Необыкновенное чудо

— Аманда соскучилась по тебе — начал Мерант, обнимая жену — просила передать, что зайдёт после обеда. — Ладно — Одетта улыбнулась, отвечая на лёгкий поцелуй в губы — ты допоздна? — В идеальных условиях до шести примерно. — А в неидеальных? — женщина поправляла ему галстук. — Восемь. Мы с Фелис придём как можно быстрее, обещаю. — Хорошо. Что готовить на ужин? — Супа вполне достаточно. — Сделаю. В последний раз, придирчиво осмотрев себя и убедившись, что всё в порядке мужчина на секунду прижал женщину к себе и, поцеловав, вышел из квартиры. Ох уж это женское любопытство! Хотя чувства Аманды вполне понятны, они с рождения Мадлен виделись всего раз, когда они приходили поздравлять с новосельем. Сейчас уже восемь месяцев как Одетта сидит дома, исполняя материнский долг. До прихода подруги нужно многое успеть, пора начинать. Мадлен сидела в кроватке, потягиваясь. Завидев маму, она замахала ручками, улыбаясь. — Доброе утро, милая — женщина подняла чадо на руки. — Ммм — промычала девочка, чувствуя поцелуй в лоб. — Сегодня предстоит многое сделать, так что поторопимся. Одетта достала из ящика ткань примерно двух метров и, обвив вокруг бёдер одну часть, зафиксировала её. После она посадила туда Мадлен, и остальной конец завязала на шее. Малышка обняв женщину, блаженно улыбнулась. Звук маминого сердцебиения успокаивал. Первым делом надо бы заглянуть в комнату Фелис. Одетта почти уверена, что там царит бардак. Она не ошиблась: на столе огромная стопка книг, рядом лежали карандаши с листами, неподалёку располагалась еле тёплая керосиновая лампа, кровать не убрана, ведь юная балерина опять проспала. Покачав головой, женщина принялась за работу. Мадлен внимательно осматривала комнату сестры — всё было выполнено в голубых и белых тонах, довольно светло и просторно. Рыжая непоседа так торопилась, что, похоже, даже перепутала старую пару пуантов с новыми. Остаётся надеяться, что в них ещё можно танцевать. Вытирая зеркало, Одетта с улыбкой наблюдала за дочкой, которая внимательно вглядывалась в отражение. — Это ты — женщина пощекотала её за пятку, та отдёрнула её смеясь. — Идём дальше? В знак согласия девочка опустила голову Одетте на грудь. Они зашли в кабинет Меранта, где тоже не мешало бы навести какой никакой порядок. На столе прямо как у Фелис царил хаос: тут одни бумаги, там другие, половина ещё и не подписано что к чему. Не став углубляться женщина собрала всё в одну стопку и, тщательно протерев стол, положила всё в ящик, оставив лишь лампу и перьевую ручку на поверхности. Она почувствовала, как Мадлен тянется за бретельку сарафана — пора кормить. — Секундочку, милая. Одетта села на кожаный диван и, сняв повязку с шеи, освободила грудь от лямки сарафана. Девочка жадно прислонилась, ощущая поглаживания по голове. Близится время обеда, пора подумать о еде, всё ли есть для супа дома. К счастью, всё было на месте. — Будем готовить? — женщина укачивала малышку, та сложила губы в трубочку. Проходя мимо гостиной, Одетта вспомнила, что волосы то не убраны. Она вернулась в спальню, села за трельяж и принялась искать шпильки. Мадлен заёрзала, кажется, она совсем утомилась. Женщина, освободив её, положила на стол. Потявнувшись в спине, бывшая прима принялась убирать волосы в пучок, ловко орудуя невидимками. Может быть, она уже давно не балерина, но некоторые привычки остались с ней на всю жизнь и это одна из них. На столе лежала погремушка, которую Одетта забыла убрать. Мадлен смотрела на маму, в глазах плескалась радость и восхищение. С такой причёской бывшая прима всегда выглядела превосходно, ведь подчёркивалось изящество линии шеи и плеч, а ключицы становились более заметными. Послышался стук в дверь, должно быть это Аманда. Взяв девочку на руки, Одетта собралась выйти из комнаты, но та активно замахала ручками. — Что