Сколько стоит любовь?

      Несколько секунд Ульяна вдумывалась в эти слова. Продать первую акцию за… Четыре тысячи долларов? Это… Это определённо достойно похвалы. Через ещё секунду до неё дошла фамилия девушки. Крошкина Ева. Точно так же, как оно и было. Сердце забилось чаще.       — Какой отдел, помещение, кабинет? Рассказывай.       — Воу-воу, босс! Что за спешка? Неужели… Понравилась? — усмехнулся он, но лицо Ульяны стало только серьёзнее.       — Это девушка… Откуда она?       — Когда её брали на работу, то в паспорте был указан тот соседний беднющий городок, наполненный нищетой и грязью. Удивительно, но у неё правда есть деловая хватка! Первая акция за четыре тысячи долларов, дьявол меня побери! Думаю, девчушка далеко пойдёт.       — Где кабинет?       — Да она за… Сейчас скажу-у-у… — кликая на клавиши, растянул слово Альфред. — За сорок четвёртым столом в «общем зале». Так… Понравилась?       — Весьма. Спасибо, Федь. Всего доброго!       — Я Альфред!       Но Ульяна уже мчалась со всех ног в так называемый «общий зал». На деле это было просто огромное помещение с сотней столов, за которым мирно печатали и работали брокеры. Там был постоянный шум и гам, ведь все постоянно с кем-то говорили и кому-то звонили.       Стоило Ульяне зайти, как парочка столов притихли, а некоторые в срочном порядке позакрывали «Дурака онлайн». Девушка усмехнулась. Когда-то она была такой же. Глаза выцепили знакомую фигуру сразу же. Она что-то спокойно объясняла по телефону с милой и немного стервозной улыбкой, постоянно что-то печатая на клавиатуре. Рейнбоу широким и уверенным шагом пошла к ней, периодически извиняясь за то, что кого-то нечаянно толкнула.       — Вот именно! Вложите сейчас такую незначительную сумму и в будущем вы выплатите ипотеку и наконец сможете купить машину своей жене! — с наигранной радостью, которую было почти не отличить от настоящей, продолжала свои объяснения девушка.       Ульяна молча остановилась в паре метров от неё. Все сидящие рядом затихли, наскоро заканчивая свои разговоры и с интересом наблюдая, как на сидящую спиной к начальнице Еву смотрит основательница компании. Та, видимо, не заметила всеобщего затишья и продолжала впихивать акцию.       — Вот и отлично! Приятно уметь с вами дело, Сергей. И… Спасибо за доверие. — Последнее было произнесено с ядовитой усмешкой. Видимо, она обманула парня на конце провода, впихнув не самую успешную акцию. Впрочем… Законом не запрещено и ладно. — Всего доброго. — Трубка была сброшена. — Фу-у-ух! Есть!       Она тут же напечатала что-то ещё, резко замечая, как вокруг стало тихо. В непонимании она повертела головой. Когда изумрудные глаза зацепились за пристально смотрящую на неё начальницу, она нервозно затеребила край блузки. Ульяна подошла к её столу, беспрепятственно усаживаясь на него. «Как в детстве…» — промелькнуло у них в головах.       — Привет, Ева. — Усмехнулась она.       — Здравствуйте… Вы… По какому-то делу?       — А, да. Прости, просто смотря на твоё милое кукольное личико невольно даже забыла, зачем я тут, — проворковала девушка, прекрасно зная, что спрятанные под волосами уши покраснели. — К слову… Не видела тебя сегодня на обеде… Ты ведь ела?       — Эм, да…       — Врёшь. Поэтому пошли пить кофе прямо сейчас.       Все сидящие рядом перестали коситься и начали в открытую пялиться на покрасневшую Еву и невероятно уверенную в себе и своих действиях Ульяну. На лице Крошкиной проступила улыбка, и она качнула головой.       — Как скажите. С радостью составлю вам компанию.       — Прекрасно, куколка, — крепко сжав её ладонь в своих, произнесла Ульяна. — Я плачу.       — Не плачьте.       Рейнбоу выпустила сдавленный смешок. Старая шутка, но до сих пор её забавляет. Все сидящие рядом и те, кто сидел за сидящими рядом, активно вслушивались и пытались понять, откуда у главы всей компании такой интерес конкретно к этой девушке. Крошкина только улыбалась.       Стоило им покинуть «общий зал» и отойти на парочку метров от двери, как Ева кинулась на шею Рейнбоу, крепко сжимая её в объятиях. Ульяна судорожно обняла её в ответ.       — Как давно? — прошептала она.       — Буквально месяца три назад, — прошептала в ответ Ева.       Стоя в тёмном коридорчике, они просто наслаждались теплом друг друга. Крошкина перестала улыбаться, уткнувшись в плечо начальницы. Чёлка свалилась ей на глаза, из-за чего еле-заметных слезинок и вовсе видно не было. Ульяна сжала её жилетку, судорожно исследуя каждый позвонок.       — Куда ты хочешь, Ева? Ресторан? Парк аттракционов? Клуб? Я могу отвезти тебя хоть на край света… Теперь я могу исполнить все твои мечты, подарить то, о чём ты мечтаешь!.. Я… Я теперь успешная, крутая, богатая.       — Я хочу в кафетерий. Там очень вкусные пирожные и вкусный-вкусный малиновый раф.       — Как скажешь.       Пальцы девушек переплелись между собой, и они в полной тишине подошли к лифту. Ульяна нажала на нужный этаж и посмотрела на улыбающуюся Еву.       — Тот ублюдок… Сэм… Хочешь я уволю его? М? Он порвал твою чудесною, милую, красивую жилетку и заставил сменить капронки. — Прошептала она, проводя по разошедшемуся шву жилетки. — Что мне с ним сделать, Ева? Уволить? Избить? Испортить ему всю его жизнь? — она помолчала. — Убить?..       — Прости ему этот раз. Хорошо?       — Я постараюсь.              Ева протянула ей мизинец, и девушки сплели их, будто в примирении, а после соприкоснулись кончиками больших пальцев. «Чмок» называли это они. Давний жест, который они делали чуть ли не с класса седьмого, когда нервничали, радовались, грустили… Просто жест поддержки друг друга.       — А знаешь… — сказала Ульяна, когда двери лифта открылись. — К чёрту кафетерий. Ты езжай на последний этаж, а куплю тебе…       — Выбери на свой вкус. — Подмигнула Ева, подталкивая Ульяну к выходу и нажимая на последнюю кнопку.       В кафетерии всегда витал приятный запах кофе, сладкого, а после того, как тут наконец отремонтировали краны, в трубах которых скапливалась какая-то вонючая дрянь, то это место было лучшим отдыхом для младших сотрудников. Буфетчица, только завидев Ульяну, встрепенулась и оторвалась от телефона.       — Здравствуйте! Вы тут не частый гость, что-нибудь посоветовать?       — Эм-м-м-м… — оглядывая самые разнообразные пироженки, неуверенно почесала локоть девушка. — А вы знаете… Крошкину Еву?       — Хм-м-м-м… Где же я слышала её имя?.. А да! В последнее время, что она тут работает все только о ней и твердят. Мол… Талантливая девчонка. Далеко пойдёт. Ну и всё в этом роде. А лично не знаю. Она ни разу не приходила в кафетерий при мне.       — Кхм… Просто… Хотелось бы заказать что-то, что нравится ей, но… Тогда давайте всех пирожных, которые у вас есть. Каждого вида по две штуки.       Буфетчица похлопала глазами, приоткрыв рот. После чего закрыла его и неуверенно переспросила:       — Простите, всех?       — Да. И… Два станчика малинового рафа. С собой.       — Как скажите, — пожала плечами она, начиная упаковывать все пирожные с прилавка по коробочкам и давая кому-то знак на кухне о том, что надо бы приготовить кофе.       Спустя минут десять, Рейнбоу уже ехала в лифте с двумя просто огромными пакетами пирожных. Стоило ей войти в свой кабинет, как первое, что предстало глазам, так это Антон, он же Тони, второй после неё, удерживающий Еву за воротник и прижимающий к стене.       — Не ври мне! Продала акцию за четыре тысячи и возгордилась? Дверь взломала, чертовка?! Я ведь Ульяне расскажу…       — Что здесь вообще происходит? — спросила Ульяна, ставя пакеты на пол. Ева напуганной не выглядела. Шов на жилетке разошёлся ещё больше. На вторых за сегодня колготках появилась стрелка.       — Смотри-ка! Как проявляют себя те, кто подают надежды! — воскликнул Антон. — Пробираются в твой кабинет и…       — Тони. Это я её сюда позвала и дала ключ, чтобы она могла войти.       Повисло неловкое молчание, и мужчина отпустил воротник Крошкиной, неловко шаркая ногой. Он сунул Еве в руки пачку денег, бурча что-то про возмещение за моральный ущерб и его искренние извинения, а после поспешно вышел, сгорая от стыда. Ульяна быстро подбежала к подруге, оглядывая её.       — Не поранилась? Прости, у Тони… У Тони в последнее время проблемы в семье, нервный… Чувствую, его жена скоро на развод подаст.       — Ничего. Мне самой стоило правильнее изъяснять свои мысли. — Она взглянула на пакеты. — Ты весь кафетерий скупила, или что?       — Я не смогла определиться и купила пирожные всех видов. Ну и малиновый раф, конечно же.       — Кхм… Э… Не стоило… — щёки девушки порозовели, и она неловко улыбнулась. — Кстати… Запасные колготки будут?       — Заче?.. А точно. — Вспоминая о стрелке, вздохнула Ульяна. — Не уверена. Но в шкафу точно есть брюки! Давай их?       — Не знаю… Как-то…       — Либо ты носишь мои колготки, которые тебе придётся натягивать на грудь, ибо, прости, но я выше, либо мои брюки, которые ты просто закатаешь.       — И то верно. — Приподняв брови, ответила Ева. — Давай брюки. Только… Не очень дорогие, окей? Не хочу испортить.       — Ты никогда ничего не испортила. Ты делала только лучше.       Сидя на небольшом диванчике в удобных каких-то до безумия дорогих брюках Крошкина пила кофе, смотря как Рейнбоу со всей тщательностью выбирает между пирожных.       — Так… — неожиданно начала Ульяна. — Сколько лет ты в итоге пролежала в коме?