Лютик

Верить, не верить? Он вроде как профи по мирам, но, как бы, он все это наговорил без доказательств. Не хочу, чтобы действительно оказалось так, что я с мелким, да давно мертвыми детьми в виде блеклых душ, бегаю по чужим мирам без возможности вернуться обратно. Мм, я снова бездомный, как в старые добрые времена жития цветком. А теперь вопрос на засыпку. Как мне, черт возьми, вернуться к той троице с постоянными приключениями на грани становления клумбой? Раздраженный вздох вырвался сам по себе. Оглядывая оставшуюся разруху с выбитыми окнами и содранным цветными костями асфальтом, что валялся всюду кусками, облокотился о чудом выживший столб. После чего... С криком упал следом за столбом на задницу. Нет, этот знак "стоп" не выжил, его тоже выдрали в итоге. – Ну что за дерьмо... С ещё одним вздохом упал на спину и раскинул конечности. Сюр. После очередного звона битого стекла, открыл глаз и... Пнул тот же самый камень в том же самом разрушенном мире. Как бы я не старался, свалить отсюда просто не получается. Застрял, перемещаясь по этому миру с поверхности до заброшенного подземелья и обратно. При очередной телепортации случайно кинул взгляд вдаль и вздрогнул. Взорванные стены возобновляются из темных мазков понемногу, но постоянно. Где-то слева громыхнуло восстанавливаемое здание, а асфальт съезжается обратно по местам, сливая трещины так, будто их и не было. Шум разрастался постепенно, напоминая строительную площадку и шторм одновременно. Среди происходящего хаоса стоял тот самый монстр с кисточкой. Он мазнул взглядом в ответ, пока разворачивался к другой локации, чтобы перенести творящуюся жесть туда, дальше. Мда, я теперь каждый раз буду ждать, пока он закончит? Не то, чтобы я хотел раздражать существо, что смело двигает такие объемы. Это Инк, да? Бессмертный художник который, похоже, получил очередной редизайн. Он слишком спокойный для любых из анимаций в интернете, которые я видел, что напрягает. Неподвижная мимика, белые зрачки... Это не то, что должно быть. И это пугает. Решено, после сегодняшнего я к ним больше не подойду. И даже сейчас стоит рубануть с плеча, чтобы не растягивать удовольствие. – Мне нужна помощь. Тот же хмыкнул, но промолчал, подталкивая продолжать. – Я не могу свалить из этого мира. На что он едва заметно сузил глазницы, и если бы не всматривался, то и не увидел бы. – Ты уже нашел меня один раз, в чем проблема уйти обратно? На что у меня дернулся глаз и голос от накопившейся злости к себе напомнил по резкости гвоздь со стеклом. – По твоему нормально быть затащенным в этот мир против своей воли без возможности своими силами уйти!? Тот моргнул и перевел взгляд с восстановившейся разрухи ко мне. – Тебя устроит, что я тебя скину к другим внекодовым? Чего? – В каком смысле? – Это был риторический вопрос. Он схватил бутылек с пояса и кинул мне под ноги. На ровном месте слишком быстро для любой возможной жидкости провалился в лужу. Открыл глаза уже совсем в другом месте и с тяжёлой головой. Вокруг тихо и темно, я лежу по ощущениям не на земле костями или цветком в глазнице. А где тогда? Чтобы проверить, я приподнялся и призвал ленту над головой. Ох, так я на кровати все это время был. Совсем забыл это ощущение. И кажется, это первая отключка малого в принципе. Жаль, что с другой начинкой в черепе. Вздохнув, я осмотрел остальную комнату. Шкафы, вторая кровать, куча детских игрушек и осевшее в грудине спокойствие. Интерьер кажется знакомым, настолько, что вертится на языке, но сказать не могу. Из-за уже приевшейся жажды деятельности, сел на пол, возле ящика с игрушками, чтобы осмотреть их. Мягкие, пластиковые, детские головоломки – их много, и они не покрыты пылью. С подплывшей ближе лентой увидел и царапины со сколами на некоторых из них. Поворот ручки. Я оглядываюсь на звук, рассеивая ленту и щурясь из-за льющегося света с коридора, чтобы разглядеть высокого монстра с тарелкой чего-то, что не видно с пола. Она охнула и мягко спросила: – Так ты уже проснулся. Как