Холод и вкус теплой пищи

Но разница была. Причем довольно ощутимая. Хуа Чэн был холоден ко всем, кто не являлся Се Лянем. А если не холоден, то определенно безразличен. С некоторыми (Фэн Синем и Му Цином) он даже придерживался слегка враждебного настроя. Но, все-таки, демон был слегка благодарен за то, что Ши Цинсюань с самого начала общался с его будущим мужем на равных, и это проявлялось в его снисходительном отношении к Повелителю Ветров. Сейчас он сидел в трактире в тени, но внимание Цинсюаня привлек сразу. В данный момент он выглядел как обычный юноша, а повязки на глазу не было, так что ничто не выдавало в нем великого демона. Он молча уставился на вошедшего, взглядом приглашая подойти ближе к столику. — Ты припозднился, — сказал Хуа Чэн, выглядывая в окно. Закат уже во всю разгорелся, охватывая небо и крася облака золотым. Посмотрев на такой пейзаж, Ши Цинсюань невзначай вспомнил, как блестели раньше его украшения. Но он сразу постарался отогнать мысли о красотах богатой жизни, которая в ближайшие лет двадцать ему не светит, и виновато улыбнулся мужчине. Несмотря на то, что он шел действительно достаточно долго, у него была уважительная причина, о которой он даже не заикнулся. Его нога, поврежденная еще тогда, не заживала. Видимо, эти раны останутся с ним до конца и запечатлеются на теле даже после смерти. Но Цинсюань просто отмахнулся и неловко усмехнулся. — Прости пожалуйста, я залюбовался небом по дороге сюда, — в итоге ответил он, смахивая грязноватые пряди с лица. — Отправимся? Хуа Чэн встал и безмолвно направился к выходу. Это означало «да», и Ши Цинсюань пошел за ним следом, также не проронив ни слова. Он старался поспевать за ним, иногда прихрамывая, и не выказывая никакого возмущения. Он был даже рад, что пришел Хуа Чэн. Иначе, если бы не он, то Его Высочество точно не смог бы подобрать его так быстро. График Князя Демонов был более гибким, чем график божества, к которому все обращались с просьбами. Тем более, что Собиратель Цветов абсолютно мог позволить себе пренебречь желанием парочки своих последователей, но Се Лянь не простил бы себе такого. Широко шагая вслед за Хуа Чэном, Ши Цинсюань услышал обрывок разговора местных, больно кольнувший его прямо в сердце. — Ты слышал, что все перестают покланяться Шуй Ши Уду? Он больше не защищает торговцев на водах, а люди не приносят ему дары и даже не терпят крах! — Совсем потеряли страх. А вдруг он просто проверяет своих самых преданных? И, если мы продолжим приносить дары, то захлебнемся в золоте, в то время как те, кто воспользовался возможностью не давать божеству ничего, разорятся! — Правильно мыслишь, дагэ, ты умен! Следует рассказать семье, чтобы не прекращали просить у Шуй Ши Уду благословение. — И еще у Фэн Ши Нян Нян обязательно, иначе не сработает. — Точно, ты прав. «Если бы они узнали, что на самом деле произошло, то Верхним Небесам пришлось бы не сладко», — думал он, не отрывая глаз от спины демона, — «Все-таки им следует найти замену как можно скорее». Уйдя подальше, чтобы не тревожить местных и случайно их не напугать (условие, при котором мог Се Лянь отправить своего мужа вместо того, чтобы самому забрать друга), Хуа Чэн подошел к обветшалой хижинке на самой окраине деревеньки. Прежде, чем Ши Цинсюань успел ступить на порог, Хуа Чэн уже выкинул число с помощью игральных костей. Он даже не посмотрел, что за цифра выпала, лишь отворил дверь и прошел. Следом за ним вошел Ши Цинсюань, и дверь захлопнулась сама. Сразу же они оба очутились в Призрачном городе, у самого входа в Дом Блаженств, а Хуа Чэн принял свой привычный облик. Дом Блаженств являлся обителью Князя Демонов, которую он теперь делил со своим супругом. Это строение отличалось роскошью и величием, и, так как здесь жил сам хозяин города, очутиться на приеме именно в Доме Блаженств было невероятной удачей. Ты