Сердце не забывает

Серкан вошел в цветущий сад и улыбнулся, увидев множество тюльпанов, посаженных вдоль тропинки, ведущей к центральному входу в дом. Это была ее личная подпись. Он почувствовал, как беспокойный маленький мальчик отчаянно завертелся у него в руках, и опустил его на землю, но не без наставлений о том, как себя вести. — Не наступай ни на какие клумбы и цветы и не кричи, хорошо? Я думаю, Кираз тоже здесь, найди её, чтобы вы смогли поиграть. Мальчик быстро согласился и побежал, предоставив мужчине возможность искать ту, которая послужила причиной его визита. Он заметил, как она присела возле вазы, осторожно ухаживая за одинокой розой. — Возникли трудности? — громко воскликнул он, привлекая её внимание. Она испуганно посмотрела на него, но потом улыбнулась, вставая и ожидая, когда он подойдет. — Серкан? Что ты здесь делаешь? — искренне спросила она, принимая его в объятия. Они оба закрыли глаза, желая задержаться в этом объятии еще на несколько секунд, но здравый смысл заставил их отстраниться, прежде чем всё стало бы неловко. — Я пришел, чтобы увидеть тебя. Ты знаешь причину, — он покачал головой и тяжело сглотнул. Она знала. Это была еще одна годовщина с того дня, когда они должны были пожениться. И хотя эта традиция казалась некоторым болезненной, уверенность в том, что они будут встречаться в этот день каждый год, согревала их сердца. Это соглашение нельзя было назвать празднованием или чем-то в этом роде. Это было скорее молчаливым доказательством того, что, пока оно будет действительно, оно останется особенным для них обоих. И это было правдой. В глубине них ничего не изменилось и, вероятно, никогда не изменится, они любили друг друга безнадежно, страстно, но тайно. И так, год за годом, они хранили тайну встречи друг с другом, куда бы они ни пошел, независимо от обстоятельств предложенных им в этот день. Например, в этот солнечный полдень среды, Эда удалилась в один из спроектированных ею садов, а Серкан пошел за ней. К ней. Разумеется, ни на одной из этих встреч ничего особенного не происходило. В конце концов, они по-прежнему были преданы другим и были достаточно ответственными и корректными, чтобы уважать всё происходящее, не позволяя чувствам брать верх. Им удалось найти золотую середину, когда простой факт проведения нескольких часов вместе мог подпитывать месяцы и месяцы редких контактов. Этого было бы достаточно. — И как ты меня нашел? — спросила она с любопытством. — Я хотела позвонить тебе, когда выйду отсюда. — Мело, — он пожал плечами и улыбнулся, увлекая за собой и улыбку женщины перед ним. — Она сказала, что ты заканчиваешь этот сад, так что мы можем подготовить дом на следующей неделе. И сказала, что Кираз тоже будет здесь. Я надеюсь, ты не против, что я взял с собой Альпа, я подумал, что было бы неплохо тебя немного отвлечь — Конечно, конечно, Мело! Я должна была догадаться, — Эда сделала вид, что думает, что это плохо, и Серкан закатил глаза. — Давай, пошли внутрь, я сварю тебе кофе. Детям там будет хорошо. Они вошли в большой дом, который недавно спроектировал Серкан, и Эда улыбнулась. Её сады и чертежи Серкана чрезвычайно дополняли друг друга, как будто проекты не могли быть успешными сами по себе, как будто талант одного был создан так, чтобы его можно было сочетать с талантом другого. Они были хорошей парой в любой сфере. Им не потребовалось много времени, чтобы участвовать в различных разговорах. Они говорили обо всем, что чувствовали, чего хотели, но отступали от тонкой грани воображаемой границы, молча проведенной между ними. Они были только там, где могли быть. Через некоторое время они вернулись в сад, и их взгляд мгновенно упал на маленькую парочку, играющую рядом с ними. Кираз внимательно слушала объяснение Альпа о розах и улыбнулась. Серкан так много говорил о цветах, что у мальчика появился к ним личный интерес, и он изучал эту тему день за днем. Это была частичка Эды Йылдыз, которую он молча вложил в своего сына, и это была его любимая часть мальчика. Эда бессознательно сделала то же самое со своей дочерью. Она так много говорила о звездах, что маленькая девочка уже знала наизусть созвездия и их расположение, а также она запомнила точное местоположение любимой звезды своей матери, не зная истинной причины. Если Эда не могла заполучить его себе, по крайней мере, она позаботилась о том, чтобы ее маленькая девочка запомнила его. — Они хорошо ладят, — незатейливо прокомментировал Серкан. — О да, очень. Возможно, в будущем мы еще намучимся с ними обоими. — Ты так думаешь? — спросил он, впервые задаваясь вопросом, сможет ли дружба между детьми расцвести через несколько лет. — Я так думаю. Кто знает, может, они смогут прожить то, что нам пришлось оставить, — тише прокомментировала Эда, посмотрев в его зеленые глаза. Она видела там понимание и ласку и знала, что в ее взгляде отражались точно такие же чувства. Хотелось прикоснуться к нему, еще раз обнять, но при детях это было бы неуместно. — Тогда пусть им повезет больше, чем нам, — заключил Серкан, кусая губы и кивая головой. — Разве не говорят, что родители живут, страдая ради своих детей? Я надеюсь, что мы, наконец, сможем почувствовать все через них. — Дай Аллах, — согласилась она, позвав дочку к себе и подняв ее на руки. — Думаю, пора идти, уже поздно. Серкан взял маленького мальчика за руку и, подняв глаза, увидел милое лицо, обращенное к ним двоим. Он хотел, чтобы присутствующий там квартет мог носить одну фамилию, чтобы Кираз была его дочерью, чтобы девочка фея стала его партнером за пределами профессиональной среды. Но он мог об этом только мечтать… — Было приятно провести с вами время, дамы, — ласково сказал он девушкам, которые широко улыбнулись. — Наши чувства взаимны, Серкан Болат, — шутливо ответила Эда. Он молча помахал рукой и отвернулся от маленького мальчика, который лихорадочно махал рукой позади него. Он снова позволил своему взгляду упасть на Эду и почувствовал, как его сердце сжимается от тоски. Он знал, что она была в таком же состоянии. Любовь, независимо от времени, нисколько не изменилась! Серкан сел в машину, уже считая дни до наступления той же даты в следующем году…