Необыкновенное чудо

Одетта спокойно шла по коридору, неся в руках стопку отчётов за квартал. До приезда мужа и дочери осталось три дня, она с нетерпением ждёт их возвращения. — Привет, дорогая! А я ищу тебя повсюду! — донеслось до неё знакомый голос сзади. Вокорбей с максимально широкой улыбкой, чуть пританцовывая, подошёл к Одетте и приобнял её за плечи. — Ты это мне? — тёмная бровь приподнялась. — Конечно! Скажи, ты ведь мне хорошая подруга? — Мне уже не нравится этот вопрос. — серые глаза озадаченно посмотрели на мужчину — Ты ведь знаешь, что да. Ты мне как брат. — Вот и выручи брата. — Вокорбей заискивающе улыбнулся. — Что у тебя? — Притворись моей женой. Она ожидала чего угодно, только не такого исхода событий. Поманив его пальцем поближе к своему лицу, она сказала — Ну-ка дыхни. — Зачем? — опешил тот. — Хочу понять, сколько ты выпил. — Одетта смотрела на друга в упор — Если ты забыл, напоминаю, ты уже женат! — Да. — согласно кивнул Вокорбей — Однако тут случай особый. — он принялся поглаживать её по плечам. — Насколько особый? — спросила она не без скепсиса в голосе. — К нам приезжает очень важный человек, на которого ЖИЗНЕННО необходимо произвести хорошее впечатление. Всë должно быть идеально! Он человек семейный… — И ты между прочим тоже. — бесцеремонно прервала его Одетта — Чем тебе твоя не угодила? — Она плохо разбирается в балете. — Ну, у всех свои недостатки. — женщина вздёрнула плечами, скидывая большие ладони друга. — Это тут причëм? — Мне важно, чтобы на все вопросы были грамотные ответы. — И? — И я не уверен, что смогу их дать. Мне нужна подстраховка, и только ты можешь мне еë обеспечить. — Розитта? — Шутишь? Известная прима балерина — жена директора? Это поведëт за собой столько слухов и сомнений насчëт еë натуры. Мы не можем так еë подставлять! — Ага, а пара уборщицы и директора тебя не смущает? — Так ведь ты будешь моей женой. — он положил ладонь себе на грудь — Ну, то есть оперная певица, в которую я влюбился с первого взгляда, первой ноты, первой секунды как еë увидел. — Как романтично… Меня сейчас стошнит. — она закатила глаза — Нет, Огюст. Я в этом фарсе участвовать не буду — фраза вышла прям Мерантовской. — Ну, пожалуйста! Тебе что сложно друга выручить? — В этом деле невозможно, извини! Последний раз, бросив на него строгий взгляд, Одетта продолжила свой путь. Мужчина зло вздохнул, она очень нужна ему и он добъëтся своей цели. — Ты не оставляешь мне выбора! Вдруг он кинулся ей под ноги и схватился за подол, женщина опешила. — Одетта! Милая! Выручай! Ты ж мой спасательный круг, свет в конце туннеля, фея крëстная! — Отпусти меня! Она потянула подол юбки на себя, но мужчина не унимался. — Пожалуйста! Если ты не поможешь, то моей карьере конец! И тогда в театр придëт новый человек и кто знает, что будет потом! Не заставляй меня плакать! Выглядело это так наигранно, что Станиславский бы сказал: «Не верю!». Тем не менее, целая одежда Одетте нужна была больше, чем истерика друга. — Закончил? — Не отстану, пока не согласишься! Она тяжело вздохнула, прикрыв на пару секунд глаза. — Ладно, но Луи ни слова. — Аманде тоже. Он встал, вытирая коленки. — Тем более она — мужчина подправил фрак — сегодня у подруги. — Это тонкий намëк на то, что я бы всë равно была частью твоего идиотского плана? — Ничего не идиотского. — обиженно сказал Вокорбей — Вполне нормальный план. По сути ничего не меняется, кроме твоей фамилии. Женщина обречëнно вздохнула. — Когда прибудет этот…кто он там? — Через час. — Значит примерно через час увидимся, муженëк. — Так ты согласна? — У меня есть альтернатива? — Нет! — он хитро улыбнулся — Спасибо, дорогая! Век не забуду! Он крепко стиснул еë объятиях. — Задушишь. — Ой, прости. — он отпустил еë, состроив серьëзный вид — Жду тебя через час у входа… его… В общем, ты поняла. — По рукам.

