доверься мне

30, среда.

Что может быть хуже, чем

постоянная головная боль, вечный насморк, тяжесть в конечностях и неспособность сделать что-то? Много чего конечно, но для Скарамуччи на данный момент это было самым худшим. Болеть он ужасно не любил, а кто любит-то? Все выше перечисленные симптомы еще и сопровождались какими-то недомоганием и чувством того, что он в какой-то мере бесполезен и даже никак не может отплатить Чайлду за такую черезмерную заботу, которую он проявлял по отношению к своему парню. Тот даже отпросился у старосты, чтобы мог ухаживать за брюнетом. Приносил все нужные таблетки и лекарства четко по расписанию, мерил температуру чуть ли не каждые полчаса и готовил такие вкусности, что аж Скарамучче становилось стыдно говорить ему о том, что он не голоден. Иногда Райдэну казалось, что любви Аякса хватит на них с головой, а его часть будет где-то одной сотой от всего этого. Ему даже становилось как-то обидно. Обидно на себя. Не может ничего сделать или даже просто не делает что-то, что может показать Тарталье его любовь. А больше всего ему обидно оттого, что он даже и знать не знает, что сделать ему для того, чтобы рыжик понял, что он питает к нему такую же сильную и теплую любовь. Но хоть и думает, что не умеет или не может, но прекрасно понимает, что Аякс все как никто другой все понимает. Понимает на столько, что и доказательства любви ему не нужны (Да и не должны быть нужны, какая это любовь-то тогда? Но вот Скарамучча стоит на своём: хочется ему доказать это).

Скарамучча хмуриться от

очередного горького лекарства и градусника под подмышкой, но не возникает. Он только печально вздыхает от осознания того, что Чалд ради него прогуливает третий день учёбы. Если все так продолжится, то и за неделю перевалит, а потом и за две. Скарамучча чувствовал большую ответственность за прогулы рыжеволосого, так что уже как полдня уговаривал его оставить его и пойти старшему на учёбу, мол «Я не безрукий, сам себе лекарств налью, таблетки выпью, чай поставлю, а ты харе прогуливать, давай дуй на учёбу», но вот никак не соглашался Аякс. Кажется, что он считает, что если отойдет на шаг от брюнета, то всё! И дня без него не выдержит! Всё-таки из Тартальи бы вышла отличная нянька, а то и понятно: рос он же с тремя младшими!

— Хватит уже, я не настолько

беспомощный, что не смогу о себе позаботиться, — Фыркает Зуши, недовольно смотря на Чайлда, а тот только даёт ему лёгкий щелбан и хмыкает:

— Знаю я как ты будешь о себе

заботиться. Ты себя со своими загонами в могилу сведешь, дай мне за тобой поухаживать и уже через недельку будешь как новенький! — Улыбается третьекурсник и садится рядом на кровать, в сантиметрах двадцати от Скара. Тот все еще выглядит недовольным, он щурится и двигается ближе, отчего на лице Тартальи возникает мягкая улыбка. — Тебе ж лучше хочу, коть.

«Тебе не стоило… — Только хотел

сказать Зуши, но пронеслось это лишь в его мыслях. Он поджал губы и хмыкнул про себя, — Идиот да и только! Ну вот скажу ему еще раз и что изменится? — Он цокает, еще раздумывает и в его голове даже складывается кое-какой диалог с самим собой (Или лучше сказать, что это монолог, но Скар особо не видел разницы). — Ни-че-го. Глупый Аякс, ужасно глупый».

Но вместе с этим Скарамучча

продолжал тепло улыбаться при мысле о том, что Тарталья так о нем заботится и переживает.

— Вот давай пари, — Задумываемся

и с усмешкой говорит Скар, а Чайлд приподнимает бровь, показывая, что заинтересован в предложении. — Если я выздоровлю без твоей помощи за… Ммм неделю, — Ехидно щуриться брюнет и смотрит Тарталья прямо в глаза, их носы соприкасаются и выглядит это черезчур коварно. — то с тебя желание.

— А если нет, то с тебя, так?

— Издаёт смешок рыжик. Он заправляет торчащую прядь Скара за уши и уже прикидывает, что загадает младшему.