такое? — М — малышка указала пальцем на погремушку. Женщина, прихватив игрушку, пошла в прихожую. На мадам Вокорбей красовался изящный плащ в тон красной губной помады, лучезарные глаза, обрамлённые накрашенными ресницами, радостно смотрели на подругу. — Привет, — Одетта отошла от двери, встречая гостью — прости, что не сразу открыла. — Привет, мамочка! — Аманда зашла в квартиру, улыбаясь — Как ты выросла, дорогая! — она приблизилась к крохе — Надо же глаза то совсем твои! В них так и тонешь, думая о просторах Вселенной. Сняв одежду, блондинка прошла на кухню, а за ней и бывшая прима с дочкой. Аманда несла в руках небольшой мешок. — Что там у тебя? — Пару мелочей для семьи Мерант — она хитро улыбнулась — для начала самым маленьким — женщина протянула Мадлен куклу в красивом белом платье с тёмными волосами. Одетта опустила девочку на стол, отдавая игрушку. Девочка с интересом рассматривала подарок и потом улыбнулась в знак благодарности. — Пожалуйста, дорогая. Теперь мамочка. — Ну что ты… — Даже не обсуждается. — прервала Аманда, вручая букет цветов — Держи, это от мужа. Мерант не хотел ждать до вечера. Он считает, что так они дольше простоят. Тем более они сегодня ударным фронтом разбираются кордебалетом и, боюсь, что будет он очень и очень поздно. Одетта улыбнувшись, покачала головой. А ведь сегодня Мадлен ровно восемь месяцев, наверное, в честь этого букет. Приятный аромат пионов раздался по всей квартире, а заодно наполнил её сердце теплом. Она уже так успела соскучиться по нему за день. — Теперь моя очередь — Аманда достала ткань насыщенного голубого цвета — это тебе на будущие наряды, хотя ты уже прекрасно выглядишь. Она осматривала подругу с ног до головы. Одетта практически не изменилась, разве что фигура стала более прямоугольной из-за расхождения бедёр. — Ты так быстро пришла в форму! Как это возможно? — Не забывай, я всё-таки балерина в прошлом — женщина чуть улыбнулась — и знаю некоторые секреты хорошего тела. — Это правда, что ж — Аманда потёрла ладони — надеюсь, ты не против немного испортить фигуру, ведь Огюст тоже прислал тебе презент. Женщина достала торт, Одетта засмеялась. Да, Вокорбей такой Вокорбей. Как же без сладкого? Совсем грустно! — Не против, у меня как раз остался вкуснейший чай с мелиссой. — Вот и отлично! Тогда греем воду и накрываем на стол! Одетта посмотрела на часы, висящие на стене — четыре часа дня, Мадлен пора ложится спать. Девочка начала зевать, по-прежнему держа в руках куклу. — Да, только я уложу это чудо. — Конечно. Женщина вышла в спальню с дочкой на руках. Глаза девочки уже совсем слипались, она крепко обнимала подарок Аманды. — Люблю тебя, милая — Одетта поцеловала её в лоб и положила в кроватку — спи спокойно. Подождав некоторое время и убедившись, что малышка крепко заснула, она вернулась к подруге. Аманда уже похозяйничала, поставив всё необходимое на стол. — Дай я хоть обниму тебя наконец-то! Одетта оказалась в её крепких объятиях. Как же давно они так не собирались, всё времени не было. Теперь у них есть такая возможность, надо пользоваться по полной. — Там в театре всем интересно как ты поживаешь, как ребёнок, как твоё самочувствие. — Всем? — серые глаза расширились. — Да — Аманда выпустила подругу из объятий — ты правда думала, что незаметно для всех пропадешь, и никто не вспомнит? Ошибаешься! — Жду подробностей — Одетта разливала кипяток по кружкам — только будь, пожалуйста, потише. Мадлен только уснула. — Конечно, конечно. — Аманда разрезала торт — Многие интересуются, как ты поживаешь. Мерант молчит, как рыба, а про Фелис немногие знают. — Думаю, ему не до пустой болтовни, всё-таки премьера на носу. Он по уши завален бюрократией, вдобавок ему поставили месье Бошана и у них… — Самый настоящий конфликт! Бошан делает ставку на декорации и общую картину, в то время как Луи гоняет