себя чувствуешь? Нигде не болит? Я помотал головой и встал, чтобы подойти ближе. Она же включила свет и поставила кусок пирога на тумбу, после чего села на кровать и похлопала по ней рядом с собой, подзывая присоединиться. Конечно, я следую за ней. Она слишком светлая и пушистая, плюс жестами похожа на добрую учительницу из моего человеческого детства. – Я Ториель, и я здесь, чтобы присмотреть за тобой и помочь освоиться в Омеге. Затем ты сможешь сам построить свой путь, а пока позволь быть рядом, дитя. Внутренне меня перекосило с последних слов и напомнило о сломанной цели. Мне действительно не о чем больше мечтать, если хранитель вселенных не способен помочь. Хотелось бы получить что-то другое. То, куда я могу двигаться с той неуёмной энергией, что досталась от мелкого. Куда я могу приложить руку, без риска потерять всё. – Я Лютик. Приятно познакомиться. Она улыбнулась в ответ так нежно, что хочется по детски обнять и расплакаться в пушистое плечо. Пришлось отвернуться, чтобы взять себя в руки. Мне серьезно так нужно успокоиться и посидеть где-то в сторонке. И со спины же услышал голос вставшего монстра. – Отдыхай пока, набирайся сил. Завтра я тебя познакомлю со своими друзьями. Звук закрывшейся двери и удаляющиеся шаги. Вздох сам сорвался следом возникшей тишине и кости расслабились, растекаясь по кровати. Желание выплакаться исчезло вслед за ней. Да и не ожидал я от себя такой эмоциональности и напряжённости. Дальнейший вечер прошел в раздумьях и надоевшей детской бессоннице. Сидя на полу с переплетенными стопами и вилкой в руке, рассматриваю принесённый пирог. Он пахнет вкусно, по ощущениям похоже на духи, чем еду, но даже так не чувствую голода. Но не вежливо будет не попробовать. Поэтому отламываю кусочек и подношу ко рту. Роняю на язык. Вроде неплохо, хоть и ощущение, что пирог немного пророс плесенью. Досадно, но ладно. Тянусь за следующим с нарастающим онемением. Будто маленькие иголки сначала легонько, но затем сильнее втыкаются в кости каждую волну. Я замер, потому что здесь с телом явно что-то не так. Но после того, как зашаталась комната, подскакиваю к мусорному ведру и и избавляюсь от всего внутри. Екарный театр, какое же дерьмо. Это Ториель подстроила? Или реакция организма, что ни разу не ел твердой пищи? Есть ли в статусе отравление? Вызвав панель, пытаюсь прочитать расплывающиеся буквы и сравнить с многолетним прошлым. Только сощурившись, сумел почитать хоть что-то. О, так у меня теперь двойное ХП. Ну, теперь у меня есть ещё одно подтверждение, что ребенок мертв – раньше у него было отдельное окно. Вздох вырвался сам по себе. Мотнув головой, поднялся и подошёл к двери, чтобы исследовать дом. Соседняя дверь закрыта изнутри. В горшках растут молчаливые собратья. Этот интерьер очень напоминает подобный дому в Руинах, если сравнивать по карте, которую едва помню за столько лет. И если подумать, дальше должно быть зеркало. Смотрю глазница в глазницу сам себе, вспоминая ребенка, хоть его хоть и нет столько времени, сколько и не представлял себе никогда раньше. Улыбнулся тоскливо, представляя, что это он, и что мелкий тоже скучает. Сколько я так простоял, залипая на отражение, полный воспоминаний – не знаю. Потому что очнулся от отклика Ториель, что позвала пить чай. Ну, для жидкости я и стебли подставить могу, чтобы не насиловать желудок мальца. С щелчком входной двери, нас с Ториель запустили в чужой дом. Я вытянул костяную кисть из лапы монстра и отошёл в сторону, чтобы не мешать разговору "взрослых", что смешно, учитывая полвека за жизнь растения. Из-за спины будущего учителя выглянул другой скелет, что множеством звёзд в двух глазницах уставился на меня. Ладно, какие только монстры не бывают в мире. Он подбежал и шепотом спросил мое имя. – Я Лютик. А ты? Он счастливо улыбнулся и накрыл мои ладони своими. – Я Цея! Я здесь уже очень-очень долго живу, пошли я тебе все покажу! Я прищурился. Стихи же не на постоянной основе же будут? Очень на это надеюсь. – Хорошо.