— Ну выходит, что так. —

Пожимает плечами первокурсник и сразу же отстраняется, укутываясь в одеяло. — Не лезь ко мне, заразишься.

— Эй! Это ты ко мне лезть начал!

— Неправда. — Фыркает Зуши и

тихонько смеётся в подушку, он хмуро выглядывает из-под одеяла, делая вид, что крайне недоволен и что выше сказанное — ложь (хоть на деле это было и чистейшей истинной).

— Правда-правда! — Потрепал

брюнета по голове Аякс и тепло улыбнулся, в ответ он улышал слишком много сарказма. Слишком.

— Ещё что скажешь? — Закатывает

глаза Скарамучча, но не успевает Тарталья ответить, как парень продолжает. — Скажи еще, что мы встречаемся.

— Мы встречаемся! — Весело и

насмешливо выкрикивает рыжеволосый, и тут же следует ответ:

— Мальчик ты кто? Потеряйся.

Скарамучча громко рассмеялся

спустя пять секунд, как произнёс полные сарказма слова. Аякс сначала просто пытался сдерживать смех, но затем расхохотался вместе с Зуши.

— Как же так! Ты разбил мне

сердце! — Драматично затрепетал Аякс, изображая из себя ту самую принцессу из сказки.

Оба парня давай смеяться

еще громче и громче, попутно добавляя детали к истории, которую только-что изобразили:

— На самом деле я никогда

тебя не любил, а ты — лишь дурачок, который повелся на заворажительную внешность! — Изображал из себя злодея Скарамучча. Он обернул вокруг себя одеяло и встал на постель. Казалось, что одеяло стало его плащем. — Какой же ты глупый!

Брюнет залился коварным

хохотом, который вскоре перешёл в громкий смех с самого себя. Кажется, что такой банальщины нет даже ни в одной книжке не найти. Даже детям будет стыдно такое читать, а эти двое разыгрывают такую сцену, ну что за бред?

— Не-е-ет! Не может быть,

я же тебя люблю! — всплакивает Чайлд и оба падают на постель, хохоча еще громче.

— Всё! Хватит-хватит, у меня

уже живот от смеха болит, — Закашлявшись, Скар произносит это и снова падает на постель, шмыгая носом. На уголках глаз даже выступили слезы, настолько сильно его это рассмешило. Тарталья в это время также валялся где-то на полу. Весь замотанный в одеяла и пледы (и вот неясно зачем он достал их так рано, ведь сейчас лишь конец второго месяца лета. Видимо постарался для Скарамуччи, чтоб ему холодно не было) хохотал над своим парнем, затем с горем пополам встал с полу и успокоившись сказал:

— А ну всё! Сейчас еще

и голос сорвёшь, точно так пари не выйграешь. — Хмыкает Чайлд и наливает в ложку что-то от кашля. Сказать честно: Скара уже привык, что вся тумбочка у кровати уставлена всем необходимым. Только брюнет хотел отказаться от этого, ведь пари само себя не выйграет, но Тарталья его опередил: — Давай будем считать начало пари завтра, а сейчас давай, нехуй возражать, пей!

31, четверг.

Если вы умеете придумывать

дейсвительно стоящие желания, то цените этот талант, ведь Скарамучча, уверенный в своей победе, уже третий час думает над хорошей и нормальной волей. Но вот такая незадача: становилось даже как-то скучно думать и думать над одним и тем же уже сколько времени.

Кажется, что пришло время

принимать лекарства. Вставать с постели было ужасно тяжело. Потянувшись, он пытается встать на ноги, но все мышцы сводят судороги. В комнате раздаётся болезненные охи и вздохи от Скара, который пытается выпрямить ноги, лишь бы эта боль поскорее утихла. Эти минуты были самыми длинными в его жизни, были самыми болезненными. В эти же минуты он и засомневался. Засомневался в своей победе. Оказалось, что ухаживать за собой довольно трудно. Ему пришлось проделать сложный путь от кровати до ванны и от ванны до кухни. Дальше было не так много сложностей, но из-за невыносимого насморка и кашля становилось в несколько раз сложней. Вскипятив чайник и заварив себе чаю, Скарамучча подметил, что на полках навалом всяких печенек и сушек. он ухватил несколько себе и съел их, запивая горячим, ароматным ромашковым чаем. На вкус он ничем не отличался от того, который ему делал Тарталья, так что брюнет был горд за себя тем, что хоть что-то, да сделал нормально. Прошло еще немного времени, и Скарамучча снова удостоверился в том, что выйграть пари будет немного трудно. Всё же он немного скучает по заботе Аякса, но с этим он хочет быть хоть немного самостоятельней.

