Необыкновенное чудо

Первое майское утро. Солнечные лучи нагло просачиваются в хоромы Величайшего балетмейстера всех времён, что Меранту совсем не нравится. Зажмурившись, он накидывает одеяло на лицо. — Дорогой, — слышится над ухом — доброе утро — свет усиливается. — Пора вставать. Мужчина не открывая глаз перевернулся на другой бок. Одетта придвинулась к его спине и стянула с его лица одеяло. — Дорогооой, — женщина поцеловала его — встаë-ëм. — Можно ещë чуть-чуть? — Нет. Пора. — Ну немного. — Нет. — Тогда другого? — Чего? — Одетта озадачилась. — Тебя поцеловать — он резко развернулся и прильнул к еë губам.

***

Утренние сборы всегда проходили примерно одинаково. Так уж сложилось, что ранней пташкой была только Одетта, и то в силу многолетнего недосыпа из-за работы уборщицей. Вот и Мадлен сопротивлялась вставать из тёплой постели, мягкие мамины поглаживания по голове не помогали, скорее всё больше погружали в Царство Морфея. Тогда женщина пошла на хитрость. — А папа вчера принëс кое-что вкусное. — прошептала она над ухом дочки. — Я встаю! — девочка вскочила с кровати и понеслась в ванную — Фелис, подожди! Старшая сестра лениво топала в ванную, потягиваясь. Поздоровавшись друг с другом, закрыли дверь. — Что ты ей сказала? — удивился Мерант, смакуя утренний кофе. — Что ты принëс что-то вкусное. — Я? Нет. — он захлопал глазами. — А как же шоколадка, которую нам вчера подарили? — Она на работе осталась. — Ну что — на кухню вошла Мадлен — где сладкое? — Кто сказал, что всë вкусное обязательно должно быть сладким? — Это логично… Так где? — Здесь нет. — Ну, мама! — девочка надула щëки и упëрла маленькие ручки в бока. — Прости, солнце. — Одетта опустилась на уровень глаз дочери — Я не хотела врать тебе. У папы правда есть вкусное, но оно на работе. — она погладила еë по щеке — он принесëт это вечером, за ужином и съедим. Ну что, прощаешь? — Одетта раскрыла руки для объятия. Девочка несколько секунд буравила женщину взглядом, но всë-таки обняла. — Зато ты сразу проснулась — добродушно сказала Одетта. — Да, так быстро ещë ни разу не вставала. — девочка снова заулыбалась. — Всем доброе утро! Фелис была уже полностью собрана, даже волосы убраны. — Доброе. — сказал Мерант, ставя перед ней чашку. — Надо бы и нам переодеться. Да, милая? — Одетта посмотрела на часы, через полчаса выходить. — Да, мама. Быстро позавтракав, девочка побежала в комнату. Фелис убирала всё со стола, пока родители отправились в спальню приводить себя в порядок.

***

День шёл весьма продуктивно. Уже проведено два класса, настало время разобрать бумаги. Кажется, друг Вокорбей опять по рассеянности что-то потерял и теперь приходится всё заново разбирать. — Мам? — Мадлен обняла Одетту за ноги. — Да, милая. — Как думаешь, я могла бы заниматься балетом? Стопка бумаг выпала у женщины из рук. — Ой, прости я тебя отвлекаю. — Нет, нет. Всë в порядке. Девочка принялась поднимать бумажки с пола, а Одетта так и не двинулась с места. Перед глазами стояла страшная картина пожара, почти еë гибели. — Так что мам? — Мадлен положила бумажки на стол. — Ну, сейчас уже все отборы прошли. Думаю, через год можно попробоваться, тебе как раз будет шесть. — Разве не начинают заниматься раньше? — Начинают, — женщина отчаянно пыталась прогнать жуткую картину из головы — но мне кажется, нет смысла так рано начинать. Тем более ты можешь подумать ещë, в театре ведь много всего интересного. Например, пение. Ты могла бы стать оперной, хоровой певицей или, например, музыкантом и играть на фортепьяно. — Мне кажется, балет интереснее. — девочка мечтательно улыбнулась — Я могу пойти погулять с Фелис? — Конечно, милая. Но, пожалуйста, вернитесь до заката. — Хорошо, мамочка. Девочка, поцеловав мать в щëку, убежала к сестре. Ватными ногами женщина дошла до стола. «Она хочет стать балериной? Хотя чего можно было ожидать в семье танцовщиков?» Одетту будто обухом по голове ударили. Воспоминания нахлынули, как ураган, в самый неподходящий момент. Прозвенел звонок, отчего та вздрогнула. — Чёрт, — выругалась она — педсовет!

