Владыка Чёрных Песков: История Одного Автора

Этим утром в тронном зале королевского дворца Эквестрии собрались самые влиятельные, наиболее важные для государства пони: главы Почтальонов, Библиотекарей и Газетчиков, которые занимались разведкой, специальными операциями и научной деятельностью, коих сопровождали помощники, заместители, ну и заместители заместителей, командующие наземных, воздушных и морских войск, личные секретари принцесс и доверенные гвардейцы. Все эти жеребцы и кобылы, коим сообщили самый минимум информации, облачившись в парадную форму стояли вдоль боковых стен перед колоннами, вырастающими из мраморного пола и поддерживающими своды высокого потолка. Прошла минута молчаливого ожидания, на протяжении которой представители разных ведомств обменивались взглядами: пусть все они служили одной задаче, но вот разница методов порой вызывала конфликты, так как те же Почтальоны до недавнего времени частенько перетягивали финансирование у гвардии, исполнявшей скорее представительскую функцию. На второй минуте ожидания на мордочках собравшихся стало проявляться напряжение, ибо даже известных им обрывков информации было достаточно, чтобы понимать всю серьёзность грядущих событий. К пятой же минуте в воздухе откровенно попахивало беспокойством, но дисциплина заставляла продолжать терпеливо стоять на своих местах. - Успели, - произнесла Селестия, облачённое в белое платье с золотым нагрудником, лакированными накопытниками и короной, появившись на середине зала во вспышке телепортации. - А вы волновались... Последние слова были обращены к розовой аликорночке в сиреневом платье с полупрозрачным подолом, пышными плечами, вышитым на груди изображением хрустального сердца, в фиолетовых хрустальных туфлях, а также - янтарной единорожке с огненной гривой, наряд которой почти полностью копировал образ принцессы дня. И если младшая крылато-рогатая кобылка просто прикрыла глаза, выражая неодобрение, то вторая подопечная правительницы не постеснялась прокомментировать произошедшее: - Живя во дворце, имея возможность телепортироваться, когда остальные вынуждены ходить ногами - нужно очень постараться, чтобы опоздать. - Всё равно - без нас не начали, - беспечно ответила Селестия, затем окинула взглядом дожидавшихся их советников и, изобразив смущённую улыбку, извиняющимся тоном продолжила: - Прошу прощения за задержку. У нас возникли обязанности приоритетной важности, совершенно не терпящие отлагательств. ...Разумеется, ставить слова Селестии под сомнения никто не собирался, да и ожидание оказалось не столь уж долгим. Таким образом правительница Эквестрии проследовала к трону вместе с названной племянницей и ученицей, которые устроились на менее помпезных сидениях справа и слева от неё. Тут же гвардейцы, стоявшие у закрытых дверей получили безмолвный приказ, после которого один из них выглянул в коридор, а затем они распахнули створки со словами: - Посол Акваполиса, Диодос, сын Посейдоса! Под заинтересованными, удивлёнными, подозрительными, рассчётливыми взглядами на ковровую дорожку вышел довольно крупный по меркам пони, имеющий полосатую раскраску бело-зелёный жеребец. У него была вытянутая, похожая на дельфинью мордочка, изо лба рос короткий рог, сложенные плавники покоились на боках будто полы плаща, а передние конечности оканчивались когтистыми четырёхпалыми кистями. ...Сансет Шиммер, ставшая ученицей принцессы после случая с пожаром в приюте для жеребят, произошедшем из-за попыток освоения заклинания света, с искренним любопытством изучала представителя неизвестного ранее народа. Она, разумеется, не была в этом специалистом, однако же невзирая на кажущуюся гармоничность внешности подводного обитателя - какое-то внутреннее чутьё нашёптывало ей о непонятной искусственности. "А может быть это из-за того, что у него склонность к водной магии? Наставница говорила, что из-за своего сродства с огнём я буду ощущать дискомфорт во время общения с одарёнными этой стихии. Ну... Пока мой контроль не станет достаточно высоким", - прекратив слишком уж пристально разглядывать жеребца, старающегося казаться невозмутимым, но явно опасающегося принцессу Селестию (что отзывалось удовлетворением где-то в глубине души), янтарная единорожка перевела внимание на сопровождающих посла. Другие акваполисцы не сильно отличались от своего предводителя: красные, фиолетовые, жёлтые и синие полоски на их шкурах чередовались с белыми, ожерелья из ракушек, бусы и браслеты из жемчуга, янтаря, кораллов оплетали шеи, запястья, голени задних ног. ...А ещё двое спутников Диодоса (Сансет это имя казалось очень глупым) несли сундук из железа, в который были вставлены голубые кристаллы. - Владычица Небесного Огня, от своего имени, имени моего отца - Посейдоса, правителя Акваполиса, я приветствую вас и благодарю за столь скорое согласие на эту встречу, - провозгласил бело-зелёный жеребец, склонившись в низком поклоне. - Также я приветствую вас, леди Ми Аморе Каденс, и вас, леди Сансет Шиммер. Семь футов под килем вам в любых начинаниях. "М... О чём это он?", - удивилась янтарная единорожка, тут же бросив мимолётный взгляд на белую аликорницу, что на первый взгляд сохраняла торжественную невозмутимость, но на деле - получала от происходящего искреннее удовольствие (что было очевидно для тех, кто знали её достаточно хорошо). - Мы благодарим вас, посол, за тёплые слова, - зазвучал голос принцессы дня, эхом разносясь под сводами тронного зала. - Добро пожаловать в Эквестрию: страну, где каждый ищущий может обрести дом и защиту. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет приятным и познавательным. Меня оповестили, что вы настаивали на скорой встрече из-за того, что желали сообщить важную информацию... Так ли это? - Несомненно, ваше величество, - и вновь Сансет уловила лёгкую дрожь в голосе Диодоса, словно бы он... боялся принцессу Селестию. - Однако, прежде чем мы перейдём к делам государственной важности, позвольте преподнести дар от всего нашего народа Вашему Величеству. Мы уверены, что именно вы сможете оценить его ценность, а также - совладать с потенциалом. По жесту бело-зелёного жеребца его спутники поставили на ковровую дорожку сундук, крышку коего морской житель осторожно открыл. Шиммер отметила, что напряжённые гвардейцы были готовы как создать магические щиты, так и применить иную магию, да и сама наставница находилась настороже ровно до той поры, пока не увидела содержимое контейнера. "Что там?", - пользуясь тем, что все смотрели не на неё, янтарная единорожка вытянула шею и прищурилась, но смогла заметить только некий сияющий шар, окружённый чем-то вроде стекла. - Не стоит волноваться, мои маленькие пони, - в этот раз в голосе принцессы дня звучала искренняя радость, затем она поднялась с трона и, делая каждый шаг с неторопливой грацией, спустилась с возвышения на ковровую дорожку, чтобы оказаться прямо перед сундуком и стоящим по другую сторону от него послом. - Ваш отец, Диодос, и вправду сумел меня удивить. Вынуждена признать, что ни один жеребец никогда не делал мне столь необычных, ценных подарков... Голос белой аликорницы будто бы дрожал, выдавая её нетерпение, воодушевление, возбуждение, что изумило янтарную единорожку (она даже приоткрыла рот, сама того не заметив). А сама аликорница тем временем сняла накопытник и прикоснулась к стеклу, пошедшему трещинами, уже в следующую секунду испарившемуся невесомым облаком, освобождая жар, источаемый сияющей жемчужиной. Диодос непроизвольно отшатнулся, но прежде чем жар его опалил - копытце принцессы дня коснулось сферы, заставив её свечение колебаться, а затем и вовсе - почти погаснуть. Селестия, будто и не заметив никакого дискомфорта подняла шар на уровень собственной мордочки, улыбнулась... и вынудила осыпаться мельчайшими осколками, освобождая взметнувшийся вверх рыже-золотой огонь, закрутившийся спиралью для того, чтобы распасться на языки, которые образовали крылья, птичью голову, торс, широкий хвост и лапы, когтями впившиеся в подставленную ногу. - Курлык!!! - провозгласила птица - феникс, угольком глаза покосившись на морского обитателя, сделавшего ещё полшага назад. - Можете передать своему отцу, посол, что его дар пришёлся мне по душе, и я с нетерпением жду возможности, чтобы выразить свою пламенную благодарность, - явно наслаждаясь игрой слов, которую Шиммер, к собственной досаде не понимала, Селестия повернулась к остающимся на тронном возвышении кобылкам и весело заявила: - Каденс, Сансет, помните вы говорили, что хотите питомца?.. ... "Теперь я понимаю причину, из-за которой все пони настолько... своеобразно мыслящие", - пронеслись мысли в голове морского понька, смотрящего на ослепительно белое, плотное до твёрдости живое пламя, облачённое в тонкую защитную оболочку. ...Только вот эта защита предназначалась не для того, чтобы не дать навредить содержимому, а для того, дабы все находящиеся поблизости живые организмы не обратились в пепел. И учитывая, что огненный зверобог тоже видел всё это, а благодаря родственности стихий - воспринимал всё куда глубже, совершенно не удивительно его согласие стать домашним питомцем и учиться сдерживать собственные разрушительные порывы. "Как же мне хочется сбежать и больше никогда здесь не появляться. Основа... Когда вернусь - врежу Посейдосу, чтобы в следующий раз сам занимался экстримальной дипломатией", - огромных волевых усилий существу, зарождённому из духа воды стоило просто находиться рядом с живым воплощением солнечной мощи, способным испарить его одним небрежным движением, для чего ей даже не придётся прилагать усилий (скорее уж нужно будет ослабить самоконтроль). ...С момента прибытия в Эквестрию Диодос ощущал присутствие чего-то огромного, могущественного, опасного, удостоившего его мимолётным взглядом и вернувшегося к своим делам. Сейчас же он чувствовал себя маленькой фигуркой, стоящей перед широко распахнутым огненным глазом, затмевающим все остальные источники света и создающим духовное давление, словно иссушающий ветер бьющее в морду. Умом морской понёк понимал, что Селестии незачем ему вредить, но вот все инстинкты стихийного духа кричали, что нужно бежать так быстро и так далеко, насколько только хватит сил. И в то же время именно осознание собственной беспомощности помогало справиться со слепой паникой, чтобы хотя бы внешне сохранять собственное достоинство. "Если Селестия обладает такой силой, то мне уже страшно даже воображать Дискорда, который сможет её потрепать едва только освободившись", - всколыхнувшееся в душе иррациональное желание высказать основе всё, что думает о написании миров, в которых существуют настолько опасные монстры как появилось, так и пропало под давлением внешних сил и внутренних тревог. - Диодос, я приглашаю тебя проследовать в более подходящее для долгого разговора место, где ты и твои спутники сможете отдохнуть, подкрепить силы и собраться с мыслями, - вновь зазвучавшие слова богини солнца совпали с тем как её сила, ещё мгновение назад нависавшая словно готовое обрушиться цунами, внезапно отступила и сконцентрировалась где-то в глубине материальной проекции. - С превеликим удовольствием, ваше величество, - отозвался посол Акваполиса вслух, одновременно с тем пытаясь уложить в голове информацию, что правительница Эквестрии управляет своей силой на совершенно уж невообразимом для стихийного духа уровне. "С другой стороны - это же хорошо. Подобный союзник будет очень кстати в противостоянии Старсвирлу. Так ведь?", - постарался убедить себя морской понёк, старательно продумывая то, что и в каком порядке следует рассказать белой аликорнице на этих переговорах...