Удивительно, что всю свою

жизнь он был один: ни друзей как таковых, Эи всегда занята, а Яэ появилась в их жизни относительно недавно (по крайней мере для брюнета это было «недавно», хоть и прошло семь лет, на тот момент он был довольно замкнутым, так что и близко к себе её не подпускал, только позже они начали сближаться, когда уже Скарамучче стукнуло около пятнадцати лет), но вот самостоятельнее он не стал. Казалось бы, что это безумно глупо, но он болеет уж очень редко. В Инадзуме еще нужно умудриться заболеть, там же совсем тепло, самая холодная температура, которую он когла либо видел — это десять градусов по Цельсию и всё! А сейчас даже неудивительно, что он заболел: резкая смена климата, да и окатили ледяной водой, что еще нужно для хорошенькой простуды?

На самом деле если он болел,

то очень сильно, кажется, что в этот раз ему крупно повезло, раз уж он отделался обычной простудой. При мысли об этом парень даже понадеялся на то, что и вправду сможет вылечиться, главно усердее и стремление! Так ведь?

Если Скар еще был более-менее,

то Аякс был весь на нервах. Он уже стал сомневаться в своем решении принять пари, ведь он был ужасно неуверен в том, что брюнет справился. Он переживал не о том, выйграет ли он пари, а в порядке ли его парень.

«А если не справится? Вдруг

станет плохо пока я на учебе или работе? — Всё продолжал Чайлд забивать свою голову, как всё же решил написать виновнику его переживаний». Ajax: ты жив??? [14:56] Scaramouche: ну типо [14:56] Ajax: молодец, уже что-то:) [14:56] Scaramouche: ого, ты уже за меня переживаешь [14:57] Ajax: просто хотел проверить не проиграл ли ты пари -_- [14:57] Scaramouche: лол [14:57] Scaramouche: ты думаешь, что я в это поверю? [14:58] Ajax: боже чел ну и что с того [14:58] Scaramouche: мило [14:58] Ajax: ОГО ты сказал то, что думаешь! прогресс [14:59] Ajax: простуда на тебя хорошо влияет [14:59] Scaramouche: идт нахуц. [14:59] Ajax: АЗАХСХХА ПРОСТИ [14:59] Scaramouche: я выкину твои ключи от дома сегодня ночью [15:00] Ajax: ЭЭЭЭЙ КУДА [15:00] Ajax: дома поговорим [15:00] Scaramouche: боюсь-боюсь [15:01] Scaramouche: я тебе чай отравлю [15:01] Ajax: АХХА МЫ ПЬЁМ ИЗ ОДОЙ КРУЖКИ [15:01] Scaramouche: лол, я не против [15:02] Ajax: че [15:02] Ajax: теперь объясни [15:02] Scaramouche: шучу [15:02] Ajax: смотри мне с такими шутками [15:03] Scaramouche: ой страшнооо [15:03] Ajax: я серьёзно [15:03] Scaramouche: ой ну всё я спать [15:04] Ajax: ладно [15:04] Ajax: но я все еще серьёзен [15:04] Ajax: че рил спать пошёл [15:05] Ajax: ау [15:05] Ajax: ну кооооть [15:05] Ajax: МУШААААААА [15:06] Ajax: я не верю, что ты правда пошёл спать [15:06] Ajax: если ты пошёл спать, то это достижение [15:06] Ajax: ТЫ СЕРЬЁЗНО ПРОСТО ПРОЧИТАЛ МОИ СООБЩЕНИЯ И ВСЁ [15:07] Scaramouche: 😴 [15:07] Ajax: ну ты серьёзно? :(( [15:07] Ajax: эй :_( [15:08] Ajax: нууууу блина [15:08] Scaramouche: заебал, у меня телефон из-за тебя скоро с ума сойдёт [15:08] Scaramouche: в принципе как и я [15:09] Ajax: ты ж спать пошёл [15:09] Scaramouche: ты издеваешься? [15:09] Ajax: есть немного [15:10] Scaramouche: пока. [15:10] Ajax: :((( [15:10] Scaramouche: :) [15:11]

Скарамучча и вправду уходит

спать, Чайлд же, выдохнув, скучающе смотрит на преподавателя, который объясняет какую-то сложную тему. Ему не помешает вникнуть в его рассказ. А рядом сидит Кэйа и тоскливо смотрит в экран телефона.