весь кордебалет, потому что всё должно быть точно, слажено, синхронно. — Узнаю мужа — Одетта беззлобно улыбнулась, переведя взгляд с букета на подругу. — Мерант уже хочет избавиться от этого спектакля, его не хватит надолго. — Откуда ты всё так подробно знаешь? Луи нашёл время с тобой поделиться? — Милая, ты забываешь, что твой муж итальянец — Одетта усмехнулась, предвосхищая следующую реплику — и если он зол, то это знает как минимум весь этаж, на котором располагается кабинет директора. — Вот уж весь? — Соседние помещения точно. Мне с моим идеальным слухом, не знать ли, вдобавок мне повезло слышать это вживую, чуть не оглохла… — женщина прикоснулась к уху, будто в её голове прозвучал этот разговор. — Готова поспорить, там звучало что-то из серии: «Это чёрт подери нога! Хватит быть холодной котлетой, премьера на носу! Попробуй познакомить правую ногу с левой, может быть тогда они подружатся!» — Да, да, да — Аманда прикрыла рот ладонью, подавляя смех. — Словом, когда ты вернёшься будет явно поспокойнее. — Куда вернусь? — В театр. Одетта уставилась на подругу ничего не понимающим взглядом. — Что ты на меня так смотришь? Если ты не забыла, Огюст предлагал тебе должность преподавателя начальных классов. — Я помню, но думала, что вы уже оставили эту идею и давно нашли мне замену. — Никто не справляется и не справится, кроме тебя. — Не преувеличивай — Одетта отпила из чашки — незаменимых людей не бывает. — И всё же, преподаватели постоянно меняются. Не каждому хватает терпения, мудрости, любви к детям, чтобы понять как правильно без криков и протяжных вздохов с закатывающимися глазами объяснить, как нужно делать ту или иную комбинацию. Разве вы не обсуждали это с Мерантом? — Нет — Одетта призадумалась — точнее он упоминал, что хотел бы, чтобы я помогала ему на репетициях, но про полноценное участие в жизни театра как-то не заходило. — Дорогая, а что ты собиралась делать, когда Мадлен вырастет? — в зелёных глазах читалась ирония — Пойти за вторым? — Нет, — женщина покачала головой — достаточно. Мадлен вообще самое настоящее чудо, ты ведь помнишь, что тогда мне сказала врач. — Помню — Аманда положила вторую порцию торта — это было ужасно, просто ужасно. А если бы вы не сошлись с Мерантом, то… — То не было бы Мадлен и, наверное, Фелис бы потом всё равно оставила бы меня. — Не говори так. Повисло неловкое молчание. Одетта часто думала о том, что если бы тогда после пожара ей бы кто-нибудь сказал, что пройдёт одиннадцать лет, прежде чем она выйдет замуж за любимого и родит дочь, она бы ни за что не поверила. Тогда было всё по-другому, было больно. Тем не менее, они справились и сейчас всё отлично, они вместе воспитывают двух дочерей. — Ты так и не ответила на вопрос. — Честно говоря, я не думала об этом. Мы с Луи не обсуждали это прицельно. Ещё так рано, Мадлен и года нет. — Тоже верно. — Кстати, куда Мишель пропала? — Она сегодня с папой. Очень хотела познакомиться с малышкой, но ей быстро наскучит, да и женские беседы ей ни к чему. — Вокорбей как всегда в восторге? — с некоей иронией в голосе спросила Одетта. — Мы просто решили это вопрос. Я подробно объяснила ему, что значит быть хорошим отцом и он, согласившись, отпустил меня. Думаю, у вас тоже свои договорённости с Мерантом. Одетта закусила губу, серые глаза погрузились в раздумья. Она старалась не нагружать мужа, ему и в театре хватает. Он заботится о Фелис, они вместе много готовятся к спектаклю, обсуждают детали. Разумеется, в официальных деловых ситуациях они общаются как ученица и учитель, это выходит весьма успешно, так как об их семейной связи знают только близкие. Фелис по-прежнему носит свою фамилию, ведь документы на удочерение они так и не оформили. Никто по этому поводу не переживает, все всё понимают, даже вопроса об этом не вставало. — Он больше уделяет внимание