Реальная сказка

      — Бильбо! — промолвила Кира и опустилась на одно колено, крепко обняв друга. — Живая я, живая. Как же я рада видеть тебя в здравии! Но как ты попал в Ривенделл?       — Возвращаюсь домой.       — Домой? В Шир?       — Ага! Но как ты выжила? Мы думали, что Смауг убил тебя, — он смахнул сентиментальную слезинку. — Может, и ты со мной? Ты же хотела увидеть Хоббитанию.       — Эх, Бильбо, столько всего произошло, — с тяжестью произнесла она. — Но ты остался таким же милым, — улыбнулась сквозь печаль. — Смауг… — Она не знала, как описать то, что произошло в пещере, и как правильно выразиться, ведь для всех он — чудовище. И это правда! Его таким создали. Но для неё он был другим. — …умер! Его больше нет.       — А мы опасались, что он улетел зализывать раны.       — Бард убил его чёрной стрелой, попал в то место, о котором говорил его сын. — Она поднялась с колена, и оба присели на лавку.       — Мы потом об этом узнали. Ты видела, как Бард стрелял? Но как?.. Как же ты смогла выжить, я уже мысленно попрощался с тобой, — он смотрел на неё и не верил своим глазам.       — Смауг был интеллектуальным существом, и с ним можно было договориться. — «Если в тебе есть тьма», — добавила она про себя, но вслух этого не сказала.       — Договориться? С ним? Ты, случайно, не маг?       Она мило улыбнулась на вопросы: — Нет, Бильбо, не маг. Я даже не настоящий эльф, посмотри на мои уши, они не как у всех.       — А сколько тебе веков? — скептически взглянул на Киру. — И уши не показатель.       — Веков? Мне всего девяносто.       Хоббит повторил и удивлённо приподнял брови: — У бессмертных определить возраст трудно. А мне вот пятьдесят один.       Киру это не сильно удивило: — Скажи лучше, что стало с Эсгаротом?       — Город частично уцелел, по какой-то непонятной причине. Я думаю, озеро спасло его. Люди изо всех сил боролись с огнём, после часть отправилась на сушу. Боялись повторного нападения дракона.       — А семья Барда? Бильбо, ты ничего не знаешь о его семье? — Кира заметно разволновалась, она хотела знать, но боялась услышать худые вести.       — Ты про детей и про ту милую старушку, из-за которой ты совершила побег? — В ожидании ответа Кира затаила дыхание. — Когда дракон сгинул, город устоял, и дом Барда уцелел, пламя его не коснулось.       От известия Кира с облегчением выдохнула. — Ж-и-в-ы! — медленно произнесла она.       Хоббит кивнул: — После всего я видел их в Дэйле.       — А что это у тебя в руке? — эльфийка хитро прищурила глаза и с интересом посмотрела на кулачок.       Хоббит добродушно раскрыл ладонь: — Это жёлудь! Я подобрал его у дома Беорна.       — И ты пронёс его весь этот путь. — Она вспомнила о тысячелетнем друге, что, раскинув могучие ветви, остался в Лихолесье. И тоска с новой силой надавила на плечи.       Бильбо засмущался, и щёки порозовели: — Я хочу посадить его в своём саду. Когда он вырастет, он будет напоминать мне о походе и обо всём, что произошло. — Он тяжело вздохнул и спрятал жёлудь в карман пиджака.       — Расскажи, что было дальше. Вы разделили богатство горы?       — Разделили, только какой ценой. Да что рассказывать? — проурослик опустил голову. — История печальная, но я… я расскажу.       Когда Смауг сгинул, большая часть людей добрались до берега и под предводительством Барда отправились за обещанным к горе. Что ещё им делать, нужно было отстраивать город. Торин же обещал разделить сокровища Эребора, — будто оправдываясь, заявил Бильбо. — И вот как-то среди ночи Дэйл засверкал мириадами огней — горели факелы, полыхали костры. В ту ночь гномы не спали. Я заметил, что им совершенно не хотелось делиться богатством.       