Реальная сказка

      Хоббит какое-то время, притаившись, прятался в пышных кустах гортензии. Но любопытство подтолкнуло выйти вперёд. Он мог бы надеть кольцо, но боялся быть замеченным и, тем более, разоблачённым в обмане. «Кто разберёт этих эльфов с их способностями, — думал полурослик. — Кирибриан же меня видит».       Пару минут он переминался с ноги на ногу, задрав голову и блаженно улыбаясь, продолжал пялиться на эльфийскую богиню. Бильбо, как любитель книг и имеющий шикарную библиотеку, был начитанным хоббитом (таковым он себя считал), но в эти минуты не мог подобрать слов, чтобы описать красоту Владычицы. О локонах её волос мечтали многие, и всем она отказывала. Говорили, что в них заключен свет Великих Древ.       — Это тот самый находчивый хоббит, о котором ты говорил? — мелодичным голосом пропела эльфийка, обращаясь к Элронду, и по-доброму взглянула на Бильбо, который захлопал большими глазами и тут же поклонился:       — Бильбо Бэггинс к вашим услугам, госпожа!       — Я никак не предполагал, что хоббиты такие любители совать свой нос в чужие дела, — строгость и недовольство мелькнули в голосе лорда Ривенделла.       — Так оно и есть! — в зале появился Гендальф. — По этой самой причине я и выбрал мистера Бэггинса как четырнадцатого участника похода. — Но тут волшебник склонил голову и хитро прищурился: — Мы заждались вас, леди Галадриэль.       — Митрандил, — она слегка улыбнулась, — я знала, что и на этот раз без тебя не обойдётся. Не думаешь же, что ты единственный, кто присматривает за Средиземьем? Гора долгое время не давала тебе покоя.       — А вы действительно рассчитывали, что я… мы останемся в стороне? — он взглядом показал на хоббита, который уже немного осмелел и сложил руки на груди. Возможно, волшебник за спиной придавал ему смелости и уверенности. — Меня тревожил дракон. Но сейчас всё разрешилось. Я вижу, вы разобрались? — он перевёл взгляд на Киру.       Она не знала, как себя вести, и решила держать нейтралитет. Ей нечего было вспоминать, кроме этих детских лет. Выходит, Мелькор выполнил условие и вернул её домой. «Учись правильно излагать свои желания», — вспомнились его слова. Но появились новые вопросы: откуда взялось торнадо, почему она не такая, как эльфы, и неужели те люди были приёмными, и почему они никогда об этом не говорили, или всё, тут происходящее, — обман?       Взрослой она не могла вспомнить детсадовский возраст. Мама объясняла это тем, что в детстве она переболела тяжёлой формой гриппа и в сад не ходила, долго лежала в больнице, после этого произошли проблемы с памятью. Выходит, что проблем с памятью не было, воспоминания просто стёрли.       «Это не обман», — Кира услышала голос Галадриэль и тут же сморщилась.       «Вы могли бы не проникать в мои мысли?» — попросила она. На что Владычица улыбнулась и незаметно кивнула. «Вот и хорошо», — подумала переселенка.       Одним утром, сидя с книгой в саду, Кира не заметила, как к ней подошли двое. Когда она оторвалась от текста и подняла глаза, то обомлела. Рядом с Арвен с серьёзным видом стоял Леголас. Он ещё издалека, не веря глазам, приметил беглянку и специально, чтобы убедиться, направился к скамейке.       Первая мысль Киры была: «А он что тут делает?»       Лихолесский принц пристально смотрел, на лице читалось удивление, а эта трандуиловская приподнятая бровь заставила сердце Киры изнывать в тоске. Но разум хотел ляпнуть: «Что, не ожидал увидеть живой?» — и тут же она заозиралась в поиске Лесного короля. Неужели приехали свататься? Хорошую партию он нашёл для сына. Кира взглянула на Арвен, которая прервала поток мыслей:       — Кирибриан, позволь представить тебе Леголаса, сына Трандуила из Лихолесья.       — А мы знакомы! — сложив руки на груди, заявил принц. — Она — пленница отца. Хотелось бы узнать, как ты оказалась тут. Ведь ты ушла к горе, — он строго сомкнул брови.       — Ты ошибаешься, — вставила Арвен. — Это моя… — «тётя», — хотела добавить эльфийка, но он опередил её:       — А ты у неё спроси.       Кира закрыла книгу и медленно поднялась: — Значит, я для вас пленница? Как была, так и осталась. — Она перевела взгляд с Леголаса на Арвен: — Они держали меня сорок лет в темнице, и это правда.       — Да как вы могли? — возмутилась та. — Эльфа держать в заточении! Вы в своём уме?       — Она говорит на мордовском.       — И что? Мой отец тоже знает множество языков… — Арвен не успела договорить.       — И имеет связь с Тёмным Властелином.       — Да! Знаю! Почему бы эльфу не знать язык Мелькора?! — Но ответа не последовало.       — Я вижу, вы уже познакомились, — прогуливаясь по саду, к ним вовремя подошёл Гендальф. — Приветствую тебя, Леголас, сын Трандуила. — Тот опустил голову и замолчал. — Какими ветрами в Ривенделле?       — Мой путь на Север. Хочу найти одного дунадана. Имени я не знаю, люди называют его Странник. Но, видимо, придётся отложить эту затею.       — Почему же?       Только Кира хотела сообщить, что знает, о ком идёт речь, как слова лихолесца отбили всякое желание помогать.       — Да вот, надо беглянку доставить во дворец. Отец думает, что она погибла, — он взглядом указал на Киру.       — Беглянку? Ты ошибаешься, мой друг, это леди Кирибриан! Принцесса Лориэна!       — Вы что-то путаете. Я прекрасно знаю, кто она.       — Ты хочешь поспорить с магом? — старик свёл брови.       — Кстати, Гендальф тоже знает чёрный язык орков, — заявила Арвен. — Но мы же не считаем его злом.       На её слова маг слегка приподнял уголки губ; он давно догадался про Киру, не зря у неё на пальце татуировка с надписью от кольца, которое он ищет. Но его больше интересовало само кольцо. В один из вечеров, расположившись в каминном зале, когда они с Кирой остались одни, в приватной беседе она поведала старику что да как. Из этого волшебник сделал вывод: хорошо бы найти Голлума — он был уверен, что это существо живо.       Любопытство заставило спросить: — А потом, когда найдётся кольцо, что с ним делать?       Старик ответил: — Его нужно уничтожить?       «Может, тогда исчезнет надпись с пальца», — надеялась она.— Расплавить?       — Его нельзя уничтожить ни одним известным нам способом. — Кира успела расстроиться от слов мага. — Потому что оно было отлито в огне Роковой горы, и уничтожить можно только там.       — В Мордоре, — сделала она вывод…       «В чём-то ты прав, — в голове Леголаса послышался женский голос. — Трандуил слишком осторожен, но на этот раз он ошибся. Она не враг».       — Леди Галадриэль, — произнёс он вслух и посмотрел на Киру: — Это правда?       — Истинная правда! — подтвердил волшебник. — Она — дочь Галадриэль.       Кира кивнула: — Я нашла свой дом.       — Но как тебе удалось выжить? И почему дракон не убил тебя?       — Мне помогла тёмная сторона моей сущности.       На её слова Гендальф прищурил глаза и улыбнулся: — А я знаю, где искать Странника. — Маг перевёл взгляд на принца: — Но когда ты его найдёшь, хочу просить вас о помощи в поисках одного существа… — Гендальф думал о Смеаголе.       Через неделю всё было готово к походу домой. Кира постучала в комнату хоббита и, после разрешения, вошла. Бильбо сидел за маленьким столом, а перед ним в раскрытом виде лежала толстая, похожая на увесистую книгу тетрадь. Кира подошла ближе.       — Что это? Ты пишешь? Я помешала тебе? Прости.       — Что ты. Это подарок Элронда. Только взгляни на эти страницы — белее лепестков лилий. А качество! — он провёл рукой по шёлковому листу. — У нас в Хоббитонии такие не производят. Я хотел бы написать историю своего путешествия. В ней есть место и для тебя, — он повернулся и поднял карие глаза на эльфийку. — А начну я… «В земле была нора, а в норе жил хоббит. Нора была вовсе не грязная и совсем не сырая, не копошились в ней черви, не лепились по стенам слизни, нет — в норе было сухо и тепло… это была хоббичья нора!»       — Хорошее начало! Я очень хочу взглянуть на твою нору.       — И в чём дело?       Кира улыбнулась на его приглашение: — Я уверена, что история получится занимательной и интересной.       — Немного грустной, но я обязательно распишу её во всех красках! — Бильбо закрыл тетрадь и тяжело вздохнул. — Путь был долгим, длиною в год. Как там дома? — Сейчас он сидел на маленьком стуле и не верил сам себе, что решился принять участие в походе и не верил, что за это время приобретёт столько друзей, хлебнёт и счастья, и горя, найдёт разочарование и успех. Но тут добродушно улыбнулся: — Есть что вспомнить!       — И мне будет, что вспомнить. Но я пришла попрощаться.       — Как? Уже? — воскликнул он и вскочил на ноги. — Но ты мне так и не рассказала о том, другом мире.       — Я же не прощаюсь с тобой навсегда, мы ещё встретимся. И ты дашь мне прочитать свою книгу, а я поведаю о том мире, откуда пришла.       — Конечно, я даже название придумал: «Путешествие хоббита, или туда и обратно», — он подошёл и обнял её. — Я буду ждать! Ждать в Шире!       — Ты будешь жить! И писать! А может, женишься и заведёшь детей.       От этих слов Бэггинс покраснел, ему как-то не везло в любви. То лицом не подходили, то умом, то характером.       — Да, мне тоже пора домой, — печально заявил он. — Гендальф обещал проводить. Хорошо, когда рядом есть волшебник.       Кира провела ладонью по его курчавым волосам и отстранилась: — Я буду скучать по тебе, маленький хоббит!       Отряд сопровождения давно был построен. Все подданные владыки Имладриса вышли проводить в дальнюю дорогу двух леди. Слышались мелодичные голоса эльфов, желающих доброго пути. Арвен обняла Киру и шепнула: — Спасибо за надежду! Сейчас мама смотрит на нас и очень счастлива, что её сестра вернулась на Эа! Туда, где родилась! Туда, где её место! — Кира еле сдержала слёзы. Душа наполнялась светом. К ней начинало приходить осознание — эта земля и есть её дом!       Бильбо с мокрыми глазами долго махал вслед. Гендальф в одной руке сжимал ветвистый посох, другой касался плеча друга, тем самым поддерживал — зная, какие хоббиты эмоциональные, — чтобы тот не расплакался от избытка чувств.       Конный отряд переправился через мост Бруинен и начал подниматься по тропе. Поднявшись к холмистой равнине, Кира окинула прощальным взглядом всю красоту Ривенделла и тяжело вздохнула. Их путь лежал к Мглистым горам, нужно было пересечь хребет и спуститься к руслу Андуина, в долину, что славилась плодородием и удобными дорогами.       За время пребывания в Средиземье Кира впервые сидела в седле. Вначале поход был утомительным и ничем не запомнился — кроме ледяного восточного ветра. Несмотря на тёплую одежду, Кира чувствовала себя продрогшей. По утрам, когда непроглядный мрак сменялся серым бессолнечным сумраком, они сворачивали лагерь и двигались в путь.       Мглистый хребет повернул к западу, и теперь уже ехали по предгорному плато, рассечённому трещинами чёрных ущелий и отвесными стенами высоких утёсов. К рассвету тяжёлые тучи рассеивались, прозрачный воздух становился суше, а из-за гор выплывало солнце.       — Это потайная тропа, ни тролли, ни гоблины о ней не знают, — Галадриэль подъехала ближе и взглядом показала на темнеющий туннель. — Ещё немного, и мы будем на той стороне.       Кира знала, что не так и близок их путь. Хотя она и вспомнила свои детские пять лет в этом мире, ей всё же требовалось свыкнуться с мыслью, что она обрела родителей.       