Отрицательный герой

      Маринетт шла чуть позади Адриана. Разглядывала его ровную, статную спину, широкие плечи и лохматые светлые волосы. Разговор не клеился. Точнее… Она не могла найти сил что либо спросить у него. Их крайний диалог оставил неприятное послевкусие, от которого Дюпен-Чен не могла избавиться.       Его шаг — уверенный и твёрдый. Её — маленький и робкий. Девушке приходилось невольно ускоряться, чтобы быть ближе, чем на метр к нему. Однако бегать за парнем — последнее, что она хотела.       Послышались голоса. И довольно много. Адриан остановился, хмурясь. Он попытался понять откуда именно идут громкие возгласы. Обернулся, посмотрел на озадаченную Маринетт.       — Что это?       Девушка поводила глазками, нагоняя парня и оглядываясь по сторонам.       — Мне кажется звук идёт с той стороны, — она кивнула в сторону центрального парка.       Агрест покосился на подругу и кивнул.       — Посмотрим, что там происходит.       Брюнетка шумно выдохнула и двинулась следом за напарником. Голоса становились с каждым шагом громче. И вскоре, их смысл стал до боли понятен.       «ЛедиБаг — убийца!», «Мы за справедливость!», «Требуем суд!».       Маринетт резко замерла, приложив руку к груди. Памятник… Его сносили. Та самая статуя, около которой она плакалась месяц назад.       Это невозможно… Этого не может быть. В голове Дюпен-Чен пронеслось миллион мыслей, и ни за одну из них она не смогла зацепиться. Что-то в её душе сломалось, пока в зрачках отражалось звонкое падение золотого камня об асфальт.       Злобные люди громко засмеялись, зааплодировали, засвистели, вознеся к небу таблички с мерзкими высказываниями и изображениями. Всё это — совсем не вязалось с прежним отношением горожан к супергероям.       Когда-то Парижане сотнями выходили на улицы города, поддерживали её и напарника. В голове эхом отражалось: «ЛедиБаг!», «ЛедиБаг!», «ЛедиБаг!». Чёрт, это было так давно… В тот момент все боялись Бражника, его лица, которое выступило с обращением к горожанам. Когда он угрожал им… А те, не побоялись. Встали на сторону героев, а сейчас… радуются падению памятника в их честь.       Как иронично.       Пустота души Адриана наливалась гневом. Негодованием. Он не мог поверить в то, что видит. Золотую статую постепенно укутывали снежные хлопья. Люди подбадривали действия каких-то рабочих, которые разбирали монумент, оставляя черную дыру в мокрой земле.       Затем разрушение. Звонкий удар молота по каменному телу, а следом восторженные крики. Мужчины, дабы угодить толпе, стали крушить тела героев прямо здесь. Вряд ли это была часть их работы, но не подпитаться этим триумофом — просто невозможно.       Агрест смотрел, как лицо напарницы покрывается трещинами, золотое тело ломается, мелкие детали превращаются в порошок… Это сжигало изнутри. Адриан сжал руки в кулаки и стиснул челюсти, стараясь усмирить ярость, которая уже пылала, била по вискам… Хотелось убить. Уничтожить всех этих людей, что с такими глупыми улыбками наблюдают за этим, испытывают от этого удовольствие. А эти плакаты… Парень желал их сжечь. Словно… так бы исчезли слова и их смысл…       И ни на одном плакате нет твоего имени…       Так было всегда. Кот Нуар — номер два. Конечно, у него были поклонники. В основном, девчонки, которые ревновали его к напарнице. Но никогда, никто не воспринимал Нуара — как отдельную личность, как отдельного супергероя. Как-будто есть только ЛедиБаг, а он её красивое оформление и дополнение. Хотя и без него, личность партнерши была… законченной.       Подобное Адриана никогда не оскорбляло и не обижало. Быть вторым — это значит быть первым для ЛедиБаг. Это было важно. Он всегда ставил её интересы выше своих. И во время той битвы… Именно он победил. Он спас свою напарницу. А значит, выполнил роль второго номера. Справился с ней.       По щекам брюнетки катились слёзы. Она не грустила, не гневалась, она просто… разочарована. Какого это? Потратить лучшие годы своей жизни на спасение людей, которые сейчас крушат этот памятник? Отвратительно. Больно. Несправедливо.       Золотое лицо напарника раскололось, отчего Маринетт дрогнула. Она бросила взгляд на Адриана, который и бровью не повёл. Ей хотелось утешить его… Она боялась представить, что твориться у него сейчас в голове, какие мысли не дают ему покоя… Наверняка он очень винит себя, хотя и не должен. То решение было правильным. Оно было верным! Ведь так…?       Сомнения.       Вот, что хуже всего. Это неуверенность в своем выборе. День назад ты был убежден, что всё сделал правильно. Но сейчас… наблюдая за происходящим, видишь вторую сторону медали. И она огорчает.       — Ты плачешь?       Дюпен-Чен сглотнула, тут же смахивая рукавом слёзы.       — Нет.       Адриан полностью повернулся к подруге и поджал губы.       — Хочешь знать, что я думаю?       Маринетт посмотрела в глаза парня. Она боится узнать, что он думает.       — Да, — тихо сказала она.       Агрест выдохнул и взглянул в сторону разгромленной статуи. Всё же низко — творить такое, на потеху толпы.       — Все они — не понимают, чего просят, — пожал плечами блондин. Он покачал головой, кривясь. — Это странно, наверно, защищать тех, кто убил моего отца. Но… Они иначе не могли, — уверенно произнес Адриан, опустив взгляд на подругу. — Габриэль был плохим человеком.       — Я знаю, — тут же отозвалась девушка, убрав пряди волос за уши. Она глубоко вздохнула. — Я знаю, поэтому и расстроилась. Они не заслужили такого отношения.       Парень улыбнулся и кивнул. Он рад, что Маринетт не думает иначе. Конечно, он мог бы настоять на том, что виноват вообще лишь Кот Нуар, но… это было бы слишком подозрительно. Может, уже и не важно, что он был супергероем. Однако… раскрыть свою личность он никогда не сможет. Любая крупица информации может навредить его леди. А это недопустимо.       — Пойдём, я провожу тебя до дома. У меня есть ещё пару дел, которые необходимо решить, — соврал Адриан.       На деле он просто хотел остаться один. Тоска, боль… все ненавистные эмоции стали накрывать с головой. Желания выливать всё это на подругу не было.       — Хорошо.       Вздох. Облегчение. Дюпен-Чен необходимо всё обдумать и принять несколько решений, касаемо их взаимоотношений с Адрианом. Нужно побыть одной, переварить увиденное. Принять, отпустить, начать жить дальше.       Главное — придумать как.

***

      Хлопок двери. Агрест с удовольствием осознал, что он остался один. И дело совершенно не в Маринетт.       Парень прошёл в гостиную и сел на диван, откинув со вздохом голову на спинку. Дело в нём.       Перед глазами падение статуи, затем её разрушение… Адриан по пути домой долго думал об этом. Спасти честь ЛедиБаг через власть уже не получится. Очевидно, что мэр никак не повлияет на сознание граждан. Возможно пропаганда и стремление поймать супергероев в ком-то и пробудило к ним ненависть. Но ведь митинги и желание упечь за решетку героев было и до этого.       Выступление Буржуа — лишь толчок. То, что происходило в парке — инициатива народа. Это уже мышление обычных людей. И дело не в политике. Дело в их моральных принципах и устоях.       Весь план Агреста рухнул прямо на глазах. Можно смело собирать манатки в Лондон и придумывать другую стратегию. Но он не мог. Отступать уже поздно, а размышлять времени ещё меньше.       Адриан зарылся руками в волосы, раздраженно мыча.       Нужно что-то делать. И быстро. Как вернуть веру в ЛедиБаг?       Звук уведомления на телефоне. Парень нахмурился и достал и пальто мобильник.       «Здравствуй, Адриан. Это Лила. Я узнала, что ты вернулся в Париж и тут же приехала! У нас есть возможность встретиться? Например, завтра?»       Агрест прищурился, закусив губу. Он стал мотать телефоном в руках, рассуждая. С Росси он совершенно не ждал встречи. Он вообще не хотел её видеть. В школе ему её более, чем хватило.       Она врала. Очень много. Очень… неправильно. Ему было стыдно всегда за её поведение. Особенно перед Маринетт. Их вечные перепалки с Лилой порядком надоедали, но вызывали сочувствие. Дюпен-Чен не должна была тратить нервы на эту идиотку. По сути, она пыталась бороться со злом, которое лишь питалось этим.       Ещё одно сообщение.       «У меня есть некоторая информация, касаемая твоего отца.»       А это уже поинтереснее.       Адриан нахмурился и склонившись над телефон, тут же напечатал ответ.       «Какая?»       Здороваться и обмениваться любезностями — пустая трата времени. Очевидно, Росси знала, чем его зацепить.       «Вот и узнаешь, если встретимся)»       Агрест закатил глаза и прикусил губу. Лила хитрая и упорная. Вряд ли ему удастся убедить выдать всё здесь и сейчас. Она хочет поиграться с ним. Надеется, что он будет умолять её сказать что-то об отце.       Может он бы так и сделал. Раньше. Сейчас ему совершенно всё равно на дела Габриэля. Если только они не касаются ЛедиБаг. Если будет хоть слово о ней… придётся хорошенько постараться, чтобы вытянуть всё из неё.       Адриан шумно выдохнул и написал:       «Ладно. Завтра в восемь вечера, на площаде у Лувра.»       Смайлик сердечка от Лилы — она согласна.       Парень оставил телефон на диване и направился в душ, желая смыть себя столь короткое, бесполезное общение с давней знакомой.

