Холод и вкус теплой пищи

Солнце особенно припекало около полудня, но это не мешало куче мужчин носиться с тяжелыми мешками от повозки к повозке. Все они были вспотевшие, уставшие, но никто не бросал работу. Это единственный способ прокормиться, если у тебя ничего нет. Буквально ничего, кроме твоего тела и твоей убогой одежды. У них были только не всегда дружественные связи, иногда приводившие к потасовкам, а иногда к взаимовыручке, да воля к жизни из нематериальных благ. Хотя благами это с трудом можно назвать. И Ши Цинсюань не являлся исключением среди этой группы мужчин, которым посчастливилось найти нуждающегося торговца и попроситься к нему в помощники за самую малую плату. Он даже уже привык, что ему приходилось работать за какие-то медяки, лишь бы поесть сегодня. Ведь он никогда не знал, сможет ли завтра наскрести бродяжничая, а испытывать терпение местных он не желал. Цинсюань старался не горевать и не думать о плохих вещах, ведь, ведя такой образ жизни, он расплачивается за преступление своего брата. И как бы тошно и горько ему не было при мысли о жизни прежней, он должен стойко держаться на ногах и продолжать существование в таких условиях. Даже если он неповинен, отвечать придется только ему, а смерть (или — чего хуже, — самоубийство) показало бы, что Повелитель Ветров не выдержал испытания. И несмотря на то, что Повелителем Ветров Ши Цинсюань уже не являлся, это место никто не занимал. По крайней мере, это ему поведал Се Лянь в их предыдущую встречу. По улице мимо работающих мужчин прошли две молодые девушки в обычных, но довольно красивых нарядах с нефритовыми шпильками в волосах, смеясь и хохоча, видимо, обсуждая своих знакомых. Ши Цинсюань обратил на них взгляд и больше не мог отвести глаз. На одной юной особе красовалось великолепно сделанное платье, и, хоть оно не отличалось роскошностью, работа явно была выполнена мастером. Парень провожал их взглядом, когда его подтолкнули в бок. — Чего застыл? — один из его приятелей, таких же бродяг, всматривался в спины девушкам. — Понравились они? Знаешь же, что на таких, как мы, они даже не посмотрят, не то, что заговорят. «С такими как мы не заговорят», — эхом раздалось в голове Ши Цинсюаня. Что за несправедливость? Когда он был Небесным Чиновником, он никогда не обращал внимания на статус своих друзей и знакомых, ему было все равно. Он искренне хотел сдружиться со всеми. Даже с самим Его Высочеством он обращался как со старым другом, несмотря на то, какая у него была тогда репутация. Его никогда не останавливали какие-либо рамки. Этим он отличался от брата. Может, Хуа Чэн был прав, называя Ши Уду горделивым и заносчивым. Повелитель Вод ни за что в жизни не захотел бы общаться с таким нищим, коим сейчас являлся его младший брат. Но засмотрелся Ши Цинсюань на девушек не из-за того, что они ему приглянулись. — У той, что справа, очень ханьфу искусно сделанное, — завороженно начал он с улыбкой. — Такое яркое, вроде недорогое, а все же красивое и запоминающееся. — Опять ты на девичьи наряды засмотрелся? — огорченно цокнул мужчина, как будто ожидал чего-то другого. — Я думаю, что тебе в пору стать чьим-нибудь портным, ну или же женой обзавестись, чтобы платьишки ее новые хвалить, причем женой желательно богатой. Последние два слова он сказал потирая руки, отчего Ши Цинсюань недовольно поморщился и еле слышно фыркнул. «Разве в богатстве дело?», — подумал он. Все эти бродяги были одинаковы — хватались за любые деньги. Если бы кого-то из них полюбила красавица, они бы все как один ответили ей взаимностью, даже если в душе у них ничего не заискрилось при виде прекрасной госпожи. Это время от времени огорчало Ши Цинсюаня, но людей он переделать не мог и пробовать не собирался. — Вы двое, — к ним подошел еще один мужчина, вытиравший со лба пот, — вам денег заработать не хочется? Стоите тут и прохлаждаетесь. Я, конечно, и рад бы загрести себе побольше, но платят нам тут всем одинаково, а таскать за вас я не намерен, как и все остальные. — Пойдем, Старина Ветер, — стоящий рядом мужчина похлопал его по плечу, — потом договорим. — Точно, пойдем, — согласился Ши Цинсюань и вернулся к тяжелой работе. Когда они закончили, все имеющие деньги жители давно пообедали. Торговец расплатился с каждым, выдав всем одинаковое количество медяков, поблагодарил их за помощь и поехал обратно. Все мужчины облегченно вздохнули и направились в свои