Отрицательный герой

      Маринетт не любила политику. Она никогда ей не интересовалась и вообще… зачем ей это?       Сейчас она пожалела о своей незаинтересованности.       Мэр Буржуа выступил с обращением к гражданам и… Дюпен-Чен просто потеряла дар речи.       — Жители Парижа! Я обращаюсь к вам за помощью! Все эти три года мы слепо благодарили ЛедиБаг и Кота Нуара за победу над Монархом, но забывали самое главное! Он тоже был человеком! Он был талантливым и очень влиятельным дизайнером! Габриэль Агрест был любящим отцом и хорошим другом! Правительство Франции ни в коем случае не оправдывает его действия и считает их такими же незаконными, как и его убийство! Поэтому, по приказу Президента было принято решение привлечь к ответственности ЛедиБаг и Кота Нуара! И мы просим вас, уважаемые граждане, проявить в этом участие! Если вы обладаете какой-либо информацией касающейся их личностей, просим обратиться в Центральный Отдел Полиции! Вы очень поможете следствию и вместе — мы добьемся справедливости!       Маринетт была… шокирована. Она… чувствовала себя побежденной и сломанной. Снова.       Им нужны свидетели. У них их нет. Не может быть. К чему вообще это выступление перед народом? Зачем? Они хотят сесть в лужу? Никто не знает личность ЛедиБаг и Кота Нуара. Никто.       Алья и Лука ни в счет. Они никогда не предадут её. Конечно, насчет Куффена Дюпен-Чен не уверена на сто процентов… Черт возьми, ей нужно с ним поговорить. Сердце Маринетт бешено заколотилось. Она сжала подлокотники кресла, пялясь в монитор и до сих пор не веря в происходящее. Глупое правительство, спустя три года, проснулось и решило, что супергерои опасны для общества? Какой же бред.       Да, Маринетт знает, что после смерти Габриэля в Америке был переполох. США не смогло принять это и довольно остро среагировала, узнав, что в гибели дизайнера виноват супергерой. Дюпен-Чен тогда очень сильно переживала. Ей казалось, что она отобрала у своих же «коллег» работу. Ведь раньше людей со сверхспособностями уважали, принимали. В США им уделялось особое внимание. А сейчас… первыми же запретили, хотя их герои никого не убивали.       Брюнетку в тот период успокоила Алья, сказав, что это временно и рано или поздно правительство вернёт супергеройскую деятельность в Америке. Годы идут… и ничего. Оказалось это было затишье перед бурей. Франция всё это время вынашивала свой план по борьбе с «преступниками» — ЛедиБаг и Котом Нуаром. Маринетт только одного не может понять — зачем это говорить публично? Это ведь приведёт к беспорядкам. Гораздо больше людей, которые поддерживают её вместе с напарником. И, Дюпен-Чен уверена, они так просто не позволят судить своих героев.       И вообще, зачем призывать свидетелей? Появится много врунишек по типу Лилы, которые только запутают расследование. К чему весь этот спектакль?       Голова девушки пульсировала. Очень много мыслей и совершенно ни одной логичной. Ведь логики во всём этом нет! Маринетт откинулась на спинку стула, стуча ногтями по столу.       Нет, здесь что-то не так.       Дюпен-Чен поводила глазками, рассуждая. Они просят свидетелей… будет толпа. А в толпе можно… затеряться? Девушка прищурилась. Неужели у них уже есть какой-то информатор, которого они пытаются таким образом скрыть? Хотя опять же, если он у них есть, то почему она до сих пор сидит здесь? Полиция тогда бы ввалилась к ней в квартиру и повязала. Верно?       