Отрицательный герой

      Нино в удивлении вскинул брови, заметив на пороге лучшего друга. У него был довольно потрёпанный вид. Взъерошенные светлые волосы, распахнутое чёрное пальто и небрежно заправленная тёмная водолазка. В глазах Агреста плясали чёртики, а улыбка была… скорее грустной, нежели весёлой.       — Здарова, братан, — усмехнулся Ляиф, разглядывая блондина. — Ты же говорил, что не придёшь.       Адриан качнул головой, пожав плечами.       — Планы изменились, — хрипло произнёс он, пройдя в квартиру.       В прошлый раз Агресту казалось помещение меньше. Тогда и людей было гораздо больше, и с трудом можно было свободно куда-то протолкнуться. Сейчас он может осмотреть убранство дома Нино куда детальнее. Впрочем, квартира была до жути проста и совсем не интересна.       — Адриан! — Алья вышла из гостиной, разведя руками. — Мы так рады, что ты всё-таки пришёл, — она подошла к нему и крепко обняла, а затем отстранилась. — Раздевайся и проходи к нам.       Сезер вернулась в комнату, а Нино одобрительно закивал на слова девушки.       — Ты как раз вовремя, мы ещё даже не открывали алкоголь!       Агрест снял пальто и, повесив на крючок, прошёл следом за другом в зал. В кресле, укутанная пледом сидела Маринетт. Она смотрела в сторону окна, любуясь снегопадом. В этом году количество осадков в Париже впечатляет.       — Привет, Маринетт.       Дюпен-Чен повернулась на голос Адриана, легко улыбнувшись. Как бы неловко ей не было все эти несколько дней, в рождество она не желает об этом думать. К тому же, в кругу близких друзей всё будет иначе. Всё будет по-старому. Она сможет не думать об Адриане, как о парне. Она сможет думать о нём, как о своём старом лучшем друге. Каким он всегда для неё и был.       И она искренне надеется, что Агрест забыл о том злосчастном поцелуе и не думает об этом также яростно, как она. Хотя… если вспомнить его сообщение, то становится ясно, что он мучался не меньше неё.       — Привет, Адриан, как дела? — весело спросила она, махнув рукой.       Блондин усмехнулся, опуская взгляд под ноги.       — Отлично.       Он присел на диван, по правую сторону от Маринетт. В центре комнаты стоял накрытый стол с разными вкусняшками: корзинка мандаринов, запечённая индейка, устрицы, тарталетки и прочее. Ребята постарались на славу.       Алья и Нино всё ещё суетливо что-то подносили к столу. Добавив сервиз для Адриана, друзья уселись на диван и взяли в руки бокалы с белым вином.       Ляиф с важным видом постучал ложечкой по стакану, поднимаясь с места. Адриан с тяжелым вздохом взял в руки алкоголь, понимая, что сегодня на встрече с напарницей он будет никаким. Дюпен-Чен с опаской взглянула на Агреста. От него уже несло запахом того же виски, что он пил в ту ночь, когда они поцеловались. Маринетт всё чаще стала замечать пристрастие парня к спиртному. Стоит с ним поговорить об этом.       — Итак, я хочу сказать небольшой тост, — Нино широко улыбнулся, разглядывая друзей сверху вниз. — Я очень рад, что это рождество мы встречаем вчетвером, — искренне сказал он, посмотрев на парня. — Адриан, я до сих пор не могу поверить, что ты вернулся. Не знаю, что тебя сподвигло на это, но я безумно счастлив, что ты вновь часть нашей жизни. Ты всегда был важным винтиком в нашем слаженном дружеском механизме, — усмехнулся мулат. — Признаться честно, после твоего исчезновения, смерти твоего отца… я был… подавлен. Ты был единственным человеком, который всегда меня понимал и поддерживал, — Нино поджал губы. — Без тебя мне было трудно. Так что я так и не нашёл друзей среди однокурсников, — вздохнул парень. — Алья спасла меня в тот период, дала стимул двигаться дальше, — Ляиф взглянул на свою девушку влюблёнными глазами. — Я полюбил её ещё сильнее, если это возможно.       Алья расплылась в улыбке, склонив голову. Адриан хмыкнул, опуская взгляд в бокал. Он даже не задумывался над тем, что Нино может быть трудно заводить друзей. Почему-то Агрест не считал себя каким-то особенным в этом плане. Но оказывается Ляифу это даётся не просто. Одно дело — завести знакомых, другое — найти человека, которому можешь доверить все свои секреты. Он понимает Нино. Адриан тоже не встретил в Лондоне хоть кого-то похожего на его лучшего друга.       