Необыкновенное чудо

Мерант вошëл в квартиру уставшим, измученным и очень недовольным. На часах десять вечера, на кухне его ждëт Одетта с ужином на столе, который почти остыл. По настроению мужа женщина поняла — работы прибавилось. Он даже забыл снять пальто. Одетта, поцеловав его в щëку, стянула с широких плеч фрак и отнесла в прихожую. — Вокорбей хочет, чтобы я поставил новый спектакль. — О чëм на этот раз? — О девочке, попавшей в страну чудес. — мужчина закатывает глаза, обречëнно вздыхая — Почему я? У нас целый театр педагогов балетмейстеров. — Потому что лучше тебя никто это не сделает. — Вот! — он повысил голос, возмущаясь — Вокорбей сказал мне тоже самое! Но я не хочу! Я устал и вообще почему нельзя просто дать общеизвестный балет и поручить отработать конкретные партии?! — Дорогой, тише. — женщина накрыла его ладонь своей — Девочки спят. — Прости, родная — хореограф медленно опустошал содержимое тарелки, понижая тон голоса — Огюст хочет, чтобы я поставил спектакль с нуля: и музыка, и костюмы, и шаги и герои и сюжет… — Пааап, — из комнаты вышла Мадлен, протирая глаза — ты пришëл. — Привет, милая, — поздоровался Мерант с дочкой — прости, что разбудил. — Не страшно, — девочка чуть съежилась — я всë равно хотела попить. Она подошла к шкафчику, и взяв стул подставила к полочке с кружками. Поднявшись, девочка взяла кружку, чëрные гладкие волосы спадали на лицо закрывая красивые мамины глаза. Вдруг она, поставив воду на столу, подняла руки, требуя чтобы еë взяли на колени. Мерант подтянул еë к себе чуть отодвигаясь, девочка уселась на нëм полубоком и посмотрела в замученные карие глаза. — Что случилось? Ты выглядишь уставшим. — Директор хочет, чтобы я сделал новый спектакль. — Разве это плохо? — девочка с любопытством смотрела на отца, опустошая кружку с водой. — Нет, милая. — Мерант завëл прядь непослушных волос ей за ухо — Просто я должен поставить с самого начала, придумать абсолютно всë, это должен быть новый балет. — Как будто это для тебя проблема, — Мадлен усмехнулась — ты ведь величайший балетмейстер всех времëн! — она, отодвинув кружку, обняла его за шею — Тебе всë по плечу! Тем более мама готова помочь — она посмотрела на Одетту — и мы с Фелис тоже, ты только скажи. — Спасибо, милая. — на душе Луи стало теплее — Я не знаю с чего начать — он обратился взглядом к жене. — Мама говорит, что сначала надо изучить материал, а потом уже думать. Что за история? — Алиса в стране чудес. — О, — Мадлен улыбнулась — мы сегодня с Фелис начали читать еë. — А как же Шерлок Холмс? — удивился Мерант. — Закончился, — девочка погрустнела — зато тут есть безумный шляпник. Мы с Фелис дошли до… — она зевнула прикрывая рот ладошкой — момента чаепития. — У, родная, пора обратно в кровать. — Мерант поцеловал маленькое запястье — Завтра рано вставать. — Хорошо, папочка. — девочка поцеловала его в лоб, слезла и подошла к Одетте — спокойной ночи, мама. Не сидите долго. — Спокойной ночи, солнышко. — женщина поцеловала дочь в щëку и девочка побежала обратно спать. Мерант поднялся, убрал посуду в умывальник, помыл еë и они направились в спальню. — А ведь Мадлен права — прервал молчание Луи. — В чëм? В том, что ты величайший балетмейстер всех времëн? — женщина улыбнулась, заплетая волосы в косу. — Это, конечно, тоже, — мужчина укрылся одеялом, не забыв открыть окно — но я про твою помощь. Давай сделаем это вместе. — Я ничего в этом не понимаю. — Я не больше тебя, но вместе будет чуть проще. — Хорошо, давай попробуем — женщина потушила свечу, погружая комнату во мрак. — Договорились — он поцеловал еë в лоб, придвигаясь поближе.

***

— Ну что ты готова идти в театр? — спросила Одетта. — Да! — ответила Мадлен доедая завтрак — Только надо волосы убрать. — Иди ко мне — женщина оставила кружку и собралась причесать волосы. — Допивай спокойно — сказала Фелис, вышедшая из комнаты, — я сделаю. Мадлен подбежала к сестре и протянула расчëстку с резинкой. Фелис ловко заплела ей дракончик, они пошли в комнату одеваться. — Нам тоже пора — сказала Одетта, убирая посуду в раковину. Все переоделись и вышли в театр на встречу новому дню.

***

— Я принëс круассанов, — сказал Мерант, закрывая дверь — пообедай со мной. — Ставь чайник — Одетта пристально смотрела на всё происходящее из окна. — Вокорбей не сказал кто должен быть задействован? — Нет. Я получил полную свободу творчества, так что мы можем делать всё что нашей душе заблагорассудится. — В таком случае — начала Одетта, садясь за стол — предлагаю задействовать младший кордебалет для партии игральных карт. — Можно, — согласился Мерант, подсаживаясь к ней — но меня больше волнуют основные персонажи. — Алиса, Безумный шляпник, Красная королева, гусеница и белый кролик? — Именно. Пока среди учеников не могу никого подобрать, зато на второстепенные роли картина уже вырисовывается. — Отлично. Ты закончил с планом? — Да. Двух актов более чем достаточно, и я хочу объединить Кэрролла с белым кроликом. Алиса встречается с ним и потом с ней случаются все эти приключения. — Хорошо, а какого возраста ты примерно представляешь Алису? Мерант задумался, отпивая тёплый кофе. — Мне бы хотелось, чтобы она была постарше. Всё-таки подросток будет больше понятен, чем ребёнок. Вдобавок работать с ними попроще будет. — Тогда предлагаю ещё и любовную линию добавить. У меня на примете есть один талантливый парень, которого вполне можно поставить. Он исполнителен, пластичен, всё как надо. — Попробовать можно. Только куда его? — Вполне можно сделать его по принципу Кэролла. — Одетта лениво помешивала чай — Скажем, есть некий молодой человек, который нравится Алисе, они много времени проводят вместе, но её матушка против их общения. И он выступит в качестве… Валета, например, они встретятся в стране Чудес. — Звучит интересно. Боже, — Мерант удручённо посмотрел на часы — сколько ещё работы предстоит… — Давай порадуемся тому, что Вокорбей не навешивает ещё и других спектаклей. — Пусть только попробует! — Тихо, не горячись. — Одетта одарила его успокаивающим взглядом — Зато «Щелкунчик» в этом году не твоя головная боль. — Ради этого определённо стоило соглашаться на эту авантюру. Пусть мадам Жюли помучается с Бошаном, заранее желаю ей удачи. Одетта лишь усмехнулась на последнюю реплику.

***

Полгода. Полгода идёт подготовка нового спектакля. Сил уже никаких нет! Ещё и лезут все, кого не просят. Вот и в очередной раз им пытаются помыкать, хотя изначально шла речь о полной творческой свободе. — Я сказал НЕТ! Мерант со всей силы хлопнул дверью кабинета директора и ушëл. Внутри всë кипело от злости. Как же его раздражала эта мягкотелость друга! Чтобы Вокорбей кому-то отказал? Это такая редкость, что даже количество осадков за год набирается больше. Невозможно, просто невозможно! Пару раз в год уступить — ладно, три-четыре — скрепя сердцем согласен, но семь — это уже перебор! И вот так всегда! Стоит появится какой-то назойливой шишке спонсору, как все вокруг него пляшут, чуть ли не в ноги кланяться во главе с Вокорбеем. Увы там где нужно проявить жëсткость характера, железную волю и власть Огюст бессилен. Он постоянно лавирует между людьми, сюсюкается с ними, ведь иначе будет бесчеловечно, негуманно, сурово. Хотя во многих моментах, стоит отстаивать свои границы, иначе найдëтся кучка любителей сесть на шею и радостно свиснуть свои жирные ножки. Он стоял уперев ладони в стол и смотрел в окно, глубоко дыша. Мягкие руки обняли его за талию, он почувствал как кто-то прикоснулся головой к его спине. Он накрыл ладони своими и через некоторое время развернулся. Одетта внимательно посмотрела на него и обняла. Луи положил руки ей на талию, и опустил голову ей на плечо. Она чувствовала как сильно бъëтся его сердце, температура подскочила от напряжения, а сам он тяжело дышал. Женщина неспешно поглаживала его по волосам, ушам и плечам. Почувствовав как его кулаки постепенно разжимаются она положила ладони на скулы и поцеловала его в щëку. Их лбы соприкоснулись, он накрыл еë ладони своими. — Полегчало? — Да, спасибо. — Что Огюст опять хочет? — Снова просит перенести дату из-за месье какого-то там. — Седьмой раз за год? — Вот! Не я один считаю! — Тише, тише — она ласково провела ладонью по щеке — что он предлагает? — Тридцатое октября. — А изначальный план? — Седьмое ноября. — И уступать не хочешь? — Ни за что! — отчеканил он, кладя руки ей на талию. — Есть причина? — Они ещë не готовы. Надо хотя бы четыре репетиции, причëм основательных. — Хорошо. А если взять дату по середине? Ни твою и ни его? — она успокаивающе проводила пальцами по бакенбардам — скажем четвёртое ноября? — Тогда я был бы спокойнее. — Ладно. Давай так: я сама договорюсь с ним, а ты пока заваришь чай с ромашкой. Скоро обед и мы можем подумать над деталями. — Договорились. Она хотела пойти, но он еë не пустил. — Побудь со мной ещë немного. Они стали покачиваться в объятиях друг друга. — Как ты это делаешь? Я больше не злюсь. — Просто я люблю тебя. Он мягко поцеловал еë. — И я тебя. Она улыбнулась. — Теперь можно идти? — Да. Вопрос нужно решить сегодня, с меня обед. — Договорились. Сжав ладонь в знак поддержки на пару секунд она вышла из кабинета. — Как он смеет так со мной разговаривать?! Огюст ходил взад вперëд, негодуя. Аманда терпеливо ждала, когда эмоции схлынут. Тем более она так и не поняла, что эти двое опять не поделили. В таких случаях женщина предпочитает отмалчиваться и вовремя поддакивать. — Между прочим я директор театра! — Да — Аманда изучала расписание. — И последнее слово за мной! А это значит что?! Это значит, что он у меня в подчинении! — мужчина активно жестикулировал — Он обязан делать то, что я хочу! Одетта постучавшись, зашла в кабинет. — О, мадам Мерант! — начал он театрально — Передайте, пожалуйста, своему мужу, что он сделает так, как я ему сказал! Это не обсуждается и точка! Он принял закрытую позу, насупившись. От его криков Одетта даже бровью не повела, чуть улыбнувшись Аманде в знак приветсвтия она начала свою стратегию. — Месье директор, как ваше самочувствие? — спросила она нарочито мягко. — Скверно из-за вашего мужа между прочим! — Не поверите, тоже самое он думает о вас. Женщина продолжала говорить спокойно, будто конфликта и вовсе нет. — Поздравляю! Хоть в чëм-то мы согласны! Она подошла к Огюсту поближе. — Дыши глубоко. Мужчина зло смотря на неë глубоко вздохнул. — Ещë. — Я что на… — Дыши! Минут через пять в его лëгких создался целый воздушный коридор. — Лучше? — Свежее. — Теперь к делу. — Будешь отстаивать его права? А как же дружеская солидарность? — Во-первых, не его права, а права всех педагогов и балетмейстеров. Во-вторых, я не поддерживаю кого-либо из вас. — То есть как? — Предлагаю третью дату, скажем четвёртое ноября. — И что нам это даст? — Он успеет подготовить кордебалет, ты быстрее отделаешься от гостя, все довольны. — Почему я должен уступать? Одетта вздохнула, бросая все силы на остатки терпения. — Он тоже уступает, так как может дать спектакль на три дня раньше. — Ну тоже верно. Немного поразмыслив он согласился. — Ладно. Но пусть мне до конца обеда не попадается, я ещë зол. — Как скажете, месье директор. Она почти вышла из кабинета. — И да, препоказа не будет. — Это ещё почему? — Потому что ты уже доверил работу величайшему балетмейстеру всех времён — твои слова — она позволила себе чуть ухмыльнуться — а если он профессионал, что уже не раз доказал, так будь добр — не создавай ему препятствий в виде бесполезной трепли нервов. — Что я скажу тогда спонсору? — Позови на генеральный прогон. Если он великий ценитель балетного искусства, то ему без разницы выступают с декорациями и костюмами или без. — Ладно.

***

— Дорогая? — Да, милый? — Ты не видела мою рубашку? Одетта сидела в его домашней рубашке. Она такая большая, уютная и пахнет стойким мужским парфюмом. — Какую именно? — хоть бы успеть зарыться в плед, пока он не зашëл в зал. — Красную с золотыми пуговицами. — Нет — Она укуталась по самое горло — не видела. — Странно, — Мерант появился в проëме, переодетый в домашнее после тяжëлого рабочего дня, держал в руках блокнот — нигде нет. — Может быть опять в шкафу затерялась? — Тысячу раз проверил. — Ладно, не переживай, найдëтся. Мужчина хотел было выйти, но его озадачила поза женщины, а точнее хитрый огонëк в глазах. — Чего это ты в плед закуталась по самые уши? — Захотелось — ответила Одетта, деловито открывая книгу. Она осторожно развернула фолиант, чересчур осторожно. Он подошëл к ней в плотную, сел и приблизился к еë лицу. — Что ты хочешь? — Да так, — носом он ощутил знакомый запах — соскучился. Накрыв еë губы он стянул плед с плеч и увидел свою рубашку. — Попалась! — сказал он, отстраняясь. Одетта отвела взгляд в сторону, делая вид, что она вообще тут не при делах. — И как мы будем это объяснять? Она закусила губу, обдумывая ответ. — У тебя мало своей одежды? — Нет. — Тогда в чëм дело? — Она не пахнет тобой. И вообще в твоей одежде так уютно — она подправила рукава — словно ты меня обнимаешь. — Я итак могу тебя обнять. — Ну а так как будто весь день ты меня обнимаешь. Мерант вздохнул. — Никогда бы не подумал, что ты такая сорока. — Ничего подобного, я не всë ведь ношу. — Действительно — ответил мужчина с толикой иронии — всего лишь фрак, халат, очки и вот теперь рубашка присоединилась. Одетта хотела что-то сказать, но чихнула. — Видит Бог не вру. Женщина шмыгнула носом, посмотрев на мужа с некой обидой. — Не злись — он поцеловал её в горбинку — лучше помоги. Мужчина сел рядом и протянул записи. — Итак, что у нас тут — спросила Одетта, укутываясь в плед посильнее — какой акт? — Второй — он положил голову ей на грудь, наблюдая за тем как еë глаза бегают по строчкам блокнота. — Значит встреча шляпника с Алисой — Одетта проводила пальцами по его щеке. — Их чаепитие, если быть точным. — Да. Так над чем ты голову ломаешь? — Как бы выделить персонажей, чтобы они не были одинаковыми. — Хм — Одетта задумалась — на ком хочешь сделать акцент? — На Алисе, разумеется. — Не думаю, дорогой, что это хорошая идея. — Почему? — Она итак главная героиня. Если не раскроем второстепенных персонажей, то и история не получится живой. — Тогда как? — Предлагаю выделить шляпника. Он носит шляпу, на нëм костюм, а на ногах ботинки — Одетта ахнула — точно, ботинки! Луи недоумëнно посмотрел на жену. — Помнишь мы разучивали чечëтку? — Ну помню и что дальше? — Мы выделим его с помощью специальных туфель, в которых танцуют чечëтку. Мерант пристально смотрел на неë, слушая идею. — Знаю, в балете всë должно быть бесшумно, но ритм шагов будет оттенять беззвучность других подчëркивая индивидуальность безумного шляпника. Ему неважно что, подумают другие, потому что он танцует для себя, ему нравится слышать звук, раздающийся от его движений. — Звучит оригинально. Только где нам достать того, кто поймëт как это танцевать? — Для начала надо разработать шаги.

***

Мерант устало вздохнул, продолжая ломать голову над последним сценами. Почти закончили, ещё пару месяцев и можно будет показывать. «Нору надо поставить за Дорой, так будет смотреться лучше. А с Фелис они выходят вторые, возглавляя линии карт. Важно, чтобы они успели переодеться из цветов в карты. Надо проверить на репетиции… Если не будут успевать, то Камилла с Аделин могут возглавлять линии» Мадлен сочувственно посмотрела на отца и отложив книжку, подошла к нему и обняла. — Что такое, милая? — Ничего, просто хотела тебя поддержать. — Спасибо, милая. Мерант чуть крепче обнял дочь и поцеловав в макушку, продолжил писать. — Почему ты не поставишь Фелис с Камиллой? — Они не могут танцевать синхронно, Фелис быстрее крутится, Камилла более плавно и технично. — А если поставить Хлою с Камиллой? — не унималась девочка — Они больше похожи, да и с Аделин с Камиллой не в очень хороших отношениях. — Милая, артисты балета как и любые артисты вынуждены работать со всеми независимо от того, нравится им это или нет. — И всё же. — она поглаживала его по бороде, в серых глазах плескалась лёгкая настойчивость — У тебя ведь ещё есть возможность немного поменять состав. — Думаешь, это поможет? — Уверена. Я слышала как они это обсуждали. — Ладно, договорились. Девочка довольно улыбнулась. — Пойду к Фелис. — Давай.

***

— Может ещё раз? — Фелис смотрела на подругу с некой надеждой. — Нет, подруга, на сегодня хватит. Ты опять меня подловила! — Нора насупилась — Обещала, что пойдём гулять, а в итоге два часа прорепетировали! — Прости, семейная черта — девушка неловко усмехнулась, пожимая плечами. — «Семейная черта» — передразнила Нора, лёжа на полу без сил — откуда в вас столько энергии? — Просто мы привыкли делать работу качественно. — Фелис присела рядом. — Вот вы где! — Мадлен побежала к сестре в объятия. — И тебе привет, сестрёнка! Соскучилась? — Да. Привет — она улыбнулась девушке — и тебе привет, Нора. — Привет, Мадлен. — А ты знаешь, что скоро придёт Виктор? — О, вот он меня и донесёт до дома. — девушка устало вздохнула — До дома я не дойду сама. — Мы тебя проводим, а потом пойдём домой ужинать. Мама кстати сказала, что Виктор может к нас присоединиться. — Замечательно — ответила Фелис, подходя к окну — Виктор уже подходит. Нора, пошли. — Ещё пару минут.

***

Как и у любого гиперответственного человека, у Меранта примерно дня неделю до премьеры начинается тревога. Всë кажется неидеальным, пустым, бессмысленным. И даже ночью навязчивое чувство беспокойства, внутренней суеты не даëт выспаться. Мужчина опять бормотал что-то во сне, всë время хмурясь. — Милый? — Одетта ласково провела по небритой щеке. — М? — Мерант лежал неподвижно, брови вздëрнулись будто он только что сделал свой фирменный закат глазами — Отдыхай, высыпайся. — Некогда, репетиция будет через семь часов. Надо подготовится, костюмы проверить, прогнать кордебалет, посмотреть декорации. Даже во сне он думал о постановке. Одетта покачала головой, вот что с ним делать? — Родной — такое редкое к нему обращение всегда заставляло чуть успокоиться — тебе нужно отдохнуть. Ты устал. — Ммм — мужчина чуть развернулся лицом к ней. — Иди ко мне. Одетта придвинула его к себе. Голову устроила себе на грудь, руки раскинула, чтобы он как бы обнимал еë. Ладонями провела вдоль висков, целуя в макушку. Еë сердцебиение успокаивало, постепенно мысли о репетиции рассеивались. — Спокойной ночи, милый. — Угу. Мерант слегка улыбнулся во сне, представляя как они идут вдоль песчаного берега, впереди бегут Мадлен с Фелис и никуда, никуда не надо спешить.

***

Через десять минут начнётся премьера. За кулисами творилась настоящая суета: юные танцовщицы крутили пируэты, девушки постарше проверяли костюмы и причёски, парни обговаривали кто в какую кулису уходит и с кем танцует, если что-то пойдёт не совсем по плану. — Ты готов, Бернар? — Да, мадам Одетта. — Волнуешься? — Очень. — Если тебе так будет легче, то представь, что ты танцуешь один или сосредоточься на совместной партии с Арабель. Проживи эту историю с ней и всё получится. — Да, мадам. — Давай, всё получится. Тот коротко кивнул. Одетта огляделась по сторонам, Мадлен бегала с Мишель весело смеясь. — Девочки, тише. Зрители уже собираются. — Прости, мама. — Мадлен пождала губы. Мерант выглядывал в зрительный зал через занавес. Как же страшно… А если кто-нибудь упадёт, расшибёт лоб или вообще свалится со сцены в оркестровую яму? А если декорации не успеют уйти? А если кто-то собьётся с линии? Того он лично покарает суровым взглядом и строжайшим выговором. — Пойдём занимать места. — Мишель потянула подружку на себя. — Нет, — Мадлен покачала головой — я должна поддержать папу. — она повернулась к ней лицом — Я буду смотреть из-за кулис. — Уверена? — Да. — Тогда увидимся позже. Мишель побежала к родителям, а Мадлен осторожно приблизилась к балетмейстеру. — Папа. — девочка потянула его за рукав. — Да, милая? — Всё будет хорошо, даже не сомневайся! — она ободряюще улыбнулась ему. — По-другому и быть не может! Слова дочери немного рассеяли волну тревоги. Он снова глубоко вздохнул, прогоняя дурные мысли. — Где мама? — Проверяет старших девочек и мальчиков, всё ли в порядке. Мужчина кивнул, прикрывая щёлку. Прозвенел второй звонок, согласно карманным часам через пару минут всё начнётся. — Пойдём — девочка протянула ему свою маленькую ручку. Они прошли в кулису и началось представление.

***

Одетта с Фелис находились в другой кулисе. Женщина успокаивающе проводила ладонью по ровной спине старшей дочери. Мерант неотрывно смотрел на сцену, держа на руках младшую, чтобы было хорошо видно. Вышла Алиса, кружится чуть быстрее положенного, но в музыку попадает. Пока всё ровно, все на своих местах, огрехов нет. Вот и выход Фелис настал. — Ты сможешь, у тебя всё получится — прошептала Одетта дочери, чуть наклонившись. Та, коротко кивнув, выбежала на сцену и принялась танцевать свою партию. Они с Норой выступили слаженно, идеально, как Мерант и хотел. В груди стало чуть полегче. Мадлен смотрела спектакль на одном дыхании. Буйство красок, декораций, движений поражало, так и хотелось выбежать на сцену к героям и станцевать с ними. Особенно с безумным шляпником, который своей мимикой и манерой движения чем-то напоминал ей Вокорбея. — Очень красиво, пап. Мне нравится, ты большая умница. — прошептала девочка Меранту на ухо, чуть сильнее прижимаясь к нему. — Спасибо, милая.

***

Так незаметно прошёл первый акт, а за ним и второй. Остался только поклон, на который постановщику тоже стоило бы выйти. Вся семья Мерант находилась уже в одной кулисе, многие участники уже получили свою порцию аплодисментов, остались только основные герои. Очередь балетмейстера всё близилась, ему подали знак. Отпустив Мадлен мужчина обратился к жене. — Пойдëм со мной — он протянул руку, обворожительно улыбаясь. — Я не уверена, что… — начала Одетта, но увидев некую настойчивость в его взгляде ответила — Ладно, идëм. Она вложила ладонь в его и пошла вместе с ним. Артисты ещë кланялись, купаясь в аплодисментах. Розитта, исполнившая красную королеву, держала в руках букеты цветов. Еë партнëр по сцене стоял рядом. Завидев новых участников они стали уходить за кулисы. Почти поравнявшись с парой, Розитта протянула изящный букет Одетте, та скромно улыбнулась, принимая его. И всë же внутренне женщина сильно нервничала из-за зрителей. Ещë десять лет назад она была известна балетной публике, а сейчас пустой звук, просто незнакомка, стоящая рядом с Величайшим балетмейстером всех времëн. Реакция может быть не самой лучшей. Шум огромной величины и рука Луи на талии прервали поток еë мыслей. Они стояли на сцене вместе. Зал ревел от восторга, люди аплодировали, кричали «Бра-во, бра-во, бра-во!». Одетта не могла поверить в то, что видит и слышит. Зрители ни на секунду не прерывались, они приняли еë. А может просто не заметили с таким-то человеком рядом? Впрочем это неважно, она была рада за него, за его успех. Луи давно не чувствовал себя таким окрылëнным. Он стоит перед публикой, обнимая Одетту, вбирая волну восторга и признания. Мерант почувствовал еë взгляд на себе. Ей не важны были зрители, только он. Женщина смотрела с гордостью на любимого, ведь спектакль удался только благодаря ему. А вот Меранту так не кажется. Это их совместная работа. Одетта всячески ему помогала с декорациями, костюмами, отбором ролей и самое главное — верила! Он возвращался домой совершенно без сил лишь с одним желанием: бросить это всë и уволиться к чëртовой матери. Она крепко обнимала его, успокаивала за ужином и они снова принимались обдумывать детали. Одетта терпеливо слушала его переживания, предлагала варианты решения вопроса. Пару раз они даже ночью не спали — настолько Мерант беспокоился за постановку. Но всë вышло идеально! Сейчас стоя на сцене и смотря в еë бездонные серые глаза он осознал, что делал всë это с ней, благодаря ей и ради неë. Завëдя тëмную прядь ей за ухо, и, невзирая на устои общества, он поцеловал еë при всех. Одетта ответила ему. Зал взорвался ещë большими аплодисментами. Кажется, Вокорбей с женой закричали что-то из серии: «Ура! Браво!». — Мы молодцы! — сказала Мадлен, обнимая Фелис. — Да, сестрёнка. — девушка поцеловала девочку в макушку, улыбаясь.