Брюнетка поднялась со стула и заходила по комнате, как она обычно делала, когда думала.       Возможно, у них и вправду есть анонимный источник информации, который пока что молчит… Почему он молчит? Скорее всего ему нужно что-то непосредственно от правительства или мэрии. А может, он просто притворяется, что знает… Или он не знает, что его используют, как информатора.       Маринетт замерла в центре комнаты, хмуря брови. Последний вариант более чем… подходит. Но это не точно. Ладно, в любом случае, она точно знает, кому известна её личность. Двум людям: Алье и Луке. Личность Кота известна только ей. Так ведь? Дюпен-Чен сглотнула. А может и нет… Она не знает, как Куффен узнал о ней. Есть вероятность, что он в курсе и об Агресте. Чёрт возьми, с ним во всех сотнях случаях придётся разговаривать.       Девушка вздрогнула, когда услышала звонок телефона. Она схватила мобильник и ответила, не глядя.       — Алья?       — Маринетт, новости ужасные! Ты видела?!       — Да-да, я прямо сейчас стою и смотрю на этот бред! Я не понимаю… Что происходит и не знаю что делать! — замахала руками брюнетка.       — Спокойно, подруга! Пока у них нет ничего! Если бы было, то ты бы уже была в полицейском участке!       — Ты полностью права! Я пришла к такому же выводу, но… — Маринетт зарылась руками в свои волосы. — Зачем тогда это всё?! Три года молчали, а тут о справедливости задумались?! — прокричала девушка, подходя к экрану и вглядываясь в лицо мэра.       — Я не знаю, но мы всё выясним! Я попрошу Зои, чтобы она втерлась в доверие отца и что-то выведала! А своё любопытство объясню тем, что я ярая фанатка ЛедиБаг и буду собирать армию сопротивления в своём блоге!       Дюпен-Чен шумно выдохнула и опустилась в кресло, проводя по лицу рукой. Она нервно прикусила ноготь, водя глазками по комнате.       — Мне кажется у них есть информатор, — уверенно произнесла брюнетка. — Но пока он им ничего не сказал. И чтобы затерять его личность, они пригласили горожан. Будет большая текучка всяких… идиотов, которые захотят внести свою ложку дёгтя! — скривилась девушка. — И среди этих людей правительство попытается спрятать своего свидетеля…       — Но разве не было бы проще сохранить всё расследование в тайне? Тогда бы вообще никто ни о чем не узнал…       Маринетт сама себе отрицательно покачала головой.       — О нет, тогда бы это подорвало доверие народа. Это не нужно Месье Буржуа, — фыркнула Дюпен-Чен. — И наверняка это ещё как-то связано с внешней политикой. Я прям вижу, как шею мэра сдавливает американский флаг! — усмехнулась девушка, разводя рукой. — А может это просто отвлекающий маневр… И на самом деле никакого расследования нет и правительство просто хочет занять людей этим, — брюнетка прикрыла глаза, раздраженно вздыхая. — Вариантов может быть миллион, Алья.       Сезер некоторое время молчала, а потом заговорила:       — И как ты думаешь, кто может быть информатором? Если он есть конечно…       — Не знаю, — выдохнула Маринетт. — Я… не знаю.       Дюпен-Чен не говорила подруге, что Лука вкурсе кто она. В любом случае с ним Маринетт постарается разобраться сама и не привлекать к этому Сезер.       — Хорошо тогда я… Позвоню Зои. Договорюсь с ней, заодно может что-то узнаю. Если что перезвоню, ладно? Ты главное не нервничай…       — Я впорядке, Алья, спасибо. Созвонимся позже, — девушка повесила трубку и положив телефон на стол, посмотрела в сторону.       Ей нужно увидеться с Лукой. Немедленно.

