Асфиксия

Лунная дорожка небрежно пробежала по мятой кровати. Осколки яркого лунного света разбились на обеих фигурах, но тут же скрылись под плотным занавесом. Таинственные силуэты сидели в полумраке, их взгляды были наполнены взаимной страстью и преданностью. Комната наполнилась мягким светом недавно зажжённых свечей, создавая уединенную, интимную атмосферу. Усталый, под флером алкоголя Чембер медленно стал приближаться к Софии, его глаза горели, а дыхание становилось все тяжелее и тяжелее. Они чувствовали приближающиеся блаженство, до которого осталось совсем немного, нужно лишь переступить порог. Он легко приподнял дрожащую от каждого его касания девушку с кровати и прижал к себе. Его теплое тело источало невообразимую силу и..., быть может, опасность. София почувствовала, как ее сердце начало биться быстрее, и дыхание стало рваным и затупленным. Чембер ласково прикоснулся к ее губам, по которым тут же разлилось обжигающее тепло. Он искусно овладел девушкой, не давая ей ни шанса на побег. В голове уже вспрел туман, только первобытные, животные чувства будоражили и Софью, и Чембера. Казалось, что вот-вот и они сольются воедино, в один организм. Воздух вокруг вскипел; несмотря на открытое окно, дышать уже почти нечем. Агент уже переходил черту, тот самый порог, который все это время сдерживал их обоих. Он прижал Софью к мягкой подушке, зажав её расслабленные кисти возле головы. Девушка немного оторопела, но ничуть не испугалась. Страха уже почти не было, лишь сильное вожделение, предчувствие. Ее глаза крючком зацепились за его томный и пронзительный взгляд, в котором читались размышления о том, как все же подступиться к ней. Переглядка, как пощёчина, сцепила их вновь в глубоком и до невозможности цепком поцелуе, который возникает только на пике страстей. Но Фаброн резко оторвался и, ухмыльнувшись, стал быстро освобождать себя от рубашки. Пуговица за пуговицей. Капля за каплей. Выдох за выдохом. Напряжение раскалено докрасна. Тяжёлое, повидавшее не одну битву тело казалось невероятно притягательным, несмотря на многочисленные, давно зажившие раны. Некоторые мускулы рефлекторно сокращались, будто вспоминали прошлые битвы. Прикусив легонько нужную губу, девушка коснулась его груди и нежно стала двигаться к шее. Она удивилась, что недавняя рана так хорошо затянулась, не оставив за собой ни следа, словно её и не было вовсе. На лице растеклась тёплая улыбка. Однако Винсент в мгновение ока разбил её мягкость, резко прижав её к постели и с каким-то азартом смотрев на неё. Он висел над ней, смотрел на ее тяжелое дыхание. Ее рубашка повторила судьбу одежды Чембера. На секунду он отстранился от девушки, будто вспомнив про "правила приличия", его глаза искали в Софье разрешения, тело которой говорило само за себя. Облаченные в колготы ноги звериным спазмом сжаты, а таз уже поддакивал инстинктам. Чембер без предисловий освободил её небольшие груди, которые мягко растеклись по грудной клетке. Своим поглощающим взглядом он раззадоривал себя, подпитывал свое возбуждение и только потом несколько трепетно коснулся одной из груди. Софья тут же пискнула не столько от удовольствия, сколько от удивления, от новых ощущений. Небольшие соски тут же пулями встали и покрылись мурашками. Фаброн бестактно усмехнулся и ускорил темп, все грубее массируя груди. Софья уже изнемогала от желания того, чтобы тот уделил внимание не только груди, но и месту чуть ниже пупка. Язык её не поворачивался такое сказать, потому она решила дать прямой сигнал телом. Однако тот понял все быстрее и, протянув руку, перевернул девушку на четвереньки. На её лице пробежала дрожащая улыбка. Она всем весом уперлась руками о борт кровати, инстинктивно немного прогнувшись в пояснице. Несмотря на то, что её тело никогда не обладало каким-либо сексуальным подтекстом, эта поза подчеркнула лучшие её качества. Будто все те глубоко спрятанные повадки вырвались из заточения мысли. Соски тревожно терлись о постельное белье, вызывая лёгкую щекотку у девушки. Агент полностью накрыл Софью своим телом и лицом уткнулся в волосы. Они благоухали приятной пихтой, затягивая агента все глубже и глубже. Клубы горячего дыхания обжигали до крайне чувствительные уши. Руки грубо гуляли и сжимали сначала бедра, потом талию. На бледной коже болезненно оставались покраснения от грубости агента. Он уже не массировал, а сжимал её грудь, вызывая боль. Лицо девушки исказилось: ей стало больно и неприятно. При этом он нежно целовал затылочную часть шеи, изредка проводя по ней горячим языком. Напряжённый пах при каждом движении агента терся об ягодицы Софьи. Непонятное уплотнение знатно возбуждало девушку. Их разделяла лишь грань брюк и ремня, которую он вот-вот хотел перейти. Его рука незаметно скользнула вдоль застёжки юбки, которая тут же скатилась к коленям, следом пошли и колготы. Румянец обжег щеки девушки. Только сейчас к ней пришло осознание того, что её ждёт. Страх тут же начал наводить свои порядки, ставя вожделение на задний план. Улыбка сошла, а глаза раскрылись шире. Вдруг послышался лязг ремня. Сердце то ли застыло, то ли настолько быстро забилось, что перестало чувствоваться. Немое слово застыло на её устах, а глаза разбились. Его разгоряченные ладони мягко поглаживали ягодицу, подкрадываясь к лямки бежевого нижнего белья. Он медленно стал его стягивать. Софья тут же перевернулась лицом к Чемберу, схватившись за трусы и случайно ударившись головой о поручень кровати, на который она недавно опиралась. Книжка, спокойно отдыхающая на той полке уже не первое столетие, с грохотом свалилась на пол. Её бегающий взгляд сразу упал на оголённый орган, на которой он натягивал контрацептив. Дикое смущение ошпарило ее щеки и глаза. Губы рефлекторно сжались, а глаза за секунду ушли в бок, и только через секунд 5 ей хватило мужества заглянуть в его глаза. Глаза...С ними было что-то не то... тяжелый взгляд снизу вверх. Это было не похоже на него, словно бродящее наслаждение совсем затуманило ему голову. Однако сейчас ей об этом думать вовсе не хотелось. Фаброн резко потянул её бедра к себе так, что его орган упирался прямо в её лобковую кость. Софья прикрыла себе рот и закрыла глаза, как перед уколом ребёнок уводит взгляд, чтобы было менее страшно. Его рука тяжело упала на живот девушки, а оттуда двинулась к причинному месту. Дыхание рвалось, сердце металось, а разум застыл в ожидании. Кровь волнами пульсировала, заглушая внешние звуки, напряжение достигло своего пика. "Куда делась вся та чувствительность?"- не успела девушка себя спросить, как почувствовала резкую боль внизу. Вырвался неудержимый, болезненный стон. Агент застыл, смотря на девушку вопросительным тоном. Его лицо тоже несколько изменилось. Мгновенная, режущая боль отступила так же быстро, как и пришла. Небольшие горсти слез освежили глаза девушки, которые она медленно разомкнула и ими же украдкой глянула на виновника. Софья молча кивнула агенту, который приступил ко всем известным движениям. Что-то странное творилось и там и здесь, и в голове и в паху. Она не понимала, нравилось ли ей то, что происходило или нет, но что она точно знала, так это то, что мужчине происходящее явно приносит удовольствие. Однако амнезия от резкой терпимой боли сошла и движения мужчины стали ощущаться чётче, резче и навязчивей. Она как юный лаборант изучала внутренние чувства, пыталась понять, что происходит. Вроде бы это трение действительно доставляло ей некие приятные импульсы, но она не верила, что за этими ощущениями бегает практически каждый второй. Агент стал двигаться активнее, принося все новые и новые волны, которые с каждым толчком становились все приятнее. Девушка целиком откинулась на подушку, запрокинув голову, и уже не стеснялась слега постанывать. Фаброн вновь напал, вкусил её губы и оттуда стал спускаться на шею оставляя болезненные красные следы. Софья закрыла глаза , погрузившись в омут... Рассвет. Холодные, чуть розоватые лучи пробудившегося солнца ласково падали на мятую постель. Софья так и не смогла сомкнуть глаз, пока Винсент во всю наблюдал красочные сны. Да, она получила удовольствие, но какая-то слизь в душе не давала ей покоя, мучила разум. Немого поразмыслив, она поняла что это-глубокое разочарование. Она представляла все иначе, ей хотелось не этого... все получилось слишком плотско, животно, быть может, даже греховно. Чистое соитие тел- не больше. Не было той чувственности, эмоциональной связи, будто на месте Чембера мог быть абсолютно любой мужчина. Однако