В поисках теней (In Search of Shadows)

Раф вошёл в Убежище, разминая пальцы; холод под кожей отступал с каждой минутой, проведённой в хорошо обогретом доме клана Хамато. Не то чтобы он планировал здесь задерживаться. Хоть ещё и едва наступил ноябрь, уже были зафиксированы новые рекорды низких температур, а некоторые каналы уже покрылись льдом. Тёмные круги под глазами Рафа были заметны даже из-под повязки; он выглядел и чувствовал себя вымотанным, но всё равно упрямо продолжал идти. Он быстро двинулся в лабораторию, где были установлены различные экраны и мониторы, показывающие каждый свою программу. — Раф? — Донни заморгал, поднял глаза от клавиатуры и стянул гарнитуру с головы, вопросительно глядя на вошедшего брата. Вокруг него расположились горы бумаги и проводов, а сам он следил сразу за несколькими мониторами и выглядел ничуть не менее уставшим, чем Раф. Раф показал свой че-фон. — Батарейка сдохла. У тебя есть под рукой один из тех портативных аккумуляторов? Хочу его взять. Донни взял у него че-фон, раздражённо цокнув языком, и вставил его в зарядное устройство. — К сожалению, нет. Майки только-только забрал последний аккумулятор, в котором оставалась ещё хоть капля заряда, а остальные пока не успели перезарядиться. На холоде батарея садится куда быстрее, чем я рассчитывал. Мне нужно будет заняться этим. Раф раздражённо заворчал. На зарядку телефона уйдёт около часа, а он хотел вернуться к поискам как можно скорее. — Есть новости от других? — Нет, — Донни вздохнул и устало потёр глаза, — Эйприл поговорила с владелицей того зоомагазина, в котором работал Лео, и та пообещала смотреть в оба и связаться с Эйприл, если что-то узнает. Кейси придерживается района парка, в котором мы его впервые встретили — просто на всякий случай, а Майки обшаривает популярные точки сбора бездомных, — Донни с сочувствием посмотрел на Рафа и снова надел наушники, — Почему бы тебе не вздремнуть немного в тепле, Раф, пока твой че-фон заряжается? По-моему, тебе это нужно. Раф только скрестил руки на груди и зыркнул на него. Смирившись, Дон вздохнул и повернулся к толстой папке, лежавшей в открытом виде рядом с ним; он поднял её и протянул Рафу. — Мне нужно следить за полицейскими и медицинскими радиостанциями, просто на случай, если кто-то даст отчёт о десятилетнем мальчике, похожем на Лео, но тебе может быть интересно почитать это. Раф моргнул, расплёл руки и, с любопытством взяв папку, открыл её. Ему пришлось остановиться и сглотнуть, когда он увидел фотографию на первой странице. Это был Лео, только он выглядел ещё младше на этом фото и смотрел в объектив печальными синими глазами. — Поскольку я теперь мог отталкиваться от настоящего имени Лео, Питер Истман, я смог выяснить, откуда он родом и некоторые детали его биографии, — объяснил Донни. — Ты узнал о его семье? — взгляд Рафа был расфокусирован и задумчив, пока он легонько обводил пальцем фотографию Лео; затем он поднял глаза и оглядел лабораторию. Осторожно сняв пачку бумаг с ближайшего стула, он сел и снова уставился в папку. — Она… определённо не оправдала наших надежд, — на лицо Донни набежала тень; он вздохнул, провёл рукой по лицу и поднял серьёзный взгляд на Рафа, — Исходя из записей судебных заседаний, которые я сумел раскопать, родителями Лео были двое подростков, которые ещё учились в школе, когда он родился. И, судя по всему, сведший их вместе всплеск гормонов долго не продержался, поэтому рождение Лео быстро стало поводом для серьёзной вражды между их семьями. Они довольно жестоко боролись в суде касательно опеки над ребёнком. Даже полицию несколько раз пришлось вызывать, настолько ситуация была отвратительной, — Донни с омерзением и злостью фыркнул, явно оскорблённый тем, как они поступали с его братом, — Насколько я понял, они больше старались перекинуть его друг другу, как горячую картошку, чем беспокоились о его благополучии. Бедный Лео оказался в центре всего этого, и к нему относились скорее как к инструменту, которым можно побольнее задеть противника, чем как к сыну. Раф помрачнел и низко зарычал, перелистнув страницу. Донни кивнул, прекрасно понимая чувства брата. Он продолжил: — Так продолжалось четыре года. А потом отец Лео женился и уехал в Японию присматривать за семейным бизнесом, по настоянию новой жены полностью отказавшись от родительских прав; и если верить последующим записям в файле Лео, больше никогда в контакт не вступал. Я нашёл кое-какую информацию: у Лео в Японии есть единокровные братья-сёстры, о которых он, скорее всего, понятия не имеет. Итак, после исчезновения с горизонта отца опека над Лео перешла к его дедушке по матери. — Стоп. Не к маме? — Раф вскинул взгляд. — Она переехала в Голливуд сразу после окончания школы, — иронично ответил Донни, — Похоже, у неё тяжёлый случай звёздной болезни, и она всё ещё в Голливуде. У неё было несколько совсем уж незначительных ролей в фильмах, хотя если судить по её страничкам в соцсетях, так она перевоплощение Меган Фокс. Раф фыркнул, ничуть не впечатлённый, и снова перелистнул страницу. — Так Лео, получается, жил с дедушкой? Донни помедлил и сглотнул. — Он… жил, да, пока ему не исполнилось шесть. Потом у его дедушки был сильный сердечный приступ, и… — Донни прикусил губу и тихо закончил, — Скорую вызвал именно Лео. Раф с силой захлопнул папку и негромко выругался. Донни продолжил, не поднимая голоса: — После этого и мама Лео быстренько отказалась от родительских прав. Видимо, не хотела, чтобы ребёнок мешал её карьере, — он с отвращением фыркнул, — Лео попал под опеку государства, стремительно сменил несколько приёмных семей и семейных детских домов по мере появления свободных мест, и исчез за несколько месяцев до его восьмилетия. — И всё время с тех пор он жил сам по себе? — Раф поморщился и потёр лицо руками. — Похоже на то, — Донни перевёл дыхание и кивнул, — И вишенкой на торте будет то, что он сказал Эйприл перед… побегом: вероятно, у него остались какие-то воспоминания из прошлой жизни. Он… искал нас, и он даже не мог понять, почему. — Чёрт возьми, — простонал Раф, бессильно сгорбившись, — Мы облажались. — Неудивительно, что он вёл себя так скрытно с Эйприл и Кейси, — несчастно согласился Донни, — Часть его вроде как знает их с прошлой жизни и доверяет им, но новая жизнь научила его никому не верить. Полагаю, Лео заработал себе комплекс брошенного ребёнка, — Донни с грустью посмотрел на Рафа, — Наш брат куда более потерян, чем мы можем себе представить. — Ещё один повод найти его, — махнул рукой Раф, решительно сузив глаза. Мигание огонька и пиликанье привлекло их внимание к одному из мониторов Донни. Тот резко переключился на деловой тон, развернулся на стуле и принялся печатать с мрачным выражением на лице. Он протянул руку и щёлкнул переключателем, после чего неожиданно они оба услышали треск и искажённые голоса из радиоприёмника. Обе черепахи напряжённо слушали, как полиция, скорая и радист описывали мальчика, по виду лет десяти, который свалился через ограждение в Гудзон. Судя по всему, его вытащили достаточно быстро, и сейчас он был на пути в больницу с диагностированной гипотермией. Когда мальчика описали как блондина с ростом и весом примерно в два раза превышающими параметры Лео, черепахи с облегчением выдохнули. — Это не он, — перевёл дыхание Донни, выключив звук. Раф с трудом сглотнул. — Ага. Донни застонал и потянулся налить себе ещё кружку кофе. — Раф, всё же попробуй поспать немного. Если ты планируешь вернуться на улицу, тебе нужно быть в лучшей форме. — …Ага, — Раф глянул на свой заряжающийся че-фон и встал. Он вышел из лаборатории и прошёл через гостиную, но притормозил у выхода из Убежища. Ему правда не стоит выходить на поверхность без че-фона, но… Небольшая пробежка у Гудзона никому не повредит. Просто небольшая пробежка.