***

      — Ты думаешь он может тебя сдать, Маринетт? Ты думаешь Лука такой человек?       — Я не знаю, Тикки. В любом случае мне нужно быть осторожной и перестраховаться. Вдруг он так обиделся на мой побег, что пошёл к мэру! — процедила сквозь зубы девушка. — Мы все изменились за эти годы и я не могу быть уверенна в Луке на сто процентов.       — Чтож, как скажешь…       Квами замолкла, а Дюпен-Чен резко ворвалась в кафе. Они согласились с Лукой встретиться здесь. Девушка прошла к самому дальнему столику, чтоб быть подальше от любопытных глаз и вообще… Маринетт села на диванчик и с подозрением оглядела соседние места.       Вообще не хорошо заставлять женщину ждать. Но это она сама пришла сюда практически на полчаса раньше. Девушка глубоко вздохнула и положила руки на стол, нервно стуча ногтями по поверхности. Она не горит желанием вести этот разговор с Куффеном, но иначе никак. К счастью, Лука согласился без лишних вопросов встретиться с ней. Наверно потому что она не спрашивала… А просто поставила перед фактом где и когда они должны увидеться.       Это она так пригласила его на свидание получается? Сама? Маринетт скривилась. Нет. Это не свидание. Не будь этой ситуации, она бы никогда сама никуда никого не позвала. Она бы даже первое слово не смогла выговорить. Сейчас все её мысли занимает собственная безопасность, поэтому времени думать над словами не было… И смутиться она не успела.       А если бы на месте Куффена был Адриан? Она бы также без проблем его пригласила на встречу, интересно?       Сомневаюсь.       Дверь в кафе отворилась и на пороге показался Лука. Он был всё в том же пальто, но в этот раз в черных джинсах и белом свитере. Куффен выглядел солиднее неё. Она собиралась так быстро, что не думала о внешнем виде. Надела бежевый костюм и сверху накинула черную куртку. А к волосам даже не прикасалась: они так и остались распущенными и спутанными на концах.       Маринетт натянула улыбку и чуть подняла руку, махая ей, привлекая внимания парня. Тот заметив неуклюжее движение подруги, ухмыльнулся и двинулся к ней.       Он подошёл и сел напротив, обводя любопытным взглядом брюнетку.       — А я ещё думал, что я рано пришёл, — усмехнулся Куффен.       Дюпен-Чен сглотнула и опустила взгляд на стол.       — Я просто боялась опоздать.       — Как и я, — двинул бровями Лука.       Маринетт неважно сомкнула губы и посмотрела на парня исподлобья. Ей было неловко перед ним после их последней встречи. Всё-таки она некрасиво сбежала от него через черный вход, хотя обещала погулять. Это был очень подлый поступок… Она не гордится собой, но и не считает себя виноватой. Возможно, следовало бы извиниться для приличия…       — Прости за тот раз, я просто… — девушка замотала руками. — Не была готова и вообще это всё было неожиданно и я… — она замерла, поджав губы. — Струсила, — посмотрела в глаза друга. — Извини.       Лука понимающе улыбнулся и кивнул.       — Извинения принимаются, — искренне произнёс он. — И ты меня прости. Мне не следовало так… резко заваливаться в твою жизнь и… приглашать куда-то, — пожал плечами Куффен.       — О… нет-нет, ты не резко завалился! Ты вообще не завалился! Ты красиво зашёл, даже вернулся, ты был очень красивым и вёл себя, как всегда, как джентельмен… — затараторила Маринетт. — Ты ни в чем не виноват, это я… Мои тараканы, а ты нет! Ты нормальный! То есть… нет, я не хотела это сказать. Ой, то есть ты нормальный! Просто ты…       Лука рассмеялся и поднял ладонь.       — Маринетт, остановись, — сквозь смех сказал Куффен. — Я всё понял.       Девушка замерла, чувствуя как щеки заливаются пунцовым румянцем. Снова она всё портит своим ужасным поведением. Нужно идти на курсы по общению с бывшими и слишком много знающими людьми.       Дюпен-Чен выдохнула и прикрыла на пару секунд глаза, а потом взглянула на парня.       — Всё в прошлом, — ровно сказала она, решаясь всё же перевести тему в нужное русло. — Ты видел сегодня утренние новости?       Лука спокойно кивнул. Маринетт повошкалась и выпрямила плечи, чуть приподняв подбородок.       — Ты понимаешь зачем я тебя позвала?       Куффен тяжело вздохнул и посмотрел куда-то в сторону. Некоторое время он молчал, будто что-то обдумывал, а затем взглянул в глаза собеседницы.       — Да. Ты хочешь убедиться, что я не сдам тебя.       Дюпен-Чен сглотнула и прикусила губу.       — И хотела узнать… Известно ли тебе, кто… Кот?       Лука сжал челюсти и кивнул.       Сердце Маринетт поступило в удар. Она замерла, будто его кивок поразил её насквозь. Мозг отказался будто думать, рассуждать. Появился страх. Страх за жизнь Адриана… За его свободу. Ведь… убил он. Дюпен-Чен моргнула и посмотрела в стол.       Всё это время Куффен знал и… не рассказал. Когда именно он узнал? Как? Столько вопросов… Брюнетка посмотрела на друга и облизала губы.       — Ты можешь рассказать мне откуда тебе известно кем мы были?       Парень размял плечи и положил руки на стол, чуть наклонившись к Маринетт. Он посмотрел в глаза девушки исподлобья.       — Однажды ты дала мне талисман змея… И во время борьбы со злодеем я увидел… вас без масок, — тихо проговорил. — Но как удачно, что я обладал силой перематывать время вспять и сделал так, что этого не узнал Габриэль.       Дюпен-Чен постаралась унять нарастающую дрожь в теле. Она обняла себя руками и шумно выдохнула. Они пережили столько сражений, что сейчас с трудом вспомнит каждого аккуманизированного… Также она не помнит сколько раз прибегала к помощи Луки, чтобы хоть прикинуть кто из злодеев мог раскрыть их личности. Однако… Куффен не выдал их. Он знал столько времени и ни разу не воспользовался этой информацией. Молчал, вёл себя как ни в чем не бывало… Уезжал однажды с отцом в тур. Но в целом всё было… как обычно. Она даже не догадывалась, что он в курсе.       — Если ты думаешь, что я могу тебя выдать, то… ты ошибаешься. Я мог это сделать очень давно, — качнул головой парень. — Но не стал. Мне это не за чем. Я слишком дорожу тобой и не желаю тебе вреда, — искренне произнёс он. — И Адриану тоже, — прошептал Лука. — Я клянусь тебе, Маринетт. Твоя тайна умрёт вместе со мной.       Девушка посмотрела в его голубые глаза. И она ему верила. У неё нет причин сомневаться в нём. Он взрослый человек с добрым сердцем. У него нет мотивов как-то навредить ей. Брюнетка легко улыбнулась и кивнула на его слова, опуская свою руку на его ладонь. Она нежно провела пальчиками по его коже, заставляя Куффена незаметно напрячься.       — Спасибо, Лука.       Несколько минут они сидели так молча. Каждый думал о своем. Маринетт перебирала варианты: кто может быть информатором и понимала, что нуждается в совете, но спросить парня не решалась. Всё же она и так его втянула в это… А погружать в подробности не горит желанием. Она наблюдала, как Лука играется с их руками, переплетает пальцы, гладит подушечками её руки, вызывая приятную дрожь. Брюнетка сдерживалась, чтобы не приоткрыть губы. Щеки полыхали, а телу стало невыносимо жарко. Движения рук стали казаться безумно интимными… Чего Дюпен-Чен никогда не чувствовала и не понимала.       Незнакомое чувство спугнуло её и она неловко выскользнула из его хватки. Их взгляды встретились и она неловко улыбнулась. Попыталась выглядеть уверенно, но не вышло.       — Ты мне до сих пор нравишься, Маринетт. И очень сильно, — тихо произнес он, любуясь девушкой.       Дюпен-Чен стало тяжело дышать. Ей нужен огнетушитель, ведь она горит. Она быстро отвела взгляд и провела кончиком языка по горячим губам. Ощущения казались острыми, как будто она себя порезала ножом. Маринетт убрала руки под стол и сжала их в кулак.       Смогла перевести тему.       — Мне кажется у них уже есть человек, который что-то знает обо мне. Ты не знаешь, кто это может быть?       Лука слегка нахмурился.       — Я не знаю, кому ты ещё раскрывала свою личность.       — Только Алье, — тут же ответила Маринетт, а Куффен задумчиво откинулся на спинку диванчика. — Адриан не знал… — спокойно сказала она.       Парень задумчиво прошёлся взглядом по кафе, а затем посмотрел в глаза девушки.       — А может они думают, что он знает, а на самом деле нет?       Дюпен-Чен пожала плечами.       — Но у них же должны быть причины так подумать, — качнула головой брюнетка. — И если так… То опять же кто?       — Ну, если рассуждать с точки зрения проведения нормального расследования. То первых, кого будут опрашивать, это свидетелей на месте преступления.       Маринетт замотала рукой.       — Но мы были втроем. Я, Адриан и Габриэль…       — И больше никого не было в доме? — вскинул брови Куффен.       Дюпен-Чен открыла рот, чтобы дать отрицательный ответ, но замерла. Ведь в доме была Натали, которую они спрятали. И… о ней больше ничего не было слышно, как и Агресте. Маринетт решила, что Адриан уехал куда-то вместе с ней, но если… это не так? Если она всё это время была в Париже и… искала виновных? Она была Маюрой. Она использовала поврежденный камень павлина и поплатилась здоровьем. Она так хотела помочь Габриэлю, что пожертвовала собой. Могла ли все эти три года вести своё расследование, чтобы потом отомстить?       Могла. У неё есть мотив.       Брюнетка закрыла рот и набрав в легкие побольше воздуха, дала ответ:       — Была Натали. Помощница Габриэля. Она пропала вместе с Адрианом сразу после битвы. Я уверена она знала о проделках Агреста и… поддерживала его. А значит, могла и вынашивать план мести.       Лука развёл рукой.       — Вот ты и разгадала загадку, Шерлок, — подмигнул Куффен.       Маринетт нервно усмехнулась и пробежалась глазками по столу.       — Спасибо, Ватсон, но что мне теперь делать?       Парень прикусил губу и пожал плечами.       — На твоём бы месте я бы не переживал. Если бы они владели информацией, что ты — ЛедиБаг, то давно бы арестовали. Но ты пока здесь. А значит, у них ничего нет, — спокойно проговорил он. — Сейчас твоя задача быть осторожной и не привлекать внимания. Не дай повода подумать на тебя. Вообще. Поняла? — вскинул брови Куффен. — Может ты и не похожа на супергероя Парижа, но ты тяжелее всех переносишь потерю Адриана. И я знаю почему, а другие нет, — строго сказал Лука. — И если, однажды, полиция выйдет на тебя, она будет давить… И… — парень поджал губы. — Ты можешь не сдержать эмоции, Маринетт. И это выдаст тебя.       Девушка внимательно слушала. Куффен был совершенно прав. Во всём. Ей следует быть сейчас осторожнее, чем обычно. Ей нужно сохранить свою тайну. Ей нужно… быть бдительней. И не позволить правде всплыть. Это может привести к необратимым последствиям.       — Огромное спасибо, Лука. Ты мне очень помог, правда, — искренне произнесла Маринетт, тяжело вздыхая. — Я… сделаю всё, что в моих силах и даже больше. Если потребуется я перееду в другую страну, но никогда, — строго сказала Дюпен-Чен. — Они не узнают кто я.       Куффен был так горд ей. Его глаза светились, когда смотрел на неё такую… уверенную, сильную, непобедимую. Он не сомневался в её словах. Она справится. Она умница. Лука широко улыбнулся и кивнул.       — Я верю в тебя, моя милая Маринетт, — твёрдо сказал парень и взял со стола меню, — Предлагаю перекусить в честь этого, и заодно не вызывать подозрений, — двинул бровями Лука.       Дюпен-Чен усмехнулась и широко улыбнулась. И впервые за долгое время она почувствовала себя счастливой.

***

      Зои прошла в кабинет отца, с опаской оглядываясь. Хлоя сидела на краю стола и пилила ногти, а Андрэ с кем-то беседовал по телефону.        Блондинка нахмурилась, спрыгивая с поверхности.       — Ты что тут забыла?! — грубо спросила Буржуа, — Я думала ты побежишь гулять со своим школьными друзьями! — злобно улыбнулась девушка.       Зои закатила глаза, делая шаги к столу.       — А тебе какая разница, Хлоя? Завидуешь? — криво ухмыльнулась она и обошла сестру, толкнув её плечом.       Хлоя с нескрываемым возмущением посмотрела на спину блондинки и фыркнула.       — Ты тут будешь мешать! Я помогаю папочке, а ты…       — Хлоя, я говорю по телефону, можно… чуточку тише, — прервал вопли дочери мэр и перевёл взгляд на Зои. — Подожди минуту пожалуйста, милая.       Буржуа победно улыбнулась и посмотрела с улыбкой на злобную сестрицу. Блондинка зарычала и вздернула подбородок. Она скрестила руки на груди и, как будто, ей не интересно, прошла к окну, стараясь не обращать внимания на сестру.       Зои это было на руку. Внимание Хлои ни к чему.       — Да, месье, мы всё сделаем. Спасибо, досвидание. — Андрэ повесил трубку и обеспокоенно посмотрел на дочь. — Что-то случилось?       Девушка натянула улыбку и неуверенно почесала затылок.       — На самом деле я хотела спросить… Насчёт вчерашнего твоего обращения, — сглотнула она. — Много моих знакомых не в восторге от этого… Они любят ЛедиБаг и Кота Нуара. И я хотела бы узнать… с чего такое решение? Три года Париж праздновал победу над Монархом, а сейчас… мы виним героев?       — Не лезь в это, Зои! — рявкнула за спиной Хлоя.       — Дорогая, не кричи! — сетовал Буржуа и тяжело вздохнул, сжав пальцами переносицу. — Насчёт обращения… Зои, у каждой медали две стороны. Так вот убийство Габриэля — это… не только победа. Это и ужас. Это был живой человек, у него была семья, работа, друзья… — поджал губы Андрэ. — Я уже объяснял твоей сестре, что ЛедиБаг и Кот Нуар перешли черту. Они совершили убийство. И… Это неправильно. Супергерои не должны убивать людей. Какими бы плохими они не были, понимаешь? — мужчина посмотрел в глаза девушки.       Зои сглотнула и кивнула, обняв себя руками.       — Да. Но… как вы будете их привлекать к ответственности? Неизвестно кто скрывается под маской. И… если бы кто-то из обычных людей узнал, наверняка бы рассказал уже. К чему всё это было? — скривилась блондинка. — Сейчас фанаты ЛедиБаг и Кота заполонят улочки протестами…       Мэр покачал головой.       — Я не могу тебе этого сказать, Зои, — поджал губы Андрэ. — К сожалению, это секретная информация. Просто… советую тебе и твоим друзьям — не принимать всё так близко к сердцу и посмотреть на ситуацию с Агрестом… под другим углом. Взглянуть на него не как, на Монарха, а как на живого человека. И тогда вы поймёте, почему так важно было начать это расследование.       Зои фыркнула и покосилась на свою сестру.       — А она ведь всё знает, да? — нахмурилась девушка. — Почему ей можно, а мне нет?       — Потому что я знаю, что правильно, а что нет! — грубо произнесла Хлоя, приближаясь к сестре. — Я хочу, чтобы ЛедиБаг понесла наказание! И я помогу этому свершиться?! А ты что бы делала? — наклонила голову блондинка. — Защищала бы её! Ты ведь так ей восхищаешься! Все три года радовалась победе над Монархом!       — Потому что она заслужила эту победу! — твёрдо сказала Зои. — Она сражалась с ним столько лет! Вместе с Котом Нуаром! Ради нас! Ради людей! Вы что все думаете, Габриэль для коллекции хотел заполучить их талисманы?! — развела руками Буржуа. — Нет! Он хотел с помощью них исполнить своё самое заветное желание! И кто знает, что у него было на уме! — девушка посмотрела в глаза сестры. — ЛедиБаг и Кот Нуар боролись за нас! За наши эмоции, которыми Монарх манипулировал! Сколько раз он тебя аккуманизировал?! — грубо спросила Зои. — Миллион?! А тебя?! — она взглянула на отца. — Вам нравилось выполнять его поручения, губя жизни людей?! Ему было плевать, когда ломались здания, люди исчезали от силы злодеев… А когда злодеи гонялись за вами?! Вам нравилось?! Нет! Вы звали на помощь ЛедиБаг! И она спасала! Все эти годы! И не просила ничего взамен! — прокричала девушка, смотря то на Хлою, то на папу. — После победы над Монархом она не купалась в лучах славы! Она исчезла! Оставила Париж, как и Кот Нуар! А сейчас вы хотите их посадить?! Серьёзно?! — вскинула брови Зои, разведя руками, рассматривая шокированные лица слушающий. — Что молчите?! Не пробовали посмотреть на ситуацию под таким углом?! Найти на одной из сторон медали более глубоких смысл?! Нет?! — стиснула зубы Буржуа. — Мне стыдно за вас. За то, что вы моя семья. Мне мерзко, что ты, отец, прогнулся под правительство. А ты… — блондинка взглянула на сестру. — Как обычно. Приняла неправильную сторону, совершенно не думая. Ведь ты не умеешь думать.       Зои оглядела их полным презрения взглядом, а после покинула кабинет, грубо захлопнув за собой дверь.       Хлоя и Андрэ после этого за день не сказали друг другу и слова.

***

      Маринетт ходила вместе с подругой по торговому центру, делая вид, что выбирает подарок для Нино. На самом деле Алья за неё выбирала от её имени. Конечно, Дюпен-Чен как обычно что-нибудь бы сшила, но в этот раз не было ни желания, ни времени. К тому же наверняка Ляифу это не так понравится. Поэтому в этому году Сезер ответственная за подарки для своего любимого.       Брюнетка разглядывала витрины и пыталась подумать о чем-то другом, кроме того, что происходит сейчас в Париже. Не особо получалось.       — Зои удалось что-то узнать? — спокойно спросила Маринетт, вскинув брови.       Алья промычала, поправляя очки.       — Не особо. Она сказала, что её отец мудак, а Хлоя сука, — пожала плечами Сезер. — Впринципе, это и так было известно. — усмехнулась она. — Но, — подняла указательный палец девушка. — Хлое известно гораздо больше.       Дюпен-Чен нахмурилась.       — Интересно почему. Неужели она участвует в расследование. На каком это основании?       — Не знаю, Маринетт. Зои сказала, что больше не собирается с ним разговаривать. Но поддержала мою позицию, что ЛедиБаг — ни в чем не виновата, — улыбнулась Алья.       Дюпен-Чен закатила глаза и улыбнулась.       — Но я же виновата… Мы и вправду с Нуаром убили человека.       Сезер резко остановилась и строго посмотрела в глаза подруги.       — Послушай меня. Габриэль Агрест — был ужасным отцом, плохим человеком и эгоистом. Он чуть не убил тебя. Кот Нуар… — Алья всплеснула руками. — Я боготворю его за то, что он спас тебя и ни секунды не сомневаясь. Признаюсь честно, я всегда… со скепсисом относилась к нему и… как-то не воспринимала его всерьёз. Но он герой. Правда, — искренне сказала Сезер. — И я поражаюсь вашему упорству. Вы отдали свои беззаботные годы жизни на борьбу со злом и победили. Это ли не чудо?! — девушка взяла подругу за плечи. — Это потрясающе. Я так… горда за тебя. За вас. Вы спасли не только Париж, но и весь мир от этого безумного Агреста, — усмехнулась Алья. — Поэтому ты ни в чем не виновата. Вы сделали то, что пришлось. И это было правильным решением.       Маринетт выслушала подругу, сдерживая слёзы. Как бы тяжело ей не было, она безумно рада, что такие люди как Алья существуют в её жизни. Дюпен-Чен прижала к себе девушку и крепко обняла, уткнувшись ей в плечо. Она широко улыбнулась и тихо посмеялась.       — Спасибо, Алья.       Сезер хрипло рассмеялась, отстраняясь.       — Да не за что! Всё, хватит киснуть! — твёрдо сказала девушка. — Идём, у нас ещё много дел.       Брюнетка усмехнулась и кивнула.       — Так точно.       Подруги взялись за руки и продолжили свой путь по торговому центру. А Маринетт с каждым днём становится дышать всё легче и легче, несмотря на возникшие проблемы со стороны.       Вчерашний вечер с Лукой… Прошёл хорошо. Они поужинали, отлично поболтали, посмеялись, повспоминали школу. Наконец они поделились чем занимались все эти три года. Дюпен-Чен узнала, что Куффен основал свою группу и сейчас активно завоёвывает сердца людей, собирает фанбазу. Без помощи отца он не обошёлся. Джаггет до сих пор оказывает большое влияние на индустрию музыки и старается помочь своему сыну раскрыть талант. Так, Стоун представил группу Луки своим коллегам и продюсерам. Приглашает на свои концерты выступать на разогреве и возит вместе с собой на гастроли. Жизнь Куффена сейчас более чем хороша. Маринетт очень рада за друга и надеется, что так у него будет и дальше.       