Отрицательный герой

      — Иронично, что когда-то ты мне советовал приглядеться к Луке.       Маринетт шла по заснеженной улице с широкой улыбкой на лице, крепко держа за руку своего парня.       Это звучит так круто!       Адриан закатил глаза со слов брюнетки, глубоко вздыхая. Тогда, во время прогулки, он даже и думать не мог о том, что будет ревновать хоть к кому-то Маринетт Дюпен-Чен. ЛедиБаг — да! Но не её… И в тот вечер он искренне желал ей счастья с Куффеном. Ему хотелось, чтобы его лучшая подруга нашла свою любовь. Кто же знал, что Агрест ей и окажется…       Дюпен-Чен подняла взгляд на задумчивое выражение лица Адриана и вскинула бровь.       — Будь проще, котёнок. Это просто встреча…       — Просто встреча, — перекривлял её слова парень. — Зачем он вообще тебе названивал? Соскучился он… Наверняка ты до сих пор ему нравишься.       — Вообще-то так и есть, — спокойно произнесла Маринетт. — Он мне сам в этом признался в кафе.       Блондин резко остановился и в недоумении уставился на свою девушку.       — Он признался тебе в чувствах? И при этом он знает о том, кто ты?       Маринетт покусала губу, разглядывая голубое небо. Честно говоря, она не думала над тем разговором с Лукой так… широко. Но Адриан говорит всё правильно: Куффен признался ей в симпатии, прекрасно осознавая кто она. Сколько же в этом парне самоотверженности!       Это даже романтично.       Щёки Дюпен-Чен вспыхнули, и она тут же состроила разочарованный вид, вздёрнув подбородок.       — Да, но какая уже разница? — девушка подняла ладонь и провела по румяной щеке парня пальчиками. — Я же твоя. Не имеет значение что сказал Лука, — твёрдо сказала она, нахмурив брови. — Я люблю тебя и только.       Адриан прекрасно знал, что она его любит. И прекрасно понимал, что ревновать и возмущаться очень глупо и по-детски. Но сердцу было неспокойно. Внутренний Кот рвался на свободу, чтобы сказать пару колкостей и показать своё превосходство. Однако это так нелепо! Серьёзно!       Агресту не понравилось, что Маринетт перед ним оправдалась. Она не должна этого делать. В идеале ей стоило врезать ему по лицу и приказать заткнуться. И серьёзно, он бы послушал её. Он бы лучше думал о горящей щеке, чем о Куффене. Лука слишком хороший парень. Многие о том мечтают. Музыкант, романтик, скромный, необщительный, состоятельный…       А что из себя представляет Адриан? Убийца, недосупергерой, безработный, ничем не увлекающийся, алкоголик, да ещё и на половину сентимонстр.       Хуже комплекта и не придумаешь!       Агрест не собирается давить на жалость, раскрывая каждый из своих минусов. Ведь у него ещё есть и плюсы. Может быть, чуть меньше, но всё же…       Хотя это его точка зрения. Дюпен-Чен же считает его идеалом. Даже после всего того, что произошло, что она видела и слышала… Она считает его лучшим.       И она может назвать длинный список качеств Адриана, из-за которых он тот-самый. Он всегда был для неё первым во всём. Конечно, осознание того, что он ещё и Кот Нуар — зародило в ней чувство неуверенности в своём выборе, но не надолго. Ей стоило просто сложить эти два, казалось бы, несовместимых кусочка пазла, чтобы понять — один дополняет второй. Благодаря этому получается нечто прекрасное и любимое…       Сейчас она с уверенностью может сказать, что любит Адриана. Странно наверно так вообще говорить, учитывая то, что они давно не виделись и потерпели серьёзные изменения. Но по-другому назвать свои чувства к нему она не может. Это любовь. Плевать, как быстро она зародилась в сердечке. Плевать, что на это скажут другие… Главное, что Маринетт знает, что чувствует. Ей давно не хватало этого… Спокойствия, стабильности в собственных мыслях и ощущениях.       Подобное надо очень ценить, ведь в один прекрасный день всё может исчезнуть… Разбиться. Оставить после себя лишь пыль…       Как было уже однажды у Маринетт и Адриана.       Может поэтому Агрест так ревнует свою девушку к непримечательному парню? Боится потерять, что совсем недавно обрёл. Скорее всего, будь на месте Адриана Дюпен-Чен, она бы вела себя точно так же. Даже более… эмоционально.       