник? – он прижался грудью к спине Дилюка, соблазнительно шепча. Прикусив заалевшее ухо, он почувствовал, как тело под ним мелко потряхивает от дрожи. Кэйя слегка согнул пальцы и Дилюк вздрогнул от внезапного импульса, прошедшего сквозь тело. – Ну так что? – Т..ты можешь просто молча и быстро это с.. сделать? – Так просто будет не интересно. – Кэйя вновь надавил на простату, заставляя Дилюка вновь вздрогнуть. Он скрыл лицо подушкой, но спиной чувствовал ухмылку Альбериха. Действительно. Когда еще можно увидеть самого строгого и собранного мужчину Мондштадта в таком виде? Скулящего от пальцев в заднице и просящего укусить его. Слизь слайма текла по бедрам Дилюка, капая на постель. Кэйя размазал ее по коже, наблюдая за тем, как по бледной коже побежали мурашки. Мужчина под ним неловко переступал коленями по постели. – Просто сделай это и закончим. – он храбрился, но холодный пот то и дело стекал по шее. Кэйя тихо рассмеялся, разводя пальцы и выливая холодную смазку прямо на раскрытую дырочку. – Просто это всегда скучно. – он добавил еще один палец, глядя на то, как шипит под ним Дилюк. – Такого как ты, всегда хочется проверить на прочность. Он медленно проталкивал и разводил пальцы, изводя Дилюка. Тот уже готов был сам оседлать вампира, лишь бы не тянуть с этой пыткой. И кажется его мольбы были услышаны, ведь пальцы покинули его тело, оставляя растянутое чувство пустоты. Но радость продлилась недолго, ведь звук расстегнутой ширинки послал по телу Рагнвиндра волну мурашек. – Расслабься, золотце. – хрипло прошептал Кэйя, медленно притираясь головкой и толкаясь в растянутую дырочку. Тело Дилюка будто пронзило молнией. Он часто задышал, пытаясь отвлечь себя от неприятных ощущений. Ему не впервой было занимать принимающую позицию в сексе, однако сейчас ощущения разнились с той нежностью, которой его окутывали остальные. Дилюк зажмурился, до треска сжимая простынь. Лишь бы Кэйя не увидел его слез. Лишь бы не узнал.. Кэйя обхватил губами кожу на загривке, делая неспешный толчок. Его руки поползли к груди Дилюка, каждой клеточкой чувствуя, как рвется из груди сердце мужчины. И чувствуя как часто и загнанно вздымается его грудь. – Какой изящный изгиб. – он все же вернул одну руку на поясницу Дилюка, вынуждая его сильнее прогнуться в спине и прижаться грудью к постели окончательно. – Выдел бы ты, как соблазнительно блядски ты выглядишь со стороны. – Просто кончи.. просто молча кончи.. – он шептал это, как молитву. Соленые дорожки на щеках не прекращались, заставляя все громче всхлипывать от боли и обиды. Кэйя хмыкнул. Он продолжил медленно проникать, не желая ломать свою любимую жертву сразу. Под аккомпанемент хлюпанья смазки и поскуливаний Дилюка, вампир с тихим шлепком вошел до конца. – Какой ты послушный. Так приятно обхватываешь меня. – он провел языком по ушной раковине, едва ли не урча от удовольствия. Дилюк дрожал, стараясь привыкнуть к распирающим размерам. Он прикусил подушку, когда Кэйя медленно толкнулся. Стон мужчины отразился от стен комнаты, эхом отражаясь в голове Дилюка. Он старался расслабиться, чтобы облегчить процесс, но казалось, что тело сковало силами Бездны. Кэйя оставил на виске мужчины успокаивающий поцелуй и начал медленно наращивать темп. Дилюк покрепче вцепился в подушку, чувствуя как от толчков медленно разъезжаются колени. Он охнул, когда головка ткнулась в простату, и чуть сжался. Кэйя усмехнулся. Он поудобнее взялся за бедра Дилюка, меняя темп и стараясь попадать точно по