Девушки у него нет…       Но он пытался заводить отношения, знакомился, ходил на свидания, но безуспешно.       Вдаваться в подробности Дюпен-Чен не стала.       После ужина он проводил её до дома и… чёрт, они обнялись. Просто обнялись. Конечно, наверно стоило его пригласить к себе… Но почему-то язык не повернулся сказать что-то подобное. Кстати, после того прикосновения их рук, она больше его не трогала. Вообще.       Думала ли Маринетт хоть раз о сексе? О да, она думала. Много. Но только с Адрианом. Это так глупо, в двадцать лет считать это чем-то запрещенным и далёким. Сколько раз она говорила об этом с Альей? Миллион? Сезер говорит не боятся, это всего лишь физиология… Но для Дюпен-Чен это что-то большое. Она всегда хотела, чтобы это произошло с любимым человеком, в романтической обстановке. И вот, перед ней Лука, симпатичный, хороший Лука, которого она может пригласить к себе. И она этого не делает! Она просто обнимает его и быстро заходит в подъезд дома.       Уже дома Маринетт несколько раз себя ударила подушкой и выслушала саркастичные комментарии Плагга и других квами.       В тот момент она ещё поняла, что при них она точно не сможет этого сделать. Конечно, эти существа живут дольше неё раз в сто… Но Дюпен-Чен не хочет думать о том, что им пришлось видеть, а что нет. И узнавать не хочет.       — Может подаришь ему духи? — прервала поток мыслей Алья.       Маринетт вздрогнула и посмотрела на подругу, хмурясь.       — Духи? Нино хочет духи?       — Ну… Я ему подарю приставку. Ким и Макс какую-нибудь фигню, а духи… Ему бы не помешали. Мужской одеколон. Иногда он сходит поиграть с друзьями в футбол и потом возвращается вонючий. А тут вот! Будет чем перебить запах!       Дюпен-Чен рассмеялась.       — Получается подарок будет больше тебе, чем ему, я правильно понимаю?       Алья замахала руками, пытаясь оправдаться.       — Нет, ну правда Маринетт! Понюхала бы ты его в этот момент!       Брюнетка спорить не стала. Духи так духи. Они зашли в парфюмерный магазин и разошлись, чтобы поиски прошли быстрее. Проходясь вдоль стеллажей, Дюпен-Чен наткнулась на знакомый флакончик.       Сердце ушло в пятки, а руки предательски затряслись, когда она потянулась к нему.       — Лучистый… Лёгкий… Мечтательный… Адриан…       Маринетт не заметила, как накрыла ноздрями флакон. Она жадно впивалась в этот аромат, как будто он последнее, что она чувствует. В какой-то момент девушка пришла в себя и в недоумении уставилась на одеколон.       Почему он продается?       Дюпен-Чен нахмурилась и подошла к консультанту.       — Извините, не подскажите?       Милая девушка повернулась к Маринетт и улыбнулась.       — Конечно, чем могу помочь?       — Этот аромат… — брюнетка неловко показал его и сглотнула. — Он разве не вышел из продажи три года назад? — нервно улыбнулась.       Консультанша качнула головой.       — Всё верно. Но уже как с неделю его поставляют снова, но другой производитель.       Дюпен-Чен напряглась, поворачивая флакон и вглядываясь в этикетку.       — Кто-то купил компанию Габриэля Агреста?       — Может быть. Теперь товар поставляет некий «Феликс Фатом».       У Маринетт выпал флакон из рук и вдребезги разбился.