----------------------------------------------------------------------------------------------------

Я медленно выдохнул, удерживая бейсбольную биту на манер меча, и усердно выполнил следующее движение ката. Я продолжал уже несколько часов, и мои мышцы начинали гореть, но я не останавливался. Медитация не прокатит с таким сумбуром в голове, и всё, что мне оставалось, это загнать себя до такой степени истощения, что я не смогу думать. Мои шаги были ровными и плавными, равновесие — идеальным. Слегка опустив плечо, я взмахнул битой вверх и вниз, за чем последовал высокий удар ногой и поворот. Прокрутить биту, обернуться, ударить, отступить, блок. Я снова повернулся, каждый взмах моих рук текучий, как вода, словно я танцевал уже тысячу раз исполненный танец. Но тут я зацепился пяткой за неровную доску в полу и потерял равновесие, пытаясь не упасть. Только отчаянно запрыгав на одной ноге и замахав руками, я сумел удержаться на ногах. Я зарычал в разочаровании и врезал кулаком по стене. Но тут же торопливо взял себя в руки и выпрямился. Спокойствие. Я не могу позволить себе терять контроль. Мне нужно оставаться спокойным. К тому же, полыхающий костерок стал затухать, и мне в любом случае нужно сделать паузу и подложить дров. Я подошёл к стопке деревянных поддонов и оторвал несколько досок, которые закинул в железную бочку; из огня вырвался ураганчик тлеющих искр. Я бросил взгляд на моего единственного соседа в этой заброшенной церкви. Старая бездомная женщина без перерыва укачивала изорванную и изломанную куклу; волосы старухи были грязными и спутанными, а одну руку она вяло прижимала к груди, раскачиваясь взад-вперёд. Я вздохнул и, подвесив над огнём котелок с водой, достал две пачки рамена; после этого я попытался отчистить две старые миски. Когда скудная и простая еда была готова, я разделил её поровну и неназойливо пододвинул одну миску к женщине. Она перестала раскачиваться, посмотрела на миску и с довольным лопотанием подобрала её здоровой рукой. Подобрав ноги, я тоже принялся за свою порцию. Мне неизвестно её имя. Я вообще не уверен, что она в курсе моего присутствия здесь. Но мне нужно позаботиться… защитить… я… Я вообще-то не очень понимаю, что мне нужно делать… Вздохнув, я отставил свою миску и несчастно обнял колени руками. Я должен поесть. Мне нужны калории, особенно в такую холодину. Но я не испытывал голода. Ставшая мне временным убежищем заброшенная церковь была на удивление мирной. Слышно было только потрескивание огня, одинокое завывание ветра среди дыр и провалов неухоженного здания, от которого скрипели доски, да бесконечное бормотание бездомной старухи — моего единственного компаньона. Что будет, если я вернусь к Эйприл и Кейси? Они попытаются «вылечить» меня, как и все остальные? Заставят меня забыть о моих Тенях? Или они отошлют меня куда подальше? А мои Тени так и будут прятаться вдалеке? Они вообще настоящие? Я и правда сумасшедший? Дверь в церковь неожиданно с грохотом распахнулась от чьего-то пинка, и внутрь ворвался порыв холодного ветра; я подскочил и инстинктивно скользнул в тень свалившегося пьедестала, присев и сжав в руках свою биту. — Ха! Видали! Я ж вам говорил, парни! — в церковь уверенно вошёл накачанный громила, раскинув руки и показывая вокруг, — Это местечко идеально подойдёт! — на его жилетке был вышит восточный дракон фиолетового цвета, и я ощетинился. Большая группа гангстеров зашла вслед за ним — всего шесть человек, — и у каждого была жилетка с похожим украшением. — Аха, сойдёт для сборки. Заброшка, подальше от оживлённых мест — копы нас тут не найдут, — исполосованная шрамами женщина с зелёным ирокезом огляделась и вдруг увидела огонь и сидящую возле него старуху, — Хотя сначала тут надо бы прибраться, как я погляжу. — Ха! Вы только посмотрите на старую каргу и её куколку! — расхохотался другой член банды, тощий молодой человек с кучей серег, — Эй, как думаете, как далеко в реку я смогу её запнуть? — Куклу или каргу? — с усмешкой пихнул его локтём ещё один. Это вызвало громкий гогот: — А почему бы не обеих? У старухи, по-видимому, оставалось ещё достаточно здравого смысла, чтобы понять, что эти люди хотят ей навредить; она сжалась в комочек, дрожа и отчаянно закрывая собой куклу. Нет уж, так не пойдёт. — Эй! Оставьте её в покое! — рявкнул я, вставая во весь рост. Отлично. Я отвлёк их внимание от старухи на себя. — Ого, тут ещё и пацан есть! — Правда, дрыщеватый какой-то! — Сколько раз он отскочит от воды, если его запустить, а? — Только попробуйте меня тронуть и выясните, в скольких местах может сломаться рука, — хладнокровно произнёс я, медленно двинувшись в сторону, чтобы их взгляды и внимание, следуя за мной, совершенно отвлеклись от бездомной. Ей хватило ума попытаться сбежать, с тихим поскуливанием отползая назад. Громила, который вошёл первым (видимо, их лидер), с мерзкой ухмылкой шагнул ко мне. — Малыш громко лает, а? А мне нравится твой гонор, парень! Жаль, что ты такой малявка. Будь от тебя какой-то толк, я б предложил тебе местечко среди Пурпурных Драконов. — Вы приходите и грозите издевательствами над беспомощной старушкой и маленьким ребёнком, а потом говорите, будто это великая честь — быть членом такой группы? — я вскинул брови, — Вы просто бесчестные хулиганы и трусливые воришки, которые только и могут, что задирать слабых, чтобы почувствовать себя сильнее. — Да как ты! Мелюзга! — яростно проревел главарь, — Тебе нужно преподать урок, как надо разговаривать со старшими! Старуха выбралась через пролом в стене. Бандиты были так сосредоточены на мне, что даже и не заметили. С ней всё будет хорошо, если я выиграю для неё побольше времени. Прекрасно. Одним из преимуществ преследующих меня снов и воспоминаний было то, что я всегда словно бы знал, как мне действовать в опасных ситуациях. Как будто мои инстинкты были отточены в течение целой жизни, которую я просто не мог припомнить. Эти ребята были опасны и так и жаждали пустить кровь — и, судя по всему, им было плевать, чью. Чтобы сбежать, мне нужно действовать непредсказуемо и застать их врасплох. Я с силой пнул главаря в коленку. Он вскрикнул и рухнул на пол, вцепившись в колено с громкими матами. Не дожидаясь реакции остальных, я рванул между старых, разломанных церковных скамей к внутренней комнате, выскочил в разбитое окно и оказался на улице. Позади раздались крики, и вскоре все семь Пурпурных Драконов выбежали из церкви, в ярости погнавшись за мной. Я полетел вниз по улице, торопливо оглядываясь в поисках путей отхода среди старых зданий. Мы двигались в противоположном направлении от старухи, так что здесь всё прошло без сучка, без задоринки. Ладно, я справлюсь. Мне просто нужен план. Если пробежать дальше и на переезде повернуть налево, то можно выйти к торговому центру; и хотя я не особо верил в способности охранников, я вполне мог просто сбросить бандитов с хвоста… Прогремел