Ярче, чем солнце

      Понедельник. 22 ноября. 11:03. Математика.       —Скучно... очень скучно. Не люблю математику. Глаза слипаются. Что она вообще несёт? Что-то про графики, кажется... Не знаю. Не хочу знать...– думает парень, задумчиво глядя в окно. На глаза падает светлая прядь, что выбилась из неаккуратно собранного пучка. Это выдёргивает Феликса из раздумий, заставив его вновь повернуться в сторону доски. Немногочисленные цифры плывут и сливаются между собой. Мозг наотрез отказывается соображать и хоть как-то влиться в тему. Отвратительно... Оставалось надеяться, что эти муки быстрее закончатся, минуты тянутся мучительно долго.       — Чан! Эй, псс! – шёпотом сказал Феликс, пихнув товарища в локоть.       — Чего надо, Ликс? – не отрываясь от записи решения, ответил друг.       — Следущая перемена же большая?       — Да, ты прав, сейчас четвёртый урок, перемена длинная. До звонка ещё семь минут. – подытожил он, глянув на часы.       — Спасибо. – парень заметно воодушевился, отложил тетрадь, и достал блокнот.

***

      На втором этаже тишина. Раздаётся только негромкий топот по ступеням. Высокий брюнет размеренным шагом направляется вниз к туалету. Здесь не должно быть посторонних, да и начальные классы на уроках выходят крайне редко. Парень планирует переждать до звонка здесь. Стоя перед зеркалом, он ловким движением пальцев снимает с запястья резинку, перевязывая волосы в хвост. Опираясь на стену, он залипает в телефон, просматривая сообщения в группе.       11:07《Тренировка сегодня переносится на 6 вечера, дайте пожалуйста знать, кто сможет прийти, а кто нет.》       Он пару секунд думает, и посылает короткое сообщение.       11:08 《Я приду.》        Постояв так ещё недолго, парень со звонком покидает туалет, спешно направляясь за своим рюкзаком.

***

      — Чёрт, я опять забыл про него, – смеётся Феликс, выхватив телефон Криса с расписанием. Они остановились возле кабинета истории, усевшись на подоконник и ожидая, когда им позволят войти.       — Так в чём дело? Ты можешь не ходить, это же необязательно. – спокойно отвечает старший, поправляя лямку рюкзака.       — Ты не понимаешь, дело совсем в другом, они с параллелью номер ставят, я в любом случае с ними в команде без права отказа.       — С чего ты это взял? Ты преувеличиваешь, мне кажется там и без тебя желающих хоть отбавляй.       — Суть в том, что мы организуем новогодний праздник каждый год, наш коллектив был практически неизменным года... три уже? Это традиция! – парирует блондин, жестикулируя руками, – Коллектив проверен временем, перформансы нравятся всем, а самое главное – организованность и креатив. Наши постановки, можно сказать, являются школьным достоянием.       — Ты сам по себе школьное достояние, знаешь ли, – усмехнулся Чан, забрав телефон из рук друга, – чем ты только не занимаешься: и вокал, и боевые искусства, и танцы. Все, с кем мы знакомы, говорят, что ты как солнце – яркий и энергичный человек, как ты только всё успеваешь, чёрт побери, ума не приложу!       — Ох, Чанни, это очень сложное дело. Быть везде и во всём – это огромная ответственность, ты даже не представляешь, сколько нужно силы воли. Это – огромно! Но я проявляю инициативу, потому что хочу угнаться за всем сразу, я не могу остановиться на чём-то одном, это одновременно и увлекает, и чертовски выматывает. А в периоды особые, именуемыми "тёмными днями", это выбивает из колеи. Это было большой бедой, кажется, что всё сразу наваливается на тебя, будто все вокруг начинают требовать от тебя большего. А ты не можешь. Не можешь дать им этого. И начинает казаться, что ты всех подвёл... будто бы от этого зависит будущее человечества. А ведь это не так. Совсем не так... – его улыбка на мгновение сменилась задумчивостью.       — Я знаю, насколько тебе было тяжело тогда, именно поэтому советую тебе бросить эту идею, ты же понимаешь, что так можешь сделать себе хуже. Одним больше, одним меньше, что, думаешь, они не справятся? Успокойся, тебе нужно смотреть рационально на то, что происходит и не загоняться из-за этого. Не стоит оно того... – подбадривающе приобняв парня за плечи, Чан поерошил его волосы, на что блондин тут же среагировал, легонько ткнув того в ответ пальцами в бок.       — Ах ты хитрый волчара, ну что за пиздец, снова причёску портишь мне? Я и так как чма последняя выгляжу сегодня, ты мне ещё хуже делаешь. – пустив лёгкий смешок, сказал Феликс, – ну всё, дорогой, выкладывай бабло сюда, стилиста мне оплачивать будешь, три тысячи как минимум за укладку и новую причу.       — А не прихуел ли ты, мелкий?       Они смеются, заметив учителя истории, что быстрым шагом идёт в сторону кабинета, извлекая ключи из пиджака. Как только кабинет открыли, парни подхватили рюкзаки и вошли внутрь, расположившись за четвёртой партой.

***

      За две минуты до звонка с последнего урока, в кабинет забежал маленький мальчик, лет 11 на вид, осмотриваясь и словно кого-то выискивая взглядом.       — Ли Феликс. У команды сейчас сборы, нужно, чтобы ты присутствовал. – быстро сказал он, окинув взглядом Чана.       — Хорошо. Я подойду. – ответил блондин, тут же услышав звонок. Мальчик кивнул и убежал. Феликс закинул тетради в сумку, ловко подцепив её пальцами, и направился к выходу.       — Напишешь потом? – спросил его сосед.       — Обязательно. – ответил он, исчезая за дверью.

***

      Феликс вошёл в актовый зал, подходя к сцене, где уже суетятся знакомые лица: Джисон – друг с параллельного класса, девочки из 10-ого, Сынмин – парень, с которым они выступали в паре в прошлом году, и Чанбин – их "начальник" , затейник и сценарист, что являлся вроде как очень старым другом Банчана.       — Хорошо, вижу, почти все в сборе, сегодня я хотел бы обсудить нашу подготовку к празднику и уточнить количественный состав. Феликс, Джисон, вы как, с нами в этом году? – сходу спрашивает Чанбин, осматривая всех присутствующих.       — Я в деле. – отчеканил Ликс, потянувшись.       — Я тоже. – тихо сказал Хан.       — Славненько. Итого нас, парней, пятеро, и семь девочек... – начал было парень.       — Стоп, Бин-Бин, ты сказал пятеро? Кто пятый? – перебил его Феликс.       — А, ты ещё не знаешь, к команде в этом году решил присоединиться ещё один участник, он занимается танцами, поэтому, думаю, что он прекрасно впишется. Его имя Хван Хёнджин, возможно, ты слышал о нём, или может даже видел. Он учится с Сынмином. – Феликс кинул короткий вопросительный взгляд на товарища.       — Да, Ликс, – предвещая вопрос, сказал Сынмин, – это именно тот, о ком ты подумал, если захочешь обсудить это, поговорим после собрания, хорошо?       — Хорошо. – и он на минуту призадумался. Хван Хёнджин. О да, он хорошо знал это имя. Почему-то, солнечный Феликс, дружелюбный и искренний парень, не смог подружиться с этим брюнетом. Более того, это единственный человек, который не смог найти с ним общий язык. Даже с несговорчивым Джисоном Ли выстроил дружескую связь. А с ним не сумел. Может, проблема в нём самом, а может, Хёнджину он просто не понравился.       Ликс помнит этот день в мельчайших деталях. То, как он старался заговорить с этим холодным на вид парнем. Как его испепеляющий взгляд сверху вниз казалось, прожигал в нём дыру, пока он отчаянно пытался вывести его на беседу. К слову, он был лишь на сантиметров 10 выше Ли, но почему то на фоне него, блондин думал, что выглядит, как нелепый шестиклассник. Не сказать, что Хван вызывал у Феликса недоверие, но страх перед ним он испытывал. И неспроста...

***

      — Ты достал меня, чего увязался за мной, как щенок за куском мяса? – голос повышается, а парень медленно идёт в его сторону...       — Ну... я... – не может подобрать слов. Глаза начинают бегать...       — Может быть, я сказал неясно?... Может говорил на языке, которого ты не понял? – его хищные глаза вводили в ступор, они были полны ярости, нескончаемой злобы и откровенной ненависти. Феликс пятится назад, чувствуя спиной твёрдую поверхность... вот блин. Брюнет подошёл к нему чуть ли не вплотную, перекрывая руками пути отступления. Он внимательно осматривает блондина, срывая одной рукой с его волос резинку и резко хватает пальцами белые пряди. – Мне не нужны... друзья...– на выдохе сказал он, а Ликс уже был готов вжаться в эту чёртову стену, ему было реально страшно...       — Убирайся с глаз моих, чтобы я больше не видел тебя. Будешь ещё раз маячить возле меня – влетишь по полной программе, принцесса. – злобно бросает он, разворачивается и уходит, оставляя уже плачущего Ликса наедине с собой...

***

      Феликс возвращается в реальность, когда слышит какой-то шум позади себя: это девочки вытащили какую-то коробку из кладовки. Всё бы ничего, но если Хван Хёнджин действительно в команде – Ликс не жилец. После того дня он ещё много раз видел брюнета. Видел его короткие злые взгляды, видел его в компании каких-то забивных пацанов, и хорошо запомнил, что он делал с теми, кто вставал у него на пути. Но ведь Ли понял всё с первого раза. Он понял, что лезть к парню не стоит. Хотя любопытство брало верх над здравомыслием. Пугала его одна мысль: Что если Хван не поймёт его правильно? Что если он увидет в его действиях угрозу для себя и решит нанести упреждающий удар? Что будет, если в этом году Чанбин поставит их парой?... Ликс не выдержит. Он чувствовал какой-то камень на душе, ощущал пронзающий животный страх, и совершенно не понимал, что ему делать. Однозначно, может, всё же стоит объясниться перед ним и извиниться? Вот прям перед всеми, плевать на свою гордость, не будет же он прилюдно быковать на него, верно? Стоп. А если он выцепит его где-нибудь потом, когда рядом никого не будет? Эти мысли не покидали блондинистую голову, однако, Ликс взял себя в руки, решив пока ничего с этим не делать, в конце концов, Хёнджина сегодня нет, значит, как минимум один день для размышлений у него есть.       — Бин, а почему Хёнджин не пришёл сегодня, не знаешь? – полюбопытствовал Ли, отводя взгляд куда-то в пол.       — Он написал, что ему сегодня некогда, у него репетиция в студии танцев, но он заверил что точно придёт на следующий сбор. А он у нас будет, кстати говоря, – говорил он уже чуть громче, чтобы услышали все, – в среду, часам к двум. Что касается зала.– он осмотрелся, – Ёлка, украшения, прочий декор... это мы оставим на последнюю неделю репетиций, разгребём кладовку, украсим. Репетиции до конца ноября успеваем провести лишь два-три раза, с начала декабря начнём строго по графику, три раза в неделю. Номер в этом году масштабный, поскольку мы уже выпускной класс и все дела, необходимо сделать всё на высшем уровне. Я вновь создам общий чат, всех приглашу, и по ходу подготовки буду уведомлять вас. Времени у нас не так много, поэтому, если у кого-то есть проблемы с оценками, то старайтесь решить их как можно быстрее, ибо график у нас нестабильный, а дел чертовски много. Директор выпишет освобождение на последнюю неделю, так что работаем усердно, чтобы потом не бегать.       — Чанбин, – позвал его Джисон, – А что насчёт сценария, у тебя уже есть план?       — Рад, что ты спросил. Сценарий, как таковой есть, но он всё ещё нуждается в некоторых доработках, я посижу пока над ним до следующей репы, и потом уже вместе примем окончательное решение. – он глянул на свои часы: 13:47. – думаю, что я сказал всё, что хотел на сегодня. Можете идти, если будут какие-либо орг.вопросы, предложения и идеи – звоните, пишите.       Все участники распрощались друг с другом и разошлись, а Сынмин с Феликсом вышли вместе, направляясь в столовую, чтобы обсудить вопрос внезапного появления в коллективе нового человека. Эта новость напрягала их обоих.       — Чёрт, я не думаю, что это хорошая идея, Хван уничтожит меня, он будет тормозить нашу подготовку и терроризировать всех вокруг. Он всегда ищет повод зацепиться за тех, что младше и слабее него, я знаю это... я-...я видел. – Феликс выглядел растерянным, его голос пробирала лёгкая дрожь.       — Я действительно не понимаю, какого чёрта ему в последний год вздумалось присоединиться к нам, это очень странно, Ликс, ты говоришь, что он сделал тебе что-то плохое?       — Он... лишь запугал меня, выловил в кабинете физики, пока я ждал учителя. – тихо сказал блондин, почесав затылок.       — А что произошло до этого? Ты чем-то насолил ему?       — Нет же! Я просто пытался подружиться с ним. Ничего такого не делал. Пытался тему для разговора найти, а он непробиваемый. Почему нельзя было сразу сказать, что он не желает общаться, зачем нужно было так делать?       — Что странно, даже в классе он ни с кем не общается, отвергает всех, кто пытается подойти к нему не по делу. А что насчёт тех громилл, то это загадка, даже для меня. Они точно не дружат, в этом я уверен, я видел пару раз как он сам их отчитывал и применял в их сторону силу. Он – великая тайна, как ребус, который не под силу решить. Не знаю... Ликс, может ну его? Оно нам надо? Просто сосредоточимся на празднике, будем вести себя как обычно, может прокатит.       — Сынмин, а если не прокатит? Мы совсем его не знаем: ни друзей, ни мотивов, ни жизненных принципов – ничего нет! – он чуть повышает голос, вскидывая руки вверх, – я себе места не нахожу. Каждый раз, когда замечаю его взгляд на себе. Мне становится так некомфортно, у меня ноги сами по себе подкашиваются.       — Фель, я вспомнил кое-что, Банчан же тоже на танцы ходит?       — Ну да, но он, в основном, преподаёт...на что ты намекаешь? – он щурит глаза, ожидая ответа.       — Ну как же, у нас в городе три студии одного филиала, преподавательский состав которого, по правилам заведения, каждую смену меняется местами между собой, сечёшь?       — Хочешь сказать, что Чан мог видеть его и взаимодействовать?       — Да-да, именно. Нам есть за что зацепиться, может, он знает что-нибудь, что поможет понять его поведение.       — Чёрт, и как я сам не догадался, ты гений! – У Ликса наконец появилась какая-то... надежда? Его смекалистый товарищ подал прекрасную идею, реализация которой остается на блондине. Было бы желание – сделать можно всё, а желание теперь есть, значит они справятся.       Домой Феликс возвращался уже к четырём. На улице свистел неприятный влажный ветер, под напором которого угрюмо покачивались тонкие берёзы, покрытые серебристым снегом. Должно быть, зима в этом году будет веселее, чем все прошлые...       Кто знает...