***

Из коридора в комнату заглянул уже надоевший ребенок с галактикой в глазницах. Он отвлекает, не даёт погрузиться в собственные мысли. Как и сейчас, тянет на очередную не нужную мне тренировку контроля чертовой магии, если вспомнить, что кости никогда мне не были родными физиологически, лишь морально. В данный момент, раскинув конечности, я пытался нащупать свою фотосентизирующую часть, но, кхм, учитывая, что у меня нет души, куда бы я мог потянуться всем естеством, не мог выдавить и лепестка обычной атаки. Стебли все ещё ощущаются онемевшими даже спустя несколько бессонных ночей здесь. Увы, я так и не сомкнул глазниц с того раза и усталость асинхронно с жаждой деятельности разрывает черепушку. Коридоры пестрят разными оттенками, будто здесь куче детей дали ведра с ядреной жидкостью и оставили на несколько часов веселиться. Все это многообразие только усиливает головную боль. Вздохнув, немного выпрямился. Отключая автопилот, ооглядел площадку на предмет вчерашних повреждений, но все чисто. – Здравствуйте, Чесс. Чем сегодня будем заниматься? Скелет, что был напротив фыркнул и потрепал череп, задевая лепестки. – Будем искать тебе мотивацию, потому что дальше что-то пытаться учить — дохлый номер. И так, скажи же мне: зачем тебе нужно вот прям сейчас знать, как управляться с силами? Я фыркнул и скрестил руки. Тоже мне, классуха, что запугивает ЕГЭ и будущей профессией. – Чтобы суметь выбраться из очередного дерьма, в которое я обязательно влипну. На что он подавился и закашлялся. Хм, а теперь он смеётся надо мной. – Кхм, неожиданно.. тогда думай об этом на каждом уроке. Если ты и так это делал — копай глубже. Зачем тебе вообще другие миры сдались, например. – Тц, я хочу иметь возможность предугадать неприятности и благополучно разрулить все в кратчайшие сроки. Достаточно? Он улыбнулся и едва заметно прищурил глаза, забавляясь. – Вполне. Теперь расскажи то, как представляешь окружение, что включало бы твои особенности. Честно, это может быть почти что угодно, так что это твое домашнее задание. Я уронил голову в подставленные ладони. Этот скелет заставляет говорить и думать о себе с мелким больше, чем я уже делал за любые несколько лет подряд.

***

- Хеей, Лютик, хочешь расскажу секрет? Цветок приподнял соцветие и мазнул лепестками по лбу хихикающих скелета. - слушаю. Монстренок зажмурил глазницу и раскинул руки в стороны, едва заметно покачиваясь. - Наше подземелье как лоскуты, как вертикальные хлопковые жалюзи, через которые мы можем подглядеть. Я так и сделал! Помнишь человека? Я его нашел! Он за несколько неловких хватов воздуха перед собой все же зацепил зешелестевшие ленты пространства. Подобное вызвало шок у цветка, от чего он распахнул глаза в удивлении. На краткий момент растение не смогло связать слов в связную речь. -ты.. когда успел..? - Золотко, конечно же, когда ты отключаешься и мне становится скучно! Что же мне ещё делать, кроме как не пялиться на искусственные звёзды, даже если их не видно? Тот же в смущении отвернулся, прижав листья кучнее. Увы, ему нечего сказать, потому что в его соцветии мысли часто метались из-за минувшей человеческой угрозы, вернувшей полноценный контроль за сохранениями. Почему он не вернулся? Нагрянет ли внезапно чуть позже? Не приведет ли кого-то сильнее? Не подготовится ли он основательнее перед падением? Или вовсе не вернётся? Встряхнувшись и сбросив навязчивые вопросы, Лютик прильнул к скуле скелета. - я просто боюсь того, что может случиться дальше. Наши действия похожи на игру со временем, что никогда не кончается хорошо ни в одной истории. Малой отпустил ленты, что закрыли уже набравшее света изображение, и приобнял рукой загрустивший цветок. Откинулся спиной на камни Водопадья и не особо попадая в ноты, повторил песню своего опекуна, которую он иногда между делом напевал. Из-за чего уже цветок прикрыл глаза и прильнул к ребенку, закрывая вторую – рабочую глазницу своими лепестками. Улыбка не сходила с лиц обоих посетителей кристального неба с эхо-цветами ещё несколько часов. Те нежились в объятиях друг друга под шелест травы и мерцание грибов лабиринта в месте, которое редко посещают какие-либо монстры.

***

Сосредоточено цепляясь одной рукой за расслаивающуюся материю, другой сжимая подвеску-следилку, я продолжал настаивать в собственной (или нет) голове мантру: делаю это, чтобы выплыть из неприятностей, делаю это, чтобы перебздеть, чем недобздеть, делаю это, чтобы спасти.. давай же, работай! В этот раз пальцы не прошли насквозь волнующеегося пространства, как кисель, а раздвинули его, подражая просвету между тяжёлых штор. Остаётся только взять себя в руки и проскользнуть между выворачивающих мозг створок. Вдох. Выдох. Некогда. Лёгкие шаги, поворот боком и размывшийся мир перед глазами. А вот это уже знакомые ощущения – это значит, что все получилось. Следом на месте промелькнувшей черной плитки с деревянным стуком ступил Чесс. Он огляделся и с мягкой улыбкой хлопнул пару раз ладонями в похвале. – Поздравляю с твоим первым запланированным путешествием, Лютик. Хочешь отдохнуть, или уже сможешь вернуться в интернат к монстрятам? А, так сегодня моя очередь быть сиделкой. Я сжал зубы, но, проведя анализ состояния мотнул головой, чтобы сосредоточиться в точке появления. Рука снова поддевает подходящие нужному мне месту ленты и с лёгкостью погружается в просвет. Тем же легким шагом с поворотом вхожу туда и слышу хруст стекла со вставшими на место лентами. Все получается очень удачно. Ещё денёк и смогу проведать безрассудную троицу. После привычного мига тошноты слышу шелест травы. Вокруг темно, да мерцают эхо-цветы. Наконец, я снова в этом мире и, думаю, было бы неплохо навестить ту троицу кофеманов. Да и как привычно телепортироваться по миру вместо тех танцев с бубном, чтобы границу пересечь. Только никак найти их не могу. Неужели они так далеко продвинулись? Ни в Хотленде, ни в Ядре и тем более в Столице их нет. Вдруг только пыль и ни одного монстра вокруг. Мелкая устала и пошла всех резать? Остаётся проверить тот коридор. С очередным скачком наступаю на яркую плитку. Здесь тоже повсюду пыль и следы от ботинок, но особо массивных скоплений не вижу. Поэтому игнорирую и иду дальше, в тронный зал. Здесь много цветов, чей шепот не слышу, как бы не прислушивался. А ещё в углу стоит два накрытых огромных кресла, у которых ведут разговор скелет и цветок. Они же повернулись на шорох, когда я подошёл ближе, потревожив цветы. У обоих из них синяки под глазами, нахмуренные лица и ни у кого из них нет улыбки. – Ну что, пришел попрощаться? Потому что если хотел поздороваться, то ты опоздал. Скелет махнул рукой в центр зала, в который даже не всматривался. Там, почти скрытый золотыми цветами, стоял невысокий камень с надписью: "Фриск, освободитель монстров" Это был чёртов памятник, который я не заметил.