Ляиф шумно выдохнул и, выпрямив спину, ухмыльнулся.       — Так… к чему я это… — он почесал затылок. — Пусть новый год принесёт только хорошее в наши сердца, в наши жизни… — Нино усмехнулся. — Я надеюсь, мы больше не расстанемся. С рождеством!       Все тут же приподнялись и чокнулись бокалами, весело повторяя последнюю фразу за другом. Маринетт выпила вино и присела обратно, смотря как подруга целует мулата в щеку. Всё-таки лучше пары она не встречала…       — Это был прекрасный тост, Нино, — выпив, произнёс Адриан. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить некоторые трудности. И… я могу с уверенностью сказать и пообещать тебе, что больше не пропаду.       Ляиф широко улыбнулся и хлопнул друга по плечу.       — Да я тебя уже не отпущу!       Все тут же рассмеялись, а после приступили к трапезе.       Маринетт с удовольствием кушала, наблюдала за друзьями, попутно слушая сплетни от Альи.       — Кстати, вы же в курсе, что Лила Росси умерла?       Дюпен-Чен замерла с вилкой во рту, нахмурив брови. Она выпрямилась, недоуменно уставившись на Сезер.       — Я не знала.       — Я слышал, Сабрина рассказала, что её отец занимается этим делом, — устало ответил Агрест, поедая тарталетку.       — Именно! — махнула рукой Алья. — Её убийство засекретили, поговаривают, что её могли убить ЛедиБаг и Кот Нуар.       Маринетт хотелось закатить глаза.       Ну конечно, больше же злодеев в этом Париже нет. Только мы!       Дюпен-Чен стиснула зубы и фальшиво улыбнулась.       — Какая глупость. Росси была лгуньей. Неизвестно, какие аферы она совершала и сколько врагов могла нажить.       — Верно, — сказал Нино. — Я даже не удивлён, если честно, — усмехнулся парень. — Она столько врала в школе… Наверняка и дальнейшая её жизнь была окутана обманом.       Адриан поводил глазками, вспоминая слова Сабрины. Убийство было спланировано. Очевидно, это сделал кто-то умный, находчивый, с определённой целью. Вполне возможно, что в окружении Лилы были такие люди.       Алья лишь пожала плечами, отпивая вина.       Маринетт раздумывала над этим ещё некоторое время, пока наслаждалась порцией устриц.       В какой-то момент Нино посмотрел на друзей с нескрываемым интересом.       — Кстати, хотел сказать ещё на балу, но вы так быстро убежали… — Ляиф приложил руку к щеке, улыбаясь. — Вы шикарно смотритесь вместе.       Дюпен-Чен чуть не поперхнулась вином, нахмурившись.       — Полностью согласна! — Сезер подмигнула подруге. — От вас прям искрили молнии! — взбудоражено произнесла девушка.       Адриан покосился на Маринетт, наблюдая за её реакцией. Если она ЛедиБаг, то подобное высказывание заставит её разозлиться или как-то воспротивиться этому. Но если она не супергероиня, то лишь покраснеет и начнёт неистово мямлить.       Она его поцеловала тем вечером, и ей должно быть стыдно. Но если она ЛедиБаг… то скорее она будет злиться на свою импульсивность, чем смущаться.       Дюпен-Чен приподняла подбородок, натянув фальшивую улыбку.       — Это лишь потому что мы были самые красивые, ну, после вас, конечно, — качнула головой брюнетка.       Агрест хмыкнул, и на его лице непроизвольно натянулась улыбка.       — Без обид, Алья. Но я не согласен с Маринетт, — он строго посмотрел в глаза Дюпен-Чен. — Она была самая красивая на том балу.       Брюнетка залилась краской и скрестила руки на груди, грозно дергая себя за свитер.       — Ты преувеличиваешь, Адриан, — неуверенно произнесла Маринетт.       — Нет-нет! Он прав! Ты была великолепна в том платье! — замахала руками Сезер. — И всё же, внешний вид лишь добавил шарма вашему танцу! Вы бы и голые пускали молнии!       — Я думаю, голыми они бы занимались чем-то другим… — хитро сказал Нино, отпивая вина.       Маринетт резко поднялась, ударяя ладонями по столу, заставив весь сервиз содрогнуться.       — Хватит! — громко сказала она. — Это… это был просто танец. Ничего не было, — ей хотелось бы в это верить и не признавать свою ошибку. — Мы друзья, — её губы задрожали. Почему-то стало невыносимо больно от этих слов. Играть в две жизни у Маринетт получается всё хуже с каждым днём. — Друзья…       Алья недовольно смотрела на подругу, не понимая причину её злобы. Дюпен-Чен сама пыталась произвести впечатление на Агреста, а сейчас противиться этому. Почему? Что с ней произошло на том балу?       — Хорошо, Маринетт, как скажешь, — нервно посмеялся Нино. — Только не злись.       — Да. Не порть настроение. Мы же шутим, — Сезер поднялась с места и взяла брюнетку за локоть. — Пойдём, поможешь мне на кухне, — она потянула её в комнату.       — Но ведь всё уже на столе… — начал был Нино, но заткнулся после злобного взгляда своей девушки. Ляиф неважно поджал губы и посмотрел на Адриана. — Прости, если сказал что-то… лишнее.       Агрест хмуро смотрел вслед девушкам, а затем взглянул на друга.       — Всё нормально. Лучше извинись перед Маринетт, — спокойно сказал блондин, думая, как лучше поступить и как доказать самому себе, что Дюпен-Чен является ЛедиБаг. Адриан посмотрел на время, понимая, что встреча с напарницей должна состояться совсем скоро. — Вообще мне пора, — Агрест поднялся с места. — Мне нужно кое-кого поздравить с рождеством.       — Оу, так у тебя есть девушка? — в шоке спросил Нино.       — Нет, — отрицательно мотнул головой Адриан. — Просто старый знакомый, — парень прошёл к выходу. Ляиф любезно проводил друга. — Спасибо за ужин, он был превосходный.       — Да не за что! — махнул рукой мулат. — Возвращайся если что, — подмигнул Нино и приобнял Агреста.       Адриан улыбнулся и, кивнув, покинул квартиру.       Тем временем на кухне разгорался настоящий спор.       — Ты ведь сама хотела привлечь Агреста! Что изменилось?! — развела руками Алья.       Маринетт зарычала, закрыв глаза. Она сжала руки в кулаки и покачала головой.       — Может быть и так, но на том балу я поняла, что это ошибка!       — Какая может быть ошибка?! В чем?! — Сезер недоумевала. — Ты была влюблена в него много лет! Сейчас есть возможность попробовать завоевать его снова!       — Я не хочу его завоевывать! — громко сказала брюнетка, уставившись на Алью. — Да, я хотела. Я хотела, но… — она отвела взгляд. — На балу прояснила для себя некоторые вещи.       — Какие? — мулатка скрестила руки на груди, строго смотря на подругу. В какой-то момент взгляд Маринетт изменился. Стал пустой и безжизненный, грустный и… потерянный. Сезер вспомнила признание Кота Нуара и их неловкие улыбки друг другу. Неужели… — Ты влюбилась в Кота? — тише спросила Алья.       Дюпен-Чен тяжело вздохнула и отвернулась от подруги.       Да, я влюбилась в своего напарника. Я так люблю Адриана, что не могу устоять перед ним без маски. А без маски я не могу проявить свои чувства, ведь тогда он поймёт, что я — ЛедиБаг!       Хотелось кричать. Маринетт зарылась руками в свои волосы и сильно их сжала. Невозможно устоять перед человеком, которого безумно ждал и любил. Невозможно делать вид, что вы просто друзья, когда всё внутри переворачивается при одном взгляде на него.       Маринетт не может. Она не справляется.       Она просто хочет любить без всяких сложностей.       — Не знаю, может быть, — тихо ответила брюнетка и посмотрела в окно. — И у меня с ним назначена встреча, — Дюпен-Чен покосилась в сторону зала, думая, придёт ли на неё Адриан. — Нам нужно обсудить, как дальше бороться с правительством.       — В рождество вы будете обсуждать это? — вскинула брови Сезер. — Бред. Оставайся с нами, зачем тебе сейчас туда идти?       — Всё, Алья, закрыли тему. Я тебе всё сказала, — нахмурилась Маринетт и вышла из кухни, возвращаясь в гостиную. Адриана не было. — Где он?       Ляиф нервно улыбнулся и почесал затылок.       — Он ушёл, сказал, у него ещё есть дела, — Нино прикусил нижнюю губу. — Ты прости меня, Маринетт, за то, что я сказал…       — Забудь, всё хорошо, Нино, — легко улыбнулась Дюпен-Чен и прошла к выходу.       — Ты тоже уходишь?       Друзья вышли в коридор, наблюдая, как брюнетка одевается. Алья осуждающе смотрела на Маринетт, отчего на душе становилось тошно. Из-за этого в голове Дюпен-Чен появлялось море сомнений. Стоит ли идти? Что она скажет Адриану там?       Вечно избегать встречи с напарником не получится, поэтому… лучше сейчас, чем тогда, когда их поймает правительство.       Девушка оделась и обняла каждого.       — Я ещё вернусь, Нино. Мне нужно сбегать ненадолго к родителям.       У Ляифа тут же расцвела улыбка на лице, а в глазах Альи стало меньше гореть огня.       Маринетт покинула квартиру, вскоре перевоплощаясь в ЛедиБаг.