выстрел, и я вскрикнул, когда рядом с моей головой разлетелся в красную пыль кирпич. Пистолеты?! Вот уж чего я не ожидал, так это открытой стрельбы по мне! Я нырнул в сторону и ухватился за перекладину пожарной лестницы, взбираясь вверх с паучьей ловкостью. Несмотря на то, что я серьёзно вляпался, меня распирало не столько от страха, сколько от злости. Что за бессердечные чудовища будут стрелять и пытаться убить ребёнка за пинок по колену?! Мне всего десять! Вот же бесчестные психопаты! Я надеялся, что моя ловкость и беготня по крышам окажутся слишком сложны для бандитов, и, похоже, это оправдалось в случае трёх из них. Но оставшиеся четверо всё ещё дышали мне в спину, и я попал. Но тут всё изменилось. Вдалеке я неожиданно почувствовал ЕГО, и моё сердце чуть не выскочило из груди. Моя Красная Тень. Я перепрыгнул низкую перегородку, пригнулся под деревянной водонапорной башней и на бегу обдумал варианты. Повернув налево, я окажусь у торгового центра, куда и планировал бежать изначально. А там уж мне не оставалось ничего, кроме как молиться, что кто-нибудь придёт на помощь или что я сумею спрятаться. Но теперь они достали пушки и оказались готовыми убить ребёнка за синяк, поэтому я стал переживать за жизни невинных людей. А если я поверну направо, то выйду в тупик к реке. Там негде будет спрятаться. Но там будет моя Красная Тень. Он поможет мне. Он очень сильный. С ним я буду в безопасности. Но что, если он просто плод моего воображения? Что, если я и правда сумасшедший, и его не существует? Если я ошибаюсь, если его нет, тогда я буду один и загнан в угол, и скорее всего умру. Ещё одна пуля просвистела над моей головой; я нырнул за угол и оказался на крыше, где мне придётся принять решение. Я должен сделать выбор немедля. И я бросился направо. К Гудзону и тупику. К моей Красной Тени. Сзади раздались торжествующие вопли бандитов. Похоже, они думали, что смогут загнать меня в угол; что моё время на исходе. Ну, они вполне могут оказаться правы, признал я, подпрыгнув и оттолкнувшись ногой от стены, чтобы перелететь через провал между зданиями. Скорее всего, меня поймают, и я окажусь в настоящих неприятностях. Вот только… моя Красная Тень мчалась по крышам в нашу сторону, подбираясь всё ближе и ближе. Его аура сияла ярче, чем когда-либо. Как так вышло, что Пурпурные Дракона не видят его? Как его не заметил вообще весь район? Он похож на сверкающую комету, летящую над городом. И вот настал момент истины. На крыше заброшенной фабрики, стоящей на самом краю реки, мне больше некуда было бежать. Впереди было только падение с высоты третьего этажа в ледяные воды Гудзона. Прикусив губу и отчаянно надеясь, что я сделал правильный выбор, поверив в существование своей Красной Тени, я рванул к выходу на крышу. Дверь была надёжно закрыта и запечатана. Тяжело дыша, я скользнул за кирпичную будку, в которой была дверь, и притаился. Один из бандитов заметил меня и с воплем побежал вперёд, высоко подняв железную трубу. Идиот. Я размахнулся и зацепил его битой под колено; он грохнулся наземь, вскрикнув от боли. Но его дружки вот-вот последуют за ним. Я не смогу справиться со всеми. Всего через пару мгновений у меня начнутся проблемы. Но тут подоспел ОН. Полыхая жаром адского пламени, моя Красная Тень ворвалась на крышу, и внезапно разразился хаос. За стеной мне ничего не было видно, но я прекрасно слышал хруст костей, хлёсткие звуки ударов и крики боли. Моя Красная Тень и правда здесь! Он существует! И он В ЯРОСТИ. Его бушующая аура покрывала всю крышу ярким алым, словно неконтролируемое пламя пожара, поглощающее всё на своём пути. Судя по звукам, схватка закончится за пару секунд. Но у меня тут всё ещё был парень, которому я врезал под колени. Он в сознании и очень, очень зол. Я крутанулся и ударил битой, надеясь попасть ему по запястью и выбить из его рук трубу, но он поймал удар на эту самую трубу и взмахнул ею сверху вниз. Я отскочил назад и слишком поздно понял, что это был финт; поэтому я не сумел вовремя уклониться от летящего мне в лицо кулака. Я с хрипом отлетел в кирпичную стену, выронив биту, со стуком покатившуюся по крыше; он наклонился и поднял меня в воздух за грудки, ощерившись мне в лицо. Даже не тратя силы впустую на то, чтобы вывернуться из его хватки, я выстрелил вперёд левой рукой, впечатав ему в нос идеальный удар тэйсё с приятным хрустом; и, пока он не успел среагировать, я вмазал ему коленом под подбородок. Ему было больно. Но этого оказалось недостаточно. Он заорал, врезал мне и в приступе ярости с силой швырнул моё маленькое тельце от себя. Я в панике попытался ухватиться ногтями за бетон, но не сумел остановиться и скатился с края крыши! Прямо подо мной — старые доки, чёрная бездонная вода в которых была достаточно спокойной, чтобы на ней намёрз слой льда. Падая, я вскрикнул и замахал руками, пытаясь ухватиться за что-нибудь, что угодно, лишь бы не рухнуть на лёд. И каким-то чудом сумел зацепиться руками за металлический поручень, резко остановив падение; старые гайки заскрипели, а кирпичи начали крошиться. Поручень был частью конструкции, удерживающей на стене фабрики какой-то ржавый металлический ящик. Кондиционер? Вытяжка? Без понятия, что это за железная коробка, но мне и не было особо интересно. Меня интересовало только то, что я ненадёжно болтался надо льдом и скрытой под ним вымораживающей водой, а спасший меня поручень почти сорвался со стены под моим весом, и теперь вся конструкция начала скрипеть и смещаться. Она скоро рухнет, и я вместе с ней, если не начну двигаться! Я заметил неподалёку небольшое оконце с давным-давно выбитым стеклом; будет трудновато, но вполне выполнимо. Несколько раз глубоко вдохнув, я стиснул зубы, раскачался и, понимая, что у меня кончается время, с силой качнулся вверх и изогнулся всем телом; мои мышцы застонали от напряжения. Но я молод, силён и очень упрям, поэтому манёвр удался: я упёрся ногами в металлический ящик надо мной и оттолкнулся от него ровно в ту же секунду, как он начал падать. Каким-то чудом, не иначе, я сумел вцепиться пальцами в кирпичный подоконник и поспешил подтянуться и забраться внутрь; я скатился с окна и упал на пол. Лёжа на грязном, покрытом мусором полу, я тяжело дышал и слушал, как металлическая конструкция, на которой я только что висел, пробила лёд и с громким плеском провалилась в заледеневшую воду. Это… было до ужаса близко. — Нет! ЛЕО! Я не успел даже осознать, что полный ужаса крик принадлежал странно знакомому мне голосу, когда в окне мелькнуло зелёным и красным, и чьё-то огромное тело нырнуло в чёрную ледяную воду с громогласным плеском. Я подорвался с места и подлетел к окошку, глядя на воду и сломанный лёд. Вид кругов на воде — и ничего больше — наполнил меня ужасом. Нет! Нет нет нет нет НЕТ! Моя Красная Тень! НЕТ! — РАФАЭЛЬ! Имя вырвалось из самого сердца, до того как я осознал, что кричу его.

----------------------------------------------------------------------------------------------------

Моей первой мыслью было выкарабкаться из окна и нырнуть за ним. Я должен защитить его! Спасти его! Но я быстро сообразил, насколько это было бы глупо. Я не смогу вытянуть его на берег, и тогда мы оба утонем. Если я хочу спасти его, мне нужно не терять голову. Слетев вниз с такой скоростью, что я, наверное, коснулся всего трёх ступенек на всех лестницах и отскочил мячиком не от одной стены, я выбежал из дверей на док. В отчаянии оглядевшись, я наткнулся взглядом на давно забытую, потрёпанную лодку, которая, навскидку, ещё могла плыть. Я не стал тратить время и проверять. Ухватившись за край и навалившись со всей своей невеликой силой десятилетнего ребёнка, я перевернул лодку и столкнул её по заснеженному берегу к воде. Не потонула. Сойдёт. Прихватив длинную узкую доску, я запрыгнул в лодку и оттолкнулся доской от берега к тому месту, где в последний раз видел рябь на воде. Прошу, прошу, прошу! Я остановился и склонился над водой, отчаянно вглядываясь вглубь. — Вынырни! Пожалуйста! Я здесь, наверху! Прошу, только вынырни! — я заплескал рукой по воде как можно громче, игнорируя то, что она была до боли ледяной всего лишь с погружённой в неё рукой. А моя Красная Тень была под всей этой вымораживающей темнотой. Боги! И тут к поверхности всплыли пузырьки воздуха, вода забурлила, и на поверхность с резким вдохом и брызгами вырвалась зелёная с красным фигура; она почти сразу снова скрылась под смертельно холодной водой. — Держись! Я иду! — я поспешил направить лодку к нему. Красная Тень снова вынырнула, захлёбываясь и отчаянно втягивая воздух, но умудрилась вцепиться в край лодки сильной трёхпалой ладонью и перекинуть одну чешуйчатую руку, заливая дно лодки ледяной водой. Я бросился к нему и обхватил его руку, пытаясь втащить его в лодку, но все наши усилия только дико раскачали лоханку, почти перевернув её. — Стой! Подожди! — я понял, что так у нас ничего не выйдет, — Просто… держись за лодку. Я подгребу к берегу. Пожалуйста, умоляю, просто продержись ещё пару минут. Красная Тень задыхалась, отплёвывалась от воды и тряслась, но кивнула. Я подхватил доску и торопливо принялся отталкиваться ею, неуклюже направляя нас через ледяную воду к старому и позаброшенному доку. Это заняло не больше пары минут, но мне показалось, что прошла вечность. Моя Красная Тень едва оставалась в сознании, и если он разожмёт руки, я не сумею спасти его. Он огромен, я ни за что не смогу вытащить его на себе. Невероятно, но я сумел добраться до дока; а там, слыша мои мольбы и чувствуя маленькие ладошки, Красная Тень сумела выползти из воды — только чтобы тут же упасть на скрипучий деревянный настил. Он дышал медленно и неглубоко, а на панцире образовалась наледь. — Тебе нужно согреться, — я вцепился в его ледяную, мускулистую руку, пытаясь поднять его на ноги, — Нам надо внутрь. — С-с-слишк-ком… х-хо-холод-д-дно, — выдавил он сквозь стук зубов и закрыл глаза. — Знаю, я знаю, — я обнял его за плечи, пытаясь свернуться клубочком вокруг его головы и поделиться теплом, — Пожалуйста. Ты же так умрёшь! Сначала он никак не ответил, но затем со вздохом, медленно подтянул руки и приподнялся на них, прилагая невероятные усилия. Под моими настойчивыми указаниями он двинулся вслед за мной, спотыкаясь и с трудом, почти болезненно переставляя ноги, пока мы не вернулись в здание фабрики. Там он прислонился к стене, медленно и тяжело переводя дыхание; его глаза подёрнулись пеленой, он сполз по стене на пол и потерял сознание. — Нет! Не засыпай! — я провёл ладонью по его гладкой голове, ужасаясь тому, насколько он был холодным. Как мне ему помочь?! Оглядевшись, я обнаружил кучу брошенных мешков и быстро сбегал за ними, молча понадеявшись, что в них нет крыс или кого-нибудь ещё. Поспешно накрыв мою Тень мешками в пародии на одеяла, я обшарил фабрику в поисках чего-нибудь полезного. Вымокший и тоже здорово замёрзший, я всё же сумел собрать куски досок, валяющиеся вокруг, а потом и вовсе разломал несколько ящиков. Сбросив рюкзак со спины, я выудил из него зажигалку — и вскоре вокруг моей Тени заплясало несколько стратегически расположенных маленьких костерков. Стало немного теплее, и я смог вздохнуть с облегчением и уделить минутку отогреванию собственных онемевших от холода пальцев; после этого я снова принялся за обустройство моей драгоценной Тени. Для начала, мне нужно было придумать что-нибудь, чтобы случайная искра не подожгла мешки, которыми он был укрыт. Мне повезло: я нашёл и на одном упрямстве сумел оторвать большие металлические фильтры, которые раньше, вероятно, использовались для сцеживания чего-то с аппаратов неподалёку, и поставил их между моей Красной Тенью и кострами, чтобы пропускать тепло и в то же время не дать подобраться огню и искрам. И наконец, я нашёл большую стопку рифлёной жести, которой обычно огораживают мусорки или покрывают крыши, и подтащил их поближе, установив их вокруг нашего своеобразного лагеря — чтобы тепло не выходило наружу, а огонь не было видно со стороны. В конце концов, я не мог позволить другим людям найти мою Красную Тень, да и вообще внимание посторонних для меня нежелательно. Закончив со всем этим и сложив под рукой запас дров, я рухнул на пол рядом с ним, вымотанный донельзя. Растирая ноющие мышцы, я выдохнул и с беспокойством оглянулся на свою Красную Тень. Он лежал слишком тихо, по-прежнему бледный. С ним же всё будет в порядке? И где остальные Тени? Постойте-ка… Моя Красная Тень здесь. Он прямо передо мной, и он существует. На глазах у меня выступили слёзы, и мне так хотелось расплакаться. Я нашёл его! Спустя столько времени я наконец-то нашёл одну из своих Теней! И он СУЩЕСТВУЕТ! Медленно сев на колени рядом с ним, я протянул руку и осторожно провёл пальцами по повязке из красной ткани. Мои ладошки казались миниатюрными рядом с его лицом. Его глаза были закрыты, и он никак не отреагировал на прикосновение. Мой живот скрутило от беспокойства, и я вздохнул. Он ведь начал согреваться и больше не дрожит. Может, с ним всё будет в порядке? И только тут, как бы по-дурацки это ни звучало, я сообразил, что он вообще-то не человек. Просто для меня он казался таким родным и надёжным, что мне даже в голову не пришло, что он выглядит как человекоподобная черепаха. Мои Тени — гигантские черепахи. Это… звучит до странного ПРАВИЛЬНО. Я провёл рукой по чешуйчатой коже на его мускулистой, покрытой шрамами руке, заворожённый текстурой, и взял его за трёхпалую мозолистую ладонь. Она… казалась более естественной, чем моя с пятью пальцами. А его панцирь… У него был толстый, тяжёлый панцирь, покрытый выщербинами и трещинками от тысячи отражённых ударов, и от взгляда на него у меня самого зачесалась спина, словно я пытался припомнить ощущения от подобной великолепной брони. Он глубоко вздохнул, и я с надеждой сел ровнее, но он не проснулся. Нахмурившись, я поднял глаза к потолку. Мне не очень ясно, что сталось с остальными бандитами. Моя Красная Тень их совсем раскатала? По звукам казалось, что он был довольно сильно взбешён. Но я не стал рисковать тем, что они могут спуститься вниз и навредить ему, пока он так беспомощен. Хоть я и оставил свою биту на крыше, мне удалось найти стальную палку в форме буквы Т, которую в крайнем случае можно будет использовать в качестве оружия; с палкой наперевес я уселся рядом с Тенью, устроившись так, чтобы почти вся моя спина касалась его, в попытке согреть его своим телом. Скрестив ноги, я уложил палку на колени и уставился прямо перед собой, охраняя покой моей бессознательной Красной Тени. Теперь, когда я нашёл его, я буду его защищать. Всегда.