***

В кабинете директора при таком большом количестве народу довольно тесно. Женщины сидят на предложенных стульях, мужчины стоят кто где. Решается вопрос дальнейших спектаклей, какие классы можно было бы задействовать. Разумеется, каждый уповал на то, чтобы включить как можно большее количество учеников из своего класса. Одетта, как в воду опущенная, смотрела в пустоту, ничего не слыша и не воспринимая. — Одетта? — позвал еë Вокорбей Она не отреагировала. — Одетта? Женщина смотрела в окно не моргая, руки слегка тряслись, плечи опушены, глаза стеклянные. — Мадам Мерант? — А? Что? — все посмотрели на неë. — С вами всë в порядке? — спросила Розитта. — Да… Я… всë в порядке. У вас был вопрос, месье? — Да. Что вы можете сказать о своëм классе? Можно ли кого-то поставить в кордебалет, например? Одетта пыталась сосредоточиться, продраться сквозь пелену воспоминаний, но тщетно. — Мадам…? — Я слышу, — с толикой раздражения ответила бывшая прима — дайте мне ещë один урок и я скажу точно. Она встретилась с обеспокоенным взглядом Луи. Только он знал, что ничего не в порядке. Скорее бы закончилось собрание, ей жизненно важно обсудить с ним произошедшее.

***

В теперь их общем кабинете Одетта оказалась первой. Она достала плед из шкафа и, укутавшись в него, села на диван. Именно в таком виде еë застал Мерант. Он сел рядом и крепко обнял. — Мадлен хочет пойти в балет. Мерант изогнул бровь. Что тут такого? Было бы странно, если бы она решила стать кухаркой или экономкой. В семье танцоров не стать танцовщицей очень сложно. Скорее всего дело не в балете, а в горьком опыте. — Ты переживаешь, потому что боишься, что с ней может что-то случится? — Да. — глаза женщины были уже на мокром месте — Я себе этого никогда не прощу. Если с ней… Никогда. Мерант успокаивающе поглаживал её по спине, изредка целуя в корни волос. — Тихо, родная, тихо. Что ты ей сказала? — Что нужно подождать год, ведь отбор уже прошëл. А за это время она может быть передумает. Что угодно только не балет. — Мне кажется, ты сильно накручиваешь себя. Чувствую, что именно балет станет еë призванием, если она захочет. Одетта вжималась мужу в грудь, качая головой. Она этого не переживëт. — Посмотри на меня. Серые глаза неуверенно посмотрели на него. — Ты не хочешь лишать еë мечты? — Нет. — Хочешь заставить делать то, что ей не нравится? — Нет. — Тогда не нужно ей мешать. — Пожалуй, ты прав. — Давай поговорим с ней об этом вместе. Вечером, после работы. — Хорошо. Мужчина чуть крепче прижал её к себе, поглаживая по голове. — Мы поддержим еë в любом случае, верно? — Конечно. Одетта медленно вдыхала и выдыхала, прогоняя страшные мысли. — Всё равно Мадлен знает не понаслышке что значит быть танцовщиком. Она видит всё это изнутри, с разных сторон. — И её это нисколько не разочаровывает, не смотря на многие возможные неприятности. — Мерант помнит как много они с дочкой репетировали и на её глазах происходило множество разных эпизодов — Тем более если она пойдёт по нашим стопам, то велик шанс, что у Оперы будет ещё одна прима. Одетта усмехнулась. И правда забавно выходит, ведь если Фелис и Мадлен когда-нибудь станут примами, то можно будет думать, что она оставила после себя наследие театру. — Давай поговорим с ней вечером. — предложил Мерант — Вместе. — Давай.