простате. Но это не принесло ожидаемого результата и вампир хмыкнул. Винодел вскрикнул, когда его резко потянули назад и он оказался на бедрах Кэйи. Тот довольно повел плечами, удобнее устраиваясь на спине. – Ну же, Мастер. Двигайтесь. Дилюк ненавидел позу наездника. От этого сильнее затекали ноги и становилось труднее полностью расслабиться и отдаться в руки другого. Альберих обнажил клыки и двинул бедрами, одновременно насаживая Дилюка на член. Комнату разорвал короткий вскрик. Вампир усмехнулся, удерживая винодела за бедра. Тот хватал ртом воздух, едва не срываясь на позорный скулеж. Слишком глубоко. Слезы текли по его щекам и мужчина не старался их остановить или скрыть. Уже плевать на это. – Ну же, огонек. Двигайся и тебе будет легче. – Кэйя вновь вскинул бедра, заставляя Дилюка вскрикнуть и приподняться выше. – С..слишком глубоко.. п.. пожалуйста, медленнее.. – слезы капали на кожу вампира. Мужчина гулко сглотнул, когда он собрал со своей груди слезы и обвел языком пальцы, собирая с них влагу. Дилюк передернул плечами в приступе брезгливости. Но несмотря на желание сбежать, приходилось исполнять прихоти твари. И Дилюк начал медленно покачиваться на члене, следя размытым из-за слез взглядом, за реакцией Кэйи. Тот беззвучно прошептал, что Дилюк молодец, и огладил его бедро. Скользящие по бедрам и талии ладони захотелось скинуть, но мужчина опасался, что этим жестом он сделает лишь хуже. Медленный темп не доставлял нужного удовольствия, а потому Кэйя подмахнул бедрами, ускоряя Дилюка. К тихим поскуливаниям добавились несдержанные стоны вампира. Он наслаждался видом, до синяков сжимая кожу. Чувствуя подступающий оргазм, он толкнулся как можно глубже, заставляя Дилюка вздрогнуть. – Ч..что ты..? – глаза Рагнвиндра широко распахнулись, когда он почувствовал, как внутри него разливается сперма. Он попытался соскользнуть с члена, но Кэйя сжал его бедра, насаживая сильнее. – Твою каэнрийскую мать!! Дилюк попробовал дернуться и тут же зашипел от алых полос на коже. Опустив взгляд, он вздрогнул. В глазах Кэйи плескалась ярость. – Еще раз дернешься – он оскалился. – И я буду драть тебя насухую. На площади. У всех на виду. – П..пошел ты. – Дилюк сморгнул слезы. – Это отвратительно. – И твоему острому язычку я найду нужное применение. – клыки опасно засверкали и Дилюк задрожал. Он спешно отвел взгляд, стараясь не двигаться. Может, если он будет послушной куклой и не будет сопротивляться, то с ним будут помягче? Кэйя усмехнулся, глядя на то, как в бокал с алой жидкостью пробираются последние лунные лучи. Ночь близилась к концу, а луна прикрывалась вуалью облаков, позволяя восходящему солнцу занять свое место на небе. Чуткий слух уловил вдали первую птичью трель. Альберих поднялся с кресла и подошел к окну, закрывая его и зашторивая. Ни к чему сейчас будить его уставшее сокровище. Дилюк спал, обхватив руками подушку и если бы не размеренное дыхание, то можно было бы подумать, что заместо человека на постели лежит фарфоровая кукла. Взгляд Кэйи проскользил по участкам кожи, не скрытой под одеялом, и удовлетворенно заклокотал. Его мышка сама пришла к нему в лапы и отдалась без остатка ради жизни остальных. Мужчина прошел к столику, на котором оставил бокал с вином. Он поднял его и сделал пару глотков. Да. Ему несказанно повезло, что именно Полуночны й герой стал его постоянной жертвой. И знать ему о том, что Альберих не нападал на тех людей, а наоборот выслеживал заблудшего сородича, совсем не обязательно.