***

— Дора, следи за осью. Будь предельно внимательна и рассчитывай масштаб сцены. Здесь гораздо меньше пространства, нежели чем в Опере. Девушка кивнув, прошла в кулисы. Настала очередь Фелис показывать свою партию. Длинная изящная юбка струилась по её стройным ногам, руки в исходной позиции. Сосредоточившись, девушка принялась исполнять свою партию. Она плавно кружилась, не нарушая музыкальный ритм, соблюдая все шаги, не забывая про артистизм. Самое сложное позади, ещё пара поворотов и можно плавно завершать. — Всё отлично, Фелис. — карие глаза внимательно смотрели на дочь — Отдыхай. Коротко кивнув, девушка прошла к подругам. — Как всегда всё идеально. Поздравляю, подруга! — Нора приобняла Фелис. — Спасибо. — та скромно улыбнулась. — Вот именно. Как всегда… Дора не смотрела на подруг, её глаза были устремлены на участников сцены. Взгляд отстранённый, печальный. Если бы не репетиция в самом разгаре, Фелис бы спросила, что это всё значит. Почему внезапно стала воспринимать успехи подруг как везение? Точнее именно успех Фелис. Девушка прекрасно знала, что подруга неустанно тренируется, питается сугубо тем, что положено, не позволяет себе лишнего и всегда держит себя в форме. — Не обращай внимания. — шепнула Нора подруге на ухо — Она просто завидует. — Было бы чему. Она сама решает не сидеть допоздна в репетиционном зале, отсюда и слабая подготовка. Я репетирую по несколько часов в день и вполне заслужила положительной оценки. — Главное, чтобы ты сама так думала и верила в себя.

***

Прошëл час, Вокорбей места себе не находил. Где она ходит? Гость уже придëт с минуты на минуту! К театру подъехала карета, оттуда вышел высокий мужчина, одетый по моде с цилиндром на голове. — Приветствую, месье Вокорбей! — Здравствуйте, месье Виларрé! — они пожали другу руки, широко улыбаясь — Добро пожаловать в Париж! — Спасибо. «Ну где же она?!» — Мы кого-то ждëм? — обеспокоенный взгляд директора не остался незамеченным. — А… — Наверное, меня. Издалека послышался женский голос вместе со стуком каблуков. Вокорбей раскрыл рот от удивления. На Одетте было красивое серое платье с длинными рукавами и юбкой полусолнце. На спине небольшой треугольный вырез между лопаток, воротник завязан как бабочка на бок, юбка изящно струилась в соответствии с еë походкой, ноги украшали туфли в цвет платья на невысоком каблуке. Если бы не привычный пучок, он бы ни за что не догадался, что это Одетта. — Прошу прощения, слегка опоздала. — Не страшно, мадам… — Вокорбей. Приятно познакомиться. Она сделала лëгкий поклон. — И мне, госпожа Вокорбей. Я месье Вилларé. — Что привело вас к нам? — Любовь к театру. Ваш считается одним из лучших в Европе. — Полагаю, слухи верны, да, милый? Одетта перевела взгляд на ещë приходящего в себя Вокорбея. Она, легко коснувшись его подбородка, закрыла ему челюсть. — Ты в порядке? — Да, дорогая… Просто давно не видел тебя такой красивой. — Спасибо — Одетта слегка улыбнулась, подавляя смешок. — Может быть начнëм экскурсию? — вступил новоприбывший. — Конечно — женщина кивнула — пройдëмте в балетные классы. Она взяла друга под локоть и прошептала: «Не отходи от меня далеко, сегодня ты моя опора вместо трости и включайся побыстрее». Огюст лишь кивнул. Хоть бы всё прошло гладко…