Проход через гору занял два дня. Эльфы зажгли факелы. Но страх темноты и неизвестности держал Киру в напряжении. Только когда они вышли на свет, она облегчённо вздохнула. Спустившись с горы, отряд остановился на привал; развели костры, поставили палатки и шатры, выставили охрану.       — Госпожа! Нас преследует огромный зверь, но близко не подходит. Что прикажете делать?       — Зверь? Какой он? — услышав, Кира всполошилась, будто внутри загорелась красная лампочка.       — В виде огромного медведя, — ответил капитан стражи.       — Позвольте мне поговорить с ним, я знаю, кто это, — она посмотрела на Галадриэль. Так кивнула.       — Только далеко не уходи.       — Где вы его видели? — она тут же поднялась.       — Я провожу, — тот указал в сторону, откуда слышался рёв.       Далеко идти не пришлось, оборотень сам вышел навстречу эльфам. Огромных размеров бурый мишка устрашающее поднялся на задние лапы и заревел.       — Осторожно! — эльф натянул тетиву.       — Не надо, — она коснулась его руки. — Это мой друг! Останься тут. — А сама быстрым шагом направилась к зверю.       Медведь опустился на лапы и начал перевоплощаться. Увидев изменения, эльф быстро снял с себя плащ, догнал Киру и вложил его ей в руки.       — Как же ты вырос, — она обняла огромного человека.       — А ты совсем не изменилась, — Беорн улыбнулся, показав клыки.       — Как ты нашёл меня?       — Для оборотня это не представляет труда. Я помню твой запах. Но подойти ближе не мог, эльфы не так бы меня поняли.       Они сидели под старым вязом до первых звёзд и рассказывали друг другу, как жили всё это время. Оказалось, что Беорн участвовал в битве за гору. Но с появлением луны пришла пора прощаться.       — Я буду рад видеть тебя в своём доме! — Кира лишь успела ответить «спасибо», как он, перевоплотившись, скрылся в лесу. От приятного чувства, что друг жив, в душе разлилось что-то большое и тёплое.       — Нам пора, — послышался голос капитана стражи. Она кивнула, и они благополучно вернулись в лагерь. Им оставалось спуститься вниз по реке, туда, где их ждали лодки. Такой оригинальной формы она ещё не видела: белоснежные, в виде огромных лебедей.       — Остаток нашего пути мы пройдём по реке. Так быстрее, — пояснила Владычица.       Когда прибыли в Лориэн, Кира долго рассматривала гигантские деревья с гладкой серебристой корой и зелёно-серебряными листьями, макушки которых скрывались в небесах.       — Это Маллорн, — ответила Галадриэль на загадочный взгляд дочери. — Осенью они становятся золотыми. В отличие от других деревьев, Маллорн не сбрасывают листву — она остаётся на деревьях всю зиму, и листья опадают лишь весной, когда на ветвях распускаются золотые цветы. Весь лес покрывается жёлтым настилом из листьев.       Глядя на могущество, Кира чувствовала жизнь внутри деревьев, ей казалось, что она видит, как под корой словно множество ручейков текут серебряные капилляры: — Неужели эти деревья росли в Валиноре?       Галадриэль улыбнулась: — Эльфы привезли и подарили семена людям Нуменора. А вот эти… я посадила сама.       Большая часть города Карас Галадон, куда они прибыли, как раз и располагалась на ветвях Маллорн. На самом высоком дереве в центре города находился главный талан владык.       Глазам Киры открылся зал, освещённый мягким серебристым светом, с изумрудным полом, лазоревым потолком и бирюзовыми стенами. Зал казался драгоценным камнем, внутри которого застыло мгновение вечно длящейся жизни. В центре зала на одном из золотых тронов сидел эльф.       — Устала? — тихо произнесла Галадриэль. — Вот ты и дома.       Высокий мужчина в ослепительно белой мантии тут же поднялся. На его плечи спадали серебряные волосы, возраст по лицу не угадывался, и только глаза, глубокие, словно море, говорили о его вековой памяти и опыте древнейших мудрецов Средиземья.       — Ну наконец-то, — он быстро подошёл и обнял дочь.       — Папа, — прошептала Кира.