должен быть особенным, чтобы сам Хуа Чэн отворил для тебя дверь. Конечно же, это правило не распространялось на друзей Его Высочества, хотя с Сюаньчжэнем и Наньяном демон был настолько категоричен, что эти двое еще ни разу не видели внутреннее убранство. Поднимаясь по ступеням, Цинсюань испытывал едва видимый дискомфорт. Хуа Чэн, заметив, что Повелитель Ветров опять прихрамывает, все же замедлил шаг, отчего Цинсюань в душе вздохнул с облегчением. Пройдя по длинным дорожкам, они остановились прямо у самого входа. Хуа Чэн на секунду помедлил, и его лицо сразу озарила улыбка. Едва отворив дверь, Его Высочество бросился к своему мужу на шею. — Сань Лан, ты вернулся, — он уткнулся в шею высокого демона, повиснув на нем. Ши Цинсюань терпеливо ждал, пока эти двое закончат обниматься. Его не смущало, что двое мужчин прямо у него на глазах буквально целуются, он наоборот, почувствовал, что атмосфера стала легче с появлением Се Ляня. — Ши Цинсюань, как поживаешь? — наследный принц подошел к нему и поклонился; Цинсюань поклонился в ответ. — Прости, что сам не смог прийти, я только-только освободился. — Все в порядке, — он замотал головой, — я рад, что все-таки оказался здесь. Пройдя по длинному коридору, они оказались наконец в роскошном зале с достаточно большим столом. Он явно использовался лишь тогда, когда приходили гости (что случалось не часто), поэтому даже духа — живого и мертвого — тут не чувствовалось. Ши Цинсюаню стало как-то тепло от этого. Он был единственным за долгое время, кто пришел навестить эту парочку. Хотя им и в компании друг друга было прекрасно, иногда стоит разнообразить свой круг общения. В любом случае, любуясь потолком и стенами, источавшими величие своего владельца, Цинсюань чувствовал себя более, чем комфортно. Усевшись, Хуа Чэну потребовалось лишь раз хлопнуть в ладоши, чтобы подчиненные послушно принесли еду. Несколько довольно низких демониц в роскошных нарядах несли угощение, вино и посуду. Оставив все владельцам и гостю, они, покачивая бедрами, удалились, будто их здесь и не было. Быстрая работа без ненужных разговоров. Все, как любит непревзойденный Князь Демонов. Единственный, чью болтовню он любит, это Се Лянь. — Ши Цинсюань, — попробовав еду, небожитель сдался первым и решил поговорить, — расскажи, как дела в том храме, где теснитесь вы? — Ох, ничего особенного, правда, — отмахнулся парень, но потом подумал и добавил: — Я не так давно познакомился с одной молодой девушкой. У нее маленький ребенок, но она всегда со всем справляется. Такая сильная и крепкая. Вот обошла всю округу: каждый от нее отвернулся. И все равно, она улыбается своей дочери и не горюет. — Правда? Могу я с ней познакомиться? — Се Лянь аж засиял; видимо, упоминания человечности и силы духа пробуждают в нем неведомую любовь к людям. — Сань Лан, сходим как-нибудь? — Все, что пожелает гэгэ, — ответил Хуа Чэн, не отрывно глядя на своего мужа. — Я не буду против, если она навестит нас. — Вот и славно! — воскликнул Ши Цинсюань. — Я уверен, что она вам понравится. Он рассказал о ней Се Ляню и Хуа Чэну. Дружил ли он с ней? Не совсем. Она была ему лишь знакомая. Но Ши Цинсюань видел в ней идеал того, как он сам должен идти по жизни, поэтому не примянул поведать о ней. Ему казалось, что она крепка, как гора, и что ей наверняка выпало немало трудностей. Но эта девушка не хотела сдаваться. Внезапно взгляд Хуа Чэн стал суровее. Он получил какое-то сообщение по Сети духовного общения, и теперь нахмурился. Он на секунду улыбнулся Се Ляню, бросил едва разборчивое «сейчас приду» и удалился мигом, оставив Его Высочество вместе с Ши Цинсюанем недоуменно моргать. Прошел не один десяток минут. Цинсюань и Се Лянь успели поговорить о наболевшем, поэтому теперь просто коротали время просто болтая о любой мелочи. Мысленно прикинув, сколько прошло времени, Се Лянь начал