***

Наконец с репетицией покончено. Можно спокойно пройтись по улицам, посмотреть что продают. Мерант хотел привезти что-нибудь жене и дочери в подарок. Он уже успел сильно соскучиться и с нетерпением ждал, когда они вернутся обратно. Послышался стук в дверь, это была Фелис. — Куда-то уходишь? — Собирался посмотреть что-нибудь на ярмарке для Одетты и Мадлен. — Можно с тобой? — Конечно. Фелис улыбнулась. — Тогда дашь мне немного времени переодеться? — Жду тебя внизу через пять минут. К удивлению обоих на ярмарке было множество разнообразных дивных вещей: разноцветные ткани, деревянные игрушки, фарфоровая и глиняная посуда, украшения из драгоценных камней, книги и карты, бижутерия, и, конечно, сладости. — Я обещала Мадлен привезти книгу. — Я думал подобрать что-нибудь для Одетты. — Тогда смотрим всё подряд? — Вперёд. Они шли вдоль прилавков, внимательно разглядывая, что лежит перед ними. Фелис попалась интересная керамическая фигурка в виде черепашки. Она была разрисована так профессионально, что от настоящей не отличить. — Смотри, какая красота! — девушка показала игрушку мужчине. — Да, Мадлен бы понравилось. — Скучаешь? — Фелис вернула черепашку на место. — Очень. Даже думал о том, чтобы нам всем вместе поехать куда-нибудь, поближе к морю. — Было бы здорово. Они оказались в магазине тканей. Лучше всего в этом вопросе разбиралась Одетта. Сначала мужчина думал купить ткань, а она бы придумала, что с этим делать, но опасался, что выберет некачественную. Фелис уже что-то покупала, попутно говоря с продавцом. — Ленты почти стёрлись. — пояснила она. Хореограф пожал плечами. Они вышли из магазина. Впереди стояла стойка со сладостями. — Не голодна? — Немного. Сладкого совсем не хочется, лучше что-то… — Более сытное? — Да. — Если найдёшь кафе или ресторан неподалёку, скажи.

***

Тем временем экскурсия по родной Опере прошла весьма успешно. В основном месье Виларрé общался с Одеттой. Он держался поближе к ней, внимательно и учтиво слушал её мнение. Словом, Вокорбей чувствовал себя третьим лишним. Одетте было ничуть не легче. Она старалась вести себя как можно более естественно, однако такое пристальное внимание к её персоне смущало и наводило на весьма неприятные мысли. Наконец они добрались до кабинета директора. Огюст сразу же сел на своё рабочее место, проводив «жену» до стула, что стоял по одну сторону от большого деревянного стола. — Стоп, но ведь муж с месье Вокорбеем, ой — Одетта осеклась — то есть месье Вокорбей. Так стоп — она щëкнула пальцами — Вокорбей и Мерант обсуждали этот вопрос буквально два дня назад. — И к чему они пришли? — критик с интересом смотрел на неё. Женщина перевела взгляд на друга. Паника в его глаза позволила сделать вывод, что они так и не договорились. Тогда играем по правилам Меранта. — Они пришли к тому, что… — она вспоминала какие условия хотел балетмейстер — что Лебединое Озеро будет перед Жизелью. Сурового взгляда Одетты было достаточно, чтобы Вокорбей промолчал. Если уж ломать комедию, так можно извлечь из этого выгоду! Мысль об этом грела ей душу, такая маленькая женская месть. — Понятно, а дальнейшее расписание урегулировано? — Разумеется. Бывшая прима чувствовала, что сильно понравилась этому почти спонсору и не знала что делать. Он делает намëки, пока что безобидные, тем не менее, Одетта понимала, что помощи от друга она не дождëтся, поэтому нужно быть предельно осторожной, пытаясь усидеть на двух стульях — сделать его спонсором театра и при этом оставаться холодной, чтобы это не переросло в решительные действия. Он снова слишком близко к ней. Важно держаться легко и в то же время отстраненно. — В планах «Жизель», «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Пахита»? — Да. — А что-то новое предвидится? — Может быть «Тщетная предосторожность», но этот момент оговаривается. — Понятно. «Скорее бы всё это закончилось!» — Может пройдём на сцену и посмотрим репетицию? — предложил Вокорбей. — А почему бы и нет? — согласился Вилларé, улыбаясь Одетте. Та одарила друга долгим, злым взглядом.

***

В итоге разобравшись с подарками, Мерант с дочерью просто пошли дальше вдоль реки. — Мадлен отвечала на письма? — Виктор отвечал. Мы договаривались, что он присмотрит за сестрой и расскажет как у них дела. — Как он сам? — Хозяин ценит его труд. Был очень доволен тем, как ловко Виктор усовершенствовал счётную машину. Они хотят сделать ещё несколько экземпляров и позже продать. — Звучит здорово. — Я так рада за него. — Фелис улыбнулась, ступая по бордюру, они часто так с сестрой делали, иногда соревновались, кто дольше пройдёт — Кто знает, может быть, потом он действительно изобретёт что-то своё? — Всё возможно. Вдруг девушка остановилась. Она всмотрелась вдаль, пытаясь что-то разглядеть. Мужчина невысокого роста, с густой рыжей бородой шёл в сторону ярмарки. Серая рубашка чуть соскользнула с плеча из-за огромной сумки, торчащей из-за его горбатой спины. — Месье Люто! Девушка подбежала к мужчине и поздоровалась. — Фелис! Я еле тебя узнал, надо же, как ты выросла! Балерина, чуть покрутившись, поклонилась. — Спасибо, месье Люто. — Должно быть ты уже прима. — Нет. — девушка покачала головой. — Скоро будет. — сказал только что подошедший Мерант. — Здравствуйте. — Здравствуйте. Мужчины пожали друг другу руки. Люто рассказал, что мать-настоятельница всё так же сварлива и своенравна, но дети не сердятся на неё. Многие помнят Фелис и хотели бы узнать как она. Девушка рассказала кратко, как они с Виктором поживают, оба довольны своей жизнью. — Рад, что у вас всё сложилось. — мужчина улыбнулся — Виктор, должно быть, подрос. — Да. Он стал выше меня почти на голову. — пожаловалась Фелис. — Понятно. А живёт с вами? — Нет, у хозяина. Они много работают вместе. — Здорово. — мужчина посмотрел на часы — Прости, дорогая, мне пора. — Нам тоже. — Мерант посмотрел на дочь. — Передавайте матери-настоятельнице «привет». — А ты Виктору. До свидания! — До свидания!

***

— Сцена поистине величественная. — похвалил Вилларé. — Это вы ещё на спектакле её не видели. Одетта прикусила губу, стараясь не засмеяться от гордого вида друга. — Как насчёт того, чтобы потанцевать? — спросил Вилларé. — Сейчас? — удивились «супруги». — Да. Как раз господин — он обратился к пианисту — ещё не ушёл. — Как-нибудь без меня. — возразила Одетта, проходя к центру сцены. — Почему же? — Я оперная певица, а не танцовщица. Так что… Вокорбей взял еë руку, обнимая за талию. — Дорогая, ты как всегда скромничаешь. Давай покажем класс, всë ты умеешь. — Прости, Огюст, я не в настроении. — серые глаза темнели с каждой секундой от возмущения. — Пожалуйста, — взмолился мужчина — мне это очень нужно — прошептал он. Одетта, вздохнув, посмотрела на него взглядом мол: «Ладно, только из-за нашей дружбы». Выйдя в центр зала и, услышав музыку, они задвигались. Одетта была явно напряжена. Когда в последний раз она танцевала в паре? Это было так давно, что уже и не кажется правдой. Она идëт в такт с ногами Вокорбея, пристально отслеживая направление движения. Даже внутренняя скованность не лишила еë движения грации. Огюст старался не выдать своë волнение, он сильно переживал за впечатление, которое произведëт. Мужчина внимательно наблюдал за ними. — Позвольте перехватить вашу партнëршу. Одетта задумалась, поэтому не сразу заметила подмены. — А говорите, что не умеете танцевать. — привлëк внимание месье Вилларé. — Что? — Одетта удивлëнно посмотрела на партнëра. — Вы довольно изящно двигаетесь, мадам. — Благодарю, месье. — Позвольте поинтересоваться, почему вы так не хотели танцевать? Вы выглядели напряжëнно. — Очень давно этого не делала. — женщина украдкой посматривала на Вокорбея, каждую секунду проклиная тот миг, когда она согласила на эту авантюру — И вообще не танцую особо. — По вам не скажешь, ваша грация сравнима с балетной. — Вы мне льстите. — отмахнулась Одетта. — Почему вы не танцуете? — Не знаю. Наверное, не лежит к душе. — А зря, ведь именно в танце человек естественен. — Наверное, вы правы. Одетте хотелось спрятаться от всего мира. Весь этот театр абсурда вводил в уныние. Ей стало так тоскливо и одиноко. Хотелось снова увидеть перед собой Меранта, закутаться в его фрак, со всей силы прижаться к груди и почувствовать тепло любимых рук на хрупкой спине. — Достаточно. — сказала Одетта, проморгав глазами. — Тогда вернёмся в кабинет. — наказал Вокорбей, видя каким очарованным взглядом Виларрé. «Кажется, у нас проблемы. Я перестарался…» Беря «жену» под руку, Огюст покачал головой. В конце концов, что плохого может случиться, пока он рядом? И вообще, может быть, ему кажется.

***

— Вы довольны концертом? — Ещё как, месье Мерант! Вы волшебник! — Ну что вы, — сказал мужчина безразличным тоном — это моя работа. От чего-то на душе совсем неспокойно. Балетмейстер никак не может понять почему, что так его тяготит. Плохое предчувствие? — Знаете, я думаю, вам нет больше смысла оставаться здесь. Мы собрали полный зал, все смотрят ваш спектакль с восторгом! — Надеюсь, это станет поводом приехать в саму Оперу. — Разумеется, месье Мерант, разумеется. — Отлично. Мужчина остановился у самого выхода в гримëрки. — Мы можем уехать пораньше? — Да. Я уже отправил месье Вокорбею отчёт, он будет рад вашему приезду. — Тогда мы уезжаем сегодня. Концерт проводился днём, после школьных занятий. Ещё есть возможность уехать прямо сегодня! Луи не смог сдержать довольной улыбки. Наконец-то он крепко-крепко обнимет младшую дочь и расцелует любимую женщину. — После концерта мы можем уехать. — шепнул он Фелис, когда они стояли за кулисами. — Но у нас же билеты. — Я поменяю их. Время ещë есть. — Сейчас? — Да. — он еле заметно коснулся губами еë макушки — Не скучай. Если что скажи… — Ты вышел, в ближайшее время подойдëшь. — Точно.

***

Вечерело. «Супруги» Вокорбей изрядно устали от гостя, который вовсе не торопился уходить. Огюст, решив разбавить атмосферу напряжения и фальшивых улыбок, предложил выпить чаю. — С удовольствием. — согласился Виларрé. Одетта невесело вздохнула, рассматривая очередную обложку книги. Иногда ей казалось, что она по памяти назовёт любой переплёт. Столько лет работы уборщицей дают о себе знать. После всех этих приключений, она непременно возьмёт отгул до приезда Луи. Если бы Мерант был здесь… Всё решилось бы гораздо быстрее. — Скажите, что вы в нём нашли? — голос почти спонсора прогремел над самым её ухом. — Что? — Что такого в месье Вокорбее? Серые глаза недоумённо уставились на собеседника. — С ним никогда не скучно. — ответила Одетта уклончиво, отодвигаясь как можно дальше. — Только и всего? — И многое другое. Женщине очень не нравилось это пристальное внимание, томный взгляд. Вдруг она поняла, что они в кабинете совсем одни. От одной лишь мысли, её губы поджались. Это явно не сулит ничего хорошего.

***

Довольно быстро собрав учеников, Мерант сел в поезд. Они уже отъехали от платформы и в ближайший час уже будут дома. Поскольку они приедут раньше, нужно бы проводить всех по домам. Молодой коллега Меранта согласился решить этот вопрос. Сидя в купе, мужчина подумал, что будет лучше отправить Фелис сразу домой, а самому заскочить в театр отчитаться Вокорбею. Тем более Одетта писала, что работы прибавилось, и она часто вынуждена находиться в Опере допоздна. Почему-то при воспоминании о возлюбленной становилось тревожно. Плохое предчувствие настигло его внезапно, погружая в далёкие времена, когда он только вернулся из турне. Тогда он надеялся, что она жива и всё остальное его не волновало. Первая встреча не задалась, хореограф отчётливо помнит это ощущение — вот она перед ним, но совсем другая. Внешне она непоколебима, серьёзна и вражески настроена, а глаза кричат: «Мне плохо!» Мотнув головой, балетмейстер отбросил мрачные мысли. Что такого может произойти? Ничего.

***

«Где же этот разгильдяй?!» — пронеслось в мыслях Одетты. Виларрé вслушивался в каждый шорох, словно выжидая чего-то или опасаясь. Они так и кружили по кабинету, как животные в клетке. Женщина сохраняла дистанцию и для поддержания уверенности взяла увесистый фолиант, прикидывая возможные варианты отступления. «Вокорбей совсем плохо разбирается в людях, если вообще в них разбирается» Одетту преследовало чувство тревоги, уязвимости. Подавлять их крайне сложно из-за воцарившейся атмосферы. С каждой секундой джентльмен становился всё смелее, а бывшая прима чувствовала, как теряет контроль над чувствами и если так пойдёт дальше может случиться непоправимое. — Вы меня боитесь? — Нет. — серые глаза блеснули — Но нужно всегда быть на чеку. — Полагаю, вы догадались почему мне так нравится театр. — он хитро улыбнулся — Здесь всегда столько красивых женщин. И каждую — мужчина многозначительно обвёл взглядом её фигуру — можно разглядывать до бесконечности. — Смотрите, как бы зрение не испортилось. — строго сказала Одетта и пошла к выходу. — Куда вы так торопитесь? — мужчина настиг её в пару шагов. — Наверное, мой непутёвый муж забыл, где находится чайник с заваркой. — Что же он такой не самостоятельный? — У всех свои недостатки. Второй раз она произносит эту фразу за день и как ни странно второй раз хочет придушить Вокорбея.

***

Мадлен прекрасно знала, что мама будет поздно. Она сделала все домашние дела, пообедала в компании Персика и принялась читать книгу, которую они начинали читать вместе. На часах почти семь вечера, но ни Одетты, ни Виктора не было. Девочка забеспокоилась, что что-то случилось. Она ещё никогда так надолго не оставалась одна. Персик, удобно устроившись у хозяйки на коленках, замурчал от приятных почёсываний. — Мама долго… Я переживаю за неё. — сказала Мадлен вслух, откладывая книгу. — Вдруг что-то случилось, а папы нет. Перед глазами предстали страшные картины: возможное падение с лестницы, упал занавес, кто-то пострадал из учеников и мама не знает, что делать или не дай Бог сама ударилась. Персик, поднявшись, принялся тереться о нос хозяйки, успокаивая девочку. — Думаешь, всё хорошо? — Мяу. — Всё хорошо. Мама сильная и если что ей поможет крёстный. Или он уехал с Амандой… Размышления девочки прервал щелчок в замке. У Виктора нет ключей, он бы позвонил в дверь. Может мама? — Сестрёнка? Ты где? Её словно обухом по голове ударили. — Фелис! Мадлен вскочила с дивана и понеслась в прихожую. Старшая сестра выглядела немного уставшей, но счастливой. Девочка так обрадовалась, что буквально прыгнула Фелис в объятия. — Ты приехала! — Конечно, солнышко. Как иначе? — Фелис улыбнулась, покружив сестру. — Я так скучала! Малышка всем телом прижималась к девушке, обнимая её за шею. — А я то как скучала по вам с мамой. Танцовщица поглаживала сестру по голове. Наконец-то дома, в родной обители, рядом с близкими. — А где папа? — спросила Мадлен после некоторой паузы. — Он поехал в театр забирать маму.