пристанища, чтобы отдохнуть и накопить сил. Сразу зайдя внутрь помещения, Ши Цинсюань заприметил женщину с ребенком, свою давнюю знакомую. Какое-то время она не появлялась здесь, поэтому, пристроившись поудобнее рядышком с ней, он начал ее расспрашивать. — Старина Ветер, — она искренне улыбнулась ему, сажая маленькую девочку на подол своей юбки, — я так рада, что вы пришли! Все это время я ходила по городу, ища нам с дочерью пристанище или подработку, но, к сожалению, вернулась ни с чем. Отовсюду нас прогоняли, ведь, как они говорят, женщина с ребенком доставит много хлопот, и никто из людей, будь это богатые господа или такие же неимущие, не решался предложить нам помощь. Все-таки, добрее вас не найдется человека под небом. Девушка говорила не самые позитивные вещи, но улыбка не сходила с ее еще юного лица. Она, как и Ши Цинсюань, не спешила отчаиваться, хотя у женщины вдобавок был ребенок на руках, которого тоже надо прокормить. Слушая ее, он восхищался ее волей к жизни и твердому характеру. Последняя фраза слегка смутила его, и он рассмеялся, закрыв глаза ладонью. В итоге, он лишь сказал: — Знаешь, цзецзе, у меня есть… — он слегка осекся, вспоминая что-то, — вернее, было два друга, которые всегда так ко мне относились. Я уверен, что, если бы ты их встретила, они бы тебе понравились! — Старина Ветер, — девушка еще больше развернулась к нему и посмотрела прямо, слегка удивившись, — почему было? Я думала, один раз встретившись с вами, всю жизнь носишь титул вашего друга. Одним из них был наследный принц СяньЛэ, Се Лянь. Этот мужчина действительно много помогал Ши Цинсюаню и до сих пор помогает, несмотря на свой высокий нынешний статус. А вторым… Если бы Ши Уду мог слушать его мысли сейчас, он бы отругал Цинсюаня за то, что он считает Мин И Хэ Сюаня своим другом. Считал, если быть точнее, но даже сейчас, несмотря на кровь своего брата на руках Черновода, он не мог заставить себя гневаться на него. Он не хочет мстить, не хочет заставить его страдать, не хочет даже злиться за притворство демона. — Я бы хотел, чтобы это было правда, и я не потерял этого друга, — как-то пусто улыбнулся он, но сразу же встрепенулся. — Но один из них, даочжан, очень добр и скромен! Я просто обязан вас познакомить. — С нетерпением будем ждать, — закивала она, усаживая девчонку поудобнее, — правда, А-Ин? — Да, — тихо ответила малышка, полностью сосредоточенная на выискивание у материнского платья складок и их разглаживания. К Ши Цинсюаню сзади подошел его приятель и позвал его, не громко и не тихо. Парень обернулся, и ему в лицо чуть не угодила аккуратно сложенная бумага. Приняв ее, он развернул сверток и начал читать. Это оказалось от Его Высочества. С каждой прочитанной строчкой лицо Цинсюаня все ярче светилось, а улыбка расползалась до ушей. Се Лянь приглашал своего друга погостить, даже обозначив, что его супруг был совершенно не против. Оставив отпечатки на бумаге, он протянул ее молодой женщине. — Это он, мой друг даочжан, — с гордостью объяснил он ей, но девушка лишь окинула взглядом аккуратно выведенные иероглифы и не стала читать письмо из вежливости. — Приглашает погостить. Не хотите отправиться со мной? Он будет рад пообщаться с вами, цзецзе! — Будет неловко, если вы приведете меня без предупреждения, раз приглашение лично для вас, — она передала бумажку обратно Ши Цинсюаню. — Просто поговорите с ним о том, что я приду с вами в другой раз. Идет? — Хорошо, я обязательно поговорю с ним, хотя знаю, что он будет не против, — ответил ей парень, хотя в голове у него была лишь мысль о том, разрешит ли Хуа Чэн присутствие нищей девушки с ребенком. Отбросив ненужные мысли, Ши Цинсюань уже вскочил и побежал к выходу, но тут опомнился и остановился прямо перед дверью. — А маленькая А-Ин не хочет со мной попрощаться? Девочка, следуя указаниям матери, подбежала к нему и обменялась вежливыми словами. Ши Цинсюань присел на корточки рядом с крохой и вложил в ее руки медные монеты. Пусть это было немного, но сегодня они ему не понадобятся, поэтому лучше отдать их этим двоим. Выйдя из города, он отошел на приличное расстояние, прежде чем достигнуть назначенного места. Оглядевшись, он вошел в трактир, и первым делом его встретил никто иной, как сам князь демонов, Собиратель Цветов под Кровавым Дождем. Немного не то, что ожидал Цинсюань, но какая разница, кто встретит его и проводит в гости — Се Лянь или его муж?