Отрицательный герой

      Ужин проходил спокойно. Маринетт приняла букет с максимально счастливым выражением лица, а Феликс благородно поцеловал её в ладошку. Тогда Адриан смотрел под ноги, но его глаза метали молнии…       Было забавно видеть, как Агрест способен ревновать. Даже к Фатому. Тем не менее сцен никто не устраивал, и все просто продолжали вести дружелюбную беседу. Она слушала истории Феликса из Англии, об их студенчестве с Адрианом. На слух всё казалось таким интересным и идеальным.       Однако во взгляде Агреста читалось много боли в моменты ностальгии Фатома. Было видно, что Феликсу воспоминания греют душу куда больше, чем Адриану. Из-за этого Маринетт старалась не задавать лишних вопросов, чтобы беседа об этом скорее закончилась. Тогда напарник бросал благодарные в её стороны взгляды. Она была рада помочь.       Закуски постепенно исчезали со стола, как и блюда. Дюпен-Чен чувствовала, что они попросту тратят время. Им нужно что-то узнать. Им нужно либо убедиться в виновности Феликса, либо забыть о нём.       Фатом выпил около трёх бокалов вина. Он чуть расслабил галстук на шее и расстегнул пиджак. Он был максимально расслаблен и немного пьян. Лучше случая не представится.       Поэтому Маринетт взяла инициативу в свои руки.       — Феликс, расскажи, по какому делу ты прибыл в Париж? — с улыбкой спросила девушка, придержав свой подбородок рукой.       Блондин с нескрываемым раздражением посмотрел на Дюпен-Чен. Очевидно, этот вопрос ему не понравился. Но и умалчиваться он судя по всему не собирается.       — Есть пару вещей, которые Габриэль не успел завершить до своей кончины, — спокойно произнёс он, посмотрев на брата. — Чуть позже ты узнаешь больше, Адриан.       — А почему только Адриан? Это какое-то семейное дело?       Агрест скрыл ладонью улыбку. Ему понравилась настойчивость напарницы.       — Да, семейное, — прошипел Феликс. — Тебе не стоит в это лезть, Маринетт, без обид, — вздохнул Фатом.       — Я понимаю, — она откинулась на спинку стула, обняв себя руками. — Просто… мне до сих пор тяжело от мысли, что Габриэль был Монархом. Я не знаю его целей… Мотивов, но то что он делал было ужасным. Мне Адриан сказал, что ты уничтожил всё, что было связано с этим… Я надеюсь, что это правда.       Фатом переглянулся с братом, размяв плечи. Было видно, тема о делах Монарха его задевала. С чем это связано? Неужели об этом незаконченном семейном деле говорит Феликс?       — Да, правда, — ровно произнес блондин. — Я уничтожил всё, что было связано с этой стороной Габриэля.       — Лилу в том числе? — чуть грубо спросил Адриан, прищурившись. — Не пойми меня не правильно. Просто кажется странным, что ты приехал сразу после того, как я рассказал о встрече с Росси. И потом… её убили.       Маринетт внимательно следила за выражением лица Феликса. Ничего. Пустота. Либо он так хорошо умеет прятать эмоции, либо ему всё равно на то, что он сделал. А может, он и не делал этого вовсе…       — Твоя бывшая одноклассница, бывшая модель Габриэля? — вскинул брови Фатом, усмехаясь. — Она была той ещё стервой, неудивительно, что её кто-то придушил, — хмыкнул парень.       Глаза Дюпен-Чен широко распахнулись, и она посмотрела на напарника. Адриан, сразу поняв в чём дело, сжал руки в кулаки.       — Откуда ты знаешь, что её задушили?       Взгляд Феликса изменился. В нём стала виднеться угроза и непонимание. Он злился. Понял, что ляпнул лишнего, был неосторожен. Дальнейший разговор он будет думать над тем, что сказать.       — Слышал.       — Откуда? Её убийство нигде не освещали. Его засекретили. Мы узнали от дочки шефа полиции.       — У меня куда больше связей, Адриан, — раздражённо произнёс блондин, закатив глаза. — К чему ты её вспомнил? Ты думаешь, что это я её убил? — парень рассмеялся. — Зачем?       — Вот я и хочу это узнать, — серьёзно произнёс Агрест, нахмурив брови.       Дюпен-Чен поджала губы, неуверенно смотря то на одного парня, то на другого. Они испепеляли друг друга взглядами. Брюнетка чувствовала, как атмосфера в комнате накаляется.       — Брат, если ты меня обвиняешь, то вызови полицию, — развёл рукой Феликс. — В чём проблема?       — В том, что я хочу понять, зачем ты это сделал, — грубо сказал Адриан.       — Чтобы не сболтнула лишнего! — резко ответил Фатом, соскакивая с места. Маринетт дрогнула, а Агрест поднялся тут же следом. — Она слишком много знала и была опасна для тебя!       — Вот оно что?! — Адриан вскинул брови. — Опасна?! А как она могла мне навредить, скажи, пожалуйста?! — улыбнулся парень. — Она рассказала мне правду! Моя мама была жива!       — Ты бы и так вскоре об этом узнал! Я бы рассказал тебе!       Рот Дюпен-Чен непроизвольно приоткрылся. Он тоже знал. Феликс знал… и молчал. Минутку. Значит, он был в курсе о подвале и… нет. Он не уничтожил его!       — Ты знал.? — моргнул блондин, теряя контроль. — Ты знал, что моя мама жива и молчал?       Маринетт поднялась и подошла к Адриану. Она положила руки к нему на плечи и повернула к себе, проводя по его лицу рукой.       — Адриан, тише, успокойся. Он может спровоцировать тебя, слышишь? — шептала она, строго смотря в его глаза.       Агрест скривился и посмотрел на брата, который смотрел на них с кривой ухмылкой.       — Послушайся свою девушку, братец. Успокойся. Да, я знал. У меня есть план, который поможет вернуть её. Который поможет нам жить полноценной жизнью.       — О чём ты говоришь?! — рявкнул Адриан, повернувшись к Фатому. Он сжал руки, сохраняя остатки разума. — Я живу прекрасной жизнью!       — Пока что… — тихо произнёс Феликс, передвигаясь к выходу. — Я надеюсь, никто не узнает об этом разговоре, и всё останется между нами, — двинул бровями парень. — А если нет, то Маринетт очень пострадает.       Дюпен-Чен сжала челюсти и вздёрнула подбородок. Жаль, он не знает с кем говорит. Конечно, они могут прямо сейчас перевоплотиться и схватить его. Но всё это не имеет смысла. Никакого. Ведь если Феликс продолжает некое дело Габриэля, в которое входило получение талисманов Кота и ЛедиБаг, то так они себя сдадут с полными потрохами. Подвергнут себя опасности. Нужно быть бдительными. Нужно не позволить его плану свершиться.       Теперь они уверены, что он убивал ради чего-то… Им нужно выяснить. Любой ценой.        Маринетт взяла Адриана за руку и повернула к себе, заставив посмотреть в глаза.       — Адриан, мы разберёмся со всем потом… — тихо произнесла она. — А сейчас… успокойся.       Агрест знал, что надо успокоиться. Знал. Но не мог. Ему было так тошно от мысли, что его брат во всём этом замешан. В глубине души он надеялся на невиновность Фатома. Неужели вся его семья гонится за каким-то счастьем путём обмана и применения силы…       Зачем обоим воскрешение Эмили? Зачем? К чему это?       Адриан так хотел узнать правду. Мечтал.       — Расскажи мне, зачем нужно вернуть маму, — хрипло произнёс блондин, посмотрев на брата исподлобья.       Феликс некоторое время молчал, разглядывая слащавую парочку. Он обдумывал, насколько готов Агрест к правде. Хотя это уже и неизбежно. Если до этого парень надеялся всё провернуть вне поле видимости брата, то сейчас это невозможно. Адриан наверняка будет отслеживать каждый его шаг и покоя не даст.       Вдруг правда ему поможет понять его и помочь…       Может быть.       — Это будет тяжело принять, Адриан, — ровно сказал Фатом, скрестив руки на груди.       Маринетт сглотнула. Ей было страшно представить, что таится под этой «правдой». Всё что угодно! Скрытые мотивы Габриэля остаются загадкой. Она решила, что он хотел воскресить Эмили. И была права! Но знала ли она зачем именно… Нет. И не думала об этом.       Агрест отвернулся от Дюпен-Чен и кивнул, рассуждая абсолютно трезво, а всякие эмоции отгоняя на второй план.       Сейчас нет времени для агрессии, горечи… Люди уже погибли. Их не вернуть. Но есть шанс узнать всё как есть и, быть может, остановить то, что начал Фатом. Точнее, то, что продолжает Феликс за отцом.       Блондин сел обратно за стол и приказал взглядом последовать за ним. Когда все заняли свои места, а бокалы вновь наполнились, Фатом погрузился в рассказ, который, пожалуй, был и вправду тяжёлым.       — Твои родители, задолго до твоего рождения, были искателями различных артефактов, ценностей и прочей ерунды. Археологами, так скажем, без образования. Твой отец был увлечён легендой о Камнях Чудес, которые по преданиям могли наделить невиданной силой. Так, в течение какого-то времени, они нашли камни Мотылька и Павлина. Второй талисман был сломан, но не терял своей силы. Габриэль и Эмили, будучи обычными людьми, даже не пытались их использовать. Их интерес к ним был сугубо научный, без какого-либо умысла, пока твоя мама не забеременела… Двойняшками. Беременность проходила очень тяжело. Эмили была слаба, а ещё не родившиеся малыши — погибали. Врачи разводили руками и говорили, что нужно делать аборт. Что нельзя оставлять детей. Но Габриэль, зная, какими свойствами обладает камень Павлина, предложил жене попробовать вселить амок в малышей… Жутко. Но это сработало. Эмили использовала сломанный талисман, спасла жизнь детям, но не за бесценок. Камень сделал мать и детей едиными. Двойняшки — наполовину люди, наполовину сентимонстры. Они живут — пока живёт их хозяйка — Эмили. Если она умрёт, амок, поддерживающий жизнь — исчезнет. А их обладатели погибнут.       Маринетт была бледнее снега. Она слушала Феликса и не верила. Не верила, что такое возможно. Да, сентимонстры — по сути живые существа, способные выполнять волю хозяев. Но неужели… человек может быть частью такого…       Это было невозможно. Почему Мастер Фу не рассказал об этом? Почему… Почему всё так?       Дюпен-Чен не знала, как дышать. Она дрожала. Её руки неистово тряслись от осознания того, что если бы жизнеобеспечение Эмили закончилось, Адриан бы… погиб?       Брюнетка взглянула парня. Лицо Агреста было… потерянным. Он водил глазками по столу, плотно сомкнув губы. Он был в панике. Его сердце бешено колотилось, а руки подрагивали.       Он тоже не верил. Не понимал… Как его мама могла допустить это? Как она могла? Почему Феликса отдали Амели? Почему оставили его…       Адриан поднял взгляд на невозмутимое лицо Фатома. Он знал всё это и делал вид, что всё нормально? Столько лет он просто… жил с этим? Он знал, что он родной сын Габриэля, Эмили, родной брат Агреста… И просто… продолжал жить с этим.       — Как… как это всё.?       — Я узнал? — вскинул брови Феликс. — О, мне рассказала Амели, когда мой типа отец умер, — скривился Фатом. — Я в детстве всегда не понимал, почему он был так жесток ко мне. Почему он воспитывал меня… так, — фыркнул блондин. — Причина лежала на поверхности — я не его сын, — усмехнулся парень. — Жаль, я узнал о том, чей я ребёнок, когда было слишком поздно… — сглотнул Феликс. — Тогда состояние Эмили сильно ухудшилось. Она умерла, а я… Стал искать способы продлить ей жизнь, — серьёзно сказал Фатом. — Я знал, что Габриэль был Бражником. Я знал, что он пытается спасти её. Я тогда помог ему завладеть всеми талисманами, обманув ЛедиБаг, надеясь, что он спасёт маму, — раздражённо проговорил он. — Попутно я изучал свойства камня Павлина. Хотел разорвать связь с Эмили. Не смог. Единственным способом был и остаётся — это загадать желание, использовав талисманы Кота Нуара и ЛедиБаг.       Дюпен-Чен нахмурилась, резко поднявшись.       — За это придётся заплатить высокую цену! Все это знают! — развела руками она. — Почему нельзя просто продолжать поддерживать жизнь Эмили… Так? — сглотнула брюнетка.       — Потому что это невозможно, — серьёзно сказал Феликс. — Она может умереть в любой момент. В любую секунду. Неизвестно, когда её сердце перестанет биться. Габриэль купил очень дорогое оборудование, но оно не способно воскрешать мёртвых! — Фатом поднялся, махнув рукой.       — Должен быть другой способ! — прокричала Маринетт. — Наверняка есть способ… просто разорвать связь! Просто дать вам жизнь без привязки к жизни Эмили!       — О, я тоже так думал! Даже украл этот чёртов талисман! — Фатом сорвал с шеи галстук, представив всем заветную брошь. — Я расспрашивал квами об этом! Прочитал сотню книг. Надеялся, что, став владельцем камня, разорву связь. Но нет. Амок верен тому, кто его создал. А это не я. Это Эмили, — Феликс стиснул зубы. — Я каждый день искал способы разорвать связь. Её нет. Её может порвать лишь создатель. А он мёртв! — рявкнул парень. — Я хотел верить, что будет другой способ. Но его нет!       Адриан, всё это время смотрящий в одну точку, резко встал, ударяя кулаками по столу. Дюпен-Чен вскрикнула и отошла от стола, прижав руки к груди. Блондин тяжело дышал, рычал, закрыв плотно глаза. Всё сломалось. Всё то, во что он верил сломалось. Вся его жизнь — ложь. Он не человек. Он даже не существо. Он что-то между. Он не должен был жить.       Агрест сжал челюсти и сурово посмотрел на брата. Тот всё знал. Так долго… И молчал. Справлялся со всем сам. Как глупо… Он мог помочь.       Помочь? Отдать свой талисман и украсть у Маринетт?       Нет. На такое он бы не пошёл. И не пойдёт.       Не пойдёт.       Адриан сглотнул и помотал головой. Перед глазами был образ его матери в стеклянном гробу. Пока она живёт — жив он. Пока она дышит — дышит он. На глазах парня невольно появились слёзы.       Его отец спасал его. Спасал своих детей. Как же глупо… Как же глупо. Он убил его. Своего отца.       Маринетт поджала губы, увидев скатившиеся по щекам парня слёзы. Она сделала шаг к нему, но Агрест жестом попросил её остаться на месте.       — Всё в порядке, — тихо произнес Адриан, шмыгнув носом. Он вытер лицо рукавом и посмотрел на Феликса, тяжело вздыхая. — Почему тебя отдали Амели?       Дюпен-Чен прикусила щеку, смотря то на одного парня, то на другого. Они братья. Родные братья, чья жизнь на волоске. Ей до сих пор не верится. Неужели камень чудес павлина и вправду мог сотворить такое… Одно пёрышко превращало неживое — в живое. Как оказалось, это работает и на людях.       Знал ли Мастер Фу, кому отдавал талисман Кота? Знал. Наверняка. Но почему не сказал? Не намекнул…       — Габриэль настоял. Посчитал, что так будет безопасно для нас. Боялся, что мы узнаем правду. Амели была бесплодна, поэтому с радостью согласилась на роль матери. Я не осуждаю ни её, ни Эмили за это. Я виню Агреста в том, что он вообще допустил всё это, — скривился Феликс. — Он предложил использовать талисман Павлина. Из-за его неисправности мама стала умирать.       Адриан качал головой, будто так информация усваивается лучше. Но она не усваивалась. Всё это казалось бредом сумасшедшего. Всё это было… неправильно. Так не должно было быть.       — Почему ты убил Андрэ Буржуа? — серьёзно спросил Агрест.       Фатом закатил глаза от очередного вопроса.       — Потому что мне нужны ЛедиБаг и Кот Нуар. Они не выходят на улицы как раньше, пока идёт охота на них. Мне нужно, чтобы они стали уязвимы. Чтобы почувствовали себя в безопасности, — выдохнул Феликс. — Я надеюсь украсть их талисманы и осуществить задуманное.       Адриан нахмурился, на некоторое время задумываясь. Всё слишком сложно. Всё это невозможно. Должен быть другой способ.       Должно быть всё по-другому.       Он может хоть сейчас пойти и сдать Фатома полиции. За смерть невинных людей. Но почему-то он не может. Он видит столько отчаяния в глазах брата, что по коже проходятся мурашки, а сердце противно ноет.       Феликс пытается спасти Эмили… Чёрт, но какими способами? Смеет ли он судить его, если сам убил, спасая миледи.       Наконец блондин взглянул на напарницу. На её растерянное лицо, на розовые щёки и рябящие глазки. Она боялась. Она пристально смотрела на него с нескрываемым страхом. Она… боится, что он украдёт талисман? Отнимет у неё?       Агрест прикрыл глаза, сглотнув. Конечно, боится. Как здесь не бояться? По сути это единственный способ, который остаётся. По крайней мере, других они не знают…       Нужно искать. Пока есть время. Нужно найти другой вариант спасти всех. Не может быть такого, чтобы умер кто-то.       Адриан выпрямился и размял плечи, тяжело вздохнув.       — Иди домой, Феликс. Мне нужно… прийти в себя. Всё обдумать.       Фатом приподнял одну бровь, явно удивляясь уравновешенности брата. Он подошёл к нему и положил руку на его плечо, чуть сжав.       — Подумай. И… прими решение. Я рассказал тебе всё. Твоя задача просто… помочь мне. Либо отвергнуть меня, — сомкнул губы парень. — Я убивал ради нас. Спасал нас, нашу маму…       Агрест облизал губы и сделал шаг от брата, качая головой.       — Не дави на меня. Я тебя услышал. Я тебя не выдам, — ровно произнёс он. — А теперь просто… уйди.       Феликс посмотрел на Маринетт, которая всё также неподвижно стояла около стола.       Дюпен-Чен вышла из оцепенения, когда дверь в квартиру захлопнулась. А после, кажется, всё у неё внутри рухнуло. Она снова опустилась на стул с громким выдохом. Брюнетка провела по лицу руками, ощущая жар… Она горит. Ей так страшно, ей так жутко от всего этого…       А какого Адриану?       Маринетт взглянула на парня, который продолжал стоять на месте и смотреть куда-то под ноги. Он узнал ужасную правду, с которой ему придётся смириться, жить и… что-то делать. Именно, что здесь остаётся только искать выходы из ситуации. Решать. Думать.       Квами выскользнули из укрытий. Плагг с грустной мордочкой подлетел к хозяину и обнял его в области груди. На лице Адриана мелькнула едва заметная улыбка. Он прижал к себе кота, прикрыв глаза.       Тикки, присела на руку брюнетки, опустив усики.       — Маринетт, я честно не знала, что такое возможно… — тихо начала квами. — Если бы я знала, я бы сказала…       Дюпен-Чен отрицательно покачала головой, чуть успокаиваясь.       — Ничего страшного, Тикки, — хрипло ответила девушка. — Ты не обязана была знать, — опустила взгляд Маринетт.       Квами поводила глазками, некоторое время молча. В какой-то момент она оживилась и подлетела поближе к хранительнице.       — У меня есть одна идея, но она очень… сложная.       Адриан и Плагг хмуро посмотрели на Тикки.       — Что ты задумала, сахарок? — прищурился квами.       — Вы же знаете, что есть и другие талисманы. На каждом континенте они обладают разной силой… — неважно произнесла Тикки. — Мы с ними практически не встречались, и я не знаю, какие из тех камней самые могущественные. Может, есть талисман, который способен… исцелять полноценно. Тогда мы сможем исцелить Адриана и Феликса, а Эмили… Будет свободна, — квами посмотрела на блондина. — Её душа обретёт покой.       Агрест сглотнул, поджав губы. Плагг задумчиво повертелся вокруг парня.       — В греческой мифологии был бог Асклепий. Он обладал силой исцеления. Люди не просто так это придумывали. Они видели это в своё время, писали истории и легенды, — кот поводил глазками. — Про наши силы тоже есть мифы и легенды, и никто ведь не знает, что это были обычные люди, которые были хранителями талисманов.       — Плагг, ты прав! — Маринетт воодушевлённо посмотрела на Адриана. — Асклепий мог быть обладателем камня чудес. Нам нужно просто найти его.       Парень усмехнулся, скептично пожав плечами.       — Маринетт, это глупо. Прошло достаточно лет. Камень наверняка потерялся. Может, он вообще уже уничтожен.       — Вот это мы и выясним. Это может помочь, Адриан, — она встала и подошла к блондину, положив руку ему на щёку. — У нас нет другого выхода. Мы не можем позволить Феликсу получить наши талисманы. Нельзя воскрешать людей. Неизвестно, к какому катаклизму это может привести, — прошептала брюнетка, смотря в зелёные глаза напарника.       Адриан знал, что она права. Знал и не хотел это признавать. Это сложно, свыкнуться с одной мыслью, принять другую, при этом не разрушив собственный разум. Всё кажется до сих пор каким-то нереальным… Словно Фатом поведал сказку, которая не имеет права на существование.       Но так и есть.       Агрест видел в васильковых глазах любимой проблески света и надежды. Чудесная ЛедиБаг, которая способна на что угодно ради спасения дорогих людей. Она не отступиться, даже если он скажет ей «нет». Она будет искать сама, и найдёт. Он уверен, что она найдёт другой выход.       И он поможет ей. В этот раз он будет знать, что происходит. И будет в курсе того, в чьих руках его жизнь.       Парень шумно выдохнул и прижал к себе девушку. Он сдался. Крепко обнял её, уткнувшись в её плечо. Маринетт легко улыбнулась и прикрыла глаза, сжав его в объятиях. Она стала гладить его волосы, слушать его сердцебиение и тяжёлое дыхание…       Сколько всего довелось пережить её бедному Адриану. И сколько ещё придётся. Нет слов, чтобы описать всю боль, которую она испытывает. Ей так жаль своего котёнка. Он не заслужил этого. Он слишком хороший. Он живой, он не какое-то существо… Он её напарник, друг, любимый. И он будет жить независимо от того, что станет с его матерью.       Может быть, это жестоко. Но судя по всему, здесь нет места милосердию и какому-то гуманному решению проблем. Здесь выбор. Снова.       Квами, почувствовав себя лишними, быстро скрылись из зоны видимости хозяев. Маринетт приподняла личико парня и чмокнула его в губы, убирая пряди волос с лица.       — Пойдём отдыхать. Сегодня был очень тяжёлый день.       Агрест устало улыбнулся и, кивнув, взял Дюпен-Чен за руку. Брюнетка ласково улыбнулась и повела парня в спальню. Вдруг она скинула сначала одну туфлю, затем вторую. Адриан несколько раз моргнул, наблюдая, как она уменьшилась в росте.       Оказавшись в комнате, парень присел на край кровати и стал неспеша раздеваться, смотря в тёмный угол комнаты. В голове до сих пор царил хаос, некая паника и непонимание того, что происходит.       Все чувства будто обострились, и осознание реальности стало расплываться. Будто… он не существует вовсе. Какое-то волшебное перо поддерживает в нём жизнь. Это смешно. Это так глупо…       Адриан тихо усмехнулся себе под нос. Сказка и только.       Вдруг его взгляд зацепился за обнажённое тело Маринетт перед ним. Он и не заметил, как она разделась. Брюнетка стояла перед ним в одном нижнем белье, неловко сжимая и разжимая пальчики рук и ног. Такая неотразимая, удивительная, по-особенному красивая… Агрест смотрел на неё и не верил, что такая девушка рядом с ним. Даже после всего того, что она узнала — остаётся рядом. Она не боится трудностей, она смотрит им в лицо и рвётся в бой. Это завораживает, потрясает и воодушевляет…       Дюпен-Чен убрала пряди волос за ухо, смущённо улыбнувшись.       — Дашь мне свою футболку?       Адриан по-нуаровски улыбнулся, поднимаясь с постели. Он приблизился к напарнице, положив руки ей на талию.       — По-моему тебе и без неё неплохо… — хрипло сказал он, наклоняясь к её носику и целуя его.       Маринетт усмехнулась и выскользнула из объятий парня.       — Футболку, Адриан, — пригрозила она пальчиком. — Пожалуйста.       Агрест покачал головой, не понимая, почему она стесняется. Он уже сказал ей, что на шрамы ему плевать. Он сделал ей сотню комплиментов. Она знает, что она шикарна. Почему всё ещё прячется от него?       Хотя это глупый вопрос и бесполезные рассуждения. Адриан знает, что ей комфортно в свободной одежде. И он не смеет лишать её этого уюта, даже если ему нравится она такая. Главное, чтобы она чувствовала себя хорошо.       Адриан достал белую футболку и кинул напарнице. Та ловко её поймала и благодарно кивнула, натянув её сверху.       Парень надел пижамные штаны, а всё остальное неопрятно закинул в шкаф. Маринетт залезла под одеяло, а за ней следом и блондин. Девушка тут же прижалась к нему, заключив любимого в объятия.       — Всё будет хорошо, Адриан, — тихо сказала она.       Агрест глубоко вздохнул и приобнял Дюпен-Чен за плечо. Он уткнулся подбородком в её макушку, смотря в потолок. Пожалуй, уснёт он не скоро…       — Я надеюсь, миледи, — шёпотом ответил он. — И знай, я не отдам ни свой, ни твой талисман Феликсу. Никогда, — уверенно сказал Адриан, поджав губы. — Я лучше умру, но тебя не предам.       Маринетт покрылась мурашками, сглотнув. Она прикрыла глазки, шумно выдохнув.       — Я знаю, — твёрдо произнесла она, закинув на тело парня ногу. — Спокойной ночи, котёнок.       Агрест улыбнулся, чмокая девушку в волосы.       — Сладких снов, миледи.

***

      Прошло несколько дней после разговора с Феликсом.       Адриан до сих пор с трудом воспринимал какую-либо информацию и вообще толком не ориентировался в существующей реальности. Ему очень тяжело было принять свою новую сторону, которая, как оказалось, вызвана талисманом Павлина.       Конечно, он её не чувствует. Она никак его не тревожит. Никак не мешает ему жить.       Но сейчас тяготит. Сейчас ему сложно свыкнуться с этим и принять себя таким, какой он есть. Он перечитал книгу хранителей несколько раз, в надежде узнать что-то ещё о сентимонстрах. Информации практически не было. Неизвестно, обладают ли они сознанием, умеют ли думать и чувствовать. Агресту интересно, что с ним станет, когда из него извлекут эту амок. Может, он и вовсе потеряет себя…       Маринетт всё это время читала про бога исцеления. Конечно, в основном всё были мифы и сказки. Но и из них можно было узнать интересные детали. Говорят, Асклепий умел общаться со змеями. У него всегда с собой был посох, на котором была одна из них. Дюпен-Чен кажется, это был квами. А его шест — и есть талисман. Да, это всё — лишь догадки. Но другого у Маринетт нет.       Ей остаётся только верить в то, что её поиски приведут хоть к чему-то. И она сможет спасти Адриана.       Сегодня Агрест был у неё дома. Это было странно. Квами взволнованно кружились вокруг парня, задавая дурацкие вопросы и высказывая слова поддержки. Плагг отгонял их от хозяина, но безуспешно.       Неожиданно зазвонил телефон Маринетт. Он лежал прямо перед Адрианом, на журнальном столике. Существа тут же замерли, уставившись на дисплей.       Лука       Агрест усмехнулся, размяв плечи. Как интересно. Лука звонит Маринетт. Зачем? Дюпен-Чен поднялась из-за стола и взяла телефон, падая рядом с напарником на кровать.       — Привет, Лука! — бодро ответила Дюпен-Чен, смотря на Адриана, чьё лицо не выглядело дружелюбным.       — О, Маринетт. Как неожиданно, что ты ответила.       — Как будто до этого я не отвечала, — хмыкнула брюнетка, поглаживая руку блондина.       Агрест натянул максимально весёлую улыбку, хотя ему хотелось отобрать её мобильник и выкинуть в окно. Ему не нравится, что она отвечает Куффену. И дело не в том, что он ревнует Маринетт… Хотя, нет. Он ревнует. Он всегда её ревновал, будучи Котом Нуаром. И если раньше он делал это молча и максимально спокойно, то сейчас он не может сдержать негативных эмоций. Он доверяет ЛедиБаг. Но он не доверяет тем, кто вертится вокруг неё. Да-да, Лука хороший парень и никогда не подводил, но всё же…       В тихом омуте черти водятся.       — Ну да… Я уже месяц не могу до тебя дозвониться, — неуверенно ответил Куффен. — Хотел узнать как у тебя дела. Я видел обращение… Это здорово, что Адриан вернулся к своим обязанностям!       Глаза Адриана расширились, и он в недоумении уставился на напарницу.       Он знает?       Лука знает, что он — Кот Нуар. Чёрт возьми, Куффен в курсе, что Маринетт и есть ЛедиБаг!       Агрест резко присел, злобно смотря на брюнетку.       Дюпен-Чен мило похлопала ресничками, надеясь так задобрить любимого. Но кажется, это не помогло. Она медленно присела напротив парня, убрав прядь волос за ухо.       — Да… Это прекрасно, — сглотнула Маринетт. — У нас сейчас всё нормально, Лука. И… понимаешь, я сейчас немного занята. Поэтому… можно я перезвоню?       — Вообще, я хотел пригласить тебя выпить кофе…       Адриан выжидающе вскинул брови, смотря на девушку исподлобья.       Дюпен-Чен вот-вот умрёт от его взгляда. Она покраснела и провела по своей шее, которая покрылась алыми пятнами.       — Да, почему бы и нет, — нервно посмеялась Маринетт, кусая нижнюю губу. — Давай завтра, в обед. В том же кафе, что и в прошлый раз.       — Отлично! Договорились! До завтра, Маринетт!       — Да-да, до завтра, — пробубнила она и быстро сбросила, сконфуженно посмотрев на Адриана. — Что ты так на меня смотришь?       Агрест прикрыл глаза, понимая, что он выглядит глупо. Он ревнует как ребёнок. Он ревнует как какой-то собственник, идиот, подросток, который не уверен в себе. О да, сейчас он совершенно в себе не уверен. Он смесь пера и спермы человека. Потрясающе!       Парень сжал переносицу пальцами, качая головой.       — Почему он знает о том, кто мы?       Дюпен-Чен тяжело вздохнула, отводя взгляд в сторону.       — Это… Долгая история. Но он знает уже очень давно. И за эти годы не выдал нас. Ему можно доверять, — уверенно произнесла брюнетка.       — Хорошо, а почему я об этом не знаю? — резко опустил руку парень и посмотрел строго в глаза напарницы. — Ты не думала мне рассказать?       Маринетт поводила глазками, сжав простынь на постели.       — Нет… — тихо ответила она. — Зачем? Это никак не влияет на ход нашего расследования и отношений.       — О, ещё как влияет, — покачал головой парень, кривясь. — Владея такой информацией, он может использовать её против тебя… манипулировать!       Дюпен-Чен закатила глаза, усмехаясь.       — Ты знаком с Лукой и знаешь, что он не такой.       Адриан фыркнул, разминая плечи. Маринетт увидела, как у напарника от раздражения задёргался глаз. Вдруг до неё дошли некоторые детали этого диалога, и она в удивлении вскинула брови.       — Котёнок, ты приревновал меня?       — Что? — нелепый смешок. Адриан тут же лёг обратно на постель и достал телефон. — Ни в коем случае. Я взрослый человек и доверяю тебе. Я тебя не ревную.       — Ревнует! Ревнует! — хором провозгласили квами и со смехом разлетелись по комнате.       Агрест бросил суровый взгляд на волшебных существ, а затем покосился на Маринетт.       Она улыбалась. Смотрела на него и широко улыбалась. Почему ей весело и смешно? Она должна бросить его уже в эту же секунду. Пытается тут собственничать. Какое он имеет право? Она может общаться с тем, кем хочет. Встречаться в кафе с кем угодно…       — Пойдёшь завтра в кафе вместе со мной?       — Да, — тут же буркнул Адриан, а Маринетт рассмеялась.       В следующую секунду она уже его обнимала и нежилась рядом с ним, в то время как Агрест просто смотрел в телефон и пытался сдержать улыбку.       Не вышло. Оставшуюся часть дня он улыбался куда шире, чем обычно.