***

После ужина пара села в гостиной. Мадлен как раз зашла за книжкой. — Милая. — Да, папа? — Пойдём к нам. Одетта с Мерантом чуть расселись, и девочка села между ними. — Мама сказала, что ты хочешь в балет. — Хочу! Очень хочу! — Почему ты хочешь именно на балет? — Мне хочется танцевать как Фелис. Она так плавно двигается, я хочу также. А ещё потому что там красивые костюмы, и вообще я больше себя нигде не вижу. — Ты уверена, милая? — Да, мама. Женщина посмотрела на дочь с толикой грусти. Видимо, другого пути нет. Точнее Мадлен сама его выбрала и серьёзно настроена заниматься балетом. — Тебя не пугает соперничество с другими девочками? — Ничуть. Ты всегда говоришь, что нужно работать над собой и сравнивать только с собой. — И большие нагрузки? — Нет. Ты ведь меня потренируешь, чтобы я точно прошла прослушивание? Мадлен выжидающе посмотрела на маму. Кто как не она? — Это было бы отличным подарком мне на день рождения. — Я могу и просто так тебя тренировать. Девочка обняла её, взяв папу за руку. — Кстати о подарке. — опомнился Мерант — Что бы ты хотела? — Книжку… Большую. — Хорошо, дорогая. — мужчина поцеловал дочь в лоб. Мысленно женщина вернулась в те давние времена, когда тренировала Фелис. Удивительно, но в глазах Мадлен горел тот же огонёк веры, что и в старшей дочери когда-то. Если она так сильно этого хочет, то Одетта научит всему, что знает сама. — А ещё позвать Вокорбеев к нам домой в выходные на тортик. — Договорились, милая. — Мерант тепло улыбался, смотря на дочь. — Сестрёнка, мы идём читать? — рыжая макушка показалась в проёме двери. — Идём! — девочка спрыгнула — Спокойной ночи, мама! Спокойной ночи, папа! — Спокойной ночи, дорогая. Поцеловав обоих в щёку, Мадлен побежала к Фелис в комнату.

***

Первым делом супруги Мерант зашли в кабинет старого друга. К счастью, нужный документ найден, и проблему удалось решить. Потягивая чай, Огюст о чём-то оживлённо рассказывал другу, пока Одетта наблюдала за происходящим в окне. В комнату зашла Аманда в приподнятом настроении. — Дорогой, ты помнишь какой сегодня день? — Разумеется, дорогая, разумеется — он перевëл недоумëнный взгляд на Одетту. Женщина попыталась изобразить букет и фату, но Вокорбей мало что понял. Тогда она показала на безымянный палец. — А свадьба… наша… годовщина! — Именно, дорогой! — она повесила пальто в шкаф — А какая по счëту помнишь? — Конечно — Одетта потянулась, одна рука сжата в кулак, у другой пальцы оттопырены — девять лет. — О, милый, ты помнишь! — Конечно, милая! Я ведь обладаю отличной памятью — он деловито поднял палец вверх, Мерант вздëрнул бровь — тем более как можно забыть такое важное событие в жизни человека. Одетта потëрла нос, чтобы скрыть смех. Еле слышно она прошептала: «Ну-ну». — И как мы это отметим? — А это сюрприз — Огюст невинно улыбнулся, хотя в глазах читалась паника. — Обожаю сюрпризы! — Аманда, подпрыгнув, хлопнула в ладоши, — Тогда я пошла готовиться, — она поцеловала его в щëку — до вечера. — До вечера. Дверь кабинета закрылась, лицо Вокорбея приняло обеспокоенный вид. — Да, друзья, я влип. Причëм по полной. — А я тебе на что? — спросила Одетта — Сегодня у меня нет настроения, чтобы меня отвлекали, поэтому — она положила листок перед его носом — вот тебе список подсказок, что она любит и всë такое, чтобы ты потом не бегал за мной. А дальше сам сообразишь. — она ухмыльнулась — И да, лучше его сохранить, там всë подробно расписано. — Что бы я без тебя делал? — спросил Вокорбей Одетта просто пожала плечами и поцеловав Меранта в щёку вышла из кабинета. — Договор не забудь. — сказала она вслед. — Точно. — Луи взял в руки бумажку, и пробежал глазами по строчкам. — Повезло же нам с жёнами. — И не говори.

***

Сегодня Одетта закончила пораньше и, забрав Мадлен, ушла с работы. Возвращаясь домой Мерант заприметил цветочную лавку. Молодая девушка собирала букет в весенней гамме. «Почему бы и нет? — подумалось ему — Давно не дарил» Дома подозрительно тихо. Скорее всего Фелис с Виктором ещё гуляет, а Мадлен играет с Мишель у себя. — Привет, дорогая — сказал Луи, обнимая Одетту за талию. — Привет — ответила женщина, дорезая овощи для супа — Как самочувствие? Как работа? — Да ну еë эту работу. — не дав возможности Одетте задать вопрос он страстно прильнул к еë губам. Женщина спустя пару секунд стала отвечать не менее чувственно. Его язык плавно скользил по еë зубам, отчего дыхание становилось более разгорячëнным. Он так скучал по страстной стороне еë личности, она могла быть чертовски соблазнительной. И дело вовсе не в одежде, а во взгляде и полной взаимоотдаче. Одетта полностью доверяла Луи, поэтому даже редкие моменты романтики всë равно оставляют долгое, приятное послевкусие. Женщина отстранилась. — Что это значит? — Я соскучился. — он протянул ей букет — И хочу чтобы мы провели вечер вместе. — Мы итак вместе каждый вечер — Одетта улыбнулась, целуя возлюбленного в щёку. — Да. А сегодня будем лежать в обнимку до самого утра. — Мне нужно закончить. — Тогда я иду переодеваться и жду тебя в спальне. — Хорошо. Спасибо за цветы. — Для тебя всё что угодно. Оставив лёгкий поцелуй на её губах, он прошёл в обитель снов.

***

Одетта с Вокорбеем разбирали накопившийся за год хлам. Куча ненужной бесконечной бюрократии лежало на заваленных доверху полках, как шифоньер до сих это выдерживает остаётся лишь загадкой. — Огюст, в чëм проблема хотя бы по папкам всë складывать? — А вдруг не туда положу. — Действительно. — Одетта закатила глаза. Зашла Аманда. Глаза выражали лёгкое недовольство, а губы поджаты. — Дорогой, ты скоро? — Через минут сорок-пятьдесят освобожусь. — Ты обещал, что в обед закончишь. — Ну так получилось — Ну, котик, как так? Одетта отвлеклась от документа. Котик? Вокорбей? Женщина еле подавила смешок, представляя лапы и хвост с ушами на друге. — Знаю, зай, но так получилось. Зай? Он перепутал зоопарк с театром? Хорошая фантазия иногда очень мешала Одетте быть серьëзной, всë-таки не часто увидишь подругу с длинными ушами и хвостиком пампушкой. Женщина вздохнула, скрывая улыбку. — В общем, ещë сорок минут и всë. — Хорошо, зай. Поцеловав мужа Аманда вышла из кабинета. — С тобой всë в порядке? — Да, — Одетта прокашлялась — котик. Еë порвало от смеха, она схватилась за живот. — Котик? — Ну как тебя Аманда назвала. — Да, назвала. И что? — Какой ты котик? Скорее уж бегемотик или медвежонок или СЛОНИК — новый приступ смеха. — Ты не называешь Меранта котиком? — Главное здоровый мужик два метра ростом с мощными плечами и КОТИК, — Одетта опустила бумагу на стол, боясь выронить из-за смеха — тогда уж слоник. Вокорбей недовольно скуксился и протяжно вздохнул. — Ты так и не ответила на вопрос. — Нет, конечно, — она смахнула слëзинки с глаз — я себе даже представить такое не могу. Какой он котик? Вечно недовольный лев скорее. Она ярко представила Меранта с ушами, хвостом и кошачьми усами, та ещë умора. — Ни зайчик, ни котик, ни львëнок. Для меня он, в первую очередь, человек. Представила начало рассказа про вас с Амандой: «Шли как-то слоник с дюймовочкой…» Она так заливисто смеялась, что в итоге даже Вокорбей улыбнулся, всë-таки Одетту редко в таком состоянии увидишь. — Почему слоник и дюймовочка? — У вас нехилая разница в росте, у тебя почти два метра… — Метр девяносто. — А у неë? — Метр шестьдесят пять. — Я и говорю, ты ещë габариты учитывай — твои мощные плечи и еë хрупкая фигурка. — И правда, так как вы друг к другу обращаетесь? — Вокорбей посмотрел на неë с хитрой улыбкой счастливой свахи. — Ему нравится милая, родная, дорогая, я предпочитаю любимый, милый, дорогой. — Скучно, — хмыкнул Огюст — никакой романтики. — Зато без вашего зоопарка — Одетта усмехнулась, прекращая смеяться. В кабинет постучались, это был Мерант. — Да, друг, не думал, что у вас всë так банально. — Ты о чëм? — Вы правда не называете друг друга используя животные произвища? — Ну почему же, не совсем — он обнял возлюбленную, сморя ей в глаза — иногда я называю еë лебедем. — Редко, но бывает. — Вот а то всë любимый, родной, да милый — скука! Он посмотрел на часы, пора выполнить обещание, данное жене. — Э, Одетта, мне пора. Ты сама справишься? — Да, — она скользила носом по щеке Меранта — иди. — Пока. — Как вы пришли к такому разговору? — Я засмеялась от их манеры общения — она прыснула — Вокорбей котик? Представь это себе, — она засмеялась — хотя лучше не надо. — Для тебя он директор театра и друг, а для неë муж. Логично, что обращение будет отличатся. — Знаю, и всë же по ушам режет. С его габаритам он скорее слоник или бегемотик. Мерант хотел поцеловать еë в лоб, но засмеялся. — Тогда Аманда кто? — Я сказала Дюймовочка — она пожала плечами — на большее фантазии не хватило. — Вполне справедливо. — Он сказал, у нас всë скучно. — Ты с ним согласна? — Нет, мне всë нравится. Для меня ты и в правду любимый, родной, милый, дорогой. — Как насчëт аморэ? — Любовь? — Да, в Италии иногда так и говорят — просто любовь. — Мне нравится. Опустив ладонь ему на грудь она коснулась его губ, чувствуя как он чуть крепче прижал еë к себе.

***

Близился конец недели, а вместе с тем и до дня рождения Мерант младшей оставалось совсем немного. Мадлен уже сказала родителям как хочет провести. Осталось дело за малым. В обед девочка с родителями пошла в кабинет к Огюсту. Пока тот разливал кипяток по чашкам, она, сев рядом с ним, деловито спросила — Дядя Вокорбей, вы помните, что через три дня у меня день рождения? — Конечно, солнышко моё, помню! — Значит на выходные ничего не планируйте. — она посмотрела на него мамиными глазами — Не оставите же вы на меня одну торт. — Ни за что не брошу друга в беде! — ответил Вокорбей, улыбаясь — Тем более раз ты приглашаешь, нельзя не прийти! — Вот и хорошо. — Договорились. — он поцеловал её маленькую ручку. Одетта, слегка улыбнувшись, покачала головой. — Как думаешь, он мог бы стать ей крёстным отцом? — тихо спросила Одетта. — Вполне. Эти двое тот ещё дуэт, он и правда так радуется и переживает за них. Настоящий друг.