***

      Адриан стоял на крыше Нотр-Дама, оперевшись плечом о колонну. Он ждал свою напарницу, разглядывая ночной город, пытаясь найти в этом пейзаже ответы на все свои вопросы.       Но их не было.       Была лишь тьма сомнений, которые не давали ему спокойно жить. Быть может, он никогда не обретёт спокойствие?       Две девушки, такие разные и одинаковые одновременно. И обе для него занимают важное место в сердце. Дюпен-Чен — прекрасная, искренняя, добрая… ЛедиБаг — умная, благородная, идеальная…       Идеальная.       Послышался звук захлопывающегося йо-йо сзади. Агрест медленно повернулся, видя перед собой уже напарницу. Волосы девушки раздувались на ветру, создавая на голове лёгкий беспорядок. Румяные щёки, большие васильковые глаза, пухлые губы… Адриан не осознавал насколько скучает по ней, до этого момента.       Маринетт похлопала глазками и посмотрела под ноги, сжав руки в кулаки.       — О чём ты хотел поговорить? — спокойно спросила она.       Агрест приподнял подбородок и глубоко вздохнул.       — Я целовался с другой девушкой.       Дюпен-Чен приподняла брови, играя удивление. Хотя актриса из неё так себе… Брюнетка покачала головой и пожала плечами.       — Ничего страшного. Не нужно отчитываться передо мной… — она постаралась говорить уверенно. — Мы же не встречаемся.       Адриан прищурился. Слишком спокойна. Слишком непоколебима. Что-то не так. Агрест наклонил голову и сделал пару шагов к напарнице.       — Мне понравилось, — добавил он.       Маринетт сдержалась, чтобы не улыбнуться. Она выдержала строгое выражение лица и сохранила ровный темп голоса.       — Хорошо.       С каждым словом она подтверждает его теорию. ЛедиБаг бы так не отреагировала. ЛедиБаг не такая. Она слишком себя уважает, чтобы позволить так с собой говорить. Плевать, что они не встречаются. Любой бы не понравилось, что предмет твоего обожания целуется направо и налево. А здесь… сама хранительница камней чудес позволяет какому-то парню признаваться ей в неверности?       Она спокойна, ведь сама спровоцировала тот поцелуй.       Агрест сделал ещё один шаг, оставаясь в метре от напарницы. Он посмотрел на неё сверху вниз. Она сверлила его взглядом, испытывала как будто на прочность. Думает, что может переиграть его? Он больше не глупый мальчик, каким был три года назад. Он мужчина, он всё знает и видит.       — Если я сейчас позвоню Алье Сезер, Маринетт Дюпен-Чен будет с ней?       Нет…       Рот Маринетт приоткрылся сам собой. Она как дура уставилась на парня, смотря в его зелёные глаза. Она видела всё ликование во взгляде напарника. Как будто они играли в какую-то игру, и он победил. А она… поражена.       Дюпен-Чен дрогнула и посмотрела в сторону, глубоко дыша. Какая-то паника настигла её. Ведь… он знает.       Он знает, кто я.       В горле встал какой-то ком, не позволяя внятно что либо ответить Агресту. Попытаться выкрутиться? К чему это? Чтобы выставить себя ещё большей дурочкой? Как давно он знает? Знал ли он на балу?       Нет, не знал, но, видимо, понял это… как раз там.       Маринетт поджала губы и вновь взглянула на Адриана. Пора признаться. Пора… попрощаться с тайнами.       — Нет, её там не будет… — тихо ответила брюнетка. — Потому что она перед тобой.       У Агреста словно камень упал с души. Так ему стало легче. Неожиданно ему стало так спокойно… так… правильно. Он не изменил своей леди. Это она и была. Он не засмотрелся на другую девушку, не позволил другой поцеловать его. Это она и была. Всё это время это и была она. И она всегда была рядом. Лучшая подруга, лучшая напарница, лучшая девушка, безупречная — Маринетт Дюпен-Чен.       