Фелис, она ведь участвует в его спектакле и танцует главную партию. — Тяжело, наверное, когда папа ещё и твой балетмейстер. — Не знаю — Одетта пожала плечами — она не жаловалась на него, и у него претензий нет. Знаешь, пока Мадлен совсем маленькая я стараюсь их обоих не утомлять. Думаю, когда она станет постарше, начнёт разговаривать, то и Луи и Фелис будут больше взаимодействовать с ней. — Возможно, ты права. Они не заметили, как прошло пару часов. Должно быть скоро проснётся Мадлен, надо бы поторопиться с ужином. — Если ты не против, то я начну готовить. — Конечно. Аманда помогла достать все продукты, и пока Одетта нарезала овощи, продолжала рассказывать о том, что же происходит в театре. Оказывается, столько всего поменялось, что в какой-то момент бывшей приме показалось, что произошло больше, чем за десять долгих лет работы уборщицей. — Подумать только — вдруг начала она, сбиваясь с повествования — ваша свадьба была уже почти два года назад. — Ваша была раньше. — Да, у нас не было тяжелых обстоятельств. — Были, просто вы быстрее нашли выход из ситуации. Аманда пожала плечами, скользя взглядом по кухне. — Я помню, что когда первый раз увидела Меранта, сразу поняла, что вы будете вместе. — И как ты это поняла? — По его влюблённым глазам. Я имею ввиду не наше знакомство с ним, а когда я первый раз его увидела. — И где же ты его увидела? — Это было на «Щелкунчике». Помню, тогда Огюст позвал меня на наше второе официальное свидание. — Официальное? — Да. Просто я не думала, что мы встречаемся. — А — Одетта усмехнулась — помню эту историю и его: «Нет, ты представляешь?! Она думала, что мы просто друзья! Разве друзья дарят цветы? Что теперь делать то?!» — И что ты ему посоветовала? — Предложить встречаться. Что ещё можно было посоветовать? — Не знаю… — Аманда задумалась — уже не важно. Так вот, мы тогда встали в крайнюю кулису, чтобы мой учитель по сольфеджио меня не увидел. Ты танцевала партию снежинок, и я помню, что он стоял в самой первой кулисе напротив. Он не мог глаз от тебя оторвать, столько в них было восторга, восхищения и безграничной любви. — Партия снежинок? — бывшая прима призадумалась, вспоминая события того вечера. — Да, ты ещё тогда его в щёку поцеловала и упорхнула в гримёрку переодеваться. Перед глазами Одетта предстала эта картина. Самая первая партия, она танцевала в первом ряду, возглавляла линию кордебалета, вокруг много искусственного снега и белых фонарей. А потом когда они вернулись за кулисы, она побежала к Луи поделиться впечатлениями, он сделал ей комплимент, сказав, что она отлично исполнила танец и она, поцеловав его от переполнивших её чувств, и правда убежала в гримёрку. — Вспомнила — на её лице появилась лёгкая улыбка — но тогда я не смотрела на него, меня переполняла радость с волнением одновременно и я мало что осознавала. — Очень даже зря — сказала Аманда, видя перед собой блаженное лицо молодого Меранта, который легко коснулся места, где остался след от прикосновения Одетты. — Ну как получилось, так что там дальше? — На чём я остановилась? — Как раз на месье Бошане. — Точно! Ты представляешь он… — Секунду — Одетта услышала непонятный звук, доносящийся из спальни — я сейчас вернусь. Она пошла в спальню, Мадлен всхлипывала, поджимая губки. — Ну что ты, солнышко? — она подняла её на руки — Я здесь, всё в порядке. Девочка прижалась к маме, та поцеловав ее, подошла к столику, откуда хотела взять ткань, чтобы снова привязать к себе. Мадлен, поняв её намерение, активно закачала головой, махая ручками. — Не хочешь? Малышка снова покачала головой, поджав губы. И как тогда готовить? Об этом она подумает позже, сначала надо поменять пелёнки и покормить. — Ты что-то долго — Аманда уже успела убрать всё лишнее со стола и дорезать капусту. — Теперь всё в порядке, разве что надо думать, как быть с этой врединой. — А