Черт-те что!

Пронзительно-зеленый луч разорвал дрожащий воздух, устремляясь к цели. Он вошел в тело Гарри, и долгое-долгое мгновение ничего не происходило; кто-то даже подумал, что Поттер отделается лишь еще одним шрамом… Но тут он покачнулся и плавным, завораживающим движением стал падать назад – медленно-медленно, будто в замедленной съемке. На лице его было все то же умиротворенно-грустное выражение, а остекленевшие глаза ничуть не потускнели. - Зачем?! – с ужасом выдохнул Дамблдор, неотрывно глядя на него. - Палочка, - коротко, а от того еще более устрашающе ответил Анри. Будто и не произошло ничего особенного. – Мне всего лишь нужна была палочка. - Всссего лишшшь?! – с яростью прошипел Волдеморт; он не хотел смотреть на недвижное, похожее на огромную сломанную куклу тело Гарри, но в то же время не смотреть не мог. И он не мог, не желал верить, что Гарри больше нет, что от него осталась лишь остывающая на холодном каменном полу плотская оболочка! - Да, всего лишь! - криво усмехнулся Анри. В полнейшей тишине он подошел к Гарри, опустился на одно колено. Немного помедлил, вглядываясь в его лицо, а потом аккуратно закрыл ему глаза и вытащил из еще теплой руки палочку. Палочку Смерти. В то же мгновение у него на пальце вспыхнул мистическим зеленоватым огнем перстень с черным камнем, а на плечах появилась серебристая мерцающая мантия. Любой, кто хоть раз видел её, ни с чем её не спутает: это была мантия-невидимка, та самая! Безликие тени вдруг уплотнились, обрели физические тела. Мужчины и женщины, молодые и пожилые, некоторые по-прежнему скрывавшие свои лица, - все они как один почтительно склонили головы и выдохнули единым голосом: - Наш Князь! И в их хор вплелись голоса членов Отряда Поттера, Сириуса, Ремуса, Тонкс… Даже Тео Нотт и Дафна Гринграсс – слизеринистые слизеринцы! – присоединились к этому странному, одновременно и завораживающему, и пугающему приветствию. Глаза Анри светились мертвенным зеленоватым светом – совсем не тем оттенком, что был у Гарри. Неживой, потусторонний свет – будто на тебя смотрит древнее существо, прожившее уже не одну тысячу лет, само воплощение магии: холодное, равнодушное и бесконечно могущественное в своей вечности. - Князь? – со страхом и растерянностью переспросил Дамблдор, отчаянно надеясь, что ослышался или ошибся в своих догадках. Анри чуть развернулся к нему и склонил голову на бок таким знакомым, человеческим жестом. - Да, профессор. Именно Белый Князь. Хотя разные народы по-разному называют таких, как я. - Б-белый Князь? – заикаясь, пробормотал Рон. Он побледнел настолько, что веснушки на его простоватом лице стали казаться россыпью темных родинок. – Смерть?! - Смерть лишь одно из моих лиц. Так же, как и я – лишь одно из ее воплощений, - спокойно ответил Анри. – Оливер?.. - Всё готово, мой Князь, - чуть поклонился тот. Он оказался русоволосым юношей лет двадцати-двадцати пяти с абсолютно незапоминающейся внешностью. – Мы с Гарри успели закончить к утру. - Хорошо, - кивнул Анри, взмахом руки отпуская его. Оливер тут же отошел к Отряду Поттера, который тоже щерился палочками, будто еж иголками, как и свита Белого Князя. Только совершенно сбитый с толку их странным поведением Рон сиротливо жался в уголке. Он смотрел на бледноватое, но спокойное и решительное лицо Гермионы, не веря, что все это происходит на самом деле. Не могла она так поступить… Только не Гермиона… - Только не Гермиона, - вслух прошептал он, и в гробовой тишине его голос прозвучал слишком громко, чтобы его не расслышали. - Ты считаешь меня предательницей?! – срывающимся голосом потребовала ответа Гермиона. – Да как ты можешь, Рон! Ты… ты готов был пожертвовать Гарри ради этой чертовой победы!.. Так не смей же упрекать меня в чем бы то ни было! Но Рон только качал головой, глядя на нее совершенно пустым, разочарованным взглядом. Он сам мог оказаться предателем, все на свете могли оказаться предателями: Сириус, профессор Люпин, Отряд Поттера - все, кроме нее! Тем временем Анри вышел в центр Зала и взмахом руки очистил пол. Он начал тщательно выводить руны, используя палочку вместо мела или уголька, как вообще-то принято в таких случаях. И в том месте, где смертоносный артефакт касался пола, появлялись ровные линии, наливающиеся все тем же серебристо-зеленоватым свечением, которое окутывало Анри. Гермиона внимательно, с какой-то коробящей жадностью наблюдала за его манипуляциями, прикусив губу. Остальные же молчали, боясь разозлить его своими вопросами. Тело Гарри окружили несколько волшебников и ведьм – в их числе Беата и Дафна, - так что мертвый Избранный больше не притягивал к себе взгляды. - Почему здесь выводится руна жертвы? – вдруг спросила Гермиона, и многие вздрогнули от неожиданности. Голос ее был сиплым от волнения. - Потому что я принес жертву, - ответил ей Анри, не отрываясь, впрочем, от своего занятия. – Старшая палочка – первая реликвия Смерти – требует высокую плату за право пользоваться собою. Любой, кто был – или считал себя – ее хозяином, должен был принести жертву. Чем сильнее магически жертва, тем полнее палочка раскроет свои возможности новому владельцу. Только Антиох Певерелл, первый хозяин палочки, был освобожден от этого, потому что Белый Князь передал ему эту реликвию на хранение, - голос Анри был все так же спокоен, но в нем появилось что-то новое, совсем незаметное, но рисовавшее в воображении замерших волшебников картины прошлого. – Если бы Антиох передал палочку своему сыну, то ему бы тоже не пришлось платить эту кровавую дань. Однако Антиоха предал и вероломно убил его лучший друг – в охоте за всемогуществом, что дарила Палочка Смерти. И с тех пор пошла странствовать она по свету, оставляя за собою мрачный след, вереницу палачей и их жертв… Я прав, профессор Дамблдор? – вдруг спросил он, не поднимая головы от очередного узора. - Но почему именно Гарри? Он ведь был так предан тебе… - Дамблдору словно и впрямь было жаль, что семнадцатилетний мальчик убит. Он сгорбился, плечи его поникли, и он враз стал выглядеть на свой возраст, если даже не старше. - Дамблдор, мне начинает казаться, что слухи о вашей гениальности все же преувеличены! – с нескрываемым раздражением воскликнул Анри. Он наконец-то закончил выводить руны и поднялся, и мертвенно-зеленое свечение его глаз снова заставило почти всех содрогнуться. – Не вы ли так упорно твердили, что Пророчество должно быть исполнено любой ценой?! Так радуйтесь же: оно исполнено! Один пал от руки другого! На лице Дамблдора отразилось понимание, ужасающее осознание произошедшего. - Ты не мог этого сделать, - надломленным голосом пробормотал он. – Только не ты!.. - Не преувеличивайте мою добродетельность, профессор! - с язвительной участливостью посоветовал ему Анри. – Я уже давно не тот маленький мальчик, который был готов пройти через огонь, воду и подземелья Тайной Комнаты, чтобы спасти кого-то силой любви! Мальчик вырос, всё больше понимая жизненные принципы своих «воспитателей». Во имя всеобщего блага! - с сарказмом повторил Анри девиз самого Дамблдора. - Но крестраж, Гарри!.. - слабо возразил ему Дамблдор. - Не вам судить меня, профессор! – резко оборвал его Анри-Гарри, не обращая внимания ни на потрясенное, радостно-злое выражение лица Волдеморта (с него не спускали глаз и палочек больше дюжины магов), ни на сдавленные вздохи темных волшебников. – Из-за вас у меня не было детства, вы отняли мою юность, превратив ее в какую-то гонку на выживание! Вы оставили мне только этот проклятый долг, от которого ни спрятаться, ни скрыться! Чего же вы ожидали: что я с радостью подставлюсь под Аваду?! - Ты погубил свою душу, Гарри! – с отчаянием воскликнул Дамблдор, глаза его подозрительно заблестели, будто наполнившись слезами. Гарри несколько секунд изучающе смотрел на него, словно не веря своим ушам. - Не думал, что вы сочтете меня способным на такое, - наконец спокойно, но разочарованно сказал он. – Я не создавал крестраж. Нечто подобное, близкое по сути… Но не настоящий крестраж. Слишком уж хорошо знаю, к чему может привести такое… деяние, - он незаметно передернул плечами. – Нет, профессор, это было простое разделение сущности, сознания, если угодно. Но душа осталась нетронутой. Гарри… или, вернее сказать, Мортимер, был частью меня. Пожалуй, даже лучшей частью. Если вы поняли смысл его последних слов. Дамблдор смотрел на него с сожалением и даже, наверно, раскаянием. - Почему же ты не рассказал мне об истинном смысле этого Пророчества? – глухо спросил он. Анри невесело усмехнулся. - А зачем? Оно не касалось никого, кроме меня самого. Темный Лорд давным-давно отметил меня как равного себе, а значит, он тоже более не был вовлечен в это невероятное переплетение нитей Судьбы. К тому же, разубеждать вас, когда вы вобьете что-то себе в голову… - конец фразы многозначительно повис в воздухе, но Дамблдор, конечно же, понял, что Гарри имеет в виду его решение выторговать год мира ценой жизни шестнадцатилетнего мальчика. - Но мы отвлеклись! – снова резко отвернулся от него Гарри, одаривая публику своим высочайшим вниманием. – Вам, господа могущественнейшие волшебники, выпал редкий, даже уникальный шанс принять участие в таинстве, приоткрыть завесу тайны над устройством всего сущего. Белый Князь – уточняю специально для тебя, Рон, - это вовсе не смерть и не вестник апокалипсиса. Это волшебник, приход которого знаменует начало новой эры. Смерть – один из моих ликов, потому что я унесу все старое, изжившее себя. Жизнь – одно из моих отражений, потому что я дам мощь для новых свершений. Магия – госпожа моя, ибо в ее вечности и бесконечности черпаю я свои силы. Три реликвии Смерти – не просто знак власти Белого Князя, но и ключ, который позволит отворить двери в будущее, - Анри обвел взглядом всех и каждого, каждому заглянул в глаза и через них – в самую душу. – Откройте себя для волшебства, почувствуйте его, - голос его сделался мягким, вкрадчивым, и чудился в нем все тот же шепот, который слышался вблизи от Арки Смерти. – Услышьте магию, впустите ее в свое сердце… Волшебники завороженно следили за ним, и свечение его глаз более не пугало их. Наоборот, оно притягивало, манило, приглашало раствориться в чем-то большем и более могущественном… Они не заметили, как привычные, понятные слова перешли в странную, тягучую песню, которая уводила куда-то – вдаль, к звездам и небесам. И они шли за этим голосом, сплетая свою магию в единый пылающий всеми оттенками волшебства вихрь, который все разрастался и разрастался, охватывая своим сиянием каждого находящегося в Зале. Рунические узоры на каменном полу древнего замка вспыхивали, и гасли, и снова вспыхивали – с каждым разом все ярче и ярче. Голос Гарри становился громче, заполняя собою каждый уголок Хогвартса, эхом отдавался внутри. Свечение вихря волшебства растекалось во все стороны вокруг, постепенно захватывая все большие и большие пространства. И каждый, слышавший эту странную, но чарующую и влекущую мелодию, подчинялся ей, шел за ней. Волшебники и ведьмы, волшебные расы и полуразумные существа, сквибы и даже некоторые магглы тянулись всем своим существом к этому мягкому жемчужному свету, который в какой-то момент охватил все вокруг. Голос Гарри дошел до самой долгой, самой пронзительно-страстной ноты… и мягко оборвался. И в то же мгновение все присутствовавшие в Большом Зале замка Хогвартс почувствовали невероятный, небывалый всплеск, даже взрыв волшебства! Сила, магия в чистом виде захлестывала, била через край, и внутреннее ощущение волшебства, что сопровождает волшебников всю жизнь, усилилось во сто крат! Перед глазами будто рождались новые звезды и планеты, все сверкало и сияло, не причиняя боли!.. Постепенно это чувство эйфории стало спадать, но все же внутри оставалось странное, будоражащее ощущение единения с магией, причастности к некому таинству… да, именно таинству. Когда потрясенные, ошеломленные волшебники пришли в себя, они увидели спокойно улыбающегося Гарри. Глаза его больше не пугали окружающих своим мертвенно-зеленым светом. Нет, они по-прежнему светились магией и могуществом, но уже совсем по-другому: не как холодная бесконечная бездна, а как яркая весенняя зелень, омытая дождем и освещенная живительными лучами солнца. Руны, что были нарисованы на полу, бесследно исчезли: будто стер их этот огромной силы магических вихрь. - Добро пожаловать в мир! - двусмысленно, но в то же время абсолютно понятно сказал Гарри, приветственно разводя руками: будто хотел обнять разом всех находящихся в Зале. Затем он взглядом отыскал Волдеморта, и его улыбка стала мягче, а глаза – будто бы еще зеленее. – Мне пора уходить, Том, - сказал Гарри, глядя на него с каким-то напряженным ожиданием. – Ты пойдешь со мной? Несколько мгновений он молчал, и Гарри даже подумал, что это конец… - Пусть даже на край света, - наконец сухо обронил Том, выпрямляясь еще больше. Гарри широко, по-мальчишески улыбнулся и весь прямо-таки засветился от удовольствия. - Мы покидаем вас, господа! – театрально поклонился он, сверкая все той же улыбкой. – Но ненадолго. Друзья мои, вы знаете, что теперь надо делать, - напоследок напомнил он своей свите. И они с Томом пропали. Даже не растворились в воздухе, а будто одним гигантским шагом ушли очень далеко – туда, куда неприглашенным хода нет.

***

- И где же мы? – иронично поинтересовался Волдеморт, с интересом исследователя, ученого рассматривая пейзаж за окном. Место, в которое их переместил Гарри, было странным даже на его искушенный взгляд: большая зала, наполненная все тем же мягким жемчужным светом, с огромными окнами, из которых открывался вид на окружающий… мир. Там, за окном, простиралась бесконечная долина из какого-то удивительного матового камня серовато-бежевого цвета; то тут, то там сверкали глыбы не то хрусталя, не то стекла, переливаясь всеми радужными оттенками. Небо было розовато-лиловое, будто здесь царил вечный закат, а далеко-далеко, на самом горизонте, клубились тяжелые грязно-синие облака. Ни солнца, ни луны, ни звезд, - лишь всё тот же рассеянный свет, каким-то образом все-таки заставляющий камни сиять. - Нравится? – спросил Гарри, неслышно подходя сзади. - Красиво, - кивнул Том, не оборачиваясь. - Это Грань, - сказал Гарри, тоже глядя куда-то вдаль. – Мир между мирами, место не здесь и не там. Здесь власть Белого Князя поистине безгранична. - Ты бывал здесь раньше? - Только во снах, - покачал головой Гарри. – Но наяву – впервые. Сказать по правде, не особо и стремился, просто так положено: открыл Врата – будь добр появиться, чтобы все… существа, обитающие здесь и там, знали, что Белый Князь снова во плоти. - Снова? – наконец взглянул на него Том. - Да, - немного грустно улыбнулся Гарри. – Когда Белый Князь уходит, на его место обязательно должен прийти другой. Только между ними бывают такие периоды безвластья, когда здесь… да и вообще везде становится небезопасно. Бывший до меня Князь жил почти полторы тысячи лет назад, пока не покинул бренный мир и не переместился сюда окончательно. А здесь время течет совсем по-другому. Прошло очень много времени, прежде чем ему было позволено уйти дальше. Теперь – мой черед. - Ты же не хочешь сказать, что и в самом деле мертв? – с замиранием сердца спросил Том. - Мертв? – удивленно приподнял брови Гарри. – А, ты про Морти… Нет, я жив. И буду жить достаточно долго, чтобы надоесть тебе до зубовного скрежета! – несколько натянуто рассмеялся он. - Тогда зачем был нужен этот цирк? – сердито оборвал его истерическое веселье Том. - Пророчество, - скривился Гарри. – К Трелони, будь она неладна, и в самом деле перешли и Дар, и проклятье Кассандры. И потом, как бы еще мне удалось собрать в одном месте столько сильных волшебников? Согласись, проводить древние – и очень опасные! – обряды на поле битвы несколько… неразумно. - Допустим. Но, может, ты наконец объяснишь, какой гиппогриф тебя лягнул, что ты сбежал?! Наверно, Гарри испугался бы его мрачного горящего взгляда, если бы и сам не разозлился. - Не гиппогриф, а ты со своими гениальными планами! – вспылил он. – Я понимаю, что ты не любишь магглов!.. - И это мягко сказано! - …Но нельзя же вот так запросто уничтожить столько людей?! - То есть ты заставил меня поднять на уши всех Пожирателей Смерти, только потому что защищал магглов?! Признаться, в тогдашнем скоропалительно решении Гарри послать всё к чертям собачьим сыграла свою роль и Белла, но он бы скорее съел Сортировочную Шляпу, чем признался бы в этом. - В том числе и из-за этого! – прошипел он, не желая вдаваться в подробности. Том, однако, опасно сощурился, отчего его глаза стали узкими-узкими щелочками. - Глупый мальчишшшка! – перешел он на парселтанг от избытка чувств. – Неужели так сложно было сначала подумать головой, а не рубить с плеча? - Я не мальчишка! – совершенно по-мальчишески обиделся Гарри. - Между прочим, у меня в голове куча воспоминаний предыдущих Князей! - Но ты, как и подобает истинному гриффиндорцу, учишься только на своих ошибках! – с явственно слышимым превосходством заметил Том. - О, Мерлин великий, да хватит тыкать в меня этим Гриффиндором! – закатил глаза Гарри. – Во второй раз я же послушался Шляпу и отправился на Слизерин, верно? - Так это был ты? – неподдельно удивился Том. - Ну да, - немного сконфуженно улыбнулся Гарри. – То есть, не совсем я… Хотя Морти и я все же один человек, как ни крути. Единая личность с едиными воспоминаниями. Так что – это был я. Том покачал головой: в его голове не укладывалось такое сочетание подлинно слизеринской хитрости и изворотливости и чисто гриффиндорского «авось пронесет!» Гарри нерешительно глянул на него, а потом отошел от окна. Он положил на невесть откуда взявшийся столик свою старую палочку. Иллюзия, что так долго скрывала ее, наконец-то рассеялась, и Волдеморт узнал свой же подарок: анчар и яд волшебного тайпана, тринадцать с половиной дюймов. Идеальную для темного колдовства. - Не хотел пользоваться палочкой с пером феникса, - пояснил Гарри, проследив за его взглядом. – Слишком рискованно… было. - Теперь твоя – Палочка Смерти из легенд? - Да, - кивнул Гарри, все же с трепетом медленно проводя пальцами по гладкому дереву анчара. – Все три реликвии мои. Воскрешающий камень: он открывает путь сюда, но по-настоящему воспользоваться им может только тот, кто однажды уже побывал на Грани. – Гарри вдруг усмехнулся: - Бард Биддль немного приврал: на самом деле воскресить возлюбленную пытался не сам Кадмус, а его младший сын. Чем это кончилось, ты знаешь. Мертвым все же не место в мире живых, - он поднял взгляд на Волдеморта и чуть склонил голову на бок. – Твои крестражи в целости и сохранности, если ты хотел спросить об этом. - А твоя мантия-невидимка? – вместо ответа напомнил Том. Говорить о крестражах ему не хотелось. - А мантия передавалась из поколения в поколение в роду потомков Игнотуса. И она позволяет не столько быть невидимкой, сколько мгновенно перемещаться на далекие расстояния. Даже сюда. Вот только ее хозяином становится тот, за кого заплатили смертью, - Гарри задумчиво смял серебристую ткань, но она тут же разгладилась, по-прежнему слабо мерцая. – Ты знаешь, что у меня в предках сразу двое Певереллов? – вдруг спросил Гарри. Том кивнул, но говорить вслух ничего не стал. - Игнотус и Антиох, - начал рассказывать Гарри, словно чувствовал непреодолимую потребность выговориться, объяснить если не все, то хотя бы часть. – У Антиоха оставался сын. Но после убийства отца он покинул Долину – ее позже назвали Долиной Годрика – и переселился во Францию. И взял фамилию… - Du Vall, - закончил за него Волдеморт, который, к слову, более чем тщательно изучил родословную Анри Дюваля и был неприятно удивлен его родством с Певереллами. Тем более что была там какая-то темная история с родовым проклятьем и разделением рода на две ветви: волшебников и сквибов. От второй, видимо, и происходил Гарри. - Да, - кивнул Гарри. – В моей крови оказалось столько всего понамешано… Хорошо хоть, все это древнее наследие не проявляло себя до поры, до времени. Повисло странное молчание. Том не был уверен, хочет ли он придушить Гарри за все хорошее, или же и в самом деле всю злость на его выходки вытеснила радость от мысли, что мальчишка все-таки жив и умирать в ближайшее время явно не собирается. - Это конец? – наконец спросил он. - Нет, Том, - покачал головой Гарри, и в его глазах снова зажегся все тот же зеленоватый огонек, делающий его похожим на кота. – Для нас это только начало. Это «нас» странным образом согрело давно, казалось бы, заледеневшее сердце Темного Лорда Волдеморта. И даже не потому что Гарри собирался поделиться с ним властью, нет. Просто потому что были «они». Не он и он: Гарри и Том, - а именно они. Что ж, возможно, это действительно будет началом.