недолгое время спустя разочарование плавно перетекло в апатию. Девушка рассеяно села на край кровати и повернулась к спящему. Нежная полуулыбка осветила её уставшее лицо. Ей почему-то вдруг захотелось обнять его, поцеловать, но что то сковывало её, будто она рядом с незнакомцем. Она выдохнула и легла на холодную постель, попытавшись все же заснуть. Улегшись поудобнее, она начала чувствовать, как ныло её тело, как болели плечи и бедра. Боль постепенно отпускала, переходя в ненавязчивый шум на заднем плане. Плотно сомкнув глаза, в сознании метались картинки недавних событий, которые так и не давали ей покоя. Однако усталость все же взяла верх, и Софья погрузилась в лёгкий сон, который больше напоминал дремоту. Уже был полдень, когда застывший воздух рассек пронзительный звон телефона. Софья медленно потянулась и взяла трубку, перед этим сладко зевнув и протерев немного покрасневшие глаза. Звонок шёл от неизвестного. Её брови еле вздернулись, и она ответила. -Мм...Здравствуйте. Это Софья Лавкрафт, верно?- раздалось неуверенно из трубки от какой-то девушки. - Да- ещё сонно ответила виновница торжества. -Вы письмо забыли...Не могли бы вы подойти к вашему прошлому месту жительству и забрать его? -Угу, конечно, когда подойти?- с полузакрытыми глазами ответила она, не понимая о каком письме идёт речь. - Примерно после 18:00 желательно. - Хорошо, спасибо, что сообщили. Не дожидаясь ответа от собеседника, она сбросила звонок и, укрывшись поплотнее одеялом, попыталась вернутся в свой незаконченный сон, но металлический шум с кухни раздражал и мешал. Пошатываясь, она направилась устранять неполадки. Светло. Осколки разбившегося солнца листьями лежали на полу. Кухня будто светилась, когда на ней работал Чембер в приподнятом настроении. Стоял сладкий аромат жареного теста-блинов. Агент что-то радостно пританцовывал и подпевал, пока нарезал горсть ягод, закидывая их на кипящую сковороду, плюющуюся маслом. Ещё более сладкий запах искусом привёл девушку в чувства. -Доброе утро...- сонно роняла слова Софья глядя на еду. Агент с улыбкой обернулся. - Погоди, ещё две минуты- и готово!- воодушевленно проговорил он, одаряя нежностью девушку. В груди вдруг стало так тепло и уютно. Она чувствовала себя церковной свечой, стоящей за чей-нибудь упокой. Нежная улыбка была не только на её лице, но и во всем теле... Эта легкость, непринуждённость так была знакома Софьи... Однако лампадный запах казался ей фальшивыми, искаженным. Что-то здесь было не так. Тихо ступая по плитке, девушка разместилась у стола. Готовый чёрный кофе уже грел ей лицо и своей крепкостью щепил глаза. Она сделала глоток и тут же скорчилась от горькости. -Ой, прости, я забыл добавить сливки- неуклюже улыбнулся он- И... готово! Винсент поставил на узорчатый стол две тарелки с блинами, украшенными свежей клубникой и малиной, рядом была маслянистая сметана. Через мгновение к блюду добавились и сливки. -Выглядит аппетитно, спасибо большое- с долькой неуверенности поблагодарила Софья повара. Фаброн всегда любил, когда хвалят его работу и с гордостью принимал похвалу, никогда не оспаривая. -Ну не знаю насколько это съедобно, сейчас проверим- усмехнувшись, он приступил к трапезе Фаброн был гениальным поваром, несмотря на свой род деятельности. Завтрак прошёл без происшествий. Блины были первоклассные: их сладкий вкус играл с кислинкой ягод, а сметана делала запах более мягким и сливочным. Они мило попрощались друг с другом и Софья осталась одна. Сердце её ныло и капало, как проточная труба в середине чёрного февраля. Травма сердца источала чёрными сгустками крови. Её тело тяжело упало на пол. Холодный ветер омывал её обомлевшие глаза, которые через мгновение пришли в свой обычный вид. Внутренний голос твердил, что все хорошо, нечего переживать, твоя мечта исполнилась. Через минуты умоления она поддалась, заглушив сердца крик. Звук сообщения разрезал плёнку на ушах Софьи, которая, вздрогнув, пошла на шум. Телефон резонировал с дрожью рук девушки. Попытки совладать с собой были тщетны. Веселое сообщение от нового работодателя немного успокоило её шальной нерв, который уже лежал на койке со слабым пульсом: "Утро доброе! Вы нужны мне прямо здесь и сейчас, прихватите резиновые перчатки, пожалуйста!"