Лютик

В очередной раз троица ввязалась в драку, но в этом раз их противником выступает.. Маффет Очень смешанные ощущения. Больно смотреть на знакомые черты родного монстра на чужом, озлобленном лице. И теперь я могу в некотором роде понять тех, у кого в родственниках есть двое разнохарактерных близнецов. Это не она, но, черт возьми, не ожидал, что так сильно будут ломаться в соцветии привычные шаблоны. Проследив взглядом за отлетевшим в паутину рычащим скелетом, сомкнул ладони. Чем дольше в этом мире, тем легче управлять костями. Возможно, формируется привычка. Но я не хочу привыкать. Хочу восстановить свой дом. Вернуть своих друзей и семью. Мотнув черепом, вернулся к наблюдению. Ребенок устает сильнее с каждой смертью и все чаще совершает глупые ошибки. Может это связано с перекрытым глазом, из которого проросли цветы. Да и общую слабость не могут скрыть звёзды сохранения. Как забавно, что вижу их в этом мире, но коснуться не могу, руки проходят словно сквозь мираж. Я пробовал, пока болтался по подземелью с тренировок или очередным кофе, что тянется следом за мной при помощи магии. Меня начинает беспокоить. Как скоро они закончат? Я ведь не с самого начала битвы за ними следил, и они уже потрёпанные были. От меня чуть не вырвался крик с очередного мига черного экрана. Испуга или раздражения, не знаю, потому что человек уже стал умирать после каждой третьей атаки. Ей совсем плохо, и даже помощь скелета, что почти на руках ее таскает, не спасает их положение. Вмешаться ли? Я ведь почти к ним привык. Сосредоточился на соцветии другого цветка. Конечно, он все ещё до смерти напуган. Поэтому максимально смягчив ленту, протянул и обвязал ею вокруг рукава куртки и мягко потянул вверх и на другую сторону. Вытащить не вытащу, но помощь человеку лента окажет. А другой – в мумию завязал лицо паучихи. Это – не моя Маффет, а это значит, что могу отвести душу, хе, на противнике. Ее множество рук хоть и цеплялись за магию, но когти не были использованы на ее органах зрения. Осмотревшись ещё раз, понял, что другие пауки бегают в хаосе, а рычавший до этого скелет скелет с шоком переводил зрачки с бирюзовой магии на меня и обратно. После, встряхнувшись, рванул помогать человеку вытягивать себя из паутины уже за другую, свободную руку. И вот, под очередной рявк Маффет мы всей толпой выбежали из темного коридора по прямой, не сворачивая в паучьи переулки. Стоим, отдыхаем. Девушка хрипит, будто цветы ещё и в лёгких проросли. Я уже развеял ленту и вытащил из-за спины очередное кофе. На что девушка, забрав свою порцию, аккуратно обняла нас. Меня же будто заморозило. Наверно, стоит дать ей немного времени, чтобы придти в себя, но... Она прижалась к моему коматозному ребенку. И эта ситуация неплохо так жмёт на мой уже давно сгнивший мозг. Но ещё сильнее вывело из себя похлопывание по черепу, которое я почувствовал. Следом за ступором ощутил вибрацию в горле, которого у цветов попросту нет, там стебель, и вместе с ним и хрип, что был слишком близко ко мне и далеко от других. Малой? Я замер, пытаясь нащупать не свои движения в костях. Но... Это был только я. Дернувшись, отстранился от жителей этого мира и увернулся от следующего похлопывания. Они в ответ моргнули и посмотрели на меня большими глазами. – Чё с тобой, мелкий? – Ты в порядке? Нет. Со звоном разбитого стекла телепортировался прямо у них из под носа. Провел костяшками по соцветию и удивился. Влаги нет. Тогда где- Оу Сморгнув слезу, протянул руку уже к ней. Она странного оттенка. Огляделся. Мир выглядит по-другому. Чего-то не хватает, но не пойму – чего именно. Но важно не это, нет. Какого черта я смотрю не двумя глазами и плачу магией? Пальцы сжимаются, как свои. Касания чувствуются иначе. Только трясутся так сильно, как я никогда у Малого не видел. А ведь мне сейчас слов не хватает, чтобы описать вихрь в голове. Как переключиться на себя обратно? Внезапно что-то прилетает в спину. От двойной боли едва сообразил повернуться, чтобы увидеть снаряд. Им оказался другой скелет в кепке? Что? И одежде из разноцветных кусков. – Воу, чувак, ты как там? Я тебя не сбил с ног? Проморгавшись, уставился на очки. Нет, все таки они меняют текст, и там написано sorry. Что-то знакомое. Я про него видел инфу раньше? Он сжал плечи, что я все ещё ощущаю, как избавиться от этого, это не мое, и наклонился почти вплотную.  Затем его брови взлетели вверх, а очки сменили символы на восклицательные знаки. – Воу, братан, первый раз, да? Пошли, отметим, я знаю отличное местечко! Затем мир помутнился. Какого хрена? Следующее, что увидел новым зрением, было помещение с барной стойкой. Какого хрена. Не отпуская бирюзовой куртки, он повел к высоким стульям. Перед ним тут же поставили по бутылке в каждой огненной руке. – Ну чё, за первую встречу? Какого хрена!? Блять, как здесь говорить, пока я вылезти из ситуации не могу? Я помотал головой так, что закружилось соцветие от скорости. Так я сейчас я, или мелкий? Мне помощь нужна разобраться, а не это все! Почувствовав, что дёргается глазница, сощурился, схватил чужие руки, что все ещё держат за плечи, и попытался скинуть. Конечно, он только крепче вцепился и посадил на высокий табурет, будто я с малым ничего не весим. – Ну же, друган, просто скажи, если тебе что-то не нравится. Давай выпьем за наш род! Я отставил всунутый в руки бокал. Я не буду спаивать ребенка в коме. – Ну же, тебе же легче будет с душой управляться, тем более первый раз же! На очках, за которыми не видно глазниц, мелькает фраза do it, над ними взлетают и опускаются брови, которых у скелетов нет. Екарный бабай, отстань от меня. Для тебя же будет лучше не лезть ко мне, я тебя прихлопну лентами. От злости стрельнуло в глазнице, на что он вскинул руки, словно защищаясь, с насмешкой выведя на очки "Wow!". – Воу, братан, все, не трогаю. Ты лучше расскажи, как докатился до жизни такой, м? Я открыл рот, уверенный, что ничего не получится, но вздрогнул от звонкого голоса, резонирующего в черепе: – Если б я.. Он придвинулся ближе и снова закинул руку на плечо, в этот раз не сдавливая, как раньше. – Ну, и что же? – Ты слишком близко, отодвинься уже. Он вскинул руки и отодвинулся совсем немного, но облокотился о стойку и махнул рукой в стиле "продолжай-продолжай". Я закатил глаза, чтобы продолжить: – Да я понятия не имею с чего все началось, но однажды я проснулся среди других цветов. – Ага, так все таки ты Флауи – Нет! Ну, может быть... Он ухмыльнулся и уставился на соцветие, которое я все ещё чувствую, как парализованного себя. Как странно быть одному на два тела. – А потом мой мир замер. Всех монстров повалило на пол, они живы, но не реагируют, будто в коме. Я шатаюсь по чужому миру и все ещё не знаю, что мне делать и как это дерьмо исправлять. Он пожал плечами и легко сказал: – А, ну это просто, базару ноль, шуруй за мной! Он махнул рукой, в один присест выпив бокал и схватив другой за ладонь – снова размыл мир телепортацией. Проморгавшись офигел немного. Вокруг разруха, бетонные и кирпичные здания лежат на асфальте, будто сломанный конструктор, повсюду крики и плач, смежный со звериным рыком. Он наклонился и указал пальцем на размытое темное и быстрое пятно. – Смотри, видишь его? Спроси у него, он всё решит, а я почапал отсюда. Он отошёл немного, чтобы во всю мощь несуществующих лёгких прокричать такому же, как и окружение, пацапанному темнокостному. – Эээрри~ Иди сюда-а-а! На дальнейшее действо я же просто хлопал глазами. Это же настоящий хаос. После этого я к ним в разборки не полезу больше. Чернокостный, что после нападения сзади цветастым словил синий экран и оказался окружён глюками, замер. После чего его так же подобрали, как нас ранее, и его унесли в закат. И знать не хочу, что с ним будет. Но я встряхнулся, вернувшись мыслями к наиболее важному, повернулся к другому скелету, что передвигался ранее с бешеной скоростью по дороге и крышам. Он сел, подогнув в стороны ноги и не отвлекаясь на свои же движения, маленькой кистью подкрашивал свои повреждения. Я подошёл к нему. – Прошу прощения. По поводу миров обращаться к тебе? Он утвердительно угукнул. – Ща я закончу, и мы нормально поговорим в спокойной обстановке. Мне ничего не осталось, как пожать плечами и опуститься рядом с ним.

***

После длительного разговора и долгих попыток понять, что произошло в его первом мире за появление в виде цветка, он едва не словил перезагрузку, как тот черный глюк. Скелет, что сидел напротив него, гонял жёлтый флакон по столу с ухмылкой и часто меняющимися символами в глазницах. Он наклонил голову, подняв зрачки на собеседника. – Не. Твой мир не оживет. – Чт-.. Но почему? Он заправил краску обратно и пожал плечами, успевая достать обычную кисточку, после чего стал вращать ее между пальцев. – По твоим показаниям могу сказать, что он развалился. – Да объясни ты уже нормально! Тот цыкнул и закатил глаза. – Создатель бросил мир Фэмлитейла. Он мертв. Замер. Потерял понятие действия. И теперь, пока до него не доберутся артблоки или Эррор – он будет висеть мертвым грузом. Художник встал, закинув руки за голову, и оперся о ближайший подоконник. – Его вполне могли уже зачистить, пока мы говорим. А если это случилось ещё раньше, то, ну... Поздно. За время монолога он дошел до двери, чуть ли не подпрыгивая, после чего помахал и оставив неприкрытую щель, попрощался через нее и громко хлопнул. Единственный живой, посреди пустых и полуразрушенных многоэтажек последним боем, схватился за череп. Выходит, у малого вообще никаких шансов. Их даже и не было изначально. Что только сильнее оседает горечью на цветном языке.