— Что-то случилось? — тактично

спрашивает Тарталья. Синеволосый оборачивается на него, он пожимает плечами, но все же отвечает:

— Мама плохо себя чувствует,

но ей стало намного лучше. Спасибо, правда спасибо, – рыжик ничего не говорит, он только кладет свою ладонь на плечо другу и тихонько трясёт его, отчего на лице Альбериха появляется улыбка.

6 августа, четверг.

Вся задумка их пари наверное

заключалась в том, чтоб брюнет понял, что прибегнуть к чужой помощи не так уж и плохо, а Тарталья осознал, что Зуши и сам может справиться с этим. Хоть в итоге и вышло, что лучше бы он не отказывался от помощи. Сама эта неделя длилась как-то монотонно. Каждый день либо таблетки, либо на пары с утра, либо сон весь день, либо весь день в универе, либо кашель и насморк, либо беспокойство. Короче говоря обоим как-то не понравился этот спор. Но всё же в конце недели один из них праздновал победу, а другой закатывал глаза:

— Ну ты и лох, — Хихикает

Скарамучча, гордясь собой. Он насмешливо смотрит на Чайлда, который только хмыкает и разводит руками:

— Просто повезло, — Брюнет

на это сразу вскакивает и недовольно смотрит на третьекурсника, который сразу после этого продолжает: — но да, ты победил! Как и договаривались: с меня желание. Сейчас загадаешь или потом?

— Уж поверь, у меня было

достаточно времени для того, чтоб его придумать, — Улыбнулся парень, а Тарталья заинтересованно посмотрел на него, как будто уже прикидывал, что тот может загадать: может подарка, может денег, а может и чего-то нематериального.

— И что же? — Уже стало куда

интереснее, и Аякс был в предвкушении.

— Пойдём в музей. — После всей

растянутой интриги он просто предлагает сходить в музей? Это показалось Чайлду черезчур наивно и как-то слишком по-детски, ведь ожидал он совсем другого, вот чего угодно, но только не этого. Возможно он ждал чего-то на подобии: «пойдем на свидание, все за твой счёт», или чего-то более масштабного. Рыжеволосый выглядел действительно удивленно, это было взаправду неожиданно для него.

— Собирайся. — Коротко

произносит Тарталья, отчего Скар даже поперхнулся воздухом. Он смотрит на него как на ненормального, а тот продолжал улыбаться как ни в чём не бывало. Брюнет хмуриться и складывает руки на груди, смотрит с насмешкой, только хочет сказать: «глупая шутка», как приходит осознание того, что этот рыжеволосый черт сейчас серьёзно. Вот он вроде и ненавидит его за это, но вроде и очень любит. Он еще не определился. А сам Чайлд уже ждал, когда ему ответит его парень, но тот лишь сверлил его взглядом. Долго сверлил, но в итоге всё-таки выдавил из себя что-то:

— Я даже не знаю, что сказать,

— На что ему не отвечают, только подмигивают и пропадают с поля зрения. Брюнет продолжает хмуриться, но вздыхает и понимает, что спорить с этим рыжим бесполезно. Затем он закатывает глаза, теплая улыбка расплывается на его лице. — да…

«…Да, именно его я и люблю,

— Даже с некой гордостью проносится в мыслях Скарамуччи, — и я вот даже не знаю: злиться или приятно удивиться тому, что он так быстро решил исполнить моё желание. Что ты за человек такой, а, Аякс? — прикрывает глаза, обдумывая всё это, Скарамучча. — Определённо плакать. И лучше от счастья».

— Меня подожди, придурок!

— Только и успевает сказать Скар перед тем, как Тарталья выкрикнул: «сейчас без тебя пойду!».