***

      — Мне кажется, что Адриан нам врёт! — выпалила Хлоя, ударив ладонями по столу. — Он думает, мы идиоты! Поведемся на это нытье маленького мальчика по потери отца! Это же бред!       Андрэ нахмурился и недовольно посмотрел на свою дочь.       — Почему ты вчера это не сказала? Пока он был здесь.       Буржуа надменно вскинула бровь и приподняла подбородок.       — Тогда я… была растрогана его спектаклем.       Мэр закатил глаза и встал с места, собирая какие-то бумаги себе в папку.       — Милая моя Хлоя, я не исключаю вероятности того, что Адриан мог сыграть на чувствах. Но и давить на него мы больше не можем. Если он не скажет, то никто. И ты знаешь это, — строго произнёс мужчина. — Нам остаётся только ждать.       Блондинка прорычала, стуча длинными ногтями по деревянному столу. Хлое не хотелось ждать. Ей необходимо было увидеть поражение ЛедиБаг прямо здесь и сейчас. Узнать, что за особа скрывается за пятнистой маской. Желание унизить героиню стало чуть ли не центром всего сознания девушки.       Власть — вот, что чувствовала Хлоя. И разочарование — от того, что она не может ей пользоваться. Всё зависит от Адриана. От глупого парня, который появляется из ниоткуда и делает вид, что страдает. Как бы он ей не нравился, как бы хорошо она к нему не относилась — это не отменяет того факта, что он соврал.       Соврал ей. Её отцу. А это оскорбительно и непозволительно. Издеваться над Буржуа никто не имеет права.       — Жди сколько угодно, папочка, — выпрямилась девушка, поставив руки на пояс. — Но я не буду. Я ворвусь в жизнь Адриана и выпытаю из него всю информацию. Если… он вообще ей обладает.       Андрэ устало вздохнул и взяв портфель, направился к выходу.       — Не переусердствуй, Хлоя. Это может плохо кончиться, — твердо сказал Буржуа и, покинув кабинет, захлопнул за собой дверь.       Девушка стиснула зубы и подошла к окну. Протестов по городу становится всё больше. Но и глупцов появляется не мало. Много кто приходит в мэрию и говорит, что обладает информацией по поводу личности ЛедиБаг. А в итоге нагло врут, пытаются выделиться среди толпы зевак. Да, потом они оправдываются, что пытаются помочь следствию, но это так нелепо.       Просто нелепо!       Хлоя раздраженно вздохнула.       Нужно действовать. Надо копать под Адриана. Агрест стал другим. Это видно у него во взгляде. Он сложнее, им уже не получится манипулировать или поиграть на его доверии, как в школе. Получается нужно втереться к нему в окружение. Как в принципе они с отцом первоначально и задумывали. Она ведь должна ему помочь разговориться. Она должна быть рядом. Так почему она всё ещё здесь?       Звать его на встречу нет смысла. Он опять там состроит вид умирающего лебедя, а это ей не надо. Нужна неформальная обстановка, где он будет уязвим. Где он не сможет играть.       Долго думать не пришлось.       Совсем скоро рождество. Можно устроить шикарный вечер, пригласить на него тупиц со школы, его болтливого Нино, надоедливую Алью и… Дюпен-Чен. Буржуа скривилась, при мысли о старой однокласснице. Она не видела всех их так давно… Не знает, кто чем занимается и как живёт.       Ну вот, будет повод убедиться в их никчемности в этом мире.       Успокоила себя Хлоя и вернулась на стол мэра, где принялась планировать «вечеринку выпускников».