беспокойно ерзать на месте, поглядывая на двери. Уловив это, Ши Цинсюань решил сам напроситься, чтобы Се Лянь не сидел с ним, пока Хуа Чэн разбирается с внезапно возникшими неотложными делами. — Ваше Высочество, боюсь, что Собиратель Цветов слишком долго отсутствует. Я думаю, нам стоит проверить, что случилось. — Ты прав, — поняв, что его волнение очень видно, он смущенно захлопал ресницами и поднялся с места. Цинсюань старался идти как можно быстрее, чтобы не задерживать Его Высочество, но у него это не сильно получалось. Выйдя за пределы Дома Блаженств, оба мужчины стали озираться по сторонам, но так и не нашли демона в красном. Только человека в темной одежде с маской. — Инь Юй, — подбежал к нему Се Лянь, продолжая выискивать Хуа Чэна глазами вдали, — ты видел Сань Лана? — Ваше Высочество, градоначальник сейчас занят, но придет с минуты на минуту, не беспокойтесь, — он вежливо улыбнулся наследному принцу. — А, Ваше Пре- — Просто Ши Цинсюань, — перебил его бывший обладатель титула, поклонившись в знак приветствия. — Я больше не являюсь божеством. -… Ши Цинсюань, — в ответ ему поклонился Инь Юй. — Рад видеть вас. — Я тоже, — кивнул Цинсюань. Воцарилась тишина. Немного некомфортная для Повелителя Ветров, но очень привычная для Инь Юя и незаметная для Се Ляня. Посланник Убывающей Луны всегда был слишком непримечательным и смирился с тем, что о его присутствии быстро забывают. Он старался отвечать всем добротой, хотя шиди его иногда раздражал, отчего тот, бывало, сильно кипятился. Но после того, как Ичжэнь под руководством Хуа Чэна буквально выходил душу Инь Юя, он стал еще более снисходительным. Улыбка все чаще и чаще расцветала на его лице, особенно после того, как он полностью восстановился и осознал отсутствие проклятой канги на своем теле. Широкими шагами Хуа Чэн, смотря на Се Ляня, вышел из глубин города. Он поднялся по ступенькам и прошел, казалось, три шага, прежде чем оказаться подле супруга. — Гэгэ, ты соскучился по мне? — он склонил голову набок как хитрая лисица. — Я так недолго отсутствовал, но ты уже забеспокоился. — Да, потому что ты мне ничего толком не сказал, Сань Лан! — надулся Се Лянь, фыркнув. — А вдруг случилось что-то очень серьезное, и тебе нужна была помощь? А я остаюсь в полном неведении. Хуа Чэн рассмеялся. Смеющегося Собирателя Цветов под Кровавым Дождем можно было сравнить с трепещущим на ветру аленьким цветком, бессильным перед своим божеством. Он настолько преображался каждый раз, когда разговаривал с Его Высочеством, что ни один небожитель ранее и подумать не мог, что этот демон вообще способен на что-то, кроме коварства и дерзостей, дабы доказать всему миру свое могущество. — Прости, гэгэ, в следующий раз мы обязательно разберемся со всем вместе, — он приобнял его, притянув к себе, и перевел взгляд к Инь Юю. — Он уже пришел? — Еще нет, — Инь Юй медленно скользнул глазами по Ши Цинсюаню, продолжая разговаривать со своим начальником. — Стоит…? — Да, лучше пусть так, — Хуа Чэн понял его без слов и, приглашая Повелителя Ветров обратно в Дом Блаженств кивком, повел Се Ляня под ручку. Медленно, чтобы Цинсюань не отставал. — Ну что, я пропустил весь разговор? — Вот так бывает, Сань Лан, когда занимаешься работой в выходное время! Следующие два часа троица провела все в том же зале, продолжая беседу. Конечно же, больше всех говорил Его Высочество наследный принц, а меньше всех его муж. Когда темы закончились, они перешли к воспоминаниям. Се Лянь, понимая, что Цинсюаню больно вспоминать прошлое, пытался этого избежать, но тот все равно сам предложил данную тему для обсуждения, чтобы хоть еще чуть-чуть побыть вместе с другом. А Сань Лан, просто наблюдая за их диалогом, иногда вставлял словечко или два, поправляя Се Ляня или добавляя детали. Прямо посередине их мирной дискуссии насчет остальных небожителей, дверь в зал распахивