Отрицательный герой

      Пока все были увлечены танцем, Феликс поднялся к хозяйке отеля в спальню. Девушка судорожно пересматривала в телефоне фотографии Кота Нуара и Адриана, пытаясь сопоставить их. Точнее… сравнить.       Адриан — это Кот Нуар. Кот Нуар — это Адриан.       Не верю.       Как бы яростно она не вглядывалась в лица на фото, в голове эта информация не укладывалась. Но вспоминание то, как Агрест ей это сказал, и как в этот момент сложились все кусочки пазла в единую картинку — становится ясно, что он не врал.       Фатом заглянул в спальню девушки без спроса, пробегаясь взглядом по её внешности.       — Мисс Буржуа, не стыдно оставлять своих гостей?       Хлоя вздрогнула, роняя телефон на пол. Она подскочила с кресла и грозно уставилась на дверь. Понять кто это — было не сложно.       — Феликс, — блондинка приподняла подбородок. — Рада тебя видеть. Я пригласила тебя из вежливости, но не думала, что ты всерьёз придёшь, — скривилась она.       Парень прищурился, прикрывая за собой дверь. Он посмотрел на телефон Буржуа, вскидывая брови.       — Я пришёл, чтобы поговорить с тобой.       Хлоя проследила за взглядом гостя, нервно поджав губы. Она быстро наклонилась, поднимая телефон и пряча его за спину, блокируя при этом экран.       — О чём?       Феликс сделал несколько шагов к блондинке, изучая её черты лица. Он никогда не находил её привлекательной. Слишком кукольная внешность. Она напоминала ему невкусную конфету — красивая обёртка, а внутри дешёвая глазурь.       — Мой брат. Я переживаю за него. Вся эта ситуация с супергероями… На него очень давит, — пожал плечами Фатом. — Зачем ворошить прошлое?       Буржуа выгнула бровь, не понимая, к чему клонит Феликс. Заметив её недоумение, парень продолжил:       — Я хочу, чтобы вы прекратили искать ЛедиБаг и Кота Нуара. Вы всё равно никогда не узнаете кто они. Вы лишь тратите на это время, деньги… Теряете репутацию, — Фатом вздохнул, отводя взгляд в сторону. — И давите на Адриана. Я не хочу, чтобы он думал об этом.       — Почему это? — резко спросила Хлоя. — Агрест может помочь в расследовании. Уже помог, — усмехнулась блондинка. — В его же интересах узнать всю правду о ЛедиБаг, Коте Нуаре, своём отце. Он должен узнать всё.       — Не должен, — прошипел Фатом, а его взгляд стал жёстче. — Было лучше, когда он был подальше от всего этого…       — В каком это месте? — скривилась Хлоя, поставив руки на пояс. — Я хоть с ним и не близка, но и то вкурсе, что его проклятые друзья — лучшее лекарство от депрессии, — фыркнула Буржуа. — Если ты и вправду так переживаешь за своего брата, то мой тебе совет — не лезь в его жизнь, — твёрдо заявила она. — Я не буду прекращать расследование. И мой отец тоже. И дело даже не в Адриане, а в справедливости. Зло должно быть наказано.       Феликс закатил глаза, обходя блондинку. Он прошёлся по её спальне, изучая интерьер придирчивым взглядом. Впервые Фатом не знал, что делать. Буржуа очень упрямая и не из пугливых особ. Очевидно, угрожать ей — бессмысленно. А убивать её — глупо. Только она может повлиять сейчас на то, что происходит в стране.       Удивительно. Раньше существование этой девчонки несло лишь беды и не приносило никакого смысла. А сейчас — она один из главных винтиков во всём этом механизме. Кроме того, ещё и очень сообразительный.       Фатом не ожидал этого.       — Мне плевать на справедливость, — спокойно произнёс блондин. — Мне важен лишь Адриан. Ты заблуждаешься в том, что ему здесь лучше. Все они лишь напоминают ему о прошлом и не позволяют ему жить будущим.       Хлоя стиснула зубы.       — В любом случае, обсуждай это с ним, а не со мной. А в мои дела не лезь, — грубо сказала она. — Я уверена, ты прикрываешься заботой о брате. На самом деле ты преследуешь свои цели, которые мне совершенно не интересны, — вздёрнула подбородок девушка. — И я не собираюсь лезть в твои дела, поэтому и ты не лезь в мои, — спокойно проговорила Буржуа. — На этом разговор окончен. Уходи.       Феликс повернулся к Хлое, злобно оглядывая её. Девушка ответила той же колкостью. Стало ясно, что дальнейшие разговоры не будут иметь смысла. Она не изменит своего решения, а он не сможет как либо на него повлиять.       Возможно, ему следует встретиться с её отцом. Тот более мягкотелый и слабый духом. Пожалуй, так он и сделает.       Фатом подошёл к блондинке, подхватывая её ладонь и целуя. Буржуа удержалась, чтобы не скривиться. Жуткая схожесть с Адрианом ни капельки не завлекала. Наоборот — отталкивала. Смотря на этот жест, Хлоя невольно сравнила Феликса с Котом Нуаром. И он бы подошёл на эту роль куда больше, чем Агрест.       Блондин отстранился и, отвернувшись, брезгливо вытер рукавом свои губы. После этого он молча вышел из спальни хозяйки, а та смогла спокойно выдохнуть.

***

      Сняв перчатки, Маринетт несколько раз плеснула на своё лицо водой. Ей было жарко.       Хоть танец с Адрианом и прервался, отрицать всю интимность и важность момента было невозможно. Что-то подобное она испытывала находясь в кафе с Лукой. Усиленное сердцебиение, затрудненное дыхание, огонь в груди… Это было странное, но приятное чувство.       Но ведь… она испытывала кое-что и нечто сильнее, в ту ночь, в квартире Агреста. Дюпен-Чен яростно старалась не думать об этом, но всё бестолку. Тот поцелуй… Раз за разом всплывал в её сознании. И во время танца она мечтала повторить его. Серьёзно, ещё бы чуть-чуть и она бы поцеловала его. Скорее всего, Адриан бы ей отказал и был шокирован… Но какая разница?       А разница есть. Огромная. Для него Маринетт — не ЛедиБаг.       Девушка стала оттирать своё платье, нервно что-то бормоча себе под нос. Ей было неспокойно. Ей было дурно. Очень дурно.       — Маринетт, вы так чудесно смотрелись с Адрианом, когда танцевали, — радостно произнесла Тикки, сев на край раковины.       — Я очень рада, — торопливо произнесла она, нахмурив брови. — Но мне стоило отказать ему в танце. Всё это неправильно. Я не могу быть с ним в обличии Маринетт.       Квами помычала, болтая ножками.       — Но всё же это было красиво.       Дюпен-Чен хотелось закатить глаза и просто стереть слова Тикки из памяти. Может, они смотрятся вместе хорошо. Но толку то?       Маринетт смогла расправиться с пятном на платье, однако теперь оно было просто мокрым. Даже на чёрной ткани это вполне заметно. Девушка раздраженно вздохнула и сделала зачёс волос. Надо ждать.       Брюнетка посмотрела на себя в зеркало: щёки красные, волосы растрёпанные. А руки… в порезах. Перед глазами пронеслись слёзы, крики, собственное отражение в момент истязания своего тела… Дюпен-Чен скривилась, закрыв глаза.       Всё в прошлом. Все те эмоции уже не имеют значения.       — Маринетт, ты там как?       Обеспокоенный голос Адриана за дверью, вернул девушку в реальность. Маринетт повернулась к двери, неважно поджав губы. Она провела по своему платью руками, не зная, стоит ли ей вообще выходить к нему. Сейчас самое время сбежать. Как тогда она сделала с Лукой.       Так будет лучше.       — Я… в порядке. Кажется, пятно не оттирается. Я думаю, мне нужно больше времени, — на повышенном тоне произнесла девушка, водя глазками по полу.       Агрест нахмурился. Он огляделся по сторонам, и не церемонясь, вошёл в дамскую комнату. Дюпен-Чен широко распахнула глаза и быстро отвернулась обратно к зеркалу, а Тикки от неожиданности пискнула и спряталась.       Маринетт тут же натянула перчатки, стараясь не выглядеть особо напряженной или потерянной. Словно он её только что не застал врасплох.       Адриан подошёл к подруге, смотря на неё через отражение в зеркале. Он пробежался взглядом по её наряду, оценивая масштабность трагедии.       — Где именно не оттирается? — спокойно уточнил он, поворачивая брюнетку к себе лицом.       Почувствовав его руку на своей талии снова, Маринетт чуть не упала в обморок. Прикосновения Агреста слишком будоражат её. Как будто он весь состоит из колючек. Но мягких… Нежных… Трепетных… Заботливых.       Когда она сможет привыкнуть к ним и так остро не воспринимать их?       Никогда. Это всегда будет маленькой порцией удовольствия, вызывающего дрожь в теле.       Маринетт похлопала глазками, сглатывая. Она выпрямила спину и указала на пятно под грудью. Наверняка сейчас Адриан заметит, что это уже не шампанское а просто вода… И что же тогда? Она окажется снова дурочкой. Впрочем, Агресту не привыкать видеть её позор или провал.       Сколько раз она успевала облажаться в попытках влюбить в себя парня? Миллион. Нет. Больше!       Адриан посмотрел в глаза подруги, как бы убеждаясь в её указаниях. Он посмотрел на пятно и неловко провёл по нему рукой. Девушка выгнулась в спине, приоткрыв губы. Этого делать не стоило…       Блондин сглотнул, видя, как она поддалась на его действия. Он просто хочет ей помочь. Парень хотел было намочить руку водой, чтобы начать отмывать, однако сумел почувствовать раньше, что это уже не шампанское. Агрест нахмурился и неуверенно посмотрел на Маринетт. Она дрожала. Её глаза уже были плотно закрыты, а руки едва-заметно подрагивали.       Одна его ладонь всё ещё под её грудью…       Адриан широко раскрыл глаза и резко одёрнул руку, переводя взгляд в зеркало.       — Прости, — быстро сказал он.       Маринетт выдохнула и облизала губы. Она взглянула из-под опущенных ресниц на профиль напарника. Нет. Она не может сдержаться. Возможно, эта ошибка приведёт к необратимым последствиям. Но это будет потом. Не сейчас.       Дюпен-Чен кладёт руку на челюсть парня и поворачивает к себе. Довольно резко, грубо… Но так жадно. Она встаёт на носочки и впивается в его губы со сладким мычанием. Агрест с трудом удержал равновесие. Все его мысли, здравые рассуждения вмиг улетучились. Он не знал, что делать. Его руки бессильно упёрлись в невидимую стену. Он не мог ни оттолкнуть Маринетт, ни притянуть ближе. Он вообще не знал, что делать.       А девушка знала… Дюпен-Чен точно знала, что она делает. Она целует его. Мнёт своими губами его, языком проходится по его зубам и языку. И она знает, что он не ответит ей взаимностью. Он слишком влюблён в ЛедиБаг, чтобы хоть как-то поддаться ей навстречу.       Всё именно так.       Было бы.       Если бы Адриан не узнал.       Не узнал именно этот язык. Этот жадный, влажный язык, который не покидал его голову сутками, ночами… Это невозможно было забыть. Этот поцелуй. Агрест помнил эти губы. ЛедиБаг тогда чётко дала понять, что целоваться она умеет. Маринетт это делает слишком похоже. Неимоверно похоже…       А может, он просто пьян. Может, он просто так скучает по ЛедиБаг, что хочет, чтобы эти губы принадлежали ей, а не его подруге.       Как же трудно.       Пиздец, как трудно.       Адриан ловко выскальзывает из объятий Дюпен-Чен, делая несколько шагов назад. Он проводит рукой по губам, собирая с них алую помаду. Посмотрел на свои пальцы, а потом на девушку.       Маринетт стояла на месте с закрытыми глазами и дрожащими ладонями. Это невыносимо. Любить того, к кому не можешь прикоснуться.       — Извини, Адриан, — тихо сказала она, заставляя себя посмотреть на него. — Я соврала тебе, сказав, что ты мне больше не нравишься.       Агрест смотрел в васильковые глаза, осознавая, что не верит им. Он видит, как блестят её зрачки, когда она смотрит на него. Да, он явно её интересует. Но ложь не в этом. А в том, что она поцеловала его именно поэтому.       Была другая причина.       Адриан несколько раз моргнул, кусая нижнюю губу. Он не знает, что ей сказать.       Поняв, что ситуация самая идиотская из всех, что могла быть, Дюпен-Чен быстро выходит из дамской комнаты. Пожалуй, сегодня достаточно с неё танцев. Она начинает бежать сквозь парочек, которые кружатся под прелестную музыку, прощаясь попутно с друзьями и сдерживая при этом слёзы… Слёзы отчаяния.       Ей не было грустно. Ей было обидно и злобно. На себя, на свою жизнь… Всё могло быть иначе. Всё должно было быть иначе. Если бы она просто призналась, кто она.       Но она хранительница. И она не может.

***

      Рождество.       Адриан переписывался с Нино, который активно пытался уговорить друга прийти отмечать вместе с ними. И Агрест бы пошёл, если бы не одно «но». Там была Маринетт.       Прошло несколько дней с того бала. Парень… точно не помнит, как вернулся домой. Однако после исчезновения подруги он выпил много. И много проплакал в подушку. Ему казалось, он предал ЛедиБаг. Предал любовь всей своей жизни. Изменил ей?       Он считал, что да.       Чувство вины пожирало его изнутри. Он несколько раз на дню перевоплощался в Кота Нуара и писал ей, просил встретиться. Но она не отвечала. Неужели она так занята подготовкой к празднику?       Он не знал. Не знал, и это бесило.       Он надеется, что сегодня увидится с ней. С утра он написал ей, что будет ждать её в первом часу ночи на крыше Нотр-Дама. Вряд ли, конечно, она придёт… Хотя ЛедиБаг умеет удивлять.       Агрест раздраженно вздохнул, откладывая телефон в сторону. Он посмотрел на Плагга, который поедал камамбер, смотря телевизор.       — Плагг, ты же знаешь, кто такая ЛедиБаг, — скрестил руки на груди парень. — Можешь мне подсказать, где её искать?       Квами усмехнулся, покосившись на своего хозяина.       — Адриан, я намекал тебе много лет. Ты ничего тогда не понял. А сейчас я не уверен, что это хорошая идея… — он задумчиво подвигал ушками. — Я думаю, она сама тебе скоро признается.       Блондин нахмурился.       — С чего ты это взял?       Плагг хитро улыбнулся.       — Вы стали очень близки.       Что это значит?       Но по выражению лица квами стало ясно, что больше информации Адриан не услышит. Агрест со вздохом откинулся на спинку дивана, смотря в экран телевизора. Это был единственный канал, на котором не крутили новости про него и ЛедиБаг. Здесь шли мультики. Удивительно, с каким интересом их смотрел Плагг. Блондин же хотел уже застрелиться.       Все эти дни он мучал себя мыслями о том, что нужно поговорить с напарницей. И не только с ней. Хотелось бы объясниться перед Маринетт, почему он не ответил взаимностью. Всё же Дюпен-Чен довольно ранимая и чувствительная девушка. Он не хотел сильно ранить её… Он вообще не собирался этого делать.       Он звонил ей, писал… Предлагал ей встретиться. Она не отвечала. И тогда Агрест пошёл по пути подростка: настрочил огромное смс.       

Маринетт, привет. Это снова я. Мне хотелось бы поговорить о том, что произошло на балу. Прости, если я подал какие-то ложные надежды тебе и вообще позволил себе коснуться тебя… Мне не стоило этого делать. Извини, что не ответил тебе на поцелуй. Ты чудесная девушка, хорошая подруга. Но я… люблю другую. Прости ещё раз. Позвони мне.

      И всё еще ни ответа, ни привета. Адриан начинает думать, что обе девушки его яростно игнорируют. Как будто ЛедиБаг узнала о том, что он поцеловался с другой на балу. А Маринетт просто обиделась или…       Агрест провёл по лицу рукой, злясь на свои мысли.       Или ЛедиБаг и Маринетт — один и тот же человек.       Тогда всё становится ещё более понятнее.       Эта мысль крутится в голове Адриана, как пластинка. Он не может перестать это анализировать. Ещё и Плагг сейчас сказал это… Вы стали очень близки. После того, что произошло на балу? Да, может быть. Хотя там был просто поцелуй.       В его квартире было гораздо больше…       Голова начала болеть. Агрест сматерился себе под нос и пошёл на кухню за бутылкой виски.

***

      Дюпен-Чен была вся в работе. В предрождественский период в пекарню поступило миллион заказов, и она сутками пропадала у родителей. Не то чтобы это плохо… В данный период времени это было как раз кстати.       Ей некогда было думать о том, что она натворила, и на что сподвигла Адриана. Он написал ей огромное сообщение и сто раз звонил. Это было мило, но жутко. Маринетт боялась подумать о том, что творится в голове у парня, и какой диссонанс он испытывает.       Брюнетке было не легче. Ночами она обдумывала, какие между ними отношения. Несколько раз за ночь перевоплощалась в ЛедиБаг и пыталась пойти на встречу с напарником. Но каждый раз у неё не хватало смелости покинуть стены квартиры.       Заканчивая с приготовлением последних заказов, Маринетт думала о том, согласится ли она встретиться с Адрианом сегодня в Нотр-Даме. Сделать это необходимо, чтобы расставить все точки и решить, что им делать дальше. Дюпен-Чен даже не знает, встречаются они или нет. Кто они друг другу? Просто партнеры? Напарники? Друзья?       Нет… Кот Нуар желает большего. Да и она тоже. А значит, нужно это узаконить. Ну, хотя бы на словах.       Это конечно страшно — встречаться, будучи супергероями.       Ей ещё нужно придумать, как оправдать себя в роли Маринетт. Тот поступок на балу… Был глупым. Импульсивным. Неправильным. Дюпен-Чен нужно научиться сдерживать свои порывы страсти.       Однако назвать это страстью получается только с натяжкой.       Маринетт завязала бантик на коробочке и вручила посетителям их эклеры, устало вздохнув.       Хотя бы ситуация с их супергеройской деятельностью немного устаканилась. Власти заняты подготовкой к праздникам, им явно не до поимки ЛедиБаг и Кота Нуара. К тому же регулярные пикеты и митинги напротив мэрии не придают правительству мотивации сражаться дальше за права «человека». Всё же Дюпен-Чен не считает Габриэля за человека. Это был монстр.       Собрав вещи, брюнетка попрощалась с родителями, пожелав счастливого рождества, и направилась к Алье. Последние два года они отмечают этот праздник вместе. Конечно, в идеале надо отмечать вместе с семьёй. Но Дюпен-Чен некомфортно в обществе родителей. Слишком много они задают вопросов…       И вот, добравшись до друзей, она помогла им приготовить ужин, доукрашать дом… Поотвечать на их вопросы по поводу их отношений с Адрианом… Всё было как обычно.       Пока не пришёл сам Агрест.       Немного выпивший.