Письма для Олафа

Добрались мы без каких-либо проблем и неувязок (чему я несказанно рад). Я бы с радостью разделил всё заднее сиденье машины с альфами, но они оставили его в моё полное распоряжение. Корнаф взял на себя ответственность вести машину, в то время как Авила в своей обычной манере весело щебетал, то и дело оборачиваясь ко мне. Рассматривание мелькающих за окном просторов и комфортная обстановка быстро усыпили меня и я проспал всю оставшуюся часть пути. Я долго не хотел просыпаться, но как только я увидел наш домик на время отпуска, сон сразу как рукой сняло. Я, конечно, видел его фотографии, но вживую всё всегда смотрится иначе, и этот раз не исключение. Дом выглядел гораздо лучше, чем на фото раз в десять. Но в моих глазах всю обстановку внутри затмила веранда на втором этаже с видом на море. Сразу стало понятно, где я буду пропадать, помимо берега моря. Первый день прошёл почти полностью за разбором вещей, зато потом мы весь вечер гуляли вдоль побережья. Я словно в который раз в сказке оказался. За ужином я начал чувствовать постепенно меняющуюся атмосферу, но не мог понять до конца, что именно не так. Воздух становился всё тяжелее и тяжелее, а Корнаф хмурился всё больше. Даже Авила был уже не таким весёлым, как в начале. К ночи стало ещё хуже. Авила старался не подходить ко мне слишком близко без необходимости, а Корнаф и вовсе не смотрел в мою сторону. Я ещё не научился "читать" их по запаху, по сравнению с ними я ещё совсем ничего не умею, как омега, ведь альфам, чтобы понять моё настроение, не обязательно было даже смотреть на меня. Спали мы в разных комнатах. Честно, у меня ощущение, что никто из нас толком не спал. Утром меня всё ещё старательно избегали, только к обеду, когда Корнаф отказался спускаться, я всерьёз заволновался. Было видно, как Авила всё пытался начать со мной разговор, но что-то его явно сильно тревожило, раз он не решался аж до самого ужина. Но к тому времени я уже начал догадываться в чём дело, и теперь ждал подтверждения своим догадкам из его уст. Я оказался прав. Покончив с лёгким ужином, Авила долго вглядывался в мои глаза, будто там была сокрыта сама тайна мироздания. И наконец я слышу подтверждение всем своим догадкам: «У Корнафа гон.» Мир вспыхнул яркими красками, сердце упало куда-то в пропасть, а затем окрылённое поднялось под самые небеса. Морально я не был готов к такому скорому контакту с альфой в гоне, но мысли радости и тревоги были быстрее рассудка. Авила, собирался было продолжить, но я выпалил, что хочу с Корнафом, что уже готов принять всё. Следующие два дня Корнаф не отпускал меня от себя ни на шаг. И мне это нравилось. Сдержанный в обычной жизни, он становился диким собственником и жадным до физического контакта. Нет, он ни в коем случае не насиловал меня, несмотря на гон, он хорошо себя контролировал. Его метку я получил под конец второго дня. Левую сторону шеи на мгновение обожгло огнём, будто раскалённое железо приложили. Но уже в следующий миг я находился выше седьмого неба счастья, где-то за пределами осязаемого мира. Мне было хорошо, меня трясло так, что зуб на зуб не попадал, казалось, что кислород мне больше не нужен, только мой Корнаф – без него я задохнусь. Это был наш последний заход, больше альфа не собирался продолжать. Лежать в крепких сильных объятиях после всего пережитого и получать всю заботу и ласку альфы, что принялся выцеловывать мою шею, а особенно метку, было просто высшей формой счастья и удовольствия. Утром третьего дня Корнаф вновь продолжил принимать подавители, поскольку альфы посчитали слишком тяжким для меня проходить сейчас через весь период гона. Мне очень жаль Авила, он был один всё это время. Как я понял, его тоже накрывал гон, но он сумел подавить и отложить его на неопределенный срок. Вот это мне и не нравится. Не нравится, что они отказывают своему организму в его естественных желаниях, блокируя их таблетками. Пусть они лучше бы вдвоём набросились на меня, пусть было бы страшно, больно, я бы всё вытерпел. Ну и разумеется, мне хотелось метку ещё и от Авила. До конца нашего небольшого путешествия оба альфы с меня буквально пылинки сдували. Объяснили это своё навязчивое поведение инстинктом заботы о недавно помеченном и повязанном омеге. Когда-нибудь я привыкну к такому трепетному отношению... К слову, меня пытались убедить выпить противозачаточные, но я наотрез отказался. Я сказал, что если уж дано беременности случиться сейчас, то не надо ей препятствовать. Можно потом бесконечно откладывать этот момент, да так никогда и не решиться. Моё решение они оспаривать не стали, даже похвалили за такие зрелые взрослые выводы. Было бы за что хвалить... Море было просто потрясающим. Не думал, что когда-нибудь увижу его вживую. Вот только время пролетело слишком быстро. Оглянуться не успел, как мы уже ехали домой. Уже очень хочется туда вернуться, но по нашему дому я тоже соскучился. Всё равно, мне не так грустно, потому, что я знаю – это далеко не последняя моя поездка. А теперь к главным новостям.. Как уже можно было догадаться, я всё-таки тогда забеременел. Правда, я уже и думать об этом забыл. Альфы регулярно справлялись о моём самочувствии, но я не чувствовал изменений и всё как-то успокоилось, отошло на второй план. Так продолжалось бы и дальше, если бы альфы не нашли меня без сознания на полу. Дело в том, что мне очень полюбился большой, просто огромный, мягкий ковёр в моей комнате. Нередко даже засыпал на нём, после чего заботливые руки обязательно перекладывали мою сонную тушку на кровать. Возможно, лежи я на ковре, как обычно, они бы не забеспокоились так сильно. Тогда мне стало очень плохо после завтрака. Голова кружилась, тело было тяжёлым, стало очень жарко. В тот момент мне казалось, что прохладный пол моё единственное спасение. Еле стоя на ногах и держась за стену, но я дополз до своей комнаты. Холодный пол так манил меня. Я поддался его уговорам и прилёг. Спину обдало заветной прохладой, тело расслабилось, глаза закрылись сами собой, а сознание погрузилось в сон. Проспал я очень долго, до самой ночи. А по пробуждении обнаружил двух очень тревожных альф у своей кровати. Вымотанные переживаниями, они оба дремали, держа меня за руку. Очень трогательная сцена, настолько, что я невольно улыбнулся и потянулся свободной рукой к ним. Моя возня потревожила чуткий сон ласковых хищников и вот на меня уже смотрят две пары обеспокоенных глаз. Самых прекрасных глаз в мире. Обычно омеги, по всем романтическим канонам, сообщают альфам такую сокровенную вещь, как свою беременность. У меня же всё в точности да наоборот – мне о моём же положении сообщил отец ребёнка. Никогда не думал, что смогу увидеть Корнафа в таком эмоциональном потрясении. Даже думать страшно, что было в его голове в тот момент. Я видел и искреннюю радость, и страх, и надежду. Он был близок, чтобы зарыдать как маленький в любой момент. Беременность.. Честно признаться, мне очень страшно не справиться, сделать что-то не так. Я очень сожалею, что мне порой всё ещё приходится напоминать себе, что у меня есть двое замечательных любящих альф, всегда готовых мне помочь.