***

Мерант на всех порах мчался в театр, мечтая как можно скорее увидеть Одетту. Буквально у входа он заметил знакомую фигуру. Аманда стояла в лëгком белом платье с симпатичной шляпкой на голове. — О, Луи, ты уже здесь! — Аманда чуть приобняла друга, оставив невесомый поцелуй на щеке. — Да. — мужчина добродушно улыбнулся, держа в руках букет — Нам повезло, смогли уехать на два дня пораньше. — А где Фелис? — Она забрала вещи, подождëт нас дома с младшей. Аманда улыбнулась ему своей обворожительной улыбкой. Она сама ждала мужа, он должен был с минуты на минуту появиться. Вдруг позади них возникла неизвестная молодая женщина. — Здравствуйте, месье Мерант! — Здравствуйте. — недоумëнно ответил хореограф — Знакомы? — Лично нет. Я работала в другом городе, затем меня перевели в Оперу. — Что ж приятно слышать. Поздравляю. — Благодарю. — женщина чуть улыбнулась — Надо не забыть завтра утром отнести директору документы. — Зачем откладывать? — вступила в беседу Аманда — Он наверняка сейчас в своëм кабинете. — К нему нельзя. Он вместе с женой ведëт переговоры по поводу новой постановки. Вопросительные взгляды друзей пересеклись. — Какая жена? — ледяным тоном спросила Аманда. — Его жена. Брюнетка среднего роста, с аккуратно убранными волосами и пронзительными серыми глазами. С каждым словом глаза истинной мадам Вокорбей становились всë шире. Какая к чёрту жена?! — Ясно. — почти мертвым голосом ответил Мерант. Аманду распирал гнев. Это ещë что за шутки?! Один день провела с подругой, а тут выясняется, что у Вокорбея есть какая-то другая жена?! Мерант чëтко улавливал и разделял чувства подруги. Не заметив с какой силой сжались кулаки и пострадали стебли, он бросив «побудь здесь», направился прямиком в кабинет директора. — Простите, а причём тут его жена? — спросила Аманда новую знакомую. — Он хотел произвести хорошее впечатление и попросил жену помочь. Правда чем это может обернуться, никто не знает. — Что это значит? — Виларрé пользуется дурной славой. Он ухлёстывает за каждой юбкой и… — её взгляд устремился в сторону — договаривается именно с жёнами. Аманда прикрыла рот ладонями от удивления. По описанию женщина похожа на Одетту, либо есть она сама. Хоть бы Мерант успел вмешаться! Тем временем балетмейстер семимильными шагами достигает кабинета директора. Внутри что-то кричало, чувство тревоги и липкого страха вернулось. То, от чего он пытался избавиться всю дорогу, настигло его вновь с удвоенной силой. Из-за угла показался знакомый фиолетовый фрак. Вокорбей чуть не выронил чайник от неожиданности. — Луи, — он неловко засмеялся — друг. Ты как-то рано. — Где она?! — В ка-ка-кабинете. — Огюст и сам не заметил как начал заикаться — Но сей-сейчас ту-туда нельзя. От вздëрнутой брови Меранта и сурового взгляда, у Вокорбея затряслись колени. Слышатся какие-то странные звуки, будто что-то кинули, и это что-то безуспешно упало на пол. Забыв обо всех правилах приличия, мужчина рывком открыл дверь. Одетта стоит с неким джентльменом в центре комнаты, держа книгу на его груди, он же приобнимает еë за талию. Она явно намеревалась ударить или уже сделала это. В серых глазах гнев сменяется удивлением, радостью и переходит в тревогу от убийственного взгляда возлюбленного. Мерант стоял в дверях, его глаза стали почти чëрными от распирающей злости. — Что здесь происходит? — спросил он строго, с плохо скрываемым гневом. — Ничего такого, — ответил мужчина, отходя от Одетты — просто переговоры. Вам что-то нужно? — Руки прочь от моей женщины. — сказал Мерант, чуть ли не рыча. — Вашей? — Моей. Джентльмен одарил Вокорбея, стоявшего позади балетмейстера, непонимающим взглядом. Тот лишь виновато улыбнулся, разводя руками. Воцарилась напряжëнная атмосфера. Одетта только сейчас заметила букет цветов. Она видела как сильно мужчина сжал кулаки, должно быть от бедных стеблей только крошки остались. Женщина хотела сказать хоть что-то, хотя бы «милый», но в такой ситуации такое ласковое, интимное обращение вряд ли было бы уместным. Комок встал в горле, она боялась совсем пробудить мерантовский гнев, и тогда избежать ряда последствий было бы почти невозможно. — Я пожалуй пойду. — наконец подал голос гость, неловко прокашливаясь и убирая руки за спину. — Идите. Проводив неизвестного разъяренным взглядом, мужчина обратил свой взор на съежившегося друга. — Луи, я… — Я потом тебе всë выскажу, а сейчас иди к жене и объясни ей всë сначала. Она ждëт тебя внизу. Помявшись пару секунд, Вокорбей послушно пошëл вниз. Стоило двери закрыться, Одетта подошла к возлюбленному и затянула его в долгий, чувственный поцелуй. Мерант обнимал еë за талию, отвечая с неменьшей страстью. — Я так соскучилась по тебе. — сказала Одетта наконец, опуская руки мужу на плечи. — Я тоже родная. — он легко поцеловал еë в губы, убирая выступившие слёзы на её щеках. — Всё в порядке? — Да. — Одетта слабо улыбнулась — Теперь да. Мужчина только сейчас вспомнил про цветы, от которых уже мало что осталось: стебли поломаны, лепестки опали. Одетта чуть улыбнулась, прислонившись к щеке Меранта. Послышался стук. Вокорбей с опаской открыл дверь, совсем позабыв, что это его кабинет. — Кажется, нам придëтся искать другого спонсора. — Не страшно. — ответил Мерант холодно — Ты справишься с этим самостоятельно — последнее слово мужчина специально выделил. — Да… Пожалуй, ты прав. — Ты поговорил с женой? — спросила Одетта, выравнивая дыхание. — Мне страшно! — взвыл Вокорбей — Я такой дурак! — Начало наконец доходить. — съехидничала Одетта — А я говорила тебе… — Ой всë! — Огюст прикрыл уши, будто он маленький мальчик — Пойду, объяснюсь с женой. — Стоять. — строгий голос Меранта остановил его. — Да, друг? — директор улыбнулся в своей привычной манере. — С этого дня я никуда больше не выезжаю. Если кому-то хочется посмотреть спектакль, пусть сам добирается. — Но… — Я всë сказал. Одетта качает головой, поглаживая мужа по бакенбардам. Вокорбей кивнул и вышел из кабинета. — Пусть Бошан поедет, всë равно ничего полезного не делает. — Если ты забыл, то он женился в прошлом году, а на прошлой неделе у него родился сын. Мерант закатил глаза. — Пошли за вторым? — Ни за что. — отрезала Одетта, чувствуя поцелуй в горбинку.

***

«Всë будет хорошо, всë будет хорошо. Да, дурак. Да, был не прав. Да, облажался. Главное, со всем соглашаться и быть паинькой.» Собрав всю волю в кулак и деловито поправив бабочку, мужчина вышел из здания. Аманда стояла на крыльце около одной из центральных колонн. Лучи закатного солнца придавали ее коже розоватый оттенок, волосы еле касались плеч, лица не видно из-за большой шляпы. Стоило мужчине подойти поближе к возлюбленной, та заметила его и почти сразу вступила в атаку. — Ну что мой единственный, — женщина тыкнула пальцем прямо в грудь — у которого я как оказалось не единственная?! Это же додуматься надо было! Я просто… Вокорбей прижал еë к себе и страстно впился в алые губы, закрываясь от посторонних шляпой. Аманда по началу растерялась, но после, вспомнив про обиду, попыталась вырваться. Методичные поглаживания по спине и настойчивость заставили еë сдаться. Отстранившись от жены Вокорбей, вобрав побольше воздуха в лëгких, сказал — Любимая, прости! Я полный дурак, идиот, был так не прав! Мне не хотелось подвергать кого-либо опасности, просто так получилось. Ты самая лучшая женщина на всëм белом свете, я не достоин тебя и… — Иди уже сюда, герой-любовник. Притянув его за воротник, она с новой силой прижалась к его губам. Вокорбей улыбнулся, а тактика то рабочая! Еë еë же оружием! Она его простила. — Ты меня прощаешь? — А как же, милый? Я ведь люблю тебя. Но больше — она пригрозила пальцем — так не делай! Если так надо, я выучу все балеты или что там тебе нужно, но без выкрутасов! — Обещаю! — он положил руку на сердце. — Смотри мне! — она сощурила глаза — И знаешь что, в следующий раз внимательно изучай людей! Я пока тебя ждала, чуть не поседела! Благо Мерант вовремя приехал! Мою роль ведь играла Одетта? — зелёные глаза недоверчиво посмотрели на мужа. — Да… — Тогда не удивительно, что этот спонсор заинтересовался мадам Вокорбей. — Аманда улыбнулась — Я ведь у тебя красавица. — Конечно, дорогая! — Огюст добродушно улыбнулся, радуясь, что жена не злится. Из театра как раз вышли Мерант с Одеттой. Держась за руки, они спустились к друзьям. Вокорбей уже приготовился слушать нотации и даже закрыл один глаз в ожидании гневной тирады. — Успокойся. — сказал хореограф — До завтра подождёт. Директор облегчённо вздохнул. — Но только до завтра. — невзначай повторил балетмейстер. — Пойдём, милый. — Одетта кивнула в сторону дома — Думаю, девочки нас уже заждались. Попрощавшись, они неспешно пошли домой, невольно возвращаясь во времена молодости, когда она могли часами гулять по Парижу просто так, без цели и умысла. — Мы дома! — сказал Мерант, закрывая дверь. — Папа! Мадлен первая выбежала навстречу. Оказавшись в крепких мужских объятиях, она посмотрела на отца. — Как всё прошло? — Хорошо. — Ты был как всегда лучше всех? — Да. — мужчина чуть улыбнулся — А ты как, звёздочка? — Без вас было очень скучно… — пожаловалась Мадлен — Зато мы с Виктором чаще общались, и я научила Персика новым трюкам. — Умница моя. Покажешь после ужина? — Конечно. Фелис уже во всю обнимала Одетту, улыбаясь. Женщина поглаживала её по голове, радуясь, что этот кошмар закончился и теперь они снова все вместе. — Кто будет ужинать?