Адриан шумно выдохнул и опустился перед ней на колени. По его щекам потекли слёзы, горячие… счастливые и, одновременно с этим, отчаянные. Он обнял девушку за ноги, цепляясь за остатки своего разума. Ведь… весь здравый смысл исчез. Мысли ушли. Остался лишь бешеный стук сердца. Он тихо плакал, уткнувшись в живот ЛедиБаг. Маринетт не знала, как реагировать, как вести себя с ним. Она зарылась рукой в его волосы и стала нежно поглаживать. Второй ладонью она накрыла свои губы, тихо всхлипывая следом за напарником. Ей стало так легко… Так хорошо, что он знает. Ведь больше у неё нет от него секретов. Они открыты для друг друга как никогда раньше…       Столько лет они играли разные роли без масок, столько лет они скрывали свои личности… А сейчас, на крыше Нотр-Дама, в рождество, всё закончилось. Больше не было секретов. Толстая стена между ними рухнула, оставив после себя лишь пыль и песок…       Агрест всхлипнул и взглянул на Маринетт снизу вверх, с грустной улыбкой на лице.       — Моя леди, почему ты плачешь? — тихо спросил он, поглаживая пальчиками стройные ноги девушки.       Дюпен-Чен шмыгнула носом, смахивая с холодных щёк свои слёзы.       — Я просто… рада, что ты узнал.       Адриан усмехнулся и уткнулся лбом в плоский живот девушки, закрыв глаза. Он глубоко вдохнул её запах, слегка терясь носиком о её тело. Она пахла… корицей. Так остро он никогда ещё не ощущал её аромат. Сейчас он казался таким… родным, знакомым, любимым…       Маринетт гладила волосы парня, наматывая светлые локоны на пальчик. Она запрокинула голову и тяжело вздохнула, стараясь успокоиться. Её сердце неистово билось, заставляя её тело едва заметно подрагивать. Это было похоже на действие адреналина.       — А я рад, что любовью всей моей жизни оказалась именно ты, Маринетт, — хрипло ответил Кот, чуть отстранившись от её живота. — Иначе бы я… не смог выбрать между вами и сошёл бы с ума.       Девушка тихо усмехнулась и присела на колени перед парнем, обхватив его лицо ладонями. Она погладила его скулы, слегка наклонив голову. Её Адриан. Её котёнок. Маринетт увидела во взгляде Агреста столько тепла, столько заботы…       — Я люблю тебя, Адриан Агрест, — уверенно произнесла, обводя кончиком пальца край его маски.       Адриан криво ухмыльнулся, убирая прядь волос ей за ухо, когтями царапая её ушко.       — А я люблю тебя, Маринетт Дюпен-Чен, — хрипло сказал он, смотря с нескрываемым восхищением в васильковые глаза брюнетки.       Тяжелый вздох, а затем поцелуй. Такой страстный, желанный, яркий. Они прижались к друг другу вплотную. Агрест жадно обхватил её рот своими губами, начиная их мять, заставлять ЛедиБаг подстраиваться под его ритм. И она легко с этим справилась. Маринетт зарылась руками в волосы парня, крепко сжав их на затылке. Она чуть нависла сверху Нуара, проникая языком к нему в рот. Адриан обнял девушку, сжал в своих объятиях так сильно, так отчаянно, будто боялся, что она исчезнет.       Дюпен-Чен не могла оторваться от него. Так скучала по его поцелуям, по его сильным рукам, его мычанию и ласке… Она и не думала, что можно стать зависимой от человека. Оказывается, это возможно. Она зависима. Всегда была. Жизнь без Адриана, Кота Нуара… была серой и тоскливой. В ней не было смысла.       Кто-то скажет, что это нездоровое отношение к собственной жизни, неадекватное восприятие своих чувств… А кто знает, как правильно? Где найти инструкцию по тому, как влюбляться, как испытывать эту любовь?       Её нет.       Главное — слушать себя и своё сердце.       Адриан прислушался и оказался прав. Только ЛедиБаг заставляла бабочек в животе парня порхать. Ну… на балу Маринетт. И как оказалось, это один и тот же человек. И это не совпадение, это судьба.       Маринетт тихо промычала в губы Агреста, отстраняясь от них. Адриан тут же стал целовать её скулы, подбородок, шею… каждый миллиметр её открытой кожи. Он не хотел её отпускать. Нет-нет, только не сейчас. Не сегодня.       Девушка выгнулась в спине и сладко простонала, цепляясь за плечо парня, чуть оттягивая его от себя.       — Адриан… Посмотри на меня.       Он послушно, неохотно, оторвался от её шеи и посмотрел в её затуманенные глаза со сбитым дыханием.       — Что такое?       Она неловко опустила взгляд, облизав губы.       — Я думаю, нам нужно переместиться…       Адриан нахмурил брови, немного не понимая её. Заглянув в смущенные глаза напарницы, до него неожиданно дошло. Агрест приоткрыл рот, как бы теряя дар речи. Кажется, он был к этому не готов.       Пробыв так пару секунд, он моргнул и сглотнул, нервно расправляя плечи.       — Ты права.

***

      Запрыгнув в окно своей квартиры, Агрест опустил на ноги Маринетт, которую бережно всё это время нёс на руках.       Они оказались в спальне. Дюпен-Чен прошла в центр комнаты, остановив свой взор на смятой простыни. Осознание того, к чему она сподвигла их, пришло к ней только сейчас. Конечно, это не поменяет её решение, но заряжает определённой порцией страха. Всё-таки… это будет её первый раз.       Маринетт хотелось скривиться от самой себя. Ведёт себя как школьница. И неудивительно. Уровень сознания Дюпен-Чен замер три года назад, и пожалуй, она до сих пор не ощущает себя взрослой здравомыслящей девушкой. Как будто она и по сей день подросток, чья жизнь целиком и полностью зависит от её второго «я» — ЛедиБаг.       Адриан, заметив смятение девушки, подошёл к ней сзади и обнял. Он прижал её спину к собственному торсу, зарывшись носиком в её темные волосы. Такая вкусная…       — Я пойму, если ты передумаешь, — тихо сказал он, наклоняясь к её ушку.       Брюнетка покрылась мурашками от его шёпота, немного расслабляясь в бережливых объятиях. Она прикрыла глаза, некоторое время позволяя парню целовать её за ушком, пока у неё не возник дурацкий вопрос…       — Адриан… а ты когда-нибудь.?       — Нет.       Дюпен-Чен чуть удивилась, но тут же забыла об этом факте, ведь по действиям парня этому поверить было сложно… Он был слишком уверен в себе, да и его поцелуи, ласки… Всё было так, как надо. Словно Агрест готовился к этому дню всю жизнь.       Практически так оно и было. Адриан поцеловал девушку в плечо и повернул к себе. Он приподнял пальчиками её подбородок, заставив посмотреть себе в глаза.       — Перевоплощаюсь.       Одно слово и перед ней всё тот же Кот Нуар, но без маски. Всё такой же любящий, ласковый, нежный… её. Маринетт прикусила губу, набираясь смелости, чтобы не побояться сказать тоже самое…       — Перевоплощаюсь.       Глаза Адриана загорелись, когда маска исчезла с лица брюнетки. Живое доказательство перед ним. Маринетт — это ЛедиБаг. Да иначе и быть не могло. Уже точно. Других вариантов просто не существовало. Агрест притянул лицо девушки к себе, сладко целуя её.       Дюпен-Чен тут же ответила ему на поцелуй, положив руки на его плечи. Он целовал её медленнее и не так страстно как на Нотр-Даме. Было видно, он старается сделать ей приятно, сделать эту ночь особенной. Для неё… для самого себя.       Детские фантазии Адриана вмиг потеряли всякое значение. В тех влажных мечтах подросток представлял свою напарницу в самых извращенных видах и позах… Сейчас же, когда фантазии стали реальностью — это перестало иметь смысл. Появилось новое желание, новая зарисовка. И акцент теперь был не позах, а на чувствах… ощущениях…       Маринетт нежно целовала Адриана, кончиком языка обводя его губы. Она теряла контроль, переставала соображать. Голова начинала кружиться от предвкушения важного момента в её жизни… Господи, как же это должно быть наивно и по-детски. Но это так много значит для неё!       Девушка ловко стягивает с плеч парня пальто, заставив то упасть к ним под ноги. Агрест также поступает и с её верхней одеждой. Маринетт выгибается в спине, прижавшись всем своим телом к его. Он такой горячий… Дюпен-Чен ахает ему в губы, вызывая мурашки по коже блондина.       Адриан легко подхватывает подругу за бедра, приобняв её одной рукой. Девушка обвила его талию ногами, а руками зарылась в светлую шевелюру. Её волосы плавно свесились следом за её головой, немного щекоча в области шеи парня. Агрест провёл по её спине пальчиками, забираясь под рождественский свитер, чтобы ощутить…       Кожа… Такая гладкая, приятная, словно бархат. Как он и думал. Как он и представлял. От этого Адриану хотелось застонать, порвать этот жалкий свитер и прикоснуться обеими руками… Гладить её, ласкать её, чувствовать её…       Маринетт тихо промычала ему в губы, спускаясь ладонями по его телу вниз. Она подцепила края его водолазки, начиная тянуть вверх. Агрест тут же отпустил её губы и позволил ей стянуть с себя тесную ткань. Взгляд Дюпен-Чен тут же пал на его мускулистое тело. Она его уже видела… той ночью. Приятные воспоминания вызвали на лице девушки румянец, отчего Адриан усмехнулся.       — А я ещё ничего не видел, — обиженно промурлыкал парень, проводя языком по шее напарницы, при этом делая шаг к кровати.       Дюпен-Чен усмехнулась и прикусила нижнюю губу.       — Надо заслужить…       В глазах парня тут же затанцевали чёртики. Он вскинул брови и поднялся руками под её свитером выше, останавливаясь где-то на рёбрах.       — Я сделаю всё для этого… — прошептал он, пальцами поглаживая её косточки.       Адриан плавно опустил девушку на кровать, нависнув сверху. Вот она… ЛедиБаг, под ним, перед ним… неважно. Её волосы красиво разметались по подушке, создавая узоры. Она была похожа на греческую богиню… Нет… На фарфоровую куклу… Нет и нет. Она была особенная. Не похожа на других. Её красота была неземной. Нет людей изящнее, совершеннее, чем она. Агрест уверен. Он это точно знает.       Парень вновь поцеловал её, уже действуя более развязно, жадно, горячо… Только его. Она его. Больше ничья. Низ живота Маринетт приятно гудел, как будто в нём завязался узел, непозволяющий ясно мыслить. Хотя зачем сейчас думать? Всё не важно. Всё потом. Дюпен-Чен влажно отвечала на поцелуи парня, вошкаясь на кровати, бёдрами терясь о его тело, чувствуя, как напарник возбуждён. Это не вызывало смущения или отвращения, скорее ликование. Она это делает с ним. Только она.       Блондин подцепил края её свитера и стал стягивать, но в какой-то момент девушка его остановила. Он нахмурился и отстранился от её губ, встречаясь с испуганным взглядом Маринетт.       — Не надо.       Агрест сглотнул и немного напрягся, не понимая, что сделал не так.       — В чём дело?       Дюпен-Чен прикусила щёку, думая, насколько сейчас это будет звучать жалко и нелепо… Но она пообещала себе быть честной и открытой с ним. Нет смысла больше что-то утаивать.       — У меня… шрамы, Адриан, — она поджала губы. — Я стесняюсь.       Парень выдохнул и наклонил голову, нежно прикасаясь к её губам своими. Этот поцелуй был быстрый, но полный тепла и понимания…       — Мне всё равно, — тихо сказал он ей, целуя её в щеку. — Я люблю тебя. Ты для меня — идеальная. И никакие шрамы не изменят моего мнения, — серьёзно произнёс он, посмотрев в глаза брюнетки. — Ты поняла меня?       Его голос… такой властный, такой… невозможно возбуждающий.       О да, я поняла тебя. Но спроси меня ещё раз с той же интонацией, и я умру прямо здесь.       Маринетт хотелось перемотать время назад, чтобы снова это услышать, чтобы снова увидеть этот строгий взгляд, который просто… приказывает ей понять это. Принять как должное, что она — идеальная. Она — совершенство. Дюпен-Чен шумно выдохнула и едва заметно кивнула, убирая свои руки с его запястий.       — Я поняла тебя, — тихо ответила она, смотря в зелёные глаза парня.       Выражение лица Адриана смягчилось, и он улыбнулся.       — Умница.       Он стянул с неё свитер и посмотрел на её тело. Три шрама. Один длинный — на ребрах, второй — под грудью, третий — на правом боку. Четвертый ещё на спине, пока вне зоны видимости Адриана. Перед глазами парня пронеслось то сражение с Монархом. Агрест чётко помнил, сколько ударов нанёс Габриэль ЛедиБаг. И вот — результат. Адриан невольно начал злиться на себя, за то, что не остановил отца. Если бы он был более… расчётливым, сильным, может быть, он бы спас напарницу от этих ранений. Она не заслужила этого.       Желание вернуться в прошлое и оторвать руки Монарху — было уже через край. Адриан стиснул зубы и закрыл глаза, качая головой.       — Прости, что не защитил тебя.       Девушка поджала губы и положила руку на щеку парня, проводя по ней большим пальчиком. Он чуть наклонил голову к её ладони, ласково целуя подушки её пальчиков.       — Прости… — повторил он, проливая одну слезу.       Маринетт похлопала глазками, прогоняя накатившиеся слёзы. Она приподнялась и легко чмокнула его в губы, в носик, а затем поймала губами слезу, слабо улыбнувшись.       — Ты не виноват, котёнок.       Агрест отрицательно мотнул головой, как бы не соглашаясь с ней. Спорить он не хотел. Он для себя решил, что шрамы — это целиком и полностью его вина. Он должен был её уберечь от этого. У него была всего одна обязанность — оберегать напарницу. И тут он оплошал.       Приоткрыв глаза, Адриан заметил мелкие порезы на запястьях. О них ему рассказывал Плагг. И ведь… эти шрамы тоже она сделала по его вине. Он её бросил. Оставил одну после того ужаса, который они пережили.       Какой же я мудак…       Брюнетка заметила, куда он смотрит, отчего нахмурила брови и повернула его лицо к себе. Она посмотрела в глаза напарника, проводя по его светлым волосам.       — Это в прошлом. Слышишь, Адриан? — тихо проговорила она.       Чуть приподнявшись, девушка завела руку за спину и расстегнула лифчик. Агрест обратил на это внимание и тут же с интересом перевёл взгляд на девичью грудь. Покрасневшая Маринетт неловко подвигала плечами, спуская кружева ниже… Адриан шумно выдохнул, когда увидел розовые соски девушки. Ей богу, зачаровался как ребёнок. Однако Дюпен-Чен этого и хотела, отвлечь его.       Агрест всё ещё думал над тем, какой он ужасный напарник и человек, но уже меньше. Точнее, он решил подумать об этом завтра. Потом… Немного эгоистично, но Адриан уже и так не претендует на роль шикарного парня.       — Ты заслужил, — тихо усмехнулась Маринетт.       Адриан едва заметно улыбнулся и, по-кошачьему склонившись к груди напарницы, провёл языком по её твёрдым соскам. Девушка проскулила, а её лицо стало краснее прежнего. Адриан стал целовать её груди, посасывать, ласкать… делать всё, чтобы Дюпен-Чен продолжала извиваться под ним, мычать, тихо постанывать.       Он хотел свести её с ума, хотел таким образом искупить свою вину перед ней. Довольно глупо, наверно, но иначе он не знает, как добиться ей прощения. Ему стоит оставить на себе сотню шрамов, чтобы на её фоне смотреться жалко, а она лучше прежнего. Всё-таки несправедливо, что на нём ни царапины, а на ней это…       Неожиданно Агрест почувствовал руку Маринетт на ширинке брюк. Он тут же подался навстречу её ладошке, отчего Дюпен-Чен ахнула и обхватила сквозь штаны его член. Адриан зашипел, уткнувшись лбом ей в грудь. Он сделал несколько толчков в её ладонь, пока тонкие пальчики девушки расстёгивали замочек.       Звук молнии, и парень тут же отстранился, полностью снимая с себя брюки. Маринетт смущенно наблюдала за блондином. Он остался в одних боксерах. Он перед ней в одном нижнем белье. Ей это не снится? Конечно, нет. Нельзя спутать со сном обжигающее дыхание на своей груди, острое покалывание внизу живота и мурчание Адриана.       Агрест склонился вновь над напарницей и, приподняв бровь, расстегнул пуговицу на её джинсах. Он посмотрел в глаза Маринетт, как бы спрашивая разрешения. Дюпен-Чен прикусила ноготь на указательном пальце, быстро кивая. Адриан легко улыбнулся и спустил с неё почти последний элемент одежды.       Её ноги всегда были для него чем-то изысканным и утончённым. Особенно в костюме. Парень тяжело вздохнул и провёл по ним руками, прикрывая на пару секунд глаза. Как он и думал, как представлял… Снова всё сошлось. Такие гладкие, стройные, тоненькие…       Адриану хотелось закатить глаза от удовольствия, от того, что он просто может их касаться… Агрест наклонился к личику Маринетт, большим пальцем оттягивая её нижнюю губу.       — Ты сводишь меня с ума, — тихо проговорил он, пододвигаясь к ней ближе, касаясь своим оголенным торсом её. — Ты такая… — Адриан вдохнул в себя её запах, целуя её щеки, скулы, шею. — Прекрасная. Моя… Стань моей, прошу тебя… — шептал он, спускаясь к её плечам. — Маринетт, стань моей.       Дюпен-Чен тяжело дышала, извивалась под ним, ловила ртом воздух. Это было невозможно. Становилось безумно жарко. Она чувствовала, как горит внутри. Руками она водила по его телу, слегка царапала ногтями, сжимала, чувствовала… Хотела его. Она мычала от его поцелуев, терялась… Голова была кругом. Она практически не слышала его, лишь биение их сердец. Это было так громко…       — Да, Адриан… Я твоя… Я буду твоей, — шептала она, целуя его в щёки, в подбородок, выгибаясь в спине. — Я уже твоя.       Агрест зарычал, впился в её губы своими, властно проникая в её рот языком. Маринетт громко простонала, запрокинув голову. Адриан прошёлся руками по всему её телу, спускаясь к её бедрам. Он подхватил резинку её трусиков и быстро спустил их. Дюпен-Чен пальчиками ног стала спускать с него боксеры. Их тела продолжали тереться друг о друга. Они искрили, Алья была права. От них исходили невидимые молнии, разрушающие пространство.       Прижавшись горячей плотью к Маринетт, он отпустил резко губы девушки, устраивая её под собой поудобнее.       — Я буду аккуратен, — хрипло сказал он. — Точнее… постараюсь, — он неловко улыбнулся. — Я не делал этого раньше.       Брюнетка усмехнулась и посмотрела на него из-под опущенных ресниц.       — Я доверяю тебе, — прошептала она, притягивая его лицо обратно к себе.       Как только их губы вновь нашли друг друга, Адриан сделал толчок. Оба тут же замерли на несколько секунд, простанывая. По спине Агреста прошлась дрожь, а ножки Маринетт содрогнулись. Дюпен-Чен испытала легкую боль, однако не придала ей значения, ведь в следующую секунду почувствовала властные руки на груди, которые стали её ласкать. Адриан знал, как заглушить неприятные ощущения приятными. И это сработало. Буквально через минуту Маринетт потеряла чувство боли. Осталось лишь удовольствие. Его мягкие губы, сильные руки, неторопливые толчки… Пожар в груди.       Маринетт теряла голову, рассудок. Несколько раз Агрест отпускал её губы, она ловила воздух, сладко постанывала и мечтала…       Мечтала, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась.