Заново.

Тони прислонился к разрушенному камину с открытым ртом и непонимающим выражением лица. Он смотрел как вдалеке взлетает «Воитель», не в силах осмыслить произошедшее. Стоп. Тони хотел крикнуть, потому что это был его друг, его единственный друг, но ведь он парализован ниже пояса… На всю жизнь. Так сказали врачи. Костюм исчез в ночном небе. Над Тони мерцали огни вечеринки, оттенками тошнотворной синевы. Он не мог дышать. Он был один. Он умирал, умирал. — Стой. Не оставляй меня. Тони взывал к человеку, которого не было здесь. Не оставляй меня. — Сэр, — Тони застыл. — У вас симптомы панической атаки. Пожалуйста следуйте моим инструкция и замедлите своё дыхание. — ДЖАРВИС. Тони не слышал, что И.И. сказал дальше, потому что это был Джарвис. Джарвис был жив. Джарвис говорит с ним, пытаясь снова помочь ему после того, как он потерял его (Джарвиса) годы назад. Тони больше не мог сдерживаться, он рухнул на колени и заплакал. Тони почувствовал вкус соли, когда открыл рот в беззвучном крике. Он был в безопасности здесь, в своём доме. У него всё ещё был дом. Несмотря на то, что дом был разрушен и здесь воняло алкоголем, и несмотря на то, что его лучший друг только, что украл один из его костюмов. Вся боль, страдание, обида и предательство вырвались из его груди. Она болела от призрачного удара щита которого ещё не произошло. Тони плакал до тех пор, пока слёз не осталось. Он плакал по воспоминаниям о семье, которой никогда не было. Он плакал о потерянной дружбе. Но самое главное, он плакал потому, что ещё не было слишком поздно. Если это была какая-то жестокая шутка… Тони не хотел просыпаться