***

      Маринетт сидела на паре и совершенно не слушала преподавателя. Все мысли заняты Адрианом и протестами.       Вчера они с Агрестом прекрасно провели время. Она узнала немного больше о нем, о его делах с Феликсом и… его боли. Адриан всегда был прекрасной моделью, актером, умел натягивать улыбку, когда надо показаться счастливым. Кто бы мог подумать, что этим он пользуется и в жизни. Она вот не может выглядеть радостной, если это не так. Её эмоции… сильнее игры. Маринетт никогда не играла. Ни с кем.       Дюпен-Чен кусала шариковую ручку, водя по белому листку взглядом.       Тревога. Вот. Девушка нашла подходящее слово, которое описывало её состояние.       События стали развиваться слишком быстро и сумбурно… Это одновременно будоражит и пугает. Маринетт не знает, скучать ли по той депрессивной и пустой жизни, которая была месяц назад. Конечно, нет. Она так мечтала об Адриане. О его возвращении! А сейчас… ей страшно? Она боится изменений. Перемены никогда хорошо не заканчивались.       — Мадам Дюпен-Чен, вы с нами?       Брюнетка тут же обратила внимание на мужчину. Она постаралась улыбнуться, но вышло не очень.       — Д-да, я просто… Немного задумалась.       — Вы довольно часто бываете дома, а не на занятиях. Вот там и задумывайтесь, а здесь постарайтесь учиться.       Девушка сдержалась, чтобы не закатить глаза. Она лишь шире улыбнулась и кивнула, а после отвернулась к окну и скривилась. Ненавидит такие замечания. Они ей кажутся нетактичными, особенно при других ребятах.       Пришло сообщение от Альи. Маринетт тут же оживилась и достала телефон.       «Привет, подруга! Мы с Нино создали новый раздел в «ЛедиБлоге» — «Поддержка». Там мы выкладываем, где проходят митинги в твою поддержку и приглашаем других! И знаешь, мы опубликовали всего одну такую запись и уже добились результата! На улицы вышло гораздо больше твоих людей! Макс подсчитал, что цифра выросла с сотни, до тысячи! Это невероятно, Маринетт!»       Брюнетка не поверила своим глазам и перечитала сообщение несколько раз, чтобы удостовериться в представленной информации. И это стало глотком свежего воздуха. Появилась надежда, что ещё не всё потеряно. Появилось желание, ради этих сотни, даже тысячи граждан выйти на улицу и… обнять каждого.       Дюпен-Чен сглотнула, сжав руками телефон.       Пора возвращаться. ЛедиБаг должна вернуться.       А после, широкая улыбка.       И Кот Нуар тоже!

***

      Площадь Лувра была относительно пустой. Туристов всегда больше, чем коренных горожан. Тем не менее, в это время года Париж большую часть времени пустует. Сейчас это Адриану на руку. Он не знает, что хочет сказать Лила. Но если это касается Габриэля, то явно лучше перестраховаться и быть без лишних ушей.       Он заметил Росси среди толпы сразу. Яркая красная помада, лисьи зеленые глаза, каштановые длинные волосы, черные брюки, куртка из овечьей шерсти алого цвета… Сама по себе девушка была похожа на предупреждающий опасный знак.       Адриан уже пожалел, что пришёл.       На лице девушки просияла улыбка, она развела руки в стороны, завлекая парня в объятья. Агрест из вежливости улыбнулся, обняв Лилу в ответ.       — Ох, я так рада, что ты пришёл, Адриан! — пропела Росси и отстранилась, положив ладони на щеки блондина. — Ты так похорошел… — промурлыкала она, ногтем проводя по линии его острых скул.       — Да-да, рад встрече, — скривился Агрест и отвернул от неё голову, опуская её руки с себя. — Давай сразу к делу.       Лила фыркнула, вскинув брови.       — Адриан, ты разве не понял? Так просто я тебе ничего не скажу, — мило улыбнулась она, наклонив голову в сторону. — Пойдём в музей? Пообщаемся…       — Нет, Лила, — сквозь зубы процедил Агрест, сжав руки в кулаки. Его терпение на исходе. — У меня нет на это времени. Кроме тебя со мной желают встретиться ещё миллион человек с информацией о моем отце, — фальшиво ухмыльнулся парень.       — Не правда. Иначе бы ты не назначил мне встречу, — резко сказала девушка, нахмурив брови. — Я знаю то, чего никто не может.       — Говори, — грубо перебил её Адриан, сделав шаг к ней. Она отступила, явно начиная опасаться его. — Я не собираюсь с тобой общаться. Я… — он пылал, ярость кипела в груди. — Ты мне никто. Ты всегда была лгуньей. Ей и остаёшься. И я никогда не буду с тобой нормально разговаривать, — твёрдо произнес он. — Но… — чуть умерил пыл парень. — Ты можешь сказать, что знаешь и я, попытаюсь, тебе поверить. Может, дам шанс нашим… — он хотел подобрать более подходящее слово, но не смог. — Отношениям.       Росси злилась. Её глаза сверкали в сумеречном свете.       Что ты знаешь? Давай, скажи, признайся.       Адриан видел её внутреннюю борьбу. Сердца и разума. Кто победит? Он слишком хорошо знал такое смятение. И знал, что можно человека подтолкнуть к выбору, как это с ним делал Феликс.       Агрест сделал шаг к девушке, чуть расслабляя черты лица. Она осторожно подняла на него взгляд, уже не испытывая страха. Парень медленно поднял руку и положил ей на плечо. Тут же захотелось оторвать себе кисть и выкинуть, однако, он пошёл дальше. Плавно коснулся её шеи, а затем подбородка, подцепляя его пальцами. Он заставил посмотреть её себе в глаза.       И последнее — нуаровская ухмылка.       Он победил.       Лила широко распахнула глаза и отстранилась от него. Она приоткрыла губы в недоумении. Девушка не могла подобрать слов. Так она была шокирована наглостью и… смелостью парня. Она помнит его другим. Робким, глупеньким парнем, которого она не раз обводила вокруг пальца. Надеялась повторить этот маневр и сейчас, но… Адриан другой.       Росси смотрела на старого знакомого с явным раздражением и… интересом.       — Я знала, что твой отец был Монархом, — спокойно произнесла она. — Я хотела быть полезной ему, — сглотнула девушка. — Но он меня променял на Кагами. Как ты помнишь, он уволил меня и я больше не была помощником в «Альянсе».       Адриан сжал челюсти. Она знала. Эта мерзавка всё знала. И… молчала. Конечно, ей глубоко было плевать на него, на ЛедиБаг. Она даже не пыталась помочь. Она просто знала и использовала это в своих целях. Конечно, другого и ждать от неё не надо было.       — Мне плевать, дальше, Лила. К сути.       Девушка глубоко вздохнула и посмотрела в небо.       — Однажды я специально разозлилась, чтобы он меня аккуманизировал. Тогда мы спорили с Маринетт за лидерство в классе. Не важно, я была зла и он воспользовался этим, как я и планировала. Наделил меня той силой, которую я пожелала, — Росси приподняла подбородок. — Я использовала её, чтобы украсть секретные материалы Габриэля. И… — она выдохнула. — К сожалению, не успела его раскрыть, как хотела. Его убили. Однако, — Лила достала телефон и открыла ему фотографию. — Узнала, какое желание он хотел исполнить, при получении талисманов ЛедиБаг и Кота Нуара.       Агрест нахмурился, неуверенно забирая из рук девушки телефон. Он уже знает, какое это могло быть желание. Воскресить маму, очевидно. Но какое фото может быть тому доказательством?       Адриан опустил взгляд в мобильник. Эмили. Его мать в стеклянном гробу.