Red Lights

      Чимин открыл глаза. Рука судорожно схватилась за лежащий на тумбе телефон, пальцы набрали номер полиции, однако так и не нажали на кнопку вызова. Что ему делать? Он точно вчера был свидетелем чего-то пугающего, но как ему объяснить это людям? Всё ли хорошо с начальницей? Всё ли хорошо с ним?       Парень медленно поднялся с кровати. Поясница болит, задница болит, внутри неприятно ноет, но кто-то заботливо обмазал его всеми видами мазей... Однако это совсем не умиляет, а скорее пугает до чёртиков. Он был в своём уме. Теперь Чимин точно уверен, что ему не привиделось. Это правда — в доме он не один. И ему нужно сообщить об этом.       — Алло, п-полиция?

***

      Офицер Ким Намджун, широкий, крупный, размером почти в два Пак Чимина. Он вежливо молчал, выслушивая истории парня. Светловолосому даже на секунду показалось, что ему поверят, однако...       — Но жертвы здесь нет, я правильно понимаю? — сухо уточнил мужчина.       — Точно, я попробую ей позвонить! — ахнул Чимин, дрожащими руками схватив телефон.       В динамике звучали гудки, и чем дольше ответа не было, тем больше нарастала паника внутри светловолосого. А что, если с начальницей что-то случилось? В голову лезли ужасные мысли.       — Да? — наконец-то отозвался женский голос.       — Госпожа Чон! — воскликнул Чимин. Он правда хотел, чтобы всё было хорошо. — Пожалуйста, скажите, что всё в порядке.       — Госпожа, с Вами говорит офицер полиции Ким Намджун… — Мужчина аккуратно взял телефон из дрожащих рук Чимина, в немного неформальном жесте сжав холодную ладонь парня своей. Чимин испугался, но вытягивать руку не стал. — Нам поступила информация, что вчера Вы подверглись нападению? Это нам сообщил Ваш подчинённый, Пак Чимин…       — Что? — усмехнулась начальница. — Вчера я спокойно пришла к себе домой и провела прекрасный вечер дома, никакого нападения не припомню.       Намджун перевёл взгляд на Чимина, а тот лишь потерянно уставился в пол и, обхватив себя за плечи, сел на кровать. Его губы затряслись, офицер поспешил сбросить разговор.       — Вам принести воды? — Спросил мужчина. Чимин мотнул головой. — Всё нормально?       — Ничего не понимаю... Я уверен... Я слышал…       — Слышал? — уточнил Намджун.       — Это было ночью, в этом доме нет освещения, поэтому всё происходило в темноте... Я могу показать... Вот... — Парень задрал чуть вверх ткань шорт, на светлой коже всё ещё был виден след от верёвок. Глаза Намджуна расширились. Он хотел отвести взгляд, но не смог. — Я говорю правду, вчера она связывала меня, следы ещё свежие...       — Может, то была какая-то другая женщина? Не она? — уточнил Намджун. Чимин коротко мотнул головой. — Если жертва отрицает случившееся, я бессилен, Вы должны меня понять. — Офицер поднимался взглядом по исполосованной ноге парня, по изящному запястью, таким же едва заметным следам от верёвок на коже рук... Мужчина сглотнул. В его глазах это выглядело очень красиво. Плохие мысли. Отвратительные.       — Извините, но я не могу Вам помочь, — вздохнул Намджун, через силу отведя взгляд, — но если что-то будет беспокоить в дальнейшем, я дам Вам свой номер, позвоните.

***

      — Уволили? Но почему?! — возмущённо прикрикнул парень. — Могу я поговорить с госпожой Чон? Пожалуйста, я ведь должен узнать причину!       В динамике неприятно зазвучали гудки, а светловолосый едва не бросил телефон в стену. За что ему всё это? Он столького натерпелся, чтобы просто оказаться уволенным?!

***

      — Я буквально не знаю, что мне делать, — бормотал Чимин, прижимая уже изрядно нагревшийся телефон к уху.       — Забей… — как можно мягче ответила в телефоне Руби. — Кто-то трахнул эту стерву в отместку за тебя. Она делала тебе больно, уволила тебя, а ты ещё переживаешь за неё? Знаешь, почему она ничего не сказала полиции? Потому что боялась, что её привлекут за причинение вреда тебе.       — По обоюдному согласию не считается...       — А ты у нас мистер «всепрощение», я посмотрю... Ты умолял её остановиться, тебе было больно! Она превысила твой порог. Ты ведь даже сознание потерял. Тебе просто нужно отдохнуть, ладно? А она это заслужила.       Бедняга... Каковы шансы на то, что всё, что он видел вчера — всего лишь результат стресса и боли, которую ему причинили? Он уверяет, что был в здравом уме, но судя по рассказам, это было ужасно. Руби и сама потеряла бы рассудок в его ситуации. Просто Чимин подсознательно хотел, чтобы его спасли. И спасителем оказался его рассудок.

***

      Руби даже здороваться не стала. Она лишь встала в стойку и, сжав пальцы в крепкий кулак, со всего размаха ударила женщину в челюсть. Послышался вскрик и глухой удар об пол.       — Разве он не просил Вас прекратить? — сквозь зубы шикнула девушка, заправив короткую прядь чёрных волос за ухо. — Можете звать свою охрану, мне плевать. Пока они будут плестись, я просто убью Вас. Я успею, будьте уверены.       Госпожа Чон зажала щёку ладонью и смерила обидчицу тяжёлым взглядом. Руби на многое не рассчитывала, её угрозы звучали скорее в холостую. Однако в глазах напротив чувствовался страх. Кого она боится? Эти 160 сантиметров роста? Даже смешно. Насколько она жалкая, уродливая и, безусловно, заслужила этот удар. Жаль, что не Чимин это сделал.       — Я же сказала, мне жаль... Я всё поняла... Зачем он прислал тебя? Я искупила свою вину! И К ПАК ЧИМИНУ БОЛЬШЕ И БЛИЗКО НЕ ПОДОЙДУ!       Руби непонимающе измерила женщину взглядом. Что значит, она искупила вину? Как именно? Тем, что уволила Пак Чимина? Парень лишился работы... Это было очень жестоко!       — После того, как бросила бокс, меня ни разу не тянуло ударить кого-то, но Вам бы врезала еще раз, — цокнула языком Руби, замахнувшись на прикрывающуюся руками женщину. Охрана подоспела очень вовремя, но она была не нужна. Девушка сама уйдёт. Цирк! Как же её всё это злит.       — Он страшный человек, — бросила в спину госпожа Чон. Руби обернулась. — Я не знаю, кто это. Он не показывал лица. Я только слышала его голос... Он псих... Ходит по дому ночью, наблюдает за каждым его шагом... Он знает о каждой ночи, которую я провела в этом доме, он буквально до мелочей запомнил как, когда и что я пихала в Пак Чимина. Разве я здесь больная извращенка? Да, я перегнула палку, мне очень жаль, но он... Он куда опаснее.

***

      — Ты слышишь меня? — Чимин зажёг аварийный свет в гостиной и вышел в центр комнаты, неуютно приобняв себя за локти. — Покажись, я знаю, что ты здесь. Я хочу увидеть тебя... И поговорить. Ты ведь не плохой, да? Ты спас меня. Я очень благодарен, если подумать... И совсем не злюсь. Пожалуйста, дай знать, что существуешь.       Чимин включил фонарик на телефоне, принявшись освещать пространство вокруг себя. Ему до ужаса страшно столкнуться с тем, что живёт в этом доме... Но ещё страшнее оказаться сумасшедшим. Ему никто не верит. Даже он сам уже не знает, во что ему верить. Он только хочет убедиться... Он подождёт.       — Пожалуйста… — по щекам парня скатились две соленые дорожки. В свете тусклого фонарика они блестели. Парень наверняка выглядел жалко.       В темноте вдруг как будто бы промелькнула тень. Чимин от ужаса попятился назад. Поднять фонарик вверх было страшно, руки тряслись и дыхание сбивалось. Непроглядная мгла сгруппировалась в еле заметные очертания высокой фигуры. Парень задержал дыхание.       Вдруг, со стороны двора послышался топот, через пару секунд входная дверь распахнулась, а внутрь плеснул свет от яркого большого фонаря. Чимин на секунду зажмурился, прикрыв лицо рукой. На пороге стояла Руби. Девушка спешно зашла в дом, заключив плачущего, измученного на вид парня в крепких объятиях. Светловолосый обнял в ответ. Какое счастье, в гостиной сейчас очень светло, а страшной тени и в помине нет. Неужели он нафантазировал себе в темноте всякого?       — Я так рад, что ты здесь, — шепнул Чимин.