что такое? — Отказывается от повязки. Обычно я привязываю её к себе и тем самым освобождаю руки. — Не страшно, я могу её подержать — Аманда протянула руки к девочке — пойдёшь? Серые глаза переводили взгляд с мамы на её подругу, мол «Ты уверена?» — Не волнуйся, я буду рядом. — заверила Одетта дочь — Обещаю. Аманда забрала Мадлен себе на руки. Некоторое время девочка пристально смотрела на женщину, будто вспоминала кто это. — Я Аманда, подруга твоей мамы — зелёные глаза с нежностью смотрели на малышку — и твоего папы. С ним ещё такой большой дядя дружит, ты, наверное, уже не помнишь. Обещаю, когда вырастешь, обязательно встретишься с ним. Они подошли к окну, и стали смотреть, что происходит снаружи. Мимо проходили люди, укрываясь от непогоды, дети держались за руки с мамами, мужчины что-то обсуждали, обмениваясь рукопожатиями. Вдруг вдалеке показался знакомый фиолетовый фрак, а рядом рыжая макушка с высокой чёрной фигурой в шляпе, чуть впереди них шла маленькая девочка со светлыми волосами. — Смотри, Мадлен, кажется, твои папа с сестрой возвращаются домой. Заметив знакомые черты, девочка захлопала в ладошки, издав радостный вскрик. — Что там у вас? — Твой муж со старшей дочерью возвращаются. — Что? — Одетта подошла к окну, вытирая руки полотенцем — Уже? — Да. И не одни, мои тоже идут. Наверное, меня забирать. Одетта накрыла на стол, и как раз послышался стук в дверь. — Мама! — Мишель побежала обниматься с Амандой. — Привет, милая! — женщина, крепко прижав её к себе, поцеловала в макушку — Ну что, как день прошёл? — Хорошо, утром я сходила на сольфеджио, а потом помогала папе с бумагами. — Поёт всё время — поделился Вокорбей, наблюдая за дочкой — ну точно будет певицей, как мама. — Да! Ты против? — Нет, я только рад. Он почувствовал пристальный взгляд детских серых глаз. Мадлен наклонив голову, смотрела на него, её забавлял его растрёпанный вид. Прикрыв рот ладошкой, она захихикала и как бы смущаясь, отвернулась к маме. — И тебе привет, мадемуазель Мерант! — Огюст улыбнулся. Девочка снова повернулась к нему, будто зная, что это к ней. Она почувствовала на себе взгляд, Мерант снял шляпу, она узнала эти добрые карие глаза и потянулась к нему. — Правильно — поддакнул Вокорбей, наблюдая за тем как Мадлен обнимает друга за шею — что на всяких непонятных дядь смотреть, лучше папы всё равно нет! — Я тоже скучал — мужчина снял ботинки и повесил пальто Фелис. — Какая она красивая! — сказала Мишель, смотря то на Одетту, то на малышку — Надо же, у неё ваши глаза! — Я знаю, спасибо — бывшая прима слегка улыбнулась, пропуская Аманду вперёд. — Что вас понесло сюда? Невозможно хозяевам пройти — блондинка, забрав плащ, отошла, чтобы Фелис могла положить сумку. — Ты права, дорогая. Уже выдвигаемся, а то мы так опоздаем. — Куда опять? — спросила Аманда, надевая берет. — В ресторан. — Третий раз за неделю? Вокорбей забегал глазами, делая вид, что он не при делах. — Конечно! — принялась защищать отца Мишель — Мы ведь работали, и ты тоже. Разве лучше было бы идти до дома и готовить? Аманда коротко вздохнула. На это ответить нечего, они правы. Она бы не стала готовить, к тому же столик уже заказан. — Тогда прощаемся и выдвигаемся. — До свидания месье Мерант, до свидания Мадлен, до свидания мадам Одетта, пока Фелис! — Мишель взяла маму за руку, и они вышли из квартиры. — До завтра друг! — сказал Вокорбей, следуя за ними — До свидания, леди! Наконец в прихожей остались только члены семьи Мерант. Фелис обняла Одетту, устало вздыхая. — Как дела, солнце? — Хочу спать и есть. — Тогда переодевайся и садись за стол — она поцеловала девочку в лоб. — Хорошо. Юная танцовщица побрела в комнату не забыв поставить сумку Меранта в кабинет. Одетта обняла мужа, приближаясь к любимым губам. — Как ты? — После жарких объятий Мадлен лучше. Еще неделю потерпеть и этот кошмар закончится. — Не работай больше с Бошаном, он сильно тебя изматывает. — Я уже сказал об этом Вокорбею, он сказал, что подумает. — Пусть подумает хорошенько и оставит тебя в покое, а то приду я. Мужчина, усмехнувшись, нежно поцеловал жену и пошёл в спальню переодеваться. Мадлен совсем притихла, в зеркале он заметил, что она сладко спит. Теперь рубашка в слюнях, опять отправлять в стирку. Осторожно опустив девочку в кровать, он переоделся в домашнее и вернулся на кухню. — Снова уснула? — Одетта разливала суп по тарелкам, только что сняв кастрюлю с плиты. — Да. Фелис достала чашки и поставила воду греться. Месье Бошан любит только свой класс, полностью игнорирует замечания Меранта и пренебрегает схемой построения. Сколько бы Луи не боролся, тот будто глухой на оба уха. Его напряжённое лицо наводило на класс неподдельный ужас, все знают — если учитель не в настроении, то пощады не жди. Половину репетиции каждый отрабатывал свои движения, пока два балетмейстера не могли договориться между собой. — Я уже думал выпить валерьянки или ударить несчастным пузырьком по его наглому личику! — Тише, дорогой — Одетта накрыла его сжавшуюся ладонь своей — тише. Всё получится, через семь дней это закончится, и ты будешь работать один. — Скорее бы. Фелис допив чай, убрала посуду в раковину. — Ты сегодня ни с кем не встречаешься? — Нет. Виктор копается в чертежах, девочки устали после репетиции — она зевнула — и я тоже. — Тогда иди спать. — Хорошо, спасибо за ужин. Спокойно ночи. — Спокойной ночи, солнце — Одетта обняла девочку и та побрела в сторону своей комнаты. Мерант сидел с закрытыми глазами, опираясь щекой на кулак. Брови нахмурены, прядь волос украшает высокий лоб. — Кажется, и нашему балетмейстеру пора спать. — Нет я — он устало посмотрел на жену — я в порядке. И совсем не хочу спать — зевок говорил об обратном — всё хорошо. Одетта раскрыла руки для объятий, тот встал из-за стола и обнял её. — Иди в спальню, — она погладила его по голове — я скоро приду. Мужчина вышел из кухни. Женщина убрала остатки посуды со стола, помыла её, протёрла все поверхности, поставила вазу с цветами на красивое почётное место, собрала погремушку с пола в прихожей, проведала Фелис. Мерант лежал в кровати, играя с малышкой Мадлен. Девочка увлёкшись укусила его за подбородок, мужчина сделал вид, что ему больно и она стыдливо отодвинулась. В глазах паника, она прикоснулась пальчиком к его бороде. — Осторожно, милая. Ты ведь уже с зубами, скоро все вырастут. Он протянул её погремушку, та взяла её в руки и начала со всей силы трясти. — У тебя отлично получается. — Смотрю, кто-то проснулся и не даёт теперь папе спать — Одетта присела рядом и протянула руки к дочке. Та прижалась к плечу Меранта, чувствуя поглаживания по спинке. — Она не мешает. Мы просто играем, да, милая? — Ма. — Луи, ты с семи утра на ногах. — И что? — возразил Мерант — Она соскучилась и я тоже. Женщина не стала продолжать этот бессмысленный спор. Она обошла кровать и легла со своей стороны. Наблюдая за тем, как малышка играет с папой, женщина думала о планах на завтра. На часах девять вечера, надо бы переодеваться и ложиться. — Пора спать. Мерант нехотя поднялся с кровати с дочкой на руках. Одетта забрала её себе и покормив, положила в кроватку. Со стороны хореографа свечка уже погасла. Поправив бретельку ночнушки, женщина легла в кровать. — А я всё знаю — она придвинулась к балетмейстеру. — Ты о чём? — спросил Мерант, зарываясь в одеяло посильнее. — Аманда рассказала, как впервые увидела тебя. Ты стоял в кулисе, смотрел, как я исполняю партию снежинок и улыбался во всю. — Открою тебе маленький секрет — мужчина повис над ней, касаясь её носа своим — именно тогда я понял, что это не просто лёгкая влюблённость, а именно любовь. Одетта мягко коснувшись бакенбардов накрыла его губы своими.