Аддикция

      Вот уже пошел тот год, который я считал важным ещё в человеческом состоянии. Потому что цифра 4 для меня как триггер радостных или грустных моментов. Ах, точно, сейчас вряд-ли подобное будет возможно, если не заправиться жидкими эмоциями. Наверно, раздражает.       Хмык пронесся по пустому дому. После того, как Дрим показал место обитания предыдущей версии бездушного, я сюда ещё не заходил. Наверно, стоит убраться, чтобы не гонять пыль вместе с гостем, если кто-то ещё придет без приглашения. Медленно двинувшись по коридору, рассмотрел в темноте множество стикеров, приклеенных к стенам и лежащих на полу. Также здесь много разбросанных вещей, лежащих не то, что не на своем месте, а даже не в своем углу. Зачем здесь туалетная бумага? Приглядевшись, заметил черные кляксы примерно в метре, на столе и стенах рисовального угла. Ну, тогда бумага в этой комнате имеет смысл.       На кухне же удивительно чисто, если не считать запустения, приходящего с ненадобностью комнаты. Протереть полки и пол - тогда можно будет тоже забыть про нее, как это сделал предыдущий Инк. Даже прямо сейчас можно начать, раз разводы на полу и кухонной утвари так раздражают даже в пустом состоянии. Нарисовать тряпку и поехали!       Теперь дом не похож на то, чем он был раньше. Напросто воспользовался возможностями, представленными магией и огромной кистью. Даже обои поменял и перестановку сделал. Все, дом – мой, а если кто что-то да скажет - утоплю в раковине. Что там дальше? Ммм, наверно, наклюкаться в честь праздника в одиночестве. Хотя, по приколу можно и в бар пойти для минимальной компании.       И так.. я уже того, хватило и четверти бутылки для тумана в черепушке. Нет, я не алкоголик, чтобы пить в одну рожу, поэтому просто сейчас, с бокалом шампанского, наблюдаю за танцором на сцене. На нем удивительно пушистый и яркий воротник. Сам он двигается вполне грациозно. Не удивительно, за его навыки ему платят.       Скелет, со спиралями в глазницах безразличным взглядом провожает стриптизера, что двигался под музыку, раскручиваясь на шесте. На том, в принципе, сошлось слишком много взглядов от всех гостей паба. Местная знаменитость развлекает окружающих только из-за выплачиваемых монет, но при этом отдается музыке всецело, посвящая себя не липким взглядам, а своей любви к танцам. И об этом знает только он. Остальным плевать, клеят ярлыки, ни разу не поговорив и лишь бросив взгляд на его зрачки-сердечки.       Вот и незнакомый скелет тоже смотрел, не прикрывая характерное личности пятно. Популярный в особых кругах и известный скелет, что ещё можно сказать. Правда, не понятно, что он тут забыл, если за столько лет ни разу не приходил до этого.       Размытые спирали в нахмуренных глазницах осмотрели зал. что-то здесь не так. Вот прямо сейчас произойдет что-то малоприятное, я уверен в этом. Поэтому, на всякий случай, заранее отодвинул от себя бокал и бутылку. В помещение эпично ворвался скелет на скейте с восторженными криками приветствия. От него на все помещение пахнуло бабл-гамом, стоило захлопнулся дверям. На очках, при громком приветствии, сменились надписи на "Hell lo".       Он... Шумный. Тот повернулся ко мне и растянул улыбку на лице. После чего подошёл и хлопнул по спине.. – Какие люди в Голливуде, не окажет ли честь этот монстр разделить вечер со мной? ... Но он сможет меня расшевелить при надобности, поэтому это знакомство будет выгодным. Так что улыбнулся ему в ответ и попросил официанта принести второй бокал. – Ну что, пришла пора знакомиться заново? Я - Фреш, один из многих других сансов. Тебе есть, чем поделиться сегодня? Заново, говоришь. Он меня, точнее Инка, уже видел не раз. Значит, моя теория, увы, подтверждается.       Отпив ещё алкоголя, я прикрыл глазницы, не сталкиваясь взглядом с чужими неестественными очками. – Приятно познакомиться, Фреш. Я – уже без пары месяцев год как на месте. Так, ты предпочитаешь только выпивку, или не против немного поразвлечься? На подёргивание бровями закатываю глаза и дополняю монотонным голосом: – На танцполе, естественно, или спарринге. Он вскочил, воодушевленный, и, схватив за руку, потянул к основной толпе, не оглядывая весь тацпол. Его улыбка сверкает, будто оскал, и он, встав недалеко, приглашает на танец. Я же, встряхнув кистями, принял предложение и протянул свою ладонь в ответ.       Освещение сменяет себя цветами радуги в быстром темпе, оставляя иллюзию движений как в множественных стоп-кадрах. Поворот влево, оттолкнуть чужую руку с талии, столкнуться противоположными волнами в пике ритма и приготовиться к выпаду на грани удара, чтобы перетечь дальше, и самому вонзить перед ним возможный удар. Два бездушных существа танцуют в расчетливом танце, похожем на борьбу. В конце концов, я специально не закинулся красками, чтобы не отставать от его мышления. Мы похожи. Он - тот, кто поглощает и преобразовывает другие миры под себя для выживания и искаженного развлечения. Я - тот, кто помогает авторам для достижения новых идей и получения жизненного двигателя.       Дружба с ним будет выгодной. То же самое мнение светится сквозь странные линзы очков у напарника. Думаю, мы обязательно подружимся. .       В очередной раз на нашей согласованной встрече, прерванной глючным утырком, он приводит какого-то малька. Тот расспрашивает про то, чем бы он мог помочь своим близким. Хм, ну, ты опоздал дружок. Если Эррор в приступе ярости не стер замершие остатки мира, то пытаться делать что-либо все равно будет бесполезным занятием. Пришлось дважды даже отвлекаться на него, и в конце концов проще оказалось переправить его на чужие плечи. Если этот цветной засранец когда-нибудь снова решит, что какой-то случайный путешественник будет важнее наших спаррингов, то он получит по пятое число заброшенной ранее дома кистью. – В следующий раз, пожалуйста, не отвлекай глючного от боя. Он же не отстанет, пока не начнет зализывать раны от чернил. Он со смехом облокотился и приобнял меня. – Да ладно тебе, зато юному дарованию помог, не то что ты предыдущий. Ну так что, смог вспомнить что-то новое? Я тебя всегда выслушаю. Хмыкнув, я задумался. Вспомнить, да? Из того, что я не записывал, сейчас едва могу напеть пару песен и мотивов из родного мира, куда мне вникать в это глубже. Нахлопывая ритм, хмыкнул и запел: – Вдох, за-крой глаза. Я с тобою навсегда. Вы-дох, сердца стук... И он спокойно прослушал едва звенящий мотив из другой реальности. Кажется, он настроен задержать "меня" здесь подольше. А мне не страшно уйти, вовсе нет. В конце концов, Инк – тот, кто способен выполнить так много дел за одно время, вечно весёлый и неунывающий скелет. Правда, ведёт себя будто под стимуляторами, но это не мешает ему выполнять свои "обязанности", возложенные им же самим. Может, меня пока что спасает то, что я ни разу не умирал, раз держусь дольше некоторых, про кого он вскользь упоминал.       Мурашки проникли сквозь плотину безразличия и побежали по костям. У этого тела рефлексы просто бешеные, как они умудрились то сдохнуть до состояния овоща – конечной остановки? Ладно, это не мое дело. Сейчас важнее разузнать про новейшие приключения главного тусовщика среди вселенных и вспомнить свой здешний опытом.

_______

      Очередной мазок тонкой кистью для основного блика и осталось только сгладить углы перехода цвета в тень. Надеюсь, в этот раз получится лучше, в конце концов, сколько времени я уже вожусь с ненавистными ранее гуашью и акварелью. Право слово, в дидже гораздо привычней и функциональнее работать, чем трястись над каждой ровной линией без возможности отмены здесь. Для спокойствия пришлось отказаться от жидких эмоций. С каждым годом своей жизни все продолжаю подтверждать свою точку зрения: там, где есть люди, эмоции – слабость. Громкий стук распахнувшейся двери заставил обернуться. Там, запыхаясь, золотой стоит, упёршись ладонями в колени и пытается отдышаться. Дальнейшее наше местоположение – очевидное, поэтому не спрашиваю что к чему и подхватываю свой пояс радуги вместе с бутыльками чернил.       Почти все блокноты брошены здесь, около свежего пятна чернильной крови. Остался только один бренчать об бутыльки, с основной информацией. Иначе чертила снова уничтожит или запульнет в задницу мира любой, до которого доберется. Так хотя бы легче следить. Это эдакая подстраховка сохранить как можно больше при внезапной амнезии. Чернила - чтобы легко найти это место, что-то вроде маркера для телепортации. Подхватываю под руку златоглазку и зажмуриваю глазницы.       С ярким светом мы оказываемся в Столице монстров, превращаемой в руины. Злыдни Дрима рассредоточены так, что хотя бы один из них находится в поле зрения другого. Никого не убивают, только разрушают дома и пугают окружающих. Причины пить стимуляторы – нет, поэтому сжимаю руки в кулаки и с некоторыми трудом отрываю взгляд от них. Солнцеликий снова пропадает, а я специально рвусь в центр, чтобы выманить глючного засранца. По сигналу в черепушке, уворачиваюсь от темного вектора сзади, что шлепнулся о каменный пол и перехватываю топор перед собой. У этих ребят командная работа против одного прокачалась нехило так за последнее время. Нужно ли мне похвалить себя за редкие яростные бои с ними? Бездушно улыбаюсь красному огню в глазнице и с разворота выбиваю вбок челюсть.       Как же просто общаться, когда не следишь за тем, делаешь ли ты больно. Ещё бы рука не тянулась к краскам сама по себе, так и вовсе было бы легко погрузиться в привычный транс. Оружие, из-за силы броска, уходит глубоко в камень под ногами безглазого, что посмел подойти ближе. Одно из холодных орудий ликвидировано. Дальше. Двое одновременно подходят с разных сторон, что заставляет смазано отпрыгнуть в бок от них и выпустить кости. Черта не видно, как и кальмара. Куда свалили? Провернуть чужую ладонь против часовой стрелки до ощутимого хруста и дернуть вниз. Выбит сустав, каким бы он не был у скелетов. Вправить не успеют. Оборачиваюсь, чтобы любимым приемом ткнуть локтем в грудину, но перенаправляю его в молоко и оборачиваюсь спиной уже не к подозреваемому противнику. Дрим привел с собой другого звёздного ребенка, что чуть ли не подпрыгивает и не вибрирует в ожидании драки. Первопричины моего прихода всё-таки нет. Если он не появится через некоторое время, то я уйду стряхивать энергию на танцпол. Я не соглашался сражаться в чужой войне между братьями, чтобы тратить на них свое, как оказывается, ограниченное памятью время.       В бою на несколько минут уже искалечены союзник и раны хлещут у противников, но черныши так и не появились. Как и солнечник. Есть у меня очевидное подозрение, поэтому стоит вырубить несчастных, пока не нарвались на непосильную им ношу. Под прикрытием ягоды глотаю по капле настороженности и отвращения. После чего с осторожностью вырубаю лицом в пол несчастного наркомана. С двумя ранеными голубой сам справится, а я на разведку. Кивнув друг другу, молча разделили задачи.       Стук моих шагов раздается единственным шумом в окружении, помимо драки позади. Переулки пусты от живых существ и даже пыли, их сопровождающих. Стрёмно немного, но стоит сосредоточиться ради навязанного друга. Увы, разогнать темноту между домами мне не по силам, раз расхаживаю без той громадной кисточки и источников освещения. Никаких посторонних звуков и вспышек света, сопровождающих борьбу лампочки счастливого настроения. На напряжённый слух, тишина опустилась раскатом на разрушенную часть подземелья. Скорее всего, Свап закончил и просто набирает побольше сил перед очередным криком. Но все равно... Ладно, с настороженностью вечно просыпается паранойя, поэтому все равно разворачиваюсь и бегу обратно.       На расстоянии пары обрушенных домов уже видно, как все предыдущие участники присоединились к Дасту и тоже лежат кто где и не на спине. Над Блуберри стоит черный глюк. Тц. Вот ты где. Смазанный, на грани страха за мелкого, прыжок к нему, закручиваю локтем в грудину и- Промахиваюсь и глотаю пыль, придавленный тентаклями. Вот и выползли, голубчики, сейчас разобью чернильные метки и сыграем в пятнашки. – Может, тебе бы повезло и дальше бегать, не тронь ты свой допинг сегодня. Векторы давят плечи и спину вниз, прижимая к земле, а Эррор стоит гораздо дальше, чем был раньше. Ладно, это все таки оказалась ловушка. Пока разговариваем, вполне возможно придумать план. Если просто раствориться... Нет желания проверять, насколько смешиваемы чернила и негатив. – Тебе то какое дело, умник. Если б ты не таскал с собой разрушителя, то мы бы даже не пересекались бы. Я перевел раздраженный взгляд привычных спиралей к подошедшему чертиле и сжал кулаки. – Тебя по-другому и не выловить. А теперь объясняй что за хуйня тебя жалит каждый раз. – Ты про что вообще? – Про твой нынешний похуизм на миры. Паранойя тревожно взвилась внутри черепа. Наверно, это ещё и отразилось на зрачках, раз глючный прищурился. – Ну сдался я, не видно что ли? Ты вообще смотрел вокруг, на количество новых миров? Их все меньше, и даже сотни раз возвращенные уже не стремятся восстать под чужой рукой. На лице с синими полосами улыбку и глаза заполняло все большее бешенство, сравнимое с безумием. Нити по каменному полу наплыли на кисти и сжали их так, что подцепить и сорвать вряд ли получится быстро. – Что бы я тебе не говорил, ты не сдавался, и сейчас говоришь, что сделал это!? После тысячи проигнорированных монологов? С ударом головы о бетон ушло ощущение от удержания, мм, этими.. как их.. некогда думать. Рвусь в сторону, пока могу, невзирая на капающее носовое отверстие, только вместо переката получается падение в открывшийся подо мной глючный портал. Костлявое тельце же ловят другие нити, сплетённые то ли в гамак, то ли в плотную паутину ровно над озером. Ладно, уйти чернилами мне здесь вряд ли получится. Я не хочу своей первой смертью раствориться в воде. – И сейчас ты мне ответишь на все вопросы. Вздохнув, расслабился и прекратил следить за нитями, что ещё до портала связали руки и прямо сейчас переплетаются со всей паутиной. – Не то, чтобы я когда-либо убегал от тебя. – Ты так в этом уверен? На это осталось только промолчать и отвести взгляд. Врать я так и не научился, и не смогу сказать, что Инк этого точно не делал. – Где твой шарф, чернильное отродье? – Он тебе что, так важен что ли? – Где твоя кисть и прошлый настрой, бездушный? На это прозвище я вежливо пусто улыбнулся. Не удивил. Ты говоришь с тем, у кого ее никогда не было. – Где-то в заднице, пупсик. Он схватился за мою футболку и поднял на свой уровень с диким шипением: – Какого хера ты ходишь под ручку с этим утырком! Я пожал плечами и встал на приволоченные ноги. Какая ему разница. – Ты другой. Объяснись. С безразличием наблюдаю, как скелет напротив все больше и больше закипает спустя минуты молчания. После чего он отпускает футболку и тянет нити к моему поясу. В этот момент ужом пытаюсь вывернуться, сесть и прижать колени к позвоночнику, чтобы забрать было не так легко. Яд с его рта исходит такой, будто он ждал очень долгое время для этого момента. – Теперь то ты заговоришь, чёртов подонок. Не отвертишься. Насколько высок шанс потерять всего себя и сойти с ума от передозировки, и сравнимо ли подобное будет со смертью и дальнейшим восстановлением от нее? Почему я должен решать это так скоро?       За быстро летящими мыслями, не замечаю, как трескаются кости от кистей и до локтей от давления нитями. Наплевав на воду под ногами, собираю мысли в кучу, чтобы протечь чернилами, но получаю сшибаюший с ног удар по голове. Смутно вижу, как чёрное пятно держит красную кость в руках и расплывающийся пейзаж позади него. Рычание врывается сквозь звон в ушах: – Я знаю, где ты появляешься, трус! Не смей убегать, ты или здесь, или там, но получишь свое. А теперь открывай рот.       Все, на что хватает разбегающихся мыслей, это стиснуть зубы и свернуться в комок. Пояса с красками уже нет. Боли тоже, только звон и ощущение разрозненных кусков восприятия, как во время сильной пьянки. В рот лезет пузырек, туда же давит палец в искусственной коже. От страха не хватает воздуха, чтобы дышать, голос хрипит где-то перед глазами и иногда сверкают цветные огни напротив.

Он не знает, говорил ли что-то в бреду, или орал как резаный.

Пузырек за пузырьком сметают в голове всё, что когда-либо сегодня там находилось. Тряска набирает силу, и что-то не даёт выплюнуть полный рот чего-то. Сплошным потоком сменяются эмоции, последним из тысячи которых промелькнула яростная любовь к неправильности и саморазрушению. Очнуться удалось в пустом пространстве, из которого интуиция срочно гнала уйти куда угодно, где до него не доберутся. В пару движений он с хрустом отломал нижние ложные ребра, чтобы раскрошить их, прокусил по нескольку раз локтевые кости и все это инстинктивно растирал по полу свежей лужей черной крови с всплывшими осколками. В следующий миг он смывался в безопасное место уже краем глаза наблюдая за странным глючным порталом.       Появился в углу комнаты, измазанный холодным чернилами, так похожими на его кровь. Схватил рядом лежащую кофту и раздербанил ее на бинты для пострадавших частей тела. Только после наложения повязок, вынырнул из своеобразного ритуала. И так. Где я? Почему такая каша в голове? Перед лужей, из которой я появился, за стеклом шкафчика лежат блокноты. Очень знакомые на вид, только не могу понять почему. Безразличный к их сути подбираю ближайший в поисках подсказки происходящего. Первая страница с оглавлением и... Здесь мой почерк со знакомыми пунктами. Что-то определенно прошло не так. Может, после прочтения станет легче собрать картину из мозаики. Первый пункт: "Что ты последнее помнишь?" Я моргнул и попытался свести острые осколки воедино. И правда, что я помню? Да вроде... Ничего? Оглядевшись, поймал взглядом блик от огромной кисти. Я вроде как попал в Инка. До этого меня звали... Совсем ничего не всплывает. Значит, разберусь позже. Пока что продолжаем читать.