На следующее утро отряд копейщиков остановился под самой стеной. Над отрядом развевались два знамени — зелёный штандарт короля эльфов и голубой стяг Эсгарота. Люди и эльфы пришли договориться о мире. Вернее, мирным путём получить то, что принадлежит им. Но даже это золото было не в силах унять их боль и вернуть погибших.       — И Трандуил пришёл за своими сокровищами? За камнями, что белее света! Ведь он посадил гномов в темницы.       — Вот и Торин ответил ему так же. Я тогда не знал, что драконьи сокровища заворожили гнома, он часами перебирал и подолгу рассматривал их, бормотал об их величии. Бард был прав, когда говорил, что разбуженный дракон принесёт с собой смерть. Но алчность и жадность овладели сердцем короля Под Горой.       — Он нашёл Камень Государя?       — Я нашёл, но не отдал Торину. Потому что это уже был не тот гном, что появился на пороге моего дома. Король наотрез отказался делиться богатством и объявил людям и эльфам войну.       — Я надеюсь, что у Трандуила хватило ума не воевать с горсткой гномов.       — Война случилась, но не с эльфами. Хотя мы стояли совсем на грани этого. Весть о том, что Смауг мёртв, разлетелась очень быстро. Правда, я в это мало верил, ведь его тела никто не видел.       — И не увидел бы, — Кира подняла взгляд на ясное небо. — Он сейчас среди звёзд. Я видела, как покидают Арду драконы, и это по-царски.       — Ты так с ним сблизилась?       — Нет, я просто пыталась понять его.       — Ты слишком добрая, а он зло, но был момент, когда я жалел, что Смауга больше нет.       Кира перестала задавать вопросы и внимательно слушала собеседника. А господин Бэггинс учтиво кивнул и продолжил: — Под покровом ночи я покинул гору и проник в лагерь, что разбили в Дэйле. Там встретил короля эльфов и Барда и узнал про чёрную стрелу. Я решил отдать Аркенстон людям и эльфам в залог, чтобы предотвратить войну. Я рассуждал тогда, что Торину этот камень дороже всего на свете, и, чтобы его вернуть, он сдержит своё слово. Но ошибся!       Их удивлённые взгляды заставили меня объяснить, зачем я принёс Аркенстон — это моя выбранная доля, возможно, так будет проще договориться с упрямыми гномами. Но эльф сомневался.       «Одобрит ли Торин Дубощит твой поступок? Оставайся с нами, здесь ты будешь в безопасности, — заявил Трандуил и с уважением взглянул на меня. — Он не простит предательства. Я хорошо знаю гномов».       «Спасибо на добром слове, государь. Но я не вправе бросать друзей».       «Золото, которым владел долгое время дракон, — проклято. Вы, хоббиты, хотя и маленькие существа, но сердце у вас большое и доброе».       Я оставил им камень, но предупредил, что на выручку к гномам спешат их собратья из Железных холмов. И очень хотел, чтобы конфликт разрешился миром.       На утро к стене подъехали Бард и Трандуил. За их спинами было построено эльфийское войско, доспехи в первых лучах солнца сверкали золотом. Торин хмыкнул: «Это они из-за Даина так всполошились». (Он говорил о своем кузене из Железных холмов, которому послал весточку о помощи). Но он ошибся, переговорщики пришли обменять камень на то, что считали по праву своим. Увидев камень в руках человека, гном сорвался от ярости: «Воры! Этот камень принадлежи горе», — кричал он.       — Этот камень — венец всем бедам, — тихо произнесла Кира. — Это он свёл с ума Трора и посеял в его сердце жажду золота. Король видел в золоте не металл, из которого можно сделать произведения искусства, а божество. И такие, как Смауг, это хорошо чувствуют. Их притягивают не сокровища, а алчность.       Бильбо замолчал, ему пришлось признаться гномам, откуда у людей Аркенстон. Но он не собирался опускаться до подробностей и расписывать, как король был в бешенстве, тряс его словно грушу и орал так, что слов не хватало описать, как он обещал размазать полурослика по стене.       — Если бы не Гендальф, — вздохнул Бильбо, — я был бы сброшен со стены. Я хорошо понимал, что это драконий недуг, от которого невозможно излечиться.       — Да, но Гендальф не мог не знать этого. Зачем же он послал вас к горе?       — Наверняка знал, потому и запретил входить в гору без него. Но гномы… они такие упрямые. Ты сама там была и всё видела.       — А дальше?       — Дальше волшебник появился вовремя и упросил Торина отпустить меня.       «Убирайся! Вы все заодно. Вы не получите ни одной монеты. Тем более эта лесная фея! — король указал на Трандуила. — Это золото принадлежит мне! Я не стану делить богатство своего народа, которое мы добывали не одну сотню лет», — рявкнул он и предпочёл миру войну. Он знал, что помощь на подходе, и не ошибся. А я быстро закрепил верёвку и соскользнул со стены.       К восточным отрогам подошли отряды гномов. Вся рать была в длинных, до колен, кольчугах. Воины выглядели весьма внушительно, у каждого имелась при себе секира, на поясе висел короткий меч, а на спинах гномы несли квадратные щиты. Запели трубы. Между тем гномы широким шагом приближались к главным воротам.       «Даин пришёл! — заорал Торин. — Теперь посмотрим, как они запоют».       Гномы молча ринулись вперёд. Эльфы натянули луки, ещё немного — и завязалась бы рукопашная. Но тут на землю пала тьма. Небо заволокло тучами, сумерки опустились на землю.       «Стойте, — закричал Гендальф и встал между ратью гномов и войском Барда и эльфов. — Вон идут ваши настоящие враги. Гоблины, орки, и ведёт их Азог. Всем нужна гора».       После того как в Мглистых горах Торин и компания убили Верховного Гоблина, ненависть к гномам возросла. Гоблины долго следили за происходящим, собирали вести и слухи и ковали оружие. Потом стали сходиться к горе Гундабад, и вскоре там уже стояло войско, готовое к походу к Одинокой горе. — Это мне Гендальф рассказал, не зря он надолго отлучался, — добавил хоббит.       «Гундабад. Опять этот Гундабад», — вздохнула эльфийка. Эта гора словно преследовала её. — Выходит, орки Гундабада участвовали в войне.       Хоббит кивнул и продолжил: — Увидев войско врага, все пришли в смятение. Гендальф говорил, а мрак сгущался. Гномы замерли. По эльфийским рядам прокатился громкий крик.       «Мы ещё успеем создать союз! — воскликнул маг. — Сражайтесь вместе!»       «Общая беда объединяет», — подумала Кира.       А Бильбо продолжал повествование: — Так началось сражение за Эребор. Сеча была жестокой и кровопролитной. Я думаю, не стоит рассказывать тебе всех подробностей, ни к чему тебе знать, и хорошо, что тебя там не было, — он взял Киру за руку. — Но я должен сказать, что не все выжили. И вот тут я горько пожалел, что Смауга больше нет, если бы он был жив, то никто не посмел бы зариться на гору и этого бы не случилось.       — Бильбо, кто погиб? — Кира боялась услышать ответ.       — Торин, Кили и Фили.       — Как это вышло?       — В бою с Азогом. Но и белого орка больше нет. Торин убил его.       — Значит, они умерли, — она грустно опустила голову. — А Трандуил, Бард? — не выдержала Кира.       — Они живы. Но как же ты обрадовала меня, что жива, — хоббит до сих пор не верил в это чудо. — Как ты оказалась тут? Это же так далеко.       — Я всё это время сидела на шее Смауга, и, когда его ранили, мы еле дотянули до Мглистых гор, где он и умер. Ну, а меня, почти замёрзшую, нашли и привезли сюда. Я рада, что ты уцелел в этой войне, Бильбо Бэггинс, — она вздохнула и опустила руку ему на плечо, прижала к себе, как маленького ребёнка.       — Моё второе имя — везунчик! — он машинально похлопал по карману, где лежало кольцо. Бильбо использовал его, не понимая, чьё оно и кто его ищет, но оно не раз спасло ему жизнь.       — А я думала — Ездок на бочках, — и звонко рассмеялась.       Татуировка больно кольнула, и слова Саурона «найди его» острыми шипами впились в виски. Протяжные слова Смауга пронеслись в голове: «Моя прелесть».       — Ты, случайно, не знаешь Смеагола?       — Кого? Нет, я слышу это имя впервые. — Полурослик говорил правду, он же не был в курсе, что то зловредное существо по имени Голлум и есть Смеагол.       — Кстати, а что стало с твоим кольцом?       — Да, и мы с владыкой Элрондом тоже хотели бы знать, что за кольцо ты нашёл в гоблинских пещерах, — со стороны послышался голос, и сидящие на скамейке оба повернулись.       К ним прогулочным шагом подошли двое. Один из них был Элронд, а другой… Кира уставилась и не верила своим глазам, это был тот самый волшебник, о котором не раз слышала. Седая длинная борода, в тёмно-синей шляпе с большими полями, в сером балахоне и с посохом в руке. Кира и Бильбо так были увлечены рассказом, что не слышали ничьих шагов.       — Гендальф, это та, о которой я тебе рассказывал, она жива, — хоббит вскочил и подошёл к магу. — А это Гендальф!       — Это та самая Кирибриан, которая пробудила энта! — Гендальф откашлялся. Кира поднялась и в смущении слегка покраснела.       — Ты видела энтов? — большие глаза полурослика стали ещё шире. Кира кивнула. — Ничего себе! — он смотрел с восхищением и чуть ли не прыгал на месте. — Меня познакомишь?       — Она живёт в Лихолесье, — ответила Кира.       — Кирибриан? — повторил Элронд. — Нет, Гендальф, это же моя…       — Ты ошибаешься, мой друг, ты хотел бы видеть в ней Келебриан, но это не она. Это другая! Она прибыла на Эа в виде звезды шестьдесят лет назад. Я бы сказал, что это она своим появлением разбудила дракона. Это дитя двух миров.       — Майар? Этого не может быть, я не мог ошибиться. Ну посмотри на неё.       — Меня зовут Кира, я действительно пришла из совершенно другого мира, но я не майар. Я боялась открыть всю правду, вы же меня даже слушать не стали бы.       — Из какого другого мира? — хоббит стал дёргать её за рукав. — Вот поэтому Смауг не убил тебя?       — Смауг чувствовал во мне тьму, — ответила она, пугаясь их реакции.       — Я понимаю тебя, девочка, — заявил старик. — Трудно в этом мире доказывать обратное, если его не хотят видеть. Я много о тебе наслышан и знаю о твоих приключениях в Гундабаде. — Старик замолчал и взглянул на Киру. — Килион за тебя очень переживает. А сани у тебя точь-в-точь как у Радагаста. Да и ушастая команда уже набралась, — он растянул губы в улыбке, чтобы снять повисшее напряжение. Все стояли в недоумении, и лишь волшебник довольно улыбался.       Глаза эльфийки наполнились слезами: — Вы их видели? — В ответ старик сделал пару шагов навстречу. — Я так по ним скучаю.       — Стойте, я ничего не понимаю, — заявил эльф. — Я вижу, Гендальф, ты знаешь больше меня. Ты не хотел бы всё объяснить?       — Я знаю, кто сможет всё объяснить. Ей давно пора уже появиться тут.       — О ком ты говоришь? — Элронд сложил руки на груди и строго взглянул на волшебника.       — Вы всё узнаете, — тот хитро посмотрел на владыку и обратил взор к хоббиту: — Ну, так что с кольцом, Бильбо Бэггинс? Ты думал, я забыл о тебе? — старик наигранно сомкнул брови и голос стал строже.       — Хорошо, когда рядом есть волшебники, да? Они приносят удачу!       — Не думаешь ли ты, что в твоих приключениях и чудесных спасениях тебе помогла лишь удача? Ты думал, что я поверил в твоё везение. Волшебные кольца нельзя использовать безрассудно, Бильбо.       Полурослик слегка покраснел от пристального внимания, но тут же выкрутился: — Оно выпало у меня из кармана во время битвы. Я потерял его.       — Ну что ж, — продолжил Гендальф, — не пора ли перекусить?