доверься мне

привычный кабинет, за несколько понедельников он стал как родной. тихо поприветствовав Альбедо, брюнет прошёл в глубь комнаты. он присел за стол, напротив него сидел психолог в привычном расположении духа. светлая рубашка была заправлена в темно-кобальтовые брюки. поверх был одет пиджак кофейного цвета. также на нём был галстук, окрашенный в алый. сам же парень красовался в легкой футболке аметистового цвета, на нем были шорты, которые он так любил носить. они были цвета индиго, чуть выше колена, примерно от двух до четырёх сантиметров. – здравствуй. блондин положил ручку на стол. он махнул рукой в знак приветствия и чуть приподнял уголки губ. он вывел парня из своих мыслей. Скарамучча кивнул и слабо улыбнулся. он снова оглядел знакомое ему помещение: белый стеллаж, на котором стояли канцтовары, книги и прочее. настенные часы, в форме кота, которые он, почему-то, только сейчас заметил. обои тоже были как снег, как стеллаж. линолеум был бежевым. тут было светло, так как за столом было огромное окно, шторы желтоватого оттенка прикрывали одну его треть. – помнишь на чём мы остановились? Альбедо встал со своего места и подошёл к шкафчику, он был рядом со столом. он достал от туда блокнот и пару листков, захватил и ручку со стеллажа. брюнет немного напрягся, чтобы вспомнить на чём они закончили. долго думать не пришлось. – да, помню. он готовился к этому разговору, он даже поговорил об этом с матерью. он подумал над многими словами Альбедо, некоторые он понял, а остальные остались для него загадкой. – ну так что? что можешь сказать? психолог присел обратно за стол и положил перед собой блокнот, окрыл нужную страницу и взял в руки ручку. он чиркнул в нём что-то, а после взглянул на парня. – ты был прав. Альбедо вскинул бровь, он посмотрел на Скара неудовлетворённым взглядом. похоже, он ожидал более развёрнуто ответа. Скарамучча будто прочитал его мысли и продолжил. – я и вправду влюбился, но что мне с этим делать? он вздохнул и поднял глаза на блондина. тот хмыкнул и на недолго отвлёкся от своего блокнота. – это плохо? он сказал это с небольшой улыбкой на лице, как будто уже знал его ответ. скорее даже его улыбка была грустной, но Скар не смог прочитать выражение его лица. – нет. мужчина немного удивился, это стало ясно по его бровям, которые на мгновение приподнялись. – тогда в чём проблема? Скарамучча замялся, в том то и дело, что проблемы то и нет. он начал массировать свои виски. – её нет. Альбедо оглянул его с головы до ног. он даже положил блокнот, видимо хотел что-то сказать, но решил подумать прежде чем сделать. – тогда скажи ему об этом. после этих слов брюнет дрогнул от неожиданности. поднял на собеседника взгляд и пару раз моргнул, до него будто не доходил смысл сказанного. – что? – скажи ему это. он отодвинул стул и встал. он поставил руки на стол. выглядел он взволнованно, но смотрел он прямо в глаза Альбедо. – нет! не могу! психолог положил руку парню на плечо и проводил его спокойным взглядом. – сядь, успокойся. Скарамучча, послушал его и присел. Альбедо выдохнул и заглянул в свой блокнот. – поговорим об этом позже? Скар кивнул. Альбедо пододвинул к нему листок с ручкой легким движением руки. на него уставились пара рубинов. – хочешь порисовать? брюнет перевел взгляд то с Альбедо на лист, то с листа на Альбедо. оценив ситуацию он ответил: – я плохо рисую, ты не будешь смеяться? блондин кивнул, он улыбнулся. – не буду, честное слово. ты же говорил, что любишь рисовать. – люблю. Скара подтвердил слова друга и взял в руки ручку, он открыл колпачок и начал наносить на лист кривые линии. – но выходит у меня плохо. он продолжил чиркать на уже замаранном листе. – разве это проблема? Альбедо даже немного хихикнул, смотря на Скарамуччу, который пытается провести ровную линию. – ни капли. было видно, что парень очень старался, чтобы у него получилось что-то хорошее. но выходило и впрямь не очень. – хорошо, что ты пробуешь даже то, что у тебя плохо выходит. ты знаешь, что это хорошее качество? он на несколько секунд отвлёкся от рисования и глянул украдкой в окно, а потом на Альбедо. Скар кивнул и продолжил. – ты часто рисуешь? поинтересовался блондин. он внимательно наблюдал за процессом, такого сосредоточенного и сконцентрированного Скарамуччу он ещё не видел. – ...редко стал. казалось, что предложение разорвали на середине, что брюнет сказал лишь его часть. – на это есть причина? почему? Скар молчал, будто игнорировал вопрос. но когда рисунок подходил к концу он начал: – Кацураги научил меня рисовать, обычно мы этим занимались вместе. после... он не хотел продолжать. – я выкинул все рисунки. Альбедо мог бы и промолчать, такой очевидный вопрос не задал бы и ребёнок, но всё же это того стоило. – почему же? он сложил руки в замок и положил на них подбородок. Скар уже делал последние штрихи. – и все фотки, на которых есть он я снёс, не сразу... он поднял со стола листок, он подержал его напротив своего лица, а потом обратно положил на стол, что-то переделывая. – я думал, что если мне о нём ничего не будет напоминать, то кошмары быстрее пройдут. – ты говорил, что кошмары мучали тебя ещё до этого. Альбедо вскинул бровь и отвел взгляд с работы брюнета, он посмотрел на его лицо. было видно, что этот разговор давался ему тяжело. – да, содержание в них сильно изменилось. – что именно поменялось, ты можешь вспомнить? – ... – он умолк. он отложил ручку, работа была закончена. он пододвинул листок к Альбедо. на рисунке криво, но в общих чертах понятно, что была изображена семья. некоторые люди были без лиц. – кто это? психолог указал на женщину, он была с длинными волосами, платьем до пола, она была одной из тех, у кого была пустота вместо глаз и рта. – та, кто мне снилась до этого. Альбедо нахмурил брови, непонимающи начал разглядывать женщину. – это Макото – моя тётя. блондин уже было хотел спросить, из-за чего она так нарисована, но замолчал, как только открыл рот. – она мертва. в помещении стало тихо. только настенные часы прерывали её. Альбедо продолжил рассматривать рисунок прикусив губу. Скар сидел и смотрел в окно, видимо он держался из последних сил. – это? он указал уже на другого человека, это тоже была женщина, нарисованная точно также, как и предыдущая, но у нее уже было лицо. – это моя мама. она и Макото близнецы, но она говорила, что я похож на нее больше чем кто-либо. Альбедо ткнул пальцем на следующего человека, так же женщина. она была уже нарисована не так, как остальные. на её голове красовались уши, а из-за спины торчал хвост. – это Яэ, она просто вылитая Кицунэ. Альбедо снова взглянул на рисунок и решил уточнить, чем же именно. – почему? – у нее ужасно хитрый взгляд, ещё улыбка у нее такая коварная и она всегда пускает двусмысленные фразы. иногда она меня пугает. – кем она тебе приходится? Скарамучча хихкнул. он, кажется, немного приподнял настроение парню этим вопросом. Альбедо, конечно, не до конца понимал как. – она тоже моя мама. – ты стесняешься того, что у тебя две матери? это можно встретить, но редко, как ты к этому относишься? брюнет посмотрел на Альбедо нечитаемым взглядом. после этого он отрицательно кивнул. – мне всё равно, что думают другие, они хорошие мамы. психолог показал пальцем на следующего человека, он догадался, что должно быть это–Скарамучча, но его интересовала одна деталь. у него также не было лица. – это ты? парень кивнул, он улыбнулся и засиял. мужчина не понял такой реакции, только он хотел спросить, как его перебили. – а похоже? блондин чуть усмехнулся и кивнул. Скар улыбнулся ещё шире и начал что-то бубнить про то, что у него уже получается лучше. – почему у тебя тут тоже нет лица, как и у Макото? улыбка во мгновение ока сошла с лица брюнета. он убрал взгляд с Альбедо и перевел его на рисунок. – мы похожи. – от чего зависит есть ли лицо у них или нет? – те, кто мертвы–без лица. – а ты? парень замолчал. Альбедо не стал на него давить. на рисунке осталось два человека. один из них, как решил психолог, Кацураги, так как на нем не было лица и он подходил под его описание. он решил, что лучше не станет говорить о нём, он указал на оставшегося человека. – это Аякс. Альбедо немного удивился, но улыбнулся. он посмотрел на рисунок и заметил, что нарисованные Скарамучча и Тарталья держатся за руки. – ты нарисовал его вместе со своей семьёй? – да, он – моя семья. Альбедо встал из-за стола и было уже хотел убрать работу сделанную Скаром, но тут ему задали вопрос. – ты не спросил ещё об одном человеке. – это не Кацураги? психолог застыл на месте. он повернулся лицом к парню, он стоял в ожидании ответа на вопрос. – нет. блондин немного растерялся, но быстро убрал беспокойство с лица. он взглянул на рисунок. он ударил себя по лицу: Скарамучча же сам сказал, что выбросил все рисунки связанные с его мертвым другом, так зачем ему рисовать Кацураги. – кто это? вопрос сам выскочил из уст мужчины. он ждал ответ затаив дыхание. Скара оглядел его, он, видимо, заметил, что он разволновался, но не проронил ни слова. – не знаю. Скар улыбнулся и развел руками в разные стороны. Альбедо взглянул на него недовольным взглядом и выдохнул: камень с души упал. – зачем тогда его нарисовал? – имени его не помню. Альбедо снова напрягся, значит есть такой человек, и он по-видимому – мертв. но решил уточнить, ведь Скар сам себе противоречит иногда. на пример тот же рисунок: изобразил себя мертвым и никак не может объяснить это. – он тоже мертв? Скарамучча вздохнул он опустил взгляд в ноги и начал ими болтать. – да. он замолчал. Альбедо не стал прерывать тишину. он никогда не спрашивал о других личностях в его жизни, ведь думал, что все заканчивается Кацураги и Тартальей, но он должен был догадаться ещё при первом упоминание о том, что кошмары его преследуют уже не первый год. – он был моим другом, это было давно, я плохо помню. – сколько времени прошло с его смерти? Альбедо немного подзабыл о своём блокноте, но тут же взял его в руки и стал записывать. – лет десять, говорю же: это было давно. помню только, что в один день его не стало, но мы хорошо дружили. он рассказывал с улыбкой на лице, она скорее была пропитана печалью, но видно, что сохранилось много хороших воспоминаний. – как ты отреагировал на его кончину? он быстро чиркал ручкой, пытался записать каждую мелочь, каждую деталь. – да никак особо, я не понял того, что он умер, мне просто сказали, что я больше не смогу с ним играть. семь лет – это довольно мало, так что ничего удивительного в том, что ему так это рассказали. Альбедо кинул взгляд на часы, они даже немного задержались. – нам стоит закончить в следующий раз, договорились? Скарамучча кивнул встав из-за стола. он махнул рукой своему психологу и вышел из комнаты. он устал. он исчерпал все свои запасы сил. он морально вымотался. ему нужен отдых.