***
19 декабря 2022 г., 15:51
В некотором царстве, в некотором государстве жили-были царь и царица, и было у них три сына. Жила царская чета счастливо, и справедливо правили они на своей земле. Любил их народ. Но однажды хворь нашла на царя, да такая, что ни один лекарь не мог его вылечить.
Терзали батюшку-царя боли в голове — словно молотом ему каждый день ударяли в темя. Терзал его жар, и чудилось ему, будто вся кожа пылает огнём. А от всей той боли немощен совсем стал, что ни с постели встать не мог, ни государевы обязанности свои нести.
Явился к царице тогда звездочёт и сказал ей:
«Здравы будьте, царица, щедрая и благородная мать и кормилица, пришёл я к вам рассказать, как можно царя-батюшку вылечить. Отправьте сыновей своих завтра ночью в новолуние на перекрёсток трёх дорог за стенами городскими. Пусть выберут каждый себе свой путь. Воротятся они с подарками диковинными, с дарами богатыми, а один из них всех богаче вернётся, и будет у него лекарство волшебное. Но должна ты будешь, царица-матушка, вместе с царём-батюшкой дать слово сердечное, что тому сыну, какой лекарство принесёт, даруете своё благословение и любую его волю исполните».
Послушала царица звездочёта, собрала сыновей в почивальне у отца, да всё, как ей сказал звездочёт, пересказала. Согласился отец на условия и добавил:
«Тому из вас, сыны мои, кто лекарство чудотворное сыщет, я благословлю и оставлю после себя царство».
На том и договорились. Вышли три брата на перепутье за стенами городскими, стали смотреть на три дороги. Старший сын выбрал пойти по дороге в богатый купеческий город. Средний сын решил пойти в деревню, славившуюся своими мастерами. Третьему сыну досталась дорога, ведущая на болото. Опечалился Иван-царевич, что он младший из всех и осталась ему дорога на болото, но что ж делать — расстался он с братьями на перепутье и пошёл по тропинке.
Приходит он к болоту, а там лягушки квакают, да кто-то зловеще воет. Всматривается царевич вглубь, а там тени скользят под гладью воды. Вдруг заклокотало что-то в воде, забурлила топь, и появился из трясины Водяной — с седой бородой, из которой торчали ракушки и тина; сам покрыт рыбьей чешуёй; в руке у него трезубец, а на трезубце — три головы человеческие. На чешуйчатых руках у него браслеты из рыбьих костей, а на шее висит змеевик. Вокруг него плавали водные змеи и гады.
Испугался Иван-царевич, когда чудище такое увидел, встал, как вкопанный. Только рука у него потянулась к ножнам, где меч его верный лежал.
Стоит Иван-царевич в кромешной темноте, а на него смотрят два жёлтых светящихся рыбьих глаза из темноты.
«Ты кто таков будешь? Как посмел покой мой нарушить?».
Поклонился Иван-царевич, да молвил:
«Не сердись на меня, дядюшка Водяной, не по прихоти своей пришёл тебя тревожить. Послали меня матушка с батюшкой лекарство волшебное найти от хвори огненной. Болит у моего батюшки голова, точно молотом по ней бьют, а кожа будто в живом огне горит. Погибает отец мой. Да звездочёт говорит, что есть лекарство от такого злого недуга. Слыхал ли ты о таком?».
Стал Водяной свою седую бороду почёсывать и говорит:
«Знаю, царевич, я о таком лекарстве. У пасынка моего, Месяца, есть всякие целебные снадобья и пилюли, и даже такое есть. Но просто так я тебя к нему не пущу. Поживи у меня на болоте, выполни все мои поручения, а если со всем справишься, — пущу тебя к своему пасынку. Но ежели не справишься с заданиями, — заполню грудь твою водою и погублю. Душу утопленническую себе оставлю, а тело твоё отдам на обед Бабе Яге».
Делать нечего. Не хотел Иван-царевич домой с пустыми руками возвращаться — согласился он провести ночь на болоте с Водяным.
Развязал царевич кушак, снял с себя кафтан, порты и сапоги. Сделался он нагой и хотел было в воду заходить, как вдруг стукнул Водяной трезубцем по дну болота — слетела одна голова с наконечника, и появились у Ивана-царевича жабры. Стукнул второй раз — вторая голова с трезубца слетела, и покрылось тело царевича чешуёй. Стукнул он третий раз, слетела третья голова, и превратились ноги царевича в русалочий хвост.
Отправились Водяной с царевичем на самое дно болота. Рассёк Водяной трезубцем воду, и вся муть расступилась так, что сделалась вода прозрачной. На дне стоял трон из костей, обтянутый рыбьей кожей. Сел Водяной на трон и призадумался: какое бы задание царевичу дать, чтобы его погубить.
Подумал старик и сказал:
«Отправляйся, Иван, в омут к чертям, наруби им каждому по горстке болотных водорослей да скорми. Когда закончишь, отправляйся в пещеру, что рядом с омутом, и отдели на две кучки змеиные яйца и рыбью икру. Когда и там закончишь, плыви к моей дочке русалочке, чтобы она всё проверила и мне доложила».
Отчаялся Иван-царевич, когда задания услышал, но виду не показал. Поклонился он Водяному и поплыл в омут. А в омуте чертей — тьма. Думает царевич, как же ему успеть управиться водорослей нарубить и всех чертей накормить. Пригорюнился царевич, как вдруг видит: с поверхности на дно падает жемчужинка. Взял он жемчужину в ладонь и стал рассматривать. Откуда же такой необыкновенный камень в таких дремучих топях появился? Хотел он выбросить жемчужину, да вдруг услышал, как она зашептала:
«Не выбрасывай меня, Иван-царевич, я тебе помогу. Зажми меня в левой ладони да скажи слова заветные:
Месяц юный, Месяц ясный,
Покажи свой лик прекрасный!
Лунным серпом тьму прорви,
В час тяжёлый помоги!».
Сделал Иван-царевич как ему жемчужина велела: взял её в левую ладонь, сказал слова заветные, и жемчужина заблестела, точно от лунного света. Вдруг слышит царевич, что как будто с поверхности ему кто-то ласково говорит:
«Ступай, Иван-царевич, ничего не бойся, будут черти накормлены».
Услышал Иван-царевич голос и стал по сторонам оглядываться. Посмотрел наверх, а там одна чернота. Посмотрел по сторонам и видит, что отовсюду глаза жёлтые стали появляться. Всмотрелся Иван, а это были зубастые щуки. Стали они своими зубами, острыми, как бритва, кромсать водоросли, набивали ими рот, а потом подплывали к чертям и кормили их.
Удивился Иван-царевич, перекрестился и поплыл к подводной пещере. Подплывает он, раздвигает заросли, а там — тысячи икринок и змеиных яиц. Схватился Иванушка за голову, а потом вспомнил про жемчужинку. Положил её на левую ладонь, закрыл глаза и проговорил:
«Месяц юный, Месяц ясный,
Покажи свой лик прекрасный!
Лунным серпом тьму прорви,
В час тяжёлый помоги!».
Снова жемчужина засветилась, и услышал царевич ласковый голос, доносящийся с поверхности:
«Не бойся, Иван-царевич, ты разруби заросли и ступай. А если вдруг дочка Водяного будет чары свои на тебя наводить, подари ей жемчужину».
Взглянул Иванушка наверх, а там, среди тины и мути проглядывается светлый силуэт. Только он на него взглянул, как тот растворился.
Достал Иван свой булатный меч из ножен, разрубил заросли подле пещеры и стал смотреть по сторонам. Стали надвигаться на него тёмные стаи рыб — то были чёрные сомы. Подплыли они к пещере и стали набирать икринки и змеиные яйца в рот и переносить их по разным кучкам. Да так быстро, что Иван и уследить не успевал.
Поплыл царевич искать дочку Водяного. Русалка лежала на камне и обгладывала рыбьи кости. Между двух грудей у неё висела раковина, а из-под неё виднелись маленькие щупальца. Завидев царевича, глаза у русалки засветились.
«Здравствуй, царевич. Видала я, как ты отцовы наказы выполнил, да диву далась. Как ты умён, добрый молодец, как силён, как храбр».
Русалочка подплыла к царевичу и взяла его под руку.
«Оставайся, царевич, с нами. Мы построим своё царство и будем только богатеть. Возьми меня в жёны, и мы будем жить вечно».
Русалочка стала соблазнительно шептать Ивану на ухо:
«Всех девственников и девственниц мы будем завлекать в воду и есть, а все их одежды и драгоценные украшения будут доставаться нам. Станешь ты новым хозяином топей, и все тёмные силы будут у тебя в подчинении, а я буду тебе верной супругой».
Русалочка смотрела на царевича, не моргая, и только иногда высовывала свой змеиный язык.
Загудело всё в голове Ивана и потемнело в глазах.
«Позволь мне, русалочка, сначала подарить тебе эту жемчужину».
Вложил царевич жемчужину в руку русалочке, а та так и обомлела. Налились у неё глаза кровью, и она зашипела:
«Откуда у тебя такая жемчужина? Зачем ты мне даришь её, королевич?».
«Жемчужину я нашёл, когда спустился под воду в царство Водяного. Упала мне жемчужина с поверхности прямо в руки».
Лицо русалочки обезобразилось, и она процедила:
«Убирайся отсюда прочь, не нужны нам тут такие королевичи. Ступай к отцу, пусть он тебя отправит туда, откуда взял».
Поплыл тогда Иван к Водяному.
Сидит Водяной на своём троне, а сам недовольный. Одной рукой лицо подпирает, другой — бороду расчёсывает.
«Что ж, Иван-царевич, и с заданиями моими ты справился, и доченька моя тебя не смогла уговорить у нас остаться. Так и быть, пущу я тебя к Месяцу. Выплыви на северный берег болота, там Месяц тебя будет поджидать. Иди, и больше сюда не возвращайся!».
В последний раз поклонился Иван-царевич Водяному и поплыл на берег. Чуть показалась его голова из воды, смотрит он на сушу, а там, среди мхов и камышей стоит белокурый юноша. На челе его венок из ландышей, сам он в белых длинных одеждах из шёлка, подол и рукава у него расшиты жемчугами, а на шее висит диковинный камень, переливающийся разными цветами — то лунный камень был.
Заприметил Месяц царевича и ласково сказал:
«Подплывай сюда, Иванушка, я тебе помогу».
Выплывает Иван на берег, а у него вместо ног — хвост русалочий, так что встать он не может.
Посмотрел на него Месяц, приставил он пальцы к подбородку, да призадумался.
«Совсем тебе жадный старик покоя не давал — превратил тебя окаянный в русала».
Покачал Месяц головой и молвил:
«Ну ничего, это дело поправимое».
Подошёл Месяц к Ивану поближе, да так, что подолы белых его одежд коснулись царевича, и увидел царевич, что на подоле в ряду жемчужин одной не хватает. Снял Месяц с себя венок и надел его на голову Ивану-царевичу. Все чешуйки на теле его засеребрились и отсохли, а коснувшись воды, превратились в жемчужины. Жабры у него заросли, а хвост раздвоился на две человеческие ноги. Встал Иван-царевич перед Месяцем во весь рост; сам он был нагой.
Покрылись щёки у Месяца румянцем, потупил он взгляд, снял с себя одну шёлковую накидку и передал её царевичу. Завернулся Иван в ткани, и окутало его какой-то ласковой негой, а при каждом вдохе он чувствовал дурманящий нежный аромат ландышей.
«Знаю я, царевич, зачем ты ко мне пришёл. Сразил батюшку твоего злой недуг, и надобно ему лекарство волшебное. Есть у меня такое лекарство, Иванушка. За храбрость твою, что не испугался опуститься с Водяным на дно болота, за доблесть и почтение сыновье отдам я тебе сосуд с лунною живою водою. Наденешь свой венок батюшке на голову — и перестанет он болеть; окропишь этой водой его тело — и кожа перестанет гореть; сделает он всего один глоток этой воды — и силы к нему вернутся».
Взял Месяц Ивана за руку и сказал:
«Ступай, Иванушка, поторопись, не доживёт твой отец до утра, если не подоспеешь с лекарством вовремя».
Стоит Иван, закутанный в шелка, всматривается в лик Месяца, в глаза его голубые, что блестят, точно две звезды, и добрым словом благодарит.
Поклонился царевич Месяцу, поцеловал ему руку и отправился домой.
Возвратился Иван во дворец, а братья его уж были дома. Старший брат вернулся с купеческой дочерью и с заморскими специями, корешками и лекарственными травами. Привёз ступку, изготовленную из нефрита, золотые ложечки и драгоценные лечебные камни. Всё перепробовали, но ничего отцу не помогло.
Средний сын вернулся с дочерью мастера и с искусными изделиями: кувшины, сосуды, чашки, — все каменные, украшенные золотыми и серебряными проволоками — всякая вода, какую в них нальёшь, становится целебной. Но и это не помогло отцу вылечиться.
Подошёл Иван к отцу, надел ему ландышевый венок на голову, дал испить глоток лунной живой воды и окропил его тело ею. Случилось чудо, и царь выздоровел.
Засияло лицо государево, — вернулся к нему здоровый румянец и сказал отче:
«Сын мой младший, Иван, оставлю всё царство тебе после себя, все богатства и все земли. Чего ещё ты хочешь, сын?».
Смотрит Иван-царевич на невест своих братьев, а ему всё кроткий лик Месяца вспоминается. Подумал царевич и молвил:
«Батюшка, благослови меня жениться на Месяце. Будет он моим супругом, и будем мы с ним вместе царствовать».
Помолчал государь, посмотрел на матушку и сказал:
«Ну что же, сын, раз уж я обещал дать тебе всякое благословение и любую волю твою исполнить, так тому и быть. Благословляем мы тебя с матушкой на женитьбу с Месяцем. Поезжай свататься да приводи Месяц во дворец».
Приказал царевич запрячь ему лошадь, сам оделся в доспехи и поскакал к болоту. Ночь уже подходила к концу, и стало понемногу рассветать. Боялся царевич не успеть до восхода солнца не увидеть Месяц, не жалел он лошадь и летел, точно пущенная в цель стрела. Едет он на лошади галопом, на нём металлическим отблеском сияют доспехи железные, а на латах — царский герб.
Доехал царевич до места, где он с Месяцем расстался, но там оказалось пусто. Пригорюнился Иван, голову повесил. Смотрит он вниз, а на бережку рассыпан жемчуг, в который превратились его чешуйки. Поднял он одну жемчужинку, взял в левую руку, согрел её своей ладонью, прижал к груди и молвил:
«Месяц юный, месяц ясный,
Покажи свой лик прекрасный!
Утоли мою тоску —
Появись на бережку».
Вдруг из тумана появляется Месяц.
«Здравствуй, Иванушка. Зачем ты позвал меня?».
«Прекрасный Месяц, хочу на тебе я жениться. Прошу твоей руки и сердца. Лунный сын, будь моим супругом».
Потупил Месяц взгляд, опечалился его светлый лик, и молвил он:
«Ах, Иванушка, соколик мой ясный, выйду я за тебя замуж, но являться на землю я могу только в один лунный день, как сегодня, — когда луна ещё темна. Когда рождается на небе месяц, то поднимаюсь я на небо и освещаю путникам путь; страждущих окропляю прохладным лунным светом; водами управляю и приношу отдохновение на уставшую землю».
Подошёл Иван поближе к месяцу, взял его под белы рученьки, посмотрел ему в глаза и сказал:
«Месяц мой ясный, свет моих очей, буду я тогда ждать тебя каждый месяц, когда ты будешь мне являться, а в дни, когда ты будешь спускаться на землю, буду всегда рядом с тобою».
Проступила мягкая улыбка на губах у Месяца, поднял он глаза, посмотрел на прекрасного царевича и ответил:
«Да будет так, Иван. А пока буду я на небе, всегда буду за тобой присматривать, беду отпугивать и во снах тебе являться».
Заворковали голубки, поселилась в их сердцах радость и счастье, а через месяц назначили свадебку. И жили они долго и счастливо.
