Асфиксия

--Ну, что произошло, Лукас?-- недовольно проговорила девушка, поправляя маленький , пучок, собранный на быструю руку. Небольшая морщина меж бровей рассекла лоб, выражая раздражение. Она безразлично подтянула домашние штаны и поправила незамысловатую бежевую майку. Её аккуратные ручки уже были спрятаны в грубые массивные перчатки, обжигающие своей дешёвой резиной. Девушку встретил не на шутку взволнованный агент. Вся его одежда была в жутко чёрно-зелёной грязи, лицо в саже, а на очках появились трещины. -Мне срочно нужна твоя помощь- Доктор резко схватил опешую Софью и направился к лаборатории- и да, я просил называть меня Харис. Когда доктор волнуется, его немецкий акцент усиливается трехкратно, что всегда вызывает добрую улыбку у Софьи. Пока он стремительно вёл её к месту катастрофы, девушка уже догадывалась, что ей придётся делать. Тяжелый выдох спёр её грудь. Вдали показался мутный зелёный дым, который с каждой секундой все густел и густел. Он будто пленкой покрыл все пространство. Девушка резко затормозила. -Подожди Лукас, а как же респиратор? Я не хочу чтобы мои лёгкие расплавились.- Серьёзным тоном констатировала Софья. -Идём, он больше не понадобиться- в мгновение он резко дёрнул девушку за собой, но та тупым олом стояла на своём. Он раздражённо выдохнул, выругавшись на немецком, и протянул тканевую маску с какой-то пошлой карикатурой. Софья со злостью выдернула свою покрасневшую от хвата доктора руку. Её взгляд надменно упал сначала на его глаза, а потом уже менее уверено на его расплавленные в некоторых местах чёрные перчатки. -Я сама могу идти – с ноткой обиды промолвила девушкa. - София! Нет времени! Уже вместе они помчались к змеиной норе. Красные огоньки сливались в длинные резкие полосы, а провода превратились в сплошное утопающее в самом себе море. Их резко остановила прозрачно-зелёная жидкость, вытекающая из-под тяжёлой мутной шторки. Девушка сразу сковала опасность. -Пришли...- в тяжёлой отдышке задыхался Харис. Софье легче дался этот марафон, все же бежали они не больше трех минут. Её руки победно ударилась о талию, как-бы готовясь к работе. Но отдышка доктора никак не отступала. Его горло гоготало и прыгало в попытке заглотить ещё немного воздуха, а глаза покраснели от напряжения. Его рука оперлась о стену, и он сполз вниз в припадке, оттягивая от горла рубашку. Серые зрачки девушки задрожали, она в ужасе бросилась к нему и в первую очередь расстегнула рубашку. Однако этого мало, приступ только усиливался. Его когда-то розовые губы становились сине-фиолетовыми, а кровь будто вся прилила к лицу, придавая страшный красный оттенок. Холодные конечности в импульсе содрогались, но одной рукой он еле-еле показал на комод. Софья тут же бросилась к нему, где лежала гора каких-то бумаг, которые она беспощадно раскидывала вокруг себя, пока не нашла какой-то шприц с голубоватой жидкостью. Она, не задумываясь, вернулась к Харису. Освободила иглу. Замахнулась. И уже была готова вколоть. Его бледное лицо преобразилось в неподдельный испуг. Он с усилием поднял рукав плаща, освобождая перебинтованный и свежий катетер. -Второй... шприц...белый...первый- шептал он, будто глотая воздух через трубочку. Её тело сразу же вернулось к ящику, где действительно лежал ещё один шприц побольше с прозрачной жидкостью. Софья освободила катетер от бинта и медленно начала вводить сначала прозрачную жидкость, как она поняла, это была промывка, а следом за ним– голубую. Холодный пот градинками скатывался с его бледного лица, впалые глаза были закрыты и судорожно дрожали. Через некоторое время тремор отступил и дыхание нормализовалось. Казалось прошло около десяти минут, но наделе минула лишь роковая минута, которая могла лишить доктора жизни. Девушка облегчённо выдохнула и её взгляд вновь упал на зелёную слизь. Недолго думая, она принялась её убирать в рядом стоящее ведро. Это была вязкая и липкая жидкость, по своей консистенции похожая больше на сопли, которые, как рыба, вскальзывала из рук, но Харис и это предусмотрел: возле ведра стояла жидкость, которая как бы свертывает эту жижу в некое желе. Пока Софья выскрёбывала эту изумрудную консистенцию из каждого угла, в её поле зрения попала одна папка, которую она поспешно выбросила, ища шприцы. Она небольшим оазисом привлекала истощенного путника своей загадкой. Её глаз зацепил какой-то рентгеновский(или, может, не рентгеновский) снимок на обложке. Она взяла папку в мягком переплёте, с его именем. Инстинктивно Софья оглянулась на доктора, будто Харис мог ее уличить. Ей было немного неловко лезть в чужие дела, но любопытство, как всегда, брало вверх. Потому её скользкие пальчики стали перепрыгивать со страницы на страницу . Она ничего не могла понять, кроме снимков МРТ. Её поразило большое белое пятно в голове и много других пятнышек по все телу. Внизу под снимками были подпись: " Саркома головного мозга. Метастазы. Лейкемия. Кровь в её теле тут же охолодела, а сердце забилось медленнее. Грудь нещадно сжала печаль. Это сразу все объяснило. Все его нездоровое стремление к панацее. Всё стало ясно. Горечный выдох покинул её лёгкие. Печальный взгляд упал на отдыхающего мужчину, а потом обратно на снимки. Софья убрала все обратно. Решила не говорить о том, что теперь знает. Когда Харис очнулся, Софьи уже рядом не было. Пол блестел, как и рядом стоящий стаканчик с, как он по запаху определил, ромашковым чаем. Рядом незатейливо упал листок клетчатой бумаги с надписью: "Я все уладила, Лукас. Отдыхай почаще." Улыбка удивления скользнула на его устах. -"Просил же...не называть меня так..."-с иронией подметил его внутренний голос. Бисеринки пота все ещё скатывались по его оледеневшему телу. Именно быстрая реакция Софьи спасла его. Горькое чувство встало поперёк горла Хариса, которое выразилось в болезненной улыбке. Он отчаянно посмотрел вверх. Его утомлённый взгляд застыл на одной точке. Робко по щеке скатилась уже пресная слеза. Софья со скрипом спускалась по лестничной площадке. Будоражащий страх еще немного покалывал кончики пальцев. Ей срочно нужно было сбросить стресс, и она уже знала как сделает это: чашечка кофе на лавандовым молоке со сливочными печеньями. Такую вот экзотику можно было найти только на этаже агентов, а именно рядом с Сейдж, любительницей гастрономических экспериментов. Звуки ее шагов мячиком отскакивали от стен, ударяясь прямо в ухо. Тишина пробудила в Софье недавние воспоминания. Подробности смазались в неразличимую кашу– воспоминаниями были лишь эмоции. Тела... Страсть. Миг. Звук резко хлопнувшего окна. Приятно. Неприятно. Мысли увели её из мира так, что она не заметила как пришла в общий холл, где уже расположилась умиротворенная Сейдж с книжечкой в руках. Она так быстро перелистывала страницы, что казалось будто она торопиться и вот-вот эту книгу у неё заберут. Была уже середина дня. Ниточки зенитного солнца залетали в окно, волной освещая все вокруг. Естественный свет увеличивал и так огромное помещение. -Добрый день– с какой-то усталостью промолвила Софья, аккуратно оглядываясь. Сейдж лишь кивнула в ответ, старясь не потерять контроль над книгой. В следующее мгновение агент подскочила с кресла и, извинившись перед Софьей, помчалась прочь. Девушка встрепенулась от такой резкости обычно очень мягкой и ласковой Сейдж. В конце холла она заметила две фигуры, мило о чем-то болтающих. Из-за опорного столба было практически невозможно разглядеть того, кто там разлегся на темно-зеленом бархатном диване. Что она точно увидела, так это уже до дрожи знакомую улыбку. Чембер вдали смеялся, утерявшись в диалоге с кем-то напротив. На её лице скользнула тёплая полуулыбка, а сероватые глаза будто блеснули краской. Она подошла к кофейному автомату, где прятался её запрос. Лавандовое кофе с грохотом упало по железным рельсам. Она развернулась. Её взгляд расплылся по далёкой фигуре Винсента. Ей так было приятно видеть снова. Вот так просто общающегося и веселившегося. Он не на поле битвы, а здесь. Пули не рассекают его тело, холодное лезвие не режет его кожу, а враги не портят его милое личико. Это мимолетное блаженство... Потому оно и блаженство... что мимолетно. Ей было радостно, горестно радостно. Она не хотела, чтобы он вновь отправлялся на миссии. Но это не в её власти. Металлическая банка кофе охлаждала её горячие ладони. Кофе зашипел и освежающий напиток разлился по горлу, будто тысяча лавандовых цветков коснулись её языка. Неожиданно агент встал с места, видимо, он ощутил сверлящий взгляд Софьи. Фаброн не сразу заметил фигуру девушки возле автомата, но как только увидел, сразу помахал рукой и направился к ней. Невидимый ею затылок провожал фигуру взглядом. Зелёный. Чёрный острый каблук. Это была Вайпер. Она сидела с какими-то документами. Зловонная ревность сжала горло, но здравый смысл сбил её хватку. Спустя пару секунд к ней подошёл несколько растерянный Чембер, ему почему-то было неловко, будто присутствие Софьи смущало его. Его растрепанные волосы нитками свисали на лоб, а капли пота освежали лицо. Агент развязано облокотился на автомат. -Выйдем?–Чембер кивнул в сторону двери. -Конечно- преданно качнув головой и улыбнувшись, проговорила она Они вышли в пустой, не тронутый солнцем коридор. Было прохладно. Темнота робко пряталась в углах коридора. Приятно пахло свежестью. Чембер с дрожью взял девушку за запястье и отвёл ту в самый тёмный угол. Софья немного опешила, ей были не понятны действия Винсента, который вёл сегодня как-то странно. -Что-то случилось?–растерянно проговорила Софья, оперившись о стену. Взгляд агента бегал, будто он хотел что- то сказать, но слова никак не могли покинуть причал его уст. Девушка игриво его осмотрела и поняла в чем дело. Её рука коснулась его колкой щеки. Щекотка рассмешила девушку, и она прильнула к груди агента. Его тёмная пустыня чуть загорелась. Она потянулась к его засохшим губам, которые не охотно ответили взаимностью. Они слились в мягком и медлительном поцелуе. Сейчас была ведущей именно она и ей это нравилось. Аккуратная ручка зарылась в немного влажные волосы. Он робко обхватил девушку за талию. Софья усмехнулась и отстранилась, все ещё держа его за крепкую шею. –Зайдёшь ко мне вечером?- спокойно спросила девушка заглядывая в убегающее глаза. Агент смущенно улыбнулся, он явно чувствовал дискомфорт, однако что же вызвало его? – Лучше ты ко мне завтра вечером заходи.– чуть дрожа проговорил Чембер– мне есть, что тебе сказать Она улыбнулась и отстранилась. Сзади них образовался Сайфер. Софья немного замкнулась от вида надзирателя, который с какой-то хитрой улыбкой смотрел на нее. После обвинения Чембера, Софья чуть-ли не до дрожи боялась его, казалось, он все знает. –Хорошо. Тебя ждут– немного напуганное лицо Винсента тут же сменилось на разочарование, и он отправился в след за Сайфером, кротко попрощавшись с Софьей. Девушка расслабилась и допила кофе, выбросив жестяную банку. Неожиданно из холла вышла довольная Вайпер. Ее волосы вороньего крыла красиво были уложены, а на лице блестел красивый X-образный макияж. Ее облегало свободное изумрудное платье с ремешком на талии. Казалось, она собирается то ли в театр, то ли в ресторан. Вайпер на секунду остановилась в проходе. Её тёмные, рефлексирующие, изумрудные глаза самодовольно оглядели девушку. Из змеиной глотки раздался смешок, а кончик губ поднялся вверх. Взмахнув хвостом, она направилась к лифту, всем видом крича, что она победила без боя. Змеиная походка спровадила её к лифтам, где она успешно растворилась, одарив напоследок Софью своим уверенным взглядом. Софья завороженно провожала взглядом обольстительную Вайпер. Она не могла отвести взгляд от её утонченности, элегантности, под которой скрывалась вожделеющая опасность. Софья почувствовала себя тем мелким, но острым каблучком на её туфлях. Крошечной пылинкой на полу, на которую она наступает. Вайпер– апогей женской красоты, таких как она называют "femme fatale ". Софьи никогда не сравниться с ней, но ей этого и не надо. Она может любить и быть любимым. Хоть умные мысли и возникали в её голове, скверна прикрытой неуверенности пускала свои сети прямо в корень. А вдруг Винсент уйдёт от неё? Вдруг они уже вместе? Навязчивые мысли волной захлестнули Софью, которая в порыве тревоги судорожно глотала воздух. Она бы так и продолжалась разгонять эту телегу, если бы не только что пришедшее сообщение на телефон. ~ Вечер темнее любой ночи. Софья истуканом стояла возле двери прошлого жилища. Что-то не давало ей двинуться, постучать. Тревога искажала все вокруг. Теперь дверь казалось какой-то инфернальной, опасной, ведущей прямо в преисподню. Однако стучать ей и не пришлось. Дверь открыла с кем-то болтающая девушка. На бейджике был написан номер "21". Ее короткие светлые волосы дернулись, как только она заметила препятствие. –Ой, я уже думала вы не придёте.– с маячащей улыбкой проговорила 21, все ещё держась за ручку двери. Софья вспомнила себя в начале пути. Когда-то она была такой же, на том же месте. В какой-то степени наивной и упорной, мечтающей вернуться к брату. И мечта эта не угасает до сих пор... Однако сейчас она понимает, что навсегда к брату точно не вернётся, но она его вытащит из той дыры. Горизонт планирование событий у неё не далёк. Всё же в её судьбе все меняется каждые пять минут. Неделю назад она и не предполагала о повышении, а месяц назад даже не думала об отношениях. –Прошу прощения?– низенькая девушка немного опешила от застывшей в мыслях Софьи. Она поприветствовала и вышла их омута своих воспоминаний и размышлений. –Да, да... Я за письмом– немного в коматозном состоянии, еле слышно прошептала Софья. Белые волосы блеснули и скрылись за дверью. Вернулась она уже с серовато-желтой бумажкой в руках. В туже секунду шершавая бумага коснулась и пальцев Софьи. –Благодарю.– не посмотрев на письмо, она сложила его в карман и направилась уже в свои покои. Мысли её медленным течением плыли по нейронам головы. Покой одарил её рациональностью и холодным расчётом. Теперь она могла трезво оценить последние события. Вайпер. Её яд сочится даже там, где он противоестественен. Идти против гениев – страшное дело. Зайдя в апартаменты, девушка сначала оглянулась и тут же достала записку из кармана. Она уже догадывалась, от кого оно. И эта мысль болезненно обжигала, но и обнадеживала девушку. Пожеванная записка щекотала руки. Софья рухнула на мягкое, сливочного цвета кресло подле распахнутого окна. Вечерний воздух был наполнен последождевым запахом. Свежесть приятно обволакивала все тело, пробуждая лёгкие мурашки. Софья умиротворенно взглянула сначала на приближающуюся луну, а потом вновь на записку. С тревогой она развернула записку: " Софья, если ты читаешь это письмо, значит меня уже нет в протоколе. Я просто хотела поблагодарить тебя за проведённое вместе время. Ты действительно стала для меня очень близкой подругой, а может даже семьей. Ты мне подарила много эмоций, которые я так давно не испытывала, но мне придется уйти. Мне больно писать эти слова, но не ищи меня, забудь навсегда, словно меня и не было, просто живи дальше, работай, радуйся, люби и веселись. У меня к тебе лишь одна просьба: не грусти долго из-за моего ухода. Понимаю как много у тебя вопросов, но я на них больше не отвечу... Софья, надеюсь у тебя все будет хорошо, приглядывай за Харбором. Прощай. -Изи" Запотевшие ладони, липнув к листу, дрогнули. Глаза немо застыли, вчитываясь в каждую букву. Дыхание будто остановилось. Она вся замерла. Её мозгу потребовалось не одна минута, чтобы осознать прочитанное. Её голова отрицающие покачивалась, а глаза содрогались, в попытке родить солёные слезы. Лёгкие тяжело выплюнули кислород. Нос засопел и покраснел, а частые ресница хлопнулись от маленькой порции слез. Она взглянула куда-то вдаль, ища ответы то в небе, то в деревьях, то в далёкой воде... Вода... Её холодные и жидкие руки обнимали весь холм, казалось, что она хочет охватить всю земли и не отпускать. Объятия воды исцеляли раненые земли...Холодный ветерок приятно успокаивал своими волнами лицо, немного смывая слезы. В след за ним донесся мягкий запах скоро дождя. Печаль ударила с новой силой, уже не сдерживаясь она во все горло расплакалась. Попытки держать себя в контроле провалились. Глаза становились болезненно красными, а кожа покраснела от вечных слез. Горло скобно гоготало, а глаза со жмурились. Она не верила, не хотела верить в эти слова. Она же вот недавно была здесь, в одном здании вместе с ней, а теперь... Они никогда больше не увидится. Софья даже не предполагала, куда же она могла уйти. Хотя нет. Были догадки. Тяжёлая, гневная морщина рассекла вертикально ей лоб, а её серые глаза вдруг вспыхнули огнём. * На её лице вскипал пот. Она грозно, с усилием дробила металлическую дверь кулаками, оставляя на той еле видные вмятины. Волосы перьями вылитали из ее нерашливого, собранного на быструю руку пучка. А кулаки уже заалели от бешеных, диких, совсем не свойственных ее рукам действий. Аккуратные, ухоженные руки стали главным оружием. Казалось, что Софья вот-вот лопнет то напряжения: ее рьяные щеки пылали, как и немного припухшие глаза. Дверь отворилась не сразу. Её встретил понурый, рассеянный Харбор. Он явно знал, зачем пришла Софья. Он знал, что она придёт. Он знал, что Софья в ярости, в смятении. Глаза щипало от обжигающих слез. Они оба застыли в немом ступоре. Слова застревали поперёк горла Харбора, по его лицу уже можно было сказать многое. Софья резко протянула рассеянному мужчине записку Изи. –Что это значит? Почему она решила уйти после недели, проведённой с тобой?– горестно проговорила дрожавшим голосом Софья, проглатывая болезненные слова. Жёваный лист остатком надежды висел в её руках. Кое-где чернила поплыли и уже было не разобрать, что написано. Харбор виновно отвёл взгляд. –Она мне тоже оставила записку...– его голос звучал хрипло, сухо, будто он сжимал внутри себя горечь. Он жестом пригласил её внутрь апартаментов. Непроницаемая духота стояла в комнате. Кровать была небрежно заправлена, а возле неё лежали пустые бутылки из-под воды. Здесь уже явно давно никто не прибирался. Софья села на белый диванчик, подпершись рукой. Кое-где раздавалось глухое тиканье часов. –Я не понимаю... Вы что, расстались? Или ты её как-то обидел...?