Дополнительные по математике

Закат залил коридоры Карасуно густым, как сироп, розовым светом. Он ложился на пустые парты за стеклами классов и вытягивал причудливые тени, в которых топтался Хината Шоё. Его кроссовки предательски громко шаркали по полированному полу — единственный звук в царстве послеурочной тишины. В руке он сжимал учебник по математике, корешок которого въелся в ладонь. Интегралы. Функции. Бессмыслица. Будущему асу волейбола это было нужно, как дыра в голове. Но настоящий камень преткновения ждал его в кабинете 203. Кагеяма Тобио. Имя отзывалось в груди колючим холодком, который тут же сменялся предательской волной жара. Тот самый кареглазый демон в идеально отглаженной форме, чей взгляд мог обжечь ледяным пламенем. Учитель оставил их вдвоем — единственных неудачников, заваливших контрольную. Мысль о том, что придется сидеть рядом с ним в пустом классе под взглядом строгой математички, заставила Хинату сглотнуть комок в горле. В кармане брюк жалобно завибрировал телефон. Хината вытащил его, словно горячий уголь. Экран ослепил в полумраке коридора: Любимый ♡ Хин, скучаю адски. Скинь пару фоток? Ты ж понимаешь, о чем я ;) Хината сжал зубы. «Любимый». Новоиспеченный парень. Щит, которым он отчаянно пытался прикрыться от своих же чувств к Кагеяме. «Ненавидь его,» — шептал разум. «Он причиняет боль. Логично было бы ненавидеть.» Но тело не слушалось логики. Оно помнило каждый взгляд, каждое случайное касание, каждый колкий комментарий Кагеямы — и отвечало на них предательской дрожью. С негодующим фырканьем Хината свернул в мужской туалет. Пусто. Зеркала отражали его взъерошенную рыжую макушку и широкие, полные вины глаза. Он швырнул сумку на кафель. Пальцы, привыкшие ловить летящий мяч, теперь нервно расстегивали пуговицы белой рубашки. Ткань соскользнула, обнажив узкую, гибкую грудную клетку, очерченную рельефом недавно накачанных мышц. Бледные соски стыдливо поднялись навстречу прохладному воздуху. «Худое. Спортивное. В его вкусе,» — с горечью подумал он, прикрыв одну половину груди полурубашки для эффектного кадра. Щелчок затвора прозвучал как выстрел. Но этого было мало. Чтобы отвязались хотя бы на неделю… Пальцы дрогнули, затем резко рванули ширинку вниз. Штаны сползли. Хината закрыл ладонью пах, встал перед зеркалом у раковины. Отражение — худой юноша с горящими от стыда щеками и пустым взглядом — казалось чужим. Еще один щелчок. Мгновение он тупо разглядывал снимок, отмечая прорезавшиеся на плечах и животе мышцы. Волейбол. Вот что было его настоящей страстью. Не это… не унижение. Палец завис над кнопкой «Отправить». И в этот миг — шаги. Твердые, размеренные, приближающиеся по коридору. Ледяная волна страха обожгла Хинату. Он потянул штаны вверх, на лету застегивая ширинку и пуговицы рубашки, впихнув полуоголенное тело в первую кабинку. Сердце колотилось, как барабан в тишине. Скрип двери. Кто-то вошел в кабинку. Он Замер. Тишина стала густой, давящей. Хината, едва дыша, натянул одежду, схватил сумку и, не глядя по сторонам, выскочил из кабинки. Он пронесся мимо раковин, не поднимая глаз, не пытаясь разглядеть вошедшего в полумраке. Он вылетел в розовеющий коридор, оставляя позади тень в туалете и свой стыд, запертый в телефоне. Впереди ждал кабинет математики. Ждала строгая учительница. И он. Холодный принц с глазами цвета грозового неба, которого Хината отчаянно пытался не любить. Понедельник только начинался.