доверься мне

по правде говоря, оба ужасно устали. пришли они домой вялые и совсем никакие. пришли поздно, уже стемнело: проглядывались звезды сквозь облака и посреди ночного неба сияла луна, освещая город. хоть они и жутко вымотались, были взъерошенные и помятые, но также и счастливые. может и улыбки у них на лицах не были так явно видны и не удивляли своей широкостью и яркостью, но это совсем не означало то, что им было неуютно, не по себе и тому подобное. обоим просто даже не нужно так лучезарно улыбаться, чтоб понять, что им хорошо или весело. кажется, что им достаточно одной компании друг друга для того, чтобы почувствовать себя лучше. даже неловкось куда-то пропала. если честно, то Скарамучча не уловил этот момент, просто понял, что движения его перестали быть скованными, высказывания стали становиться чётче и выражать именно то, что юноша чувствует, а не хочет показать, а также улыбка стала показывать насколько сильную любовь он сейчас ощущает. а Тарталья? а Тарталья будто заново влюбился, снова и снова смотря в эти синие глаза, он с каждой секундой осознаёт, что чувства его не какие-то минутные и временные, а самые, что ни на есть настоящие. придя домой, закинув грязные вещи куда-то на пол и на стул, парни увалились в кровать. рыжеволосый случайно закинул свой кроссовок на вешалку с одеждой, оба смеялись, но так его и не сняли, а затем кофты, которые они кинули на ближайшие сиденье, перевесили и стул упал вместе с их вещами, но и на это они не обратили внимания, только посмотрели устало и вяло, громко выдохнули и даже не подошли поднять стул, а только удобно устроились в холодной постели, которая такой стала из-за открытого окна, которое так и не закрыли. уснули они быстро, уж больно много они ходили, смеялись, да и много чувств и эмоций испытали за день. уснули они в объятиях. Тарталья очень удобно устроился: закинул одну из своих ног на Скарамуччу, а тот слишком вымотался, чтобы возражать: уткнулся носом тому в шею и тихо сопел. а сам младший даже немного умилился с этой картины и следом уснул, но перед этим он успел положить свой подбородок на рыжую макушку, а потом вдыхал теплый и вкусный аромат апельсиновых волос и надеялся на то, что в этот раз обойдётся без очередного кошмара. брюнет даже забыл стереть с лица макияж, на утро он будет жалеть и проклинать всё, что только можно, в том числе и Чайлда, а тот будет смеяться, неловко чесать затылок и извиняться, затем они всё-таки успокоятся и Аякс пойдет на учёбу, а Скар будет предоставлен самому себе на некоторое время. так и произошло, но вот только из-за этих небольших заминок Тарталья чуть не опоздал, а брюнет перед ним извинился. в конечном итоге оба остались виноваты и их обоих простили они сами же (как бы это не звучало странно, но так оно и было). и вот, когда уже рыжик ушёл, то Скарамучча даже немного заскучал. на ум стали приходить воспоминания вчерашнего дня, провели они его черезчур чудесно и те силы, что они затратили, непременно были перекрыты новыми и теплыми ощущениями, полученными в тот день. он даже краснеет, когда думает о некоторых моментах, а в особенности о таких, где Аякс проявлял такую нежность и заботу к младшему, что тому казалось, что его купают в любви. так хорошо он давно себя не чувствовал, наверное уже несколько месяцев, а может и полгода. он думает о том, как Тарталья смеялся, когда поднимал его на руках, а затем на них кружил, как тот умело его подхватывал, когда он терял равновесие и падал или спрыгивал откуда-нибудь. раньше не было у него такого, это для него совсем новый опыт. да, он веселился и дурачился с Кацураги, но такое он вытворял впервые: приходил за заброшенный цех и сражался со своим парнем первыми пропавшими палками, которыми можно ранить на самом деле, но нужно постараться. рыжеволосый мастерски отбивал удары своим оружием, а Зуши уворачивался от атак старшего, на том и сошлись, что ничья. всё это — такая радость для него. после того, как его русого друга не стало, он не думал, что сможет так беззаботно проводить своё время и также не переживать насчёт всяких разных проблем, которые и так ушли на второй план. да на второй план уйдет всё, что захочешь, когда рядом с тобой такой замечательный человек как Аякс. Скарамучча ещё готов долго вертеть в голове воспоминания вчерашнего дня, но понимает, что всё-таки нужно заняться каким-нибудь делом. он чувствует сейчас что-то новое, он ещё никогда так не хотел поделиться с кем-то своими новыми ощущениями и чувствами. он может написать Хейдзо, но так ему не хочется всё это говорить. и ведь это вовсе не из-за того, что тот плохой друг или он не нравится Скарамучче, а совсем наоборот — очень жестоко будет с его стороны обращаться так с парнем, зная, что тот невзаимно влюблен в него. они, кстати, давно не гуляли и вообще не говорили друг с другом, возможно он сегодня напишет ему с предложением погулять, а возможно, что это произойдёт прямо сейчас. Скарамучча хватает телефон и быстро находит в контактах телефон Хейдзо. палец тянется до кнопки вызова, но останавливается в миллиметре от неё. он не так часто говорил с фотографом по звонку и ему кажется, что слишком уж рано ему звонить, но в то же время это довольно-таки удобно, но а если вдруг занят или тому неудобно? Скарамучча может поговорить об этом с ним на прогулке, если та будет конечно. в конечном итоге он просто набрал простенькое сообщение и стал ожидать ответ, который получил на удивление быстро. хоть Сиканоин всегда отвечает ему быстро, бывает даже в сию минуту, но в этот раз брюнету казалось, что придётся подождать ответа. Scaramouche: привет, ты как? [10:11] Heizou: вспомнишь солнце — вот и лучик! только тебя вспоминал [10:11] Heizou: дела у меня хорошо, я даже немного удивлён, что ты написал [10:11] Heizou: и привет кстати [10:12] Scaramouche: я так редко пишу первый? [10:12] Heizou: ну-у-у… [10:12] Scaramouche: можешь не отвечать. [10:13] Scaramouche: я не буду спрашивать про то, в каких обстоятельствах ты вспомнил меня, у меня другой вопрос [10:13] Heizou: и какой же? [10:13] Scaramouche: не хочешь погулять.? [10:14] Heizou: я… удивлён [10:14] Heizou: прошу заметить, что очень приятно удивлён;) [10:14] Heizou: не думал я, что сам Скарамучча пригласит меня на прогулку [10:15] Scaramouche: ты издеваешься надо мной? [10:15] Heizou: нет. [10:15] Scaramouche: … [10:16] Heizou: ну немного [10:16] Scaramouche: так что насчёт погулять? [10:16] Heizou: спрашиваешь ещё? конечно я согласен:) [10:17] Scaramouche: я спрашиваю о месте и времени, идиот [10:17] Heizou: а я думал, что у тебя хорошее настроение, когда ты пригласил погулять, а ты снова за старое [10:17] Heizou: некультурно такие выражения использовать, вкурсе?;) [10:18] Scaramouche: ты некультурно не видел ещё, раз отзываешься так о таких простых словечках. [10:18] Heizou: а что же некультурно тогда? [10:18] Scaramouche: тебя пятиэтажным матом покрыть? [10:19] Heizou: понял! [10:19] Heizou: давай через полтора часа встретимся у порта? там красивый вид [10:19] Scaramouche: и там холоднее всего. до встречи. [10:20] Heizou: сочту это за «да»:) [10:20] Скарамучча вздыхает. вздох этот был не какой-то тяжелый, а наоборот, лёгкий, с капелькой смешинки и с улыбкой. вроде у Хейдзо всё хорошо, и это не может не радовать. брюнет чувсвует какую-то ношу, вину за то, что не может ответить парню взаимностью, но он уверен, что это только его глупые убеждения, а сам Хейдзо всё прекрасно понимает, поэтому всё сложится хорошо. как минимум он очень сильно на это надеется, ведь друг-то из него совсем неплохой. у него же есть вроде подруга, у которой он живёт… Шинобу, кажется. возможно у них что-то да сложится, но вот у Скара и Хейдзо — ничего более дружбы. а ведь только сейчас он осознал, насколько он отличается от Кацураги. наверное виноват в этом всё-таки возраст. Скарамучча неосознанно, но сравнивает своё окружение с бывшим другом и всё больше понимает, что Сиканоин как никто другой на него похож, но в то же время они жутко разные. малиновый более здраво оценивает ситуацию и совсем не стал творить глупости, как это сделал Нива. но сравнивает он именно положение, а не сам характер и время, проведённое с этим человеком, потому что если бы он начал делать это, то мог бы дать волю чувствам, а это в его планы не входило, да и тем-более это муторно и долго. он, конечно, может этим заниматься, но не видит в этом смыла, ведь довольно глупо выстраивать мнение о окружающих, основываясь только сравнением с одним конкретным человеком, да и кому это надо? брюнет взглянул на время и решил, что стоит собираться на прогулку. наряжаться он не хочет, да и не нужно — на улице довольно прохладно, а в порту, где очень сыро и влажно, ещё холодней. он думает, что они просто недолго прогуляются, поговорят и разойдутся по домам. а это не только из-за того, что он устал. он хочет успеть прийти домой до того, как вернётся Тарталья и сварганить ему что-нибудь поесть. он считает, что это лучший подарок для любимого человека, тем более для уставшего после учёбы. возможно он даже попытается приготовить что-нибудь изысканное и вкусное, чтобы впечатлить рыжеволосого. а может и не только для этого, а чтобы ещё самому убедиться в том, что у него с навыками готовки ещё не всё потеряно, может когда он готовит, то чувстует, что хоть где-то не обделен талантом, и что он не настолько бездарен. но Аяксу не нужно будет знать настоящую причину того, почему он стал готовить после того, как Яэ Мико сказала ему, что у него талант, ведь тому не очень это понравится, Скарамучча в этом уверен. возможно ему даже прилетит по шапке за такие-то убеждения, может даже он будет долго толковать брюнету о том, что он неправильно думает и рассуждает насчёт этого, будет, возможно, объяснять ему, что это совсем не так работает. но он не будет упрекать, а только нежно и ласково, но от того не менее упорно объяснять ему это. Скарамучча поражается с того, насколько тот умеет вести себя в таких ситуациях, он может иногда выйти из себя, повысить голос, но всё равно будет довольно спокойным и тёплым, добрым и таким душевным. парень разглядывает своё отражение в зеркале, в третий раз он поправляет что-то около глаза и затем устало вздыхает. он, не то чтобы хочет выглядеть идеально или тому подобное, но кажется ему, что что-то не так. он убирает косметичку, смирившись, что ему кажется и он слишком морочит себе голову. он накидывает легкую курточку на блузку, на которой красовались черные и белые квадраты в виде шахматного поля, на ноги он нацепил фиолетовый штаны с множеством складок, чтобы те казались объёмнее. он вышел из квартиры и только сейчас понял, что ключей-то, у него нет. возможно у Тартальи где-то завалялись запасные и он очень надеется, что он найдет их не под ковриком под дверью. но, к его сожалению, именно там они и оказались. в прочем, это не настолько и плохо, ведь теперь их там нет, и Скарамучча не потратил много времени на поиски. Чайлд же будет не возражать тому, что младший их возьмёт. ну одолжит на время и вернёт, а может даже и возвращать не придётся, ведь теперь они живут вместе, а получается, что всё так, как и должно быть. вставляя в уши наушники, брюнет шагает вдоль аллеи. Ли Юэ и вправду очень красивый город, очень яркий и живой, такой потрясающий, что Зуши не может оторвать взгляд от больших вывесок, которые так и притягивают его внимание, а с ним и взгляд. а сами аллеи тоже довольно красивы: пестрые, разноцветные цветы высажены на них, кустарники были аккуратно подстрижены и ухожены, там росли и розы, и тюльпаны, и лилии, и фиалки, и нарциссы и прочие очень красивые и особенные по-своему цветы. они раскрашивают эту улицу и придают какого-то особенного чувства, которое радует глаз, которое заставляет улыбаться, а цветы будто улыбаются тебе в ответ. настолько цветущих и живых растений он не видел, похоже, что за ними очень хорошо ухаживают, раз они каждый год цветут так ярко и красочно. но когда он выходит на площадь, то наблюдает огромный фонтан, из которого выплескивается чистая и, кажется, теплая вода, потому что маленькие дети стояли у его бортиков и плескались в друг в друга водой. он решил не проверять теплая ли вода на самом деле, а просто продолжил идти к порту. уже подходя к нему, он наблюдал красивое море, а за ним дальше океан, но вот только увидеть его было от сюда невозможно, но вот если взглянуть через какой-нибудь аппарат или проплыть дальше на лодке, катере или на чем-нибудь ещё. но лучше ему смотреть не на воду, а на окружение, чтобы хотя бы взглядом найти Хейдзо. и он его находит. он стоит около прилавка с напитками и пьёт один из них, наверное купил пока ждал младшего, а тот не сильно спешил к нему подходить, он аккуратно и красиво вышагивает, осматривая судна в порту. Хейдзо даже на это усмехается, но когда Скарамучча подходит к нему, то оба приветствуют друг друга. малинка ярко улыбается и достаёт что-то из своей сумки, а затем протягивает стаканчик кофе брюнету. тот оглядывает его взглядом, пару секунд молчит, но вскоре принимает подарок. — спасибо что ли — хмыкает Зуши и понимает, что стаканчик довольно горячий и о него можно погреть руки, которые слегка замёрзли. но он решил на тратить на это время и просто пить напиток. после того, как он внимательно рассмотрел кофе со всех сторон, он поднёс его ближе к губам и вдохнул приятный аромат, а уже после этого парень сделал небольшой глоток. горький вкус остался у него на языке, но тот даже не поморщился — настолько привык к этой горечи. — боишься, что я решил тебя отравить? — хихикает Сиканоин, и Скарамучча хмуриться, как-то недовольно рассматривая его. но того эта реакция забавляет ещё больше и он хитро усмехается. — возможно. после этого он ещё отпил часть напитка из стаканчика. шли они какое-то время в тишине: просто прогуливались по порту, а затем и ступили на мост, откуда открывался великолепный вид: солнце было высоко в небе и отчетливо отражалось в воде, да так всё красиво и гармонично смотрелось, что парни на некоторое время залипли, пока не услышали гудок одного из кораблей. наверное это был сигнал того, что тот начинает свой путь. а уже после того, как они вернулись в реальность из своих мыслей, Хейдзо спрашивает: — неужели ты просто захотел со мной повидаться? — да. сам старший неловко переминал рукова своей накидки и выглядел немного странно, кажется, что он о чем-то задумался, но обсуждать этого не хочет. он может попытать удачу и спросить его об этом, но он решил, что найдёт более подходящий момент для этого, ведь сейчас они просто любуются пейзажем и пьют кофе. — а как у тебя с Тартальей? «лучше не задавать вопросы, на которые не хочешь знать ответы, — подумал брюнет, но в действительности только громко выдохнул и улыбнулся. он обдумывал ответ несколько секунд, но так и не смог придумать что-то лучше этого, а затем пожать плечами — Хейдзо». — всё окей, а у тебя как? — он поворачивает голову в его сторону и смотрит ему прямо в глаза. но Сиканоин только тепло улыбается и также ловко уходит от вопроса: — всё в порядке. после этого они умолкли на пару секунд, но затем Скарамучча начал со вздохом, тем самым завершив тишину: — мы теперь встречаемся. — тогда поздравляю — вроде радостно, но в тоже время так вяло и лениво выкрикивает поздравления Сиканоин. но вот он за всё это время ни разу не посмотрел ему в глаза. Скарамучча фыркает и недовольно смотрит на него, пока он ничего не понимает. не понимает реакцию малинового. плохо это или хорошо? а насколько его слова искренни? не соврал ли? — Хейдзо… — вздыхает Зуши. он хочет ухватить старшего за рукав, но тот аккуратно отдёргивает руку и мило улыбается ему в ответ. кажется, что в этой улыбке слишком много трещин и она вот-вот и треснет. — мы можем поговорить? — почему ты спрашиваешь, разве мы сейчас этим не занимаемся? — хмыкает тот и как-то даже расстроенно смотрит на брюнета, но затем улыбается так нежно и тепло, что даже на секунду развеивает странные чувства Скара, которые можно описать как тяготливые и мучающие его. но потом и улыбка с его лица пропадает и выглядит он как-то помято, но затем усмехается: прости, что веду себя как ребёнок. Скарамучча вздрагивает и смотрит на Сиканоина немного отчуждённо, как будто их разделяет огромное расстояние, но на деле между ними всего пару шагов. он смотрит на него и не сводит глаз, будто он ждёт чего-то, что тот должен сделать, сказать и вообще что-то предпринять, но от него ничего. никакого действия. тот только отвернулся и посмотрел куда-то в даль, от чего у Скара всё внутри сжалось, он сцепил кулаки и произнёс: — не оставляй меня. но в ответ Хейдзо обернулся, ничего не сказал, только пару раз хлопнул глазами и склонил голову на бок, затем расплылся в улыбке и тихо начал: — прости, мне нужно быть более серьёзным. я слишком глупо сейчас себя веду, — он неловко и стыдливо потер виски и опустил взгляд в пол. он помолчал пару секунд, а после этого открыл рот, будто хотел что-то сказать, но ничего не сказал. так тишина и продолжила висеть между ними. Скарамучча так и не дождался ответа на свою просьбу. он сильнее, ещё сильнее сжал ладони в кулаки, да так, что кажется, что там останутся следы от того, что ногти впились ему в кожу и сейчас царапают её. брюнет прикусил губу и судорожно повторил: — не оставляй меня — он дрогнул толи от ледяного ветра, толи от подступающих слёз, а может и того, и того одновременно. младший пошатнулся, он уж было хотел сделать шаг вперёд, но не смог, не смог пошевелиться. он не слышал ответа на свою просьбу, которую он уже повторил, но лишь молчание сопровождало его — пожалуйста… — добавляет он уже когда видит, что Сиканоин собирается уходить. — прости, что так нормально и не поговорили с тобой, в следующий раз обязательно — он не смотрит в его сторону, только удаляется. почему он ему не отвечает? что же такое происходит? Скарамучча совсем запутался. он думает, что лучше остановить друга, спросить: «что случилось?», но тело предательски дрожит и не двигается. но в последний момент, когда он понимает, что либо сейчас, либо никогда, он берет себя в руки и быстрым шагом идет вперёд за Хейдзо. он хватает его за руку и быстро разворачивает к себе лицом и гневно смотрит в него. он молчит, молчит и просто пытается выдавить из себя слова, а Сиканоин будто читает это в его глазах: не задавай глупых вопросов, — он хмыкает и смотрит куда-то за Скара, но не на него, а затем почти шёпотом произносит: не оставлю. а затем уходит. уходит быстрым и ритмичным шагом, а потом и вовсе пропадает с поля зрения брюнета. а тот всё это время стоял и не промолвил ни слова, он чувствует себя беспомощным, ничтожным и таким слабым по сравнению с чувством вины и ответственности за смерть своего друга. а тут почти такая же ситуация. в голове засела мысль о том, что Кацураги также обещал ему никогда его не оставлять. у Скарамуччи рухнул под ногами пол. кажется, что опоры больше нет и ничего вокруг не существует. окружающие звуки заглушились и перестали быть слышными для него. он только недавно сравнивал их у себя в голове, только недавно уверял себя, что Хейдзо не пойдёт на такую глупость. «нет. он не сделает это, — Скарамучча молвил больше для себя, только губы приговаривали слова, а звуков не было слышно. он не мог поверить в то, что Сиканоин это сделает, ведь он уверен в его сознательности и зрелости для таких поступков. он не сделает этого, ни за что. Скара не переубедить. но это касается Хейдзо… а он сам? самому брюнету ничего не оставалось как смириться, а он это ненавидит. ненавидит, что он настолько бесполезный, что не может ничего сделать и может только принять свою учесть. а это его разъедает изнутри, не даёт ему покоя и царапает его внутри, оставляя засечки и кровоточащие раны — а я? — на ум пришла наиужаснейшая мысль, которую он стремительно попытался вытряхнуть из головы. в какой-то момент это показалось не таким уж и плохим решением, что еще больше испугало Скарамуччу. не может он. не станет вытворять подобного. разве смерть — это то, чего хочет? совсем нет, но мысли о ней всё гуще и гуще заполоняют сознание — а Аякс? что он скажет? — он снова ужаснулся тому, что продолжает думать о таких вещах. это не кажется ему верным решением, это не кажется ему выходом, но почему-то он принял это как лучший вариант и даже отнёс это к «не так уж и плохо», а это плохо и он это осознаёт, от этого ему и хуже. он даже подумал об этом, как о чем-то том, чего он хотел — нет, ни за что — от таких мыслей, при чём очень навязчивых, в глазах скопились слёзы. парень понял, что продолжать стоять и размышлять о таком — ужасная идея, поэтому ему скорее нужно отвлечься от всего этого и решить проблему, а не думать о таком». он медленно вздыхает, попутно с этим вытирая капельки слёз в уголках глаз. он осматривается и прикрывает глаза, сам не знает зачем, но делает пару глубоких вдохов, а затем и выдохов. немного успокоившись, Скарамучча принимает наверное единственное верное решение за весь день — пойти домой. и он идёт. он всё еще не отошёл: голоса людей вокруг него были только шумом на заднем плане. такое ощущение, что его уши заложило водой, потому что он ничего не слышал, а может просто не хотел слышать. в любом случае домой он пришёл не скоро, ведь даже складывалось такое ощущение, что он не шёл, а просто волочился по земле. но вот это как раз и не значило, что он не хотел туда, а даже скорее наоборот — ну очень ему не хватало его, и он быстрее хотел оказаться там, только юноша не мог найти в себе сил, чтобы передвигаться живее. но когда всё-таки он повернул ключ в дверной скважине и вошёл в дом, он понял, насколько устал. на удивление из-за угла выглянула рыжая макушка, вот его он точно не ожидал встретить, разве он сейчас не на парах? но взглянув в свой телефон, брюнет промолчал, у него даже в глазах потемнело: не может быть, что он так долго шёл до дому! но это вполне возможно, а особенно при учете того времени, что он провёл в порту. — выглядишь ужасно, — произнёс Тарталья, который наблюдал за ним. он успел пару раз окинуть его взглядом с головы до ног и понять, что что-то явно случилось, это он и озвучил дальше: что случилось? а Скарамучча только успел отдёрнуться от экрана телефона, прикидывая сколько времени ему потребовалось для пройтись туда-сюда и постоять на воздухе. он пропустил слова Чайлда мимо ушей: как-то отвлёкся, не заметил, что тот что-то говорил. он сначала задумался о том, что тот мог ему говорить, а потом ответил наугад, думая «ну ничего страшного»: — и тебе привет — он взглянул на Аякса, который протяжно вздохнул и нахмурился. Скарамучча скинул с себя верхнюю одежду и разулся, но дальше в дом не заходил, стоял на пороге. — ты в порядке? — младший изумлённо поднял брови, а рыжеволосый подошёл ближе, сложил руки на груди и ещё раз внимательно осмотрел своего парня, а дальше добавил: только честно. — не думаю… — вздохнул Скарамучча, а затем у него встал ком в горле: живот скрутило от каких-то мерзких ощущений, будто в его животе всё сцепилось в какой-то замок, который так просто не открыть, но Скарамучче кажется, что именно Тарталье это под силу. Аякс положил свою руку Скарамучче на плечо, немного грустно и сочувствующе посмотрел, а затем и обнял брюнета. тот не сопротивлялся, ему даже так лучше, тепло разливается по всему телу только от одних прикосновений, только от одних объятий. Тарталья оставил легкий поцелуй в лоб младшему, а тот только сильнее вжался в его объятия. – что случилось? – попытался аккуратно спросить рыжеволосый, он очень хотел понять, что происходит, но вот только он ничего не знает и кроме этого ничего спросить не может. хоть и он так желал получить объяснение ситуации, но в ответ он получил тяжелый вздох, а затем какой-то странный ответ, который его совсем не устраивал: – ты будешь злиться, – Чайлд изогнул бровь и немного недовольно посмотрел на Скара, который то и дело пытался избежать зрительного контакта: смотрел куда угодно, но только не в яркие голубые глаза напротив. он немного подумал, затем добавил: как минимум мне так кажется, – выдохнул он и наблюдал за реакцией старшего. тот молчал, затем нахмурился и усердно подумал, но ответил чётко и без запинок: – если я пообещаю, что не буду, то расскажешь? – рыжий говорил максимально нежным и теплым тоном, что аж брюнет не мог себя заставить не прислушиваться к нему сейчас, он медленно окинул его взглядом и на его душе стало спокойнее. а сам Аякс по-прежнему ожидал ответа. Скарамучча кивнул. – тогда я обещаю, что не буду злиться и ругать тебя – кладет руку на сердце Тарталья и улыбается очень ярко, но улыбка кажется Скару неестественной из-за того, что они в такой глупой ситуации, а глупее она становится с каждой секундой. – я думал о том, что мог бы... – Скарамучча сглотнул, не зная: стоит ли ему продолжать, или лучше ему будет заткнуться пока не поздно. но в его рассуждения вник Тарталья, тем самым прервав их: – что мог? – всё это время Чайлд выглядел уж больно сильно взволнованным, кажется, что он и вправду не на шутку переживает о своём парне, но вот только не знает, как это показать. – ...убить себя.