– в смятении протараторила девушка, нервически оглядываясь. –Нет...Не знаю. Я уже ни в чем не уверен– он тяжело выдохнул– поверь, для меня это тоже стало сюрпризом. Он с гнетущей скорбью посмотрел в окно, по которому стекали слезы неба. Повисла могильная тишина, помогающая осознать бессмысленность всего происходящего. –У неё не было другого выхода... Харбор сказал это таким голосом, такой интонацией, явно показывая, что развивать эту тему он больше не намерен. Софья болезненно прикусила засохшую губу и застыла взглядом на полу. Мысли стервятником копошились в ее мертвенно холодной голове. Оскорбления были в одной гребёнке с сожалением и любовью, размышление о Изи мешались с тем, как бы хорошенько ударить Харбора, чтобы тот пришёл в себя. Они оба были в замешательстве, слова вставали поперёк –Она вернётся?–жалобно проскулила девушка , подняв сверкающие от слез глаза на серого агента. –Ты много не знаешь, Софья– разочарованно проговорил Харбор. Последние слова с ещё большей боли захлебывались в гортани агента, – Нет, не вернётся... Она почувствовала себя оскорбленной, обманутой, преданной. Почему она ничего не знает, почему она не заслужила знать? Чего она не знает? Какие секреты были у неё? Почему её не посвятили в это? Боль предательства оставила тяжелое клеймо на ее сердце. Ожогу не суждено было зажить. Софья больше не злилась, не плакала, вновь тягучая слизь разочарования скопилась в немом горле. Бессмысленно было допрашивать Харбора. Он ей ничего не выдаст, никому. Эта тайна утонет в нем навсегда, но память о ней всегда будет занимать ячейку его сердца, которую он будет нежно хранить и лелеять. Она молила..., ноющией тупой скорбью. Софью пугала безвозвратность... понимание того, что она больше ее не увидит, Изи умерла в ней, оставив лишь сладкий нектар из воспоминаний. Люди уходят так рано и неожиданно. Думаешь, у вас еще много времени, чтобы побыть с друг другом, но все это лишь мгновения, которое кинопленкой закрепляется в памяти. Только воспоминания еще оживляют людей и их миры. Спустя пару минут осеняющего молчания, Софья поникла ещё больше. Ни разу не взглянув Харбору в глаза, она встала и пошла к выходу, пытаясь скрыт ещё более ужасную эмоцию – Апатию. Харбор не должен был увидит в ней тугое безразличие, пришедшее на столько резко, что Софья сама не успела переключиться. Её сердце онемело от продолжительной боли, ей нужен был перерыв... сейчас. Руки и ноги ей отяжелела слабость и тинищаяся усталость. Веки тяжело падали, как голова казнённого, а часы камнем ударили девять. Она уже не видела ни куда идёт, ни что вообще делает, все стёрлось в неразборчивый туман. Это не было похоже на потерю сознание: будто апатия, как вампир, высасывала все краски из мира, сделав его целиком черно-белым. Она не помнила ни как пришла обратно в апартаменты, ни как улеглась в той же одежде в кровать, ни как наступила поздняя ночь. Мрак коптился вокруг неё, оседал на шею девушки, как демон, лишь синеватое свечение от мобильника разгоняло его. В телефоне висела переписка с Харисом, его утренние сообщения. Горесть проедала ее изнутри из-за Изи, из-за Хариса... Её изнемогшее тело растаяло по простыне небольшой лужицей, занявшей всю поверхность кровати. Ей хотелось одновременно все и ничего. Ей хотелось двигаться, летать, но ни одна мышца не слушалась ее. Глаза померкли, но сон так и не приходил. Так она и пролежала все ночь, смотря в далёкое окно на далёкую луну.