----------------------------------------------------------------------------------------------------

Несколько часов спустя, когда я изо всех сил старался не поддаться так страстно желаемому сну, я почувствовал движение позади. С любопытством обернувшись, я встретился взглядом с двумя ярко-зелёными глазами, едва открывшимися. Наконец, они сфокусировались на мне и медленно округлились. Я уставился в ответ, не зная, что сказать или сделать. — Эм, привет, — наконец заговорил я. Зелёные глаза моргнули, всё ещё напоминая выражение пойманного в свете фар оленя. Но он сумел прохрипеть в ответ низким голосом: — …Привет. Я внимательно его осмотрел. — Ты в порядке? Он слегка пошевелился. — Думаю, да. — Это хорошо, — с моих плеч словно камень свалился от облегчения, и я расслабился. С ним всё будет в порядке. Я не подвёл его. Он лежал без движения, словно боялся даже дохнуть неправильно в моём направлении. И не отводил от меня широко раскрытых глаз, в которых читались одновременно ужас и восхищение. Я протянул руку к его лбу, всё ещё слегка тревожась о его температуре тела. Он сжался, уклоняясь от моей руки. Огромная черепаха-мутант в три сотни фунтов, состоящая из мускулов и боевых шрамов, уклонилась от прикосновения ребёнка весом в сорок три фунта. Я помедлил и опустил руку, вцепившись ею в локоть другой, растеряв уверенность. — Ты уже намного теплее, чем раньше, но тебе стоит остаться у огня ещё ненадолго. Если… если ты хочешь, чтобы я ушёл… — Нет! — он дёрнулся, приподнявшись на локте, и в панике потянулся ко мне, но одумался и опустил руку, — Э… ты тоже должен остаться у огня, — он нервно потёр шею, — Снаружи холодно. Я с облегчением кивнул. Посомневавшись, я осторожно прислонился спиной к твёрдому, но на удивление тёплому панцирю, внимательно наблюдая за его реакцией; хоть он и напрягся, но отодвинуться не попытался. Я расслабился, устроился поудобнее и закрыл глаза. Это была долгая ночь. Я почувствовал легчайшее, невесомое прикосновение к щеке и приоткрыл глаза, посмотрев на него. Он отдёрнул руку, словно обжёгшись. — Прости. Ободряюще улыбнувшись, я коснулся его руки. — Ничего страшного. Он замер под моим прикосновением, но не выдернул руку. — Ты… тебе не страшно? Его слова озадачили меня. — С чего бы? — Из-за… из-за меня! Я не человек! Я огромная черепаха-мутант! — выпалил он очевидный факт. Я моргнул, застигнутый врасплох. — Ну разумеется, мне не страшно, — мне и в голову бы не пришло бояться моих Теней. Он заморгал, помедлил и, шумно сглотнув, медленно и неуверенно протянул ко мне руку. Когда я не выразил ни малейшей нервозности, он мягко коснулся моих волос и скользнул рукой по моей щеке, с особенным восхищением глядя мне в глаза. Любой его палец по величине был сравним со всей моей ладонью. Я поймал его огромную руку, тихо поражаясь скрытой за мягким прикосновением силе, и робко посмотрел ему в лицо. — Твоё имя… Тебя правда зовут Рафаэль? Он вытянул руку из моей хватки и заметно напрягся. Его зелёные глаза встретились с моими и, кажется, стали ещё больше, но он облизнул сухие губы и кивнул. — Да. Меня накрыло волной облегчения. — А… а фиолетового… фиолетового зовут Донателло? Он заёрзал. — Ага. Я прикрыл глаза. — Есть… есть ещё и оранжевый. Но… я никак не могу… Он помолчал и произнёс: — Майки. — Микеланджело… — прошептал я и обмяк от облегчения. Рафаэль, Донателло и Микеланджело. Мои Тени… Мои Тени существуют, и их зовут Раф, Донни и Майки. Мне хотелось плакать от счастья. — Ты помнишь… — едва слышным шёпотом, переполненным тихим неверием, произнёс он. — Вроде того? — я поморщился, — Не… не слишком много. Просто сны, ощущения и отдельные кусочки воспоминаний. Словно… у меня что-то вроде амнезии, и воспоминания рядом, почти на поверхности… но я не могу до них дотянуться. Это… невыносимо, — я выдохнул и поднял глаза на него, — Но я всегда знал, что у меня есть три Тени, и что они невероятно важны. Красная, Фиолетовая и Оранжевая. Я никогда не забывал про вас, даже если не мог вас вспомнить. Мешки сползли на пол, когда он сел, возвышаясь надо мной подобно скале. Я посмотрел на него снизу вверх, надеясь получить ответы. — Когда мы впервые встретились, Эйприл сказала, что я напомнил ей старого друга, которого звали Леонардо. Он сглотнул и, кажется, не мог подобрать слов для ответа. Передёрнув плечами, он ответил: — Есть такое. — Он… был черепахой, как и вы? Он отвёл взгляд, наполнившийся болью. — Да. Моим… моим братом. — Он умер, да? — спросил я, и он болезненно поморщился. Я потёр предплечья и тоже отвёл глаза, — Я так и думал. Мы немного помолчали, а потом я прошептал: — А я?.. Он снова облизнул губы и неуверенно спросил: — Ты… уверен, что хочешь знать? Я кивнул, не глядя на него. — Мне нужно это знать. Он выдохнул и кивнул. — Да… мы уверены почти на сто, что ты — это он. Его реинкарнация или типа того. Я закрыл глаза, позволяя новому знанию уложиться в голове. Кусочки пазла начали становиться на свои места, и по мере собирания картинки из моих мыслей ушли вечные хаос и неразбериха, пока не осталась только уверенность. Внезапно все мои сны и полузабытые воспоминания получили новое значение. Теперь я знаю, кем я должен быть. У меня есть предназначение, своё место в жизни, которому я принадлежу, и я наконец-то нашёл его. Его рука неуверенно легла на моё плечо; он явно сомневался, что я всё ещё буду рад его прикосновению. — Ты… в порядке? Я медленно выдохнул и повернулся лицом к нему, улыбаясь сквозь слёзы. — Угу… — я торопливо вытер глаза рукавом, — Прости. Просто… я так долго был потерян. Он выглядел так, будто кто-то врезал ему под дых. — Лео… э… то есть, Питер? — Лео, — поправил я. — Да… Лео, — он выдохнул, сглотнул и отвёл взгляд, сцепив руки, — Слушай. Мы… мы слышали твой последний разговор с Эйприл, — я скривился, но он положил свою огромную трёхпалую ладонь мне на плечо и посмотрел на меня серьёзными глазами, — Лео, ты нам нужен. С того самого момента, как мы нашли тебя, мы так мучительно хотели, чтобы ты был рядом. Я сглотнул твёрдый ком в горле и подтянул колени к груди, крепко обнимая их руками. — Но?.. Он застонал и показал на себя. — Мы монстры. Огромные черепахи. Мы… не хотели втягивать тебя в нашу чокнутую жизнь, — он вздохнул и отвёл глаза, — Мы думали, тебе будет лучше без нас. Я проглотил рвущиеся на язык эмоции и покачал головой. — Нет… мне не было лучше. И не было бы. Никогда. Раф поморщился. — Да уж… мы слишком поздно сообразили. Прости, — он опустил голову, — Мы просто хотели, чтобы у тебя была нормальная жизнь. Безопасная, понимаешь. Мы… мы не хотели делать тебе так больно. Ты наш брат. Меньше всего на свете мы хотели причинить тебе боль. Помолчав, я отпустил коленки и снова прислонился спиной к нему, кивая. Он глубоко вдохнул и, после минутного сомнения, снова принялся поглаживать меня по голове с написанным на лице восхищением. — Лео… — выдохнул он, — Ты… ты и правда… Я кивнул и улыбнулся ему снизу вверх, подаваясь навстречу его прикосновениям и чувствуя, как на мои синие глаза набегают слёзы. — Да, Раф. Это я. И я наконец-то тебя нашёл. Раф несколько раз сглотнул, пытаясь подобрать слова. Но что-то в нём наконец сломалось, и я вдруг оказался в объятии сильных рук. — Лео… Я… Я не могу поверить, что ты здесь! — выговорил он сквозь слёзы, — Это и правда ты! Я обнял его за шею так крепко, как только мог, не обращая внимания на бегущие по щекам слёзы. Прижавшись лицом к его щеке, я держал вздрагивающего от рыданий Рафа. — Я здесь. Я здесь, с тобой, и я всегда найду дорогу к вам, что бы ни случилось, — я крепко сжал его в объятиях, — Обещаю. — Лео… Я… Я так по тебе скучал! — Я знаю, знаю. Я тоже очень по тебе скучал! Всё хорошо, Раф. Я вернулся, отото, — мягко прошептал ему я, и от моих слов он задохнулся и сжал меня ещё крепче. — Лео… — выдавил он сквозь слёзы и громкие всхлипы, — Аники… И в тёплом свете огня на заброшенной фабрике огромная черепаха в красной маске укрывала в руках маленького десятилетнего ребёнка, раскачиваясь взад-вперёд и плача о своём потерянном и найденном старшем брате, пока огни костров не истаяли до едва тлеющих углей.

------------------------------------------------------------------------------------------------

— Раф? Пойдём домой? — …Да, Лео. Домой звучит здорово.

------------------------------------------------------------------------------------------------

Хотя его всё ещё одолевали вялость и слабость, моя Красная Тень упрямо решила пронести меня через канализацию. Моё сердце восторженно затрепыхалось, когда туннели вокруг стали знакомыми, словно я вернулся в место, которое когда-то давным-давно посетил во сне. Наконец, мы добрались до какой-то старой станции метро, и я только и мог, что улыбнуться и прижаться к Рафу, когда увидел турникеты на входе. Мы дома. — Эй! Есть кто дома? — крикнул Раф, когда мы вошли в Убежище. — Рафаэль! — прошипел Донни, угрожающе выходя к нам из дальней комнаты, — Где, чёрт побери, ты был? Как ты мог уйти, прекрасно зная, что твой че-фон стоит на зарядке! Мы чуть с ума не сошли от беспокойства и искали тебя уже… несколько… часов… — он потерял дар речи и его глаза округлились, когда он увидел сидящего на руках у Рафа меня. — Со мной всё прекрасно, Донни, — отмахнулся от него Раф. — Это неправда, — бросив на Рафа острый взгляд, я тут же сдал его, — Рафу хватило мозгов поплавать в Гудзоне, а мне пришлось его вылавливать. Раф уставился на меня, вскинув бровь и раздув ноздри. — Прошу прощения? Я нырнул в реку только потому, что думал, что ТЫ туда свалился! Я закатил глаза. — Чего очевидно не произошло, спасибо великодушно. Если бы ты хоть пару секунд уделил оценке ситуации, ты бы это понял. — Если бы ты упал в воду, а я тратил время, ты бы утонул! — фыркнул Раф. — Не утонул бы, потому что я не падал в воду! — выпалил я в ответ, — Пора уже прекращать нестись вперёд сломя голову и без плана, Раф! — О! О! — задохнулся Раф; он казался раздражённым, но втайне явно наслаждался нашему такому знакомому спору ничуть не меньше меня, — Кто бы говорил, но уж точно не пацан, убегающий по крышам от Пурпурных Драконов! Тебя в угол загнали! И если бы не я… — Если бы не ты, — прервал я его, — то я бы побежал в другую сторону и нашёл бы другой выход из положения. Я чувствовал, что ты рядом, вот и решил, что отправлюсь к тебе за помощью. — О, — Раф слегка сдулся, тронутый моими словами. Я махнул рукой в сторону Донни, который всё ещё стоял столбом с раскрытым ртом. — И что это я тут слышу о том, что ты ушёл без какого-либо средства связи? Ты хоть понимаешь, скольких проблем я мог бы избежать, если бы мог позвонить им?! — Серьёзно, ты сейчас будешь критиковать меня за отсутствие связи?! — Я просто пытаюсь донести до тебя, что это было безрассудно и глупо — уходить без телефона! О чём ты только думал, Раф?! Вообще не думал?! — Эй! Лео, даже не думай, что из-за того, что ты сейчас маленькая человеческая козявка, я не могу сбросить тебя в канализационную воду! — Ха! Это мы ещё посмотрим, — я только фыркнул и скрестил руки на груди, вовсе не напуганный этой огромной черепахой, которая бережно держала меня в руках толщиной с меня самого, — После того заплыва в реке ты сейчас и муху не прихлопнешь. — Да ты!.. — Раф подхватил меня за шиворот и поднял в воздух, — Клянусь, Лео, я тебя сейчас… — ЛЕО! — Донни наконец вышел из ступора и рванул вперёд, выхватывая меня из рук Рафа, — Святые небеса, Лео! Это правда ты! Ты… ты в порядке?! Нигде не болит?! Я ободряюще улыбнулся моей дорогой Фиолетовой Тени и похлопал его по руке. — Я в порядке, Донни. Правда. Он моргнул своими кирпично-красными глазами и, бережно держа меня на руках, бросил неуверенный взгляд на Рафа. — Я… что-то пропустил? Раф мимоходом махнул рукой и двинулся к коридору, где, как я вдруг подумал, находился душ. — Это Лео, и он нас не забывал, — просто ответил он. Донни резко вдохнул и уставился на меня широко раскрытыми глазами. Я ухватился за край его пластрона и притянул его ближе, чтобы обвить руками его за шею и крепко обнять. — Я… ещё не всё могу вспомнить, — признался я, — Но я скучал по тебе, братишка. Несколько секунд Донни не шевелился; затем он провёл дрожащей рукой по моей спине, потянулся к гарнитуре у себя на голове и нажал на кнопку, другой рукой крепко прижимая меня к себе. — Майки? — сказал он в микрофон отсутствующим голосом, — Вам… вам с Эйприл и Кейси больше не надо искать, возвращайтесь домой. Можешь прихватить пиццу по дороге? И… возьми одну вегетарианскую. Послушав ответ в наушниках, он сильнее сжал меня в руках и срывающимся голосом произнёс: — Д-да, Майки. Он здесь. Л-Лео вернулся домой. И даже я услышал счастливый визг из крошечного динамика наушников. — Он ведь на меня напрыгнет, да? — предположил я. Донни только стащил гарнитуру, обхватил меня обеими руками и со всхлипом сполз на пол.

-------------------------------------------------------------------------------------------

Совсем скоро в Убежище на убийственной скорости ворвалась оранжевая аура. Вопреки моим ожиданиям, он не налетел на меня с разбегу. Майки застыл, сидя на турникете и глядя на меня огромными небесно-голубыми глазами, до боли знакомыми. — Майки! — я слегка откинулся в руках Донни, чтобы ярко улыбнуться ему. Одного его имени оказалось достаточно, чтобы вывести его из оцепенения, и он бросился на меня с громким всхлипом: — ЛЕО! И я вдруг оказался не у Донни на руках, а в крепком объятии моей тёплой Оранжевой Тени. Поначалу он ничего не говорил, только сжимал меня в руках, словно боясь отпустить. Донни вытер лицо, собрал себя в кучу и встал. — Мне нужно проверить, как там Раф. Я… я скоро вернусь, Лео. Я кивнул, не разжимая обвитых вокруг шеи Майки рук, и проследил взглядом за ушедшим дальше по коридору Доном. Спустя несколько минут молчания, Майки прошептал: — Спасибо. За то, что вернулся. Я вжался лицом в его шею. — Конечно, младший братик. Тут Донни и Раф вернулись; последний вытирался полотенцем и выглядел намного лучше. Отбросив полотенце, он легко подхватил нас с Майки на руки и перенёс на диван. Майки уже достаточно очухался, чтобы восторженно трещать обо всём, чем мы просто должны будем заняться, и как он будет лучшим Старшим Братом в мире. Раф плюхнулся рядом с нами, а Донни укрыл нас всех принесённым одеялом и засуетился надо мной, переживая о том, что я не получал все нужные ребёнку моего возраста питательные вещества, и проверяя меня на наличие обморожения и других травм. Я как мог старался не уснуть, счастливо впитывая как можно больше любви и заботы моих братьев. Но усталость всё-таки взяла своё; свернувшись клубочком на пластроне Рафа, с Майки с одной стороны и Донни с другой, слушая голоса моих братьев, наконец-то рядом со своей семьёй и наслаждаясь теплом и любовью, я провалился в блаженный, спокойный сон. И впервые в жизни мне ничего не снилось. С чего бы, когда мои сны осуществились и окружают меня в реальности? Синий, Красный, Фиолетовый и Оранжевый. Всегда и на веки вечные — четыре тени.

----------------------------------------------------------------------------------------------------

Комментарий от Автора: И наконец! Мы закончили! Теперь я снова могу писать о счастливых и флаффных черепашках! Свершилось! Фух, это определённо одна из самых откровенно ангстовых историй, что я когда-либо писала. Непривычно как-то. Обычно мои истории — это слегка юморной флафф со спрятанным внутри ангстом. И в ответ всем тем, кто гадал, достанется ли Рафу его собственное Время-с-Лео: получите и распишитесь! Я просто обожаю флаффных Лео и Рафа, и именно их сцену я написала самой первой из всего фанфика. Мне пришлось держать её в черновиках месяцами, и я много раз возвращалась и перечитывала её, потому что мне так хотелось ею поделиться. Изначально я планировала закончить историю на просьбе Лео отвести его домой. Мне казалось, что это была бы очень милая концовка. Но сцена того, как Донни в полном афиге смотрит на препирающихся, словно всё абсолютно нормально, Лео и Рафа, написалась чуть ли не сама по себе, и я долго сомневалась, добавить её или нет. В конце концов, если я напишу про Донни, то мне нужно будет приплести и Майки тоже. А то будет нечестно! Но тогда получается, как будто я затягиваю конец. В итоге я решила, что фиг с ним, они из-за меня настрадались и теперь заслуживают обнимашек и комфорта. И ещё кое-что: когда я только выложила эту работу, в ней был ещё и эпилог. Но потом я решила написать сборник драбблов и небольших историй о совместной жизни братьев впоследствии, и переместила эпилог туда; там ему самое место. А эта глава прекрасно завершает историю.