Блондин смотрел в васильковые глаза своей любимой, делая тяжелый вздох.       — Я тоже тебя люблю, — ровно ответил он, беря в руки её ладонь и целуя её тонкие пальчики. — Прости, что я так себя веду. Просто… — губа парня нервно дрогнула. — Мне омерзительна мысль, что кто-то может думать о тебе. Мне тошно от того, что этот Куффен знал больше чем я, — Адриан покачал головой, усмехаясь. — Я буду держать себя в руках, обещаю.       Маринетт нежно улыбнулась, наклонив голову.       — Забудь об этом всём. Сейчас ты знаешь всё, а то и больше.       Агрест покивал. Едва ли ему было спокойнее от её слов… Тем не менее, он чуть успокоился и вновь зашагал с ней вдоль узких улочек города.       Несколько минут спустя Дюпен-Чен вновь прервала тишину.       — Ты же помнишь, что в конце недели свадьба Милен и Ивана? — вскинула брови брюнетка. — Мы же пойдём?       Адриан задумался, пожав плечами.       — Ну да, это же наши друзья.       — Я имею в виду … как пара? — неважно сомкнула губы девушка. — Просто мы же пытались скрывать свою личность.       — Это уже не имеет смысла. Да, мы боялись, что Хлоя так узнает, что ты и есть ЛедиБаг, — помотал головой Адриан. — Но пока она совершенно не думает об этом. Ты же знаешь, она не выходит из дома.       — Но… вдруг она кому-то приказала за тобой следить?       — Тогда бы за тобой давно выехали, потому что, если ты не заметила, последние несколько дней мы постоянно вместе, — криво ухмыльнулся Агрест, двинув игриво бровями.       Маринетт закатила глаза и улыбнулась. Он прав. После ужина с Фатомом они практически не расставались. Занимались поиском талисмана то у него дома, то у неё. Он провожал её до университета… Встречал от туда…       Дюпен-Чен так была увлечена мыслями о камне чудес исцеления, что толком не заметила, как они сблизились. Как будто всё было так, как и должно было быть…       Приближаясь к кафе, брюнетка почувствовала, как мышцы напарника напряглись, а во взгляде перестала читаться та мягкость и нежность, что была несколько секунд назад. Удивительно, как быстро меняется его настроение.       Пара зашла в кафетерий, оглядываясь по сторонам в поисках свободного столика. Они хотели выбрать место подальше, чтобы было как можно меньше внимания в их сторону. После бала весь город знает о возвращении Адриана, поэтому не привлекать внимание он не мог.       Все смотрели только на него. Ну и на их сплетённые руки. Шептались, бросали жалостливые взгляды, от которых хотелось застрелиться…       Некогда забытая известность вновь настигла парня, чему он совершенно не обрадовался.       Они сели за столик, и Маринетт тут же ухватилась за меню, решив заранее выбрать себе десерт. Адриан в это время смотрел на пустующее место перед ними, искренне надеясь, что Куффен не придёт. Однако его мечтам не суждено было сбыться.       Через пару минут Лука показался на пороге кафе. Агрест легко толкнул напарницу локтём, чтобы она помахала своему дружку. Дюпен-Чен резво встала, натянув довольно глупую улыбку на лицо. Она помахала Куффену, благодаря чему он её заметил.       Адриан с удовольствием пронаблюдал, как выражение лица Луки изменилось, когда тот заметил, что Маринетт не одна. Агрест откинулся на спинку диванчика и закинул руку за спину девушки, следя за неуверенной походкой парня. Кажется, тот и вправду не ожидал увидеть Дюпен-Чен с кем-то… Особенно с ним.       — Привет, Лука! — радостно произнесла брюнетка, указывая ему руками на место перед собой. — Присаживайся, мы уже тебя заждались!       Куффен сглотнул, боязливо опускаясь на диван. Он посмотрел в зелёные глаза Агреста, которые пылали. Да, пожалуй, в них можно было увидеть костёр, в котором сжигают Луку.       — Привет, Маринетт, — нервно улыбнулся парень. — Здравствуй, Адриан. Не ожидал тебя увидеть… здесь.       Блондин фальшиво улыбнулся и кивнул.       — Привет, — спокойно произнес он. — Бывает, — вздохнул Адриан, продолжая ухмыляться.       Куффен чуть повошкался на диване, явно не чувствуя себя здесь комфортно. Однако после одного взгляда на подругу ему стало легче. Он заметно расслабился и улыбнулся, стараясь не обращать внимание на прожигающий взгляд собеседника напротив.       — Как твои дела? Я очень рад, что ты согласилась встретиться.       — Прекрасно-прекрасно, — довольно проговорила Маринетт, стрельнув глазками в Адриана. — Как видишь, он вернулся.       Лука вскинул брови и растянул улыбку шире, кивая.       — Да, я знаю. Видел… обращение, — Куффен поводил глазками по столу. — Честно говоря, я думал, признание Нуара — было ничем иным как игрой на публику, чтобы заставить людей встать на вашу сторону…       — Игрой? — скривился Агрест. — Ты посчитал, что моё признание — это игра? — Адриан фыркнул, мотнув головой. — Я считал, что ты умнее, Лука.       Дюпен-Чен сглотнула и ударила под столом Адриана. Он начинает агрессировать, но обещал этого не делать. Блондин, почувствовав пинок, прикрыл глаза и шумно выдохнул через нос. Он спокоен. Пока что.       — Да, я подумал, что это игра, — пожал плечами Куффен. — Ибо посчитал странным, что ты с такой уверенностью говоришь о своих чувствах к той, кого не видел несколько лет.       — Лука, хватит, — строго сказала Маринетт. — Не стоит лезть в наши с Адрианом отношения, — грубо проговорила она, приподняв подбородок. — Если ты таким образом пытаешься заставить меня или его усомниться в наших чувствах, то тогда уходи и забудь мой номер телефона, — серьёзно произнесла она, смотря в голубые глаза парня. — Я даю тебе последний шанс начать строить диалог по-другому и на другую тему.       Куффен опешил от тона подруги, понимая, что совсем не ожидал такой реакции от неё. Он даже не знал, что Дюпен-Чен может так злиться. Именно, что злиться. В её небесных глазах пылало пламя не меньше, чем у Адриана.       Лука выдохнул и развёл руками в сторону.       — Хорошо, давайте забудем о начале нашего разговора, — спокойно проговорил он, смотря то на парня, то на девушку. — Я начну заново, — Куффен устроился поудобнее, скрестив руки на груди. — Я стал пытаться связаться с тобой после того, как увидел обращение. Меня ввело в замешательство это признание, да и ваша речь тоже… — он облизал губы. — А после этого вы пропали. Ты не выходила на связь, я боялся, что с тобой что-то случилось. Что тебя поймали.       — Я бы не позволил кому-то её поймать, — прошипел Адриан, сжав руку в кулак. — Что ты вообще несёшь? — Агрест закатил глаза. — Ты увидел обращение и запереживал, что тебя опередили.       — Нет, — нахмурился Лука. — Я знаю о чувствах Маринетт к тебе. И никогда не претендовал на что-то большее.       — Да что ты? — Адриан невинно похлопал глазками. — Тогда зачем ты ей сказал, что до сих пор по ней сохнешь? — Какое дурацкое слово!— Я вот думаю, что ты позвал её на встречу в надежде убедиться, что она до сих пор одна и всё, что было сказано в обращение — неправда.       Дюпен-Чен понимала, что Агрест давит. Давит и лезет под кожу Луки. Но теперь Маринетт и вправду не понимает Куффена. Зачем он ей признался тогда в симпатии, если сейчас говорит, что не хотел чего-то большего? Игрался с ней? Хотел просто проверить её на реакцию? К чему он тогда ей это сказал?       Лука сжал челюсти, строго смотря в глаза оппонента. Адриану не хотелось говорить всего этого. Ему мерзко всё это произносить вслух, да и вообще он не собирался так себя вести. Он обещал ей. Он пообещал ЛедиБаг вести себя нормально. Но он провалился, не просидев и пяти минут в обществе Куффена. Какой же он слабый…       Агрест поджал губы и опустил взгляд в стол. Ему стало стыдно. Стыдно за эти всплески беспочвенной ревности. Он не достоин ЛедиБаг. Как она позволяет ему так говорить вообще?       Но она молчала. Она слушала, внимательно смотря на Луку.       Куффен повёл плечами и глубоко вздохнул.       — Быть может, ты прав, Адриан. Я правда неравнодушен к Маринетт. Но опять же, даже во время признания я знал, что она никогда не будет со мной, ведь всегда была верна тебе, — ровно произнёс парень. — Мне не понять, почему она выбрала тебя, учитывая, какие вещи ты уже сотворил и способен сотворить, — хмуро сказал Лука, переведя взгляд на Дюпен-Чен. — Потому я и хотел с тобой встретиться. Убедиться, что ты в порядке и предупредить тебя…       По коже Агреста прошлись мурашки. Он сглотнул, покосившись на Маринетт, которая выглядела озадаченной и немного напуганной.       — Что было совершено однажды, повториться дважды, — осторожно произнёс Куффен, пожав плечами. — Я не хочу, чтобы он причинил снова тебе боль. И вообще… — Лука посмотрел на Адриана. — Ты стал слишком импульсивным. Ты не думаешь что говоришь. Тобой движут эмоции. Как тогда, в особняке Агрестов, верно? — вскинул брови парень. — Тогда ведь ты по глупости использовал катаклизм и убил своего…       — Заткнись, Лука! — вскрикнула Маринетт, соскочив с места. Она яростно посмотрела на друга, качая головой. — Не смей говорить, чего не знаешь. Не смей, слышишь?       Агрест хотел убить. Убить себя, его… Всё, что видит. Хотел разрушить к херам это слащавое кафе. Эта встреча отвратительна. И испортил её он. Он ведь начал этот конфликт, так? Он ведь начал эмоционировать, заступаться за чувства своей женщины. Зачем?       Это было глупо. Всё, что он делает, глупо и неправильно.       Я снова её подвёл.       Адриан взял Маринетт за руку и мягко опустил обратно на диван. Он тяжело вздохнул и сомкнул губы, качая головой.       — Не кричи. Не надо за меня заступаться.       — Согласен. Не стоит оправдывать его поступки, — ровно сказал Лука. — Я давно хотел тебе это сказать, но ты не давала шанса нам увидеться.       — И славу богу. Тогда бы наша дружба распалась гораздо раньше, — грубо процедила Маринетт, сжав руку блондина. — Уходи. Я больше не желаю тебя видеть.       Куффен покусал щёку, медленно поднимаясь с места. Он видел смятение в глазах Адриана. И посчитал это победой, ведь он заставил парня усомниться в самом себе же. А значит, тот скоро повторит ошибку и оставит Дюпен-Чен. Тогда Лука окажется прав, и она вновь прибежит к нему за советом и помощью.       И тогда уже он не даст ей возможности закрыться от него.       — Я уважаю твоё решение, моя милая Маринетт, — легко улыбнулся Лука и получше повязал шарф на шее. — Я надеюсь, вскоре ты поймёшь, что ошибаешься, и успеешь спастись от боли и разочарования, — ровно произнёс парень, покидая вскоре кафетерий.       Дюпен-Чен было противно. Хотелось отмыться от этого разговора. Некогда светлый, нежный Лука растоптал её и унизил. Он решил, что знает лучше Адриана. Видит то, что она не замечает. Пытается закрывать на это глаза…       Но нет! Она всё видит. Ночами она думает о том, что Агрест может исчезнуть из её жизни. Что может оступиться, вновь совершить ошибку, ведь он боится. Он живёт в страхе. Раньше он боялся своего отца, затем самого же себя, а теперь он боится за неё, за свою жизнь, за свою мать… Адриан не заслуживает такого. Он всегда делал всё во благо, у него не было злых умыслов…       Даже тогда, в особняке Агрестов.       Адриан смотрел на свою любимую с нескрываемым восхищением. Она умела трезво мыслить. Она выслушала Луку. Приняла собственное решение. Насколько правильно — Агрест не знал. Но Маринетт не выглядела подавленной или растерянной. Сейчас она была… спокойной и уверенной.       Дюпен-Чен, будто услышав мысли парня, тут же повернулась к нему и поцеловала. Нежно, робко, любя… Так, как умеет только она. Адриан не мог так её целовать. Точнее, он пытался. Вначале всегда старался быть нежным, но затем его накрывает… Каждый раз, целуя её, он понимает, что это было его мечтой. Что это не сон. Что это его ЛедиБаг, и они вместе. Тогда уже их поцелуи становятся страстными, жадными, резкими…       Агрест плавно ответил на поцелуй миледи, прикрыв глаза. Он обнял её за талию, проведя пальцами по мягкой ткани её пальто. Маринетт ловко поворачивала голову, легко покусывая губы парня, стараясь не сделать ему больно… Хотя Адриан явно любит пожестче.       Это слишком интимное открытие.       Маринетт раскраснелась и резко отстранилась, прикрыв свои губы рукой.       Адриан нахмурился, в непонимании посмотрев на напарницу.       — Ты чего?       Брюнетка широко улыбнулась и убрала волосы за спину, неловко отводя взгляд.       — Неважно. Моя голова просто не о том думает, — парировала она, махнув рукой. — Давай покушаем, а потом сходим по магазинам.       Парень проследил за тем, как она подозвала официантку. Не согласиться с любимой — было невозможно.

***

      Будучи уже дома, Маринетт лежала в своей кровати и смотрела в потолок, переваривая события прошедшего дня. С каждым днём она узнаёт Адриана всё больше и больше. В обед она увидела его в порыве гнева и ревности, что несомненно ценно. Теперь она знает, что он недостаточно уверен в себе. Он переживает, что она уйдёт от него к кому-то менее проблемному…       Он ей сказал это сам, когда после ухода Луки они приступили к трапезе.       Дюпен-Чен очень переживает за Адриана. Ей кажется, что череда страшных событий ещё не закончилась. С каждым разом она видит, как что-то меркнет в глазах парня. Именно что потухает. У него кончаются силы, пропадает всякое желание биться и жить дальше.       Это неправильно… Её котёнок должен быть самым счастливым на свете. А пока он лишь гаснет на её глазах…       В походе по магазинам она пыталась его ободрить. Пыталась шутить над ситуацией с Лукой, надеялась так разбавить обстановку… Но только при упоминании Куффена вены на руках Агреста начинали пульсировать.       В моменты тишины Маринетт думала лишь о том, как несправедлива жизнь и как сложно различать хорошие поступки от плохих. В чём-то Лука был прав. Адриан и вправду по-своему опасен. Он как бомба замедленного действия — неизвестно когда взорвётся.       Тем не менее, Дюпен-Чен никогда не пожалеет о своём выборе. То, как Агрест к ней относится — превыше всего на свете. Она никогда не чувствовала столько любви и тепла. Никогда не слышала столько комплиментов и не получала столько поцелуев…       Пока Маринетт примеряла сегодня наряды, думала, что выбрать, что купить — Адриан подглядывал за ней через ширму и с восхищением говорил, какая она красивая. В любом виде. Не важно, насколько ей не шло платье, или цвет… Адриан считал её прекрасной.       Так, при любом выборе между двух цветов или двух фасонов одежды — Агрест покупал ей всё. «Ты не должна выбирать. Ты можешь взять обе».       Тогда Дюпен-Чен почувствовала себя какой-то содержанкой. Однако это было так… приятно. Да, это было… не описать словами. Когда твой мужчина носит за тобой пакеты, прикладывает свою карточку к терминалу, а ты просто стоишь рядом с ним и кокетливо хлопаешь ресничками…       Это и вправду что-то совершенное и далёкое от её прежних представлений об отношениях.       К сожалению, Адриан себе ничего не стал брать, сославшись на ненадобность. Но ведь Маринетт, по сути, тоже ничего не надо было. Она просто хотела пошататься с ним по торговому центру, провести с ним время и пообщаться.       А получилось так, что теперь у неё не умещается одежда в комод.       Она купила слишком много…       С появлением Агреста, и его вниманию к её фигуре и внешности, у Дюпен-Чен появилось желание одеваться более женственно и красиво. Поэтому в её гардеробе появилось пару платьев, пара каблуков, блузки, брюки, юбки… Это странно. Маринетт раньше ненавидела подобные вещи, а сегодня она так вдохновилась этим…       Брюнетка глубоко вздохнула, расплываясь в улыбке. День всё же был хорошим.       Плохо, что сегодня они не занимались поисками талисмана. Неизвестно, сколько у них ещё осталось времени. Но в этот раз Дюпен-Чен верит, что их ждёт успех. Даже не верит, а знает, что они найдут камень исцеления. Они смогут спасти Адриана, Феликса, а может и их маму.       Да, пожалуй, мы справимся.       Вдруг на её телефон пришло уведомление. Маринетт тут же завошкалась, доставая из-под подушки мобильник.       «Спишь?»       Дюпен-Чен широко улыбнулась, видя сообщение от напарника. В животе тут же запорхали бабочки, а сердце забилось куда быстрее, чем обычно.       Он проводил её домой пару часов назад, но кажется, что прошла уже вечность. Сегодня Маринетт сама настояла на том, чтобы ночевать отдельно. Её не покидает чувство тревожности и страха, что за ними могут наблюдать. Конечно, Адриан верно сказал, что если бы за ним велась слежка, то их бы давно поймали. Но вдруг сегодня нет, а завтра да. А они как раз вместе выйдут из её дома.       Поэтому Дюпен-Чен перестраховалась.       «Нет»       Она прикусила губу, следя за многоточием, которое поясняет, что он печатает.       «Попатрулируем Париж?»       Глаза Маринетт загорелись. Это было чем-то… важным. Они так давно не были вместе там, на улочках ночных города, в образе ЛедиБаг и Кота Нуара. В последний раз они перевоплощались в Рождество.       Дюпен-Чен сглотнула и приподнялась на кровати, сделав зачёс своих волос. Она побила телефон пальчиками, думая над этим предложением. Да-да, она всего минуту назад рассуждала над тем, что было правильно перестраховаться и побыть отдельно друг от друга.       Да к чёрту!       Маринетт резво написала: «Да»       Неизвестно сколько им осталось быть вместе… И тратить время на какую-то безопасность и поддаваться страхам — не входит в планы девушки.       «Я уже жду тебя за окном»       Глаза брюнетки широко распахнулись. Она соскочила с кровати и отодвинула занавеску. И Адриан был там. Точнее, Кот Нуар был там. Сидел на крыше здания, напротив окошка её квартиры…       О нет, в этом нет ничего необычного!       Маринетт прищурилась, печатая.       «Следишь за мной?»       «Я беспокоился, что Феликс может прийти и навредить тебе»       Дюпен-Чен сглотнула. И вправду. Она совсем забыла каким Фатом может быть опасным. Всё-таки она знает то, чего не должна. Из-за этого он убил Лилу. Она вполне могла бы стать следующей жертвой.       Однако это мало вероятно. Феликс бы не стал убивать девушку своего брата. Всё-таки Адриан мог его сдать, выдать полиции. Да и вообще Фатом слишком трясётся за отношения со своим братом, так что… портить ещё больше он бы их не стал.       Маринетт посмотрела на Тикки, которая мирно спала. Что ж, потревожить сон букашечки всё же придётся.       — Тикки, трансформация.       Под недовольный писк квами Дюпен-Чен стала ЛедиБаг. Достав йо-йо, брюнетка покинула свою квартиру, опустившись на крышу здания рядом со своим напарником.       Агрест оглядел свою миледи с ног до головы, коварно улыбаясь.       — Знаешь, при лунном свете, в этом костюме ты выглядешь ещё изящнее, если это возможно…       — Знаю, ведь поэтому ты в меня влюбился, — усмехнулась девушка, откинув назад волосы.       Она оглядела ночной город, с удивлением замечая, что сегодня гораздо теплее чем обычно. И отсутствуют осадки, что очень хорошо, ведь теперь видно бескрайнее звёздное небо, накрывающее город.       Адриан закусил губу и поднялся, резко притянув к себе напарницу за талию. Он прикоснулся своим носиком к её лбу. Она пахла… яблоками. Да, это было приятно. Видимо, она всё-таки приготовила шарлотку, как и задумывала…       Он нежно обнимал её за талию и просто держал рядом с собой. Ему важно, чтобы она была рядом. Он считает секунды до встречи с ней, ведь когда она с ним — время перестаёт существовать.       Сегодня, расхаживая с ней по несчастному торговому центру, он чувствовал себя… обычным. Да, просто человеком, чья жизнь не висит на волоске. Не ощущал себя героем, убийцей… Он проводил время так, как мечтал. Спокойно, без происшествий, занимаясь со своей любимой девушкой бытовыми делами. Это было правильным…       Ему также нравилось провожать её до колледжа и забирать. Ему нравилось провожать её до дома… Ему нравилось просто лежать с ней в постели и слушать её рассказы о том, как прошёл день.       Всё это мелочи, которые олицетворяли идеал Адриана. Именно так он хотел жить всегда. Без всякой суеты…       Маринетт ласково улыбнулась, крепко обняв парня. Он снова пах печеньем и… камамбером, отчего девушка едва заметно сморщила нос. Всё-таки сыра теперь в доме Агреста куда больше, чем нормальной еды.       Адриан отстранился от девушки, легко поцеловав её напоследок в губы. Он огляделся по сторонам, щуря глазки.       — Как думаешь, миледи, в эту ночь акума нападёт на Париж?       Ностальгия… Маринетт чуть не расплакалась, видя эту нуаровскую улыбку на его лице, задорный взгляд и предвкушение.       Дюпен-Чен шумно выдохнула и, выпрямившись, приподняла подбородок, уверенно отвечая:       — Вот мы это и выясним, котик, — подмигнула она, закинув йо-йо на одно из соседних зданий. — Но сначала попробуй догони меня! — она взлетела в воздух с тихим смехом.       Ветер обдувал бархатные щёки, улыбка была шире прежнего… Маринетт будто ожила. Ощущение силы, свободы… всё смешалось.       Адриан с любовью смотрел за удаляющимся силуэтом ЛедиБаг. Он знал, что он её догонит. Она знает, что он её догонит. Эхом по городу отдавался её весёлый смех… Как раньше. Как три года назад, когда они были совсем юны… Когда ночной патруль — был единственной возможностью выплеснуть все эмоции и просто побыть собой… Без контроля отца. Без смущения и сожаления.       Ведь только в обличии супергероев на их лицах не было масок.       Это даже поэтично.       Агрест закусил нижнюю губу и с помощью шеста последовал за миледи, стараясь её как можно быстрее догнать, заключить в свои объятия и поцеловать…       Поцеловал.       Он не помнит точно, как её догнал. Он не помнит, что она ему сказала, прежде чем их губы слились воедино. Он не слышит уже ничего. Лишь бешеный ритм её маленького сердечка…       Маринетт дрожала в его руках. Она яростно сжимала его светлые волосы, а ногами обвила его талию. Он прижимал её к каменной стенке одного из сотни домов… Адриан не знает, как далеко они убежали от дома. Не может сказать точно, где именно они находятся. Но это не важно. Так не важно…       Дюпен-Чен сладко мычала ему в губы, пока руки Адриана изучали её тело, её изгибы, которые были так чудесно подчеркнуты в этом алом костюме… Агрест не переставал поражаться красоте своей леди. Он будет повторять раз за разом то, как она неотразима и божественна.       И здесь он не преувеличивает. Он и вправду так чувствует.       Адриан жадно вылизывал её рот, когтями сжимал то бедра, то талию, то грудь… Он хотел ощутить её всю… Доставить ей удовольствие. И пока он справлялся. Он слышал, как она скулит ему в рот, мычит, постанывает от одного лишь трения их тел… Становилось жарко. Агрест терял обладание. Всё целовал её, влажно, страстно, любя… Неистово борясь с желанием порвать её губы, обкусать их полностью, чтобы любой кто просто посмотрит на неё знал, что она — его.       Это нездоровое желание пометить своё. Свою девушку. Свою единственную и самую лучшую женщину на этой планете. Куда бы их не занесло, какие бы опасности их не поджидали, он знал, что пойдёт на всё, лишь бы она была счастлива. Лишь бы она оставалась лучшей.       Маринетт громко ахнула, когда Агрест неожиданно шлёпнул её по ягодице. Было уже невыносимо… Дюпен-Чен горела. Её щёки, губы, шея, тело… Всё молило о том, чтобы почувствовать Адриана ближе. Девушка чувствовала, как между ног становилось влажно. Трение их тел выглядело так синхоронно и горячо, что казалось вокруг них сейчас разгорятся искры, появится статическое электричество… Они могли вызвать новый поток энергии… Энергии, которая никогда не потеряет свой заряд.       Адриан вдруг резко отстранился от красных губ напарницы, припав языком к её скулам и шее. Он стонал. Он двигал бёдрами к ней навстречу, чувствовал её влагу между ног и не мог… не мог контролировать себя. Это было безумием. Они как дикие животные, неспособные совладать со своими эмоциями и желанием.       А Маринетт было всё равно. Ей было плевать. Она запрокинула голову и потерялась. Глаза были плотно закрыты, а из уст вылетали стоны, мольбы… просьбы не останавливаться Адриану ни в коем случае… Это казалось уже невозможным. Агрест терялся… Он вообще не понимал, что делает. Снова шлепает её, снова она вздрагивает в его руках, а трение продолжается… Дюпен-Чен скулила, цепляясь руками за его плечи и волосы, будто так она может контролировать хоть что-то…       Ложь. Она не может.       Во мраке перед глазами девушки уже появились звёзды. Она чувствовала, что подходит к завершению. Что вот-вот её тело сдастся, и она кончит. Вынести столько удовольствия просто нельзя. Она не справляется…       Адриан зарычал. Он стал быстрее вбиваться в её тело, мысленно проклинать эти костюмы, которые почему-то никто из них даже не попытался снять… Это требовало времени. А ждать они не хотели.       — А-Адриан, я сейчас…       Она уже. Громкий вскрик, а затем стон полный наслаждения и удовлетворения. Адриан уткнулся в грудь девушки, чувствуя, как горячая жидкость заполняет нижнюю область его костюма… Он не мог дышать.       Маринетт никогда бы не подумала, что сможет кончить вот… так. Без секса. Это было удивительным открытием для юной девушки. Хотя, и для Агреста тоже.       Он медленно опустил девушку на ноги, отчего та тут же села на холодную крышу, уткнувшись затылком в каменную стенку. Адриан опустился рядом с ней, запрокинув голову, пытаясь отдышаться.       Это было дико.       Пронеслось в голове у Маринетт, прежде чем она поняла, как счастлива.

***

      Дюпен-Чен пыталась накрутить кудри на свадьбу Милен и Ивана, но получалось так себе. Она путалась в проводах от плойки и несколько раз чуть не упала. Алья предлагала свою помощь, но Маринетт на отрез отказалась, сославшись на свою самостоятельность.       Но пока выходило плохо.       Адриан уже был собран и сидел перед компьютером девушки — искал информацию о талисмане исцеления.       Шло время, а прогресса не было, отчего становилось на душе довольно паршиво. Конечно, рядом с Маринетт всё это меркнет, а жизнь обретает новые красоки. Однако желание продлить своё существование с этой девушкой куда больше, чем цепляться за любые моменты рядом с ней.       Агрест устало вздохнул, оперевшись рукой о щёку.       — Символ посоха Асклепия используется во многих организациях здравоохранения. Даже на флаге ООН он есть! — проворчал Адриан. — Мне кажется, владелец талисмана вряд ли выставлял его на показ в таком случае… А может и вовсе никто не владеет этим камнем чудес…       — Может, он лежит где-то в музее? Помнишь, в Нью-Йорке, Бражник нашёл талисман орла, которым пользовался Маркиз де Лафайет во время войны за независимость.       — Верно, — кивнул Адриан и стал искать в музеях информацию о Асклепии. Его постигла неимоверная удача, наткнуться на греческий сайт с одной из таких реликвий. — Подобный посох хранится в Археологическом музее Олимпии… В описании сказано, что он был найден в древнегреческом городе Дельфах в 394 году нашей эры… — парень нахмурился и обернулся к Маринетт. — Тебе не кажется это бредом?       Дюпен-Чен, которая пыталась достать плойку из волос, злобно прошипела.       — Может и бред, а может и нет. Надо проверять, — она с треском выдернула несчастный прибор из головы и с ужасом посмотрела на оторванный клочок. — Адриан, я облысею скоро! — взвыла она.       Блондин широко улыбнулся, наблюдая, как квами вылетели на помощь к хозяйке. Ему стоило полюбоваться ей несколько минут, прежде чем понять, что даже лысой она была бы самим совершенством.       Перед уходом на свадьбу Адриан купил билеты им в Грецию.