Необыкновенное чудо

Как Одетта и обещала Меранту они согласились пойти с друзьями в ресторан. Сама она не была преисполнена особым энтузиазмом ввиду того, что никогда не видела особой радости том, чтобы часами сидеть в компании людей и вести пустые беседы. — Зайду за тобой в семь — сказал Мерант перед уходом, целуя её. — Хорошо, дорогой. Закрыв дверь женщина обречённо вздохнула. Ей так не хотелось выходить куда-то, готовиться к вечеру, думать как она выглядит, но она дала обещание и сдержит его. — Мама, а куда вы сегодня пойдёте? — Мадлен стояла в прихожей, держа ложку во рту. — Дядя Вокорбей с женой пригласили нас в ресторан. Папа хочет, чтобы мы пошли. — Дядя Вокорбей всегда говорит, что там много вкусной еды — девочка погладила себя по животу — ему в таких вещать невозможно не верить. — Почему? — Он пухленький, а такие знают толк в еде. Одетта усмехнулась. — Ты доела? — Ну… — девочка поджала губы, давя на жалость — не совсем. Я наелась. — Ладно, солнышко. Ты убрала посуду в раковину? — Да. Идём пить чай? — Ты ведь сказала, что уже сыта. — Но чай — совсем другое дело. Там как раз — она хитро улыбнулась — осталась баночка с черничным джемом и если достать булочку, то будет очень вкусно. — Ладно, ты меня убедила. Разобравшись с домашними делами Одетта открыла сундук с тканями. Пора садиться за изготовление платья, всё равно она давно хотела попробовать новую выкройку. — Милая, поможешь с выбором цвета? Девочка подбежала и чуть порывшись вытащила ткань насыщенного тёмно-синего цвета. — Вот! Будет выглядеть отлично! — Спасибо, будешь помогать? — Давай! Через пару часов всё было готово, пора постепенно собираться. Убрав волосы в пучок повыше Одетта надела серёжки, подаренные Мерантом на день влюблённых с синими камнями. Выйдя в коридор она заканчивала последние приготовления. Напряжение внутри всё росло ровно как и желание не идти. Может быть всё-таки удастся не пойти? — Как я выгляжу, милая? — Очень красиво! — Спасибо, солнышко — она подняла дочь на руки — ты помнишь наш разговор? — Двери никому не открывать, потому что у Фелис есть свой ключ, дождаться её и поужинать, еда на столе — она закусила губу, вспоминая что же было ещё — а и после сказки сразу спать. — Умница — она поцеловала Мадлен в щёку. Послышался щелчок, должно быть это Мерант. Одетта глубоко вздохнула, отгоняя все неприятные мысли прочь из головы. — Всем привет. — поздоровался мужчина, заходя в прихожую — Дорогая, выглядишь замечательно! — Спасибо — она натянуто улыбнулась, поправляя подол. — Привет, папа. — Привет, милая. Как прошёл день? — Хорошо. Мы с мамой сделали уборку, погуляли, сшили платье. — Вы постарались на славу, мама очень красивая. А где Фелис? — Ещё не пришла. — Как не пришла? Нам уже выходить пора. — Не страшно, если придём чуть позже. («а лучше вообще не пойдём») — Вокорбей опять передумал по поводу места, придётся ехать. — Я тут! Фелис запыхалась так, что берет скосился на бок отодвигая чёлку на глаз. — Привет, сестра. А где Виктор? — Он скоро придёт. — она восстанавливала дыхание — Вы уже пошли? — Да, дорогая. — Тогда хорошего вечера! — Фелис взяла Мадлен на руки и они помахали им рукой. — Спасибо вам тоже. Пара вышла на улицу, Мерант провёл возлюбленную к карете и они поехали в ресторан. Там было много дам в изысканных платьях, мужчин во фраках, официанты разносили бокалы с шампанским и вином, гости сидели за круглыми столами играя в карты и что-то бурно обсуждали. Напряжение внутри бывшей примы всё нарастало, они приближались к столику. За ним помимо Вокорбеев сидела ещё одна пара. — О, вы пришли! — обрадовался Огюст — Мы пока вас ждали, встретили наших старых знакомых. Знакомьтесь месье и мадам Жаме. — Приятно познакомиться — Мерант поцеловал запястье дамы, Одетта легко поклонилась. — А это… — Именитый хореограф месье Мерант с супругой. — перебила Огюста мадам Жаме — Огюст столько о вас говорил — она пристально смотрела на бывшую приму — у вас такой шикарный наряд, у кого шили? — У мадам Бюжо — соврала Одетта, помня не самое лестное отношение истинных аристократов к лишней работе — спасибо за ваш комплимент… мне нравится ваша причёска. Неловко усмехнувшись она села рядом с Мерантом. Что с ней? Обычно она хорошо умела держать себя в обществе, но тут что-то внутри словно сломалось, сопротивлялось подстраиваться под обстоятельства. Весь этот наигранный смех, натянутые улыбки, лицемерные лица так сильно давили, что даже дышать было неловко. Луи с Огюстом и Амандой уловили её нервозность, но не знали как помочь. Мадам Жаме решила разрядить атмосферу. — Может расскажете что-нибудь о себе? — Я? Одетта закусила губу, думая что же можно ответить. Кто она? Жена балетмейстера, мама двух девочек, в прошлом уборщица и балерина в той другой, давно забытой жизни. — Вы. — Она моя лучшая подруга — вставила Аманда — мы хорошо друг друга знаем, довольно долго дружим… — Это я вижу, вы даже похожи немного. Они переглянулись. — Да — нашлась Одетта — я познакомила Аманду с Огюстом. — Надо же как интересно! — сказала новая знакомая, нацепив маску участия — А вы как познакомились с ним? А с месье Мерантом? Её буквально душили каверзными вопросами. Дело вовсе не в формулировке, а в доминирующей, пренебрежительной интонации. Почему она должна делится ценными воспоминаниями из прошлого? Огюст, видя замешательство подруги, влез в беседу. — Может пока закажем? Официант! Неподалёку от них стоял парень с блокнотом, мелко мелко он что-то выводил на бумаге. Из-за оркестра оклик Вокорбея был едва ли слышен, Одетта поняла — это её шанс. — Кажется, он не слышит. — она улыбнулась так, будто виновата в этом — Я подойду. — Ну что вы, мадам Мерант — остановил её месье Жаме слегка касаясь её ладони — не стоит делать за других их работу. — Мне не сложно — Одетта чуть ли не отпрянула от него, поднимаясь из-за стола. Мужчина удивлённо посмотрел на неё. — Что с вашей супругой? — Уважает своё личное пространство — просто ответил Мерант, даже не удостоив нового знакомого взглядом. Не нравится ему эта парочка, ой как не нравится. Он не любил, когда друг так делал. Все попытки Огюста познакомить Меранта с большим количеством людей никогда не увенчивались успехом, если самому балетмейстеру не было это нужно. Подойдя к молодому человеку Одетта испытала некое облегчение. Ей так хотелось сказать:«Дай мне чёртов фартук, я поработаю за тебя». — Что-то случилось, мадам? — Что вы, месье. Я лишь хотела попросить вас взять заказ с нашего столика. — А, простите! — парень сжался от неловкости — простите, что заставил вас ждать! — Не волнуйтесь, всё в порядке — женщина одарила его лёгкой улыбкой. — Могу подойти через пару минут? — Разумеется. Парень кивнул и чуть ли не вприпрыжку понёсся в сторону кухни. Одетта вернулась к друзьям, уже успевшим замять неловкое молчание. Мерант видел как ей некомфортно от всех этих вопросов, атмосферы, жеманных лиц. Для неё это совсем ново, он то уже привыкший. Гастроли научили его читать между строк, не воспринимать чью-либо симпатию всерьёз, отвечать так, чтобы было как можно меньше известно о личной жизни. Одетта чувствовала себя чужой. Внешне она выглядит под стать мужу и его статусу — в шикарном платье, удобных красивых туфлях, ухожена; но внутри она всë та же обычная женщина, не стремящаяся к роскоши и аристократизму. Ей нечем поделиться, ведь красота вещей для неë не так важна как и их количество, она не фанат постоянных покупок, хотя знает, что Мерант может купить ей всë, что она захочет. Настроение было ужасным из-за внутренних противоречий, она смотрела на окружение потухшим чуть ли не виноватым взглядом. — Добрый вечер, дамы и господа! Что будете заказывать? — Мне, пожалуйста, порцию рёбрышек — сразу же сказал Огюст. — Мне вина, и блюдо с креветками — продолжила мадам Жаме — дорогой, что ты будешь? — Смотря что молодой человек может порекомендовать. — Говорят, здесь подают отличную отбивную. — Тогда её, порция большая? — Весьма. — Разделите её со мной, Мерант? — Я вегетарианец — чуть прокашлявшись ответил балетмейстер — мне овощной салат. — Также — ответила Одетта на взгляд официанта. — Я могу разделить с вами отбивную, месье Жаме — предложила Аманда. — Почту за честь. Парень всё быстро записал и удостоверившись в правильности удалился. Одетта снова смотрела куда угодно только не на столик. Кажется, открывают площадку для танцев. Девушка невысокого роста настраивала скрипку, а молодой мужчина сел за рояль, кладя ноты перед собой. Оба выглядели несколько взволнованно, должно быть это их дебют. Сам по себе ресторан был поистине роскошным: огромные люстры украшали расписные потолки, ничуть не хуже чем в их театре, изящные колонны поддерживали стены, было несколько видов на террасу, где можно уединиться на некоторое время. На многих столиках стояли вазы с цветами, рядом располагались салфетки на шесть персон — Одетта тщательно всё пересчитала, отдалённо слыша разговор. Кажется, новые знакомые рассказывали о недавней поездке в Вену. Ей понравились музеи, ему погода. «Интересно как там девочки? Может уже спят? Ещë рано, только восемь вечера…» Заиграла приятная слуху, неторопливая мелодия. Одетта никак не могла вспомнить название композиции. Внезапно она почувствовала прикосновение к ладони. — Пойдëм потанцуем? — прошептал Мерант ей на ухо. Поднявшись они прошли в центр зала, где танцевали другие пары. Медленно двигаясь мужчина наблюдал за возлюбленной и понимал, что их настроение совпадает. Вся эта аристократия наводила такой пафос, что становилось жутко некомфортно. Пора предпринимать меры. — Не хочешь выйти на террасу? — Нет — она легко покачала головой — там холодно. Мужчина посмотрел на их столик. Они явно в этой компании лишние. После свадьбы, да и до неё они никуда не ездили вместе. Одетта никогда не изъявляла желания отправиться куда-то, а он сам за длительный период турне где только не побывал и ему меньше всего хотелось покидать уже родной во всех смыслах Париж. — Давай уйдëм отсюда? — Что? — Одетта посмотрела на его. — Уйдëм отсюда. — Мы не можем оставить друзей. — Ты уверена, милая? Женщина перевела взгляд на их столик. Аманда с мадам Жаме весело смеялись, пока Вокорбей что-то бурно обсуждал с приятелем. — Видишь — он убрал выбившуюся прядь ей за ухо — им и так хорошо, а нам будет хорошо без них. — Пожалуй, ты прав. Но нужен предлог, уходить по-английски не очень вежливо. Мерант закатил глаза. Как же его раздражает постоянно объясняться, будто это и вправду кому-то интересно. — Хорошо. Тогда идëм? — Да. — Прошу простить нас, друзья — начал Луи, намеренно избегая встречи взглядами с новыми знакомыми — мы должны уйти. — Так рано? — удивилась мадам Жаме. — Да, мы очень спешим. — он перевёл взгляд на жену — Да, дорогая? — Да, милый. — Спасибо за вечер. Увидимся, Огюст. Хватит с них этих условностей! Задержав взгляд на пару секунд на Вокорбее хореограф оставил свою часть денег за заказ и пошёл к выходу держа руку на талии Одетты. Забрав фрак они вышли из ресторана. Лëгкий ветерок и ночные пейзажи встретили их. Чем дальше они шли, тем легче становилось дышать. На улице благодать, редко кого встретишь в такой час. Тишину нарушал лишь стук каблуков, идущий в такт с Мерантовской тростью. Они оказались на мосту. Повсюду горели фонари, звёздное небо придавало романтики, а шум воды успокаивал. — Прости меня — сказала Одетта, напирая на поручень конструкции. — За что? — удивился Мерант. — За плохо сыгранную роль — завидев вздёрнутую бровь мужа она продолжила — не получилось изобразить счастливую супругу великого человека. — Ты и не должна играть какую-либо роль. — он встал рядом — Нет ничего плохого в том, что ты не настроена на близкое общение с другими. — Я должна играть по правилам того общества, в котором оказалась. И вообще должна быть благодарна за то, что ты женился на мне, ведь если бы не ты я бы так и осталась в нищете и… Мужчина прервал поток еë мыслей поцелуем. Он и слышать ничего не хочет о социальной пропасти, якобы мезальянсе о котором писали в газетах, когда они собирались пожениться и прочих преградах. — Милая, — он накинул на неë свой фрак — ты ничего мне не должна. Всё, что я хотел и хочу от тебя уже получил и получаю ежедневно. Мы воспитываем двух дочерей, с деньгами нет проблем, у нас всё схвачено, скоро будем работать вместе. — Одетта слушала его, чувствуя поглаживания по спине — поверь мне, я давно стал хорошо зарабатывать и вообще особо никогда не бедствовал, но пока не было тебя и девочек в моей жизни не было особого смысла. Я не мечтал о турах, славе, горе денег и море признания. Точнее для меня это было не так важно как семья. Я чувствую себя счастливым именно сейчас, именно с тобой, с вами и ни за чтобы не вернулся бы прошлое, если бы была такая возможность. Одетта чуть улыбнулась, но глаза по прежнему были печальными. Не отпускает еë всë это, не даëт почувствовать свободы. — Сегодня я в очередной раз убедилась, что как бы внешне я не была приближена к высшему обществу внутреннее я никогда не буду ему принадлежать. Всë равно я должна соответствовать тебе, твоему статусу и… Он коснулся её подбородка, держа большой палец на губе. Она замолчала, смотря ему в глаза. — Есть ещë понятие духовности. Социально с ними я на одно уровне, но духовно мы разные. Я не могу часами играть в карты, обсуждать женщин, говорить об охоте и деньгах, зато я могу бесконечно долго болтать с тобой, потому что мы близки по духу. Твоë хорошее настроение мне ценнее чужого мнения. Одетта положила голову ему на грудь, они стали медленно покачиваться. Он поцеловал её в корни волос. — Кажется, ты хотел гулять всю ночь? — Да. — На счëт целой ночи ничего обещать не могу — она достала его карманные часы — но пару часов можно. — Тогда вперëд. Гуляя по улицам Парижа они много болтали о стольких вещах, что перечислять можно бесконечно долго. Танцевали, держались за руки, целовались… Прямо как в молодости, будто ей снова шестнадцать и он позвал её гулять зная что ближайшие часы пройдут в эмоциональной гармонии, он ненадолго почувствует себя счастливым, ведь с ней время замирает и все проблемы кажутся ерундой. — Помнишь наш первый поцелуй? — Помню. Она хотела прикоснуться к его губами, но почувствовала как что-то мокрое упало ей на голову. Она посмотрела на небо, тучи сгустились, начинается дождь. — Нам пора, а то промокнем. — Ну и пусть. Мужчина прижал её чуть сильнее, настаивая на долгом страстном поцелуе. Мокрые, довольные, счастливые они вернулись домой. Выпутываясь из крепких мужских объятий и подавляя смешок Одетта сказала — Переодевайся, ставь чайник, а я проведаю девочек. — Ладно. Сняв фрак с туфлями и отдав их Меранту она тихо зашла в комнату к младшей. Фелис с Мадлен мирно спали рядышком, старшая обнимала книжку, младшая еле слышно посапывала. Осторожно опустившись на кровать она погладила обеих по голове. — Мам, — Мадлен спала чутко как и Одетта — вы уже пришли? — Да, милая. — Как всë прошло? — девочка не открывала глаз, наслаждаясь убаюкивающими поглаживаниями. — Я завтра всë вам расскажу, а сейчас спите, дорогие. Поцеловав обеих в щëку, накрыв одеялом поплотнее и забрав книгу, а потом поставив еë на полку женщина вышла. — Спят без задних ног. — Отлично. Я заварил нам чай с ромашкой, иди переодевайся. Женщина поцеловала его в щёку. Она зашла в спальню, повесила фрак на сушку и переодевшись в сухую домашнюю одежду вернулась к возлюбленному. — Так на чём мы остановились? — спросила женщина, укутываясь в плед посильнее с кружкой в руках. — На Жизели. Именно такие моменты они ценили больше всего. Просто обсуждать что-то и чувствовать тепло друг друга, а потом неспешно пойти в спальню и спустя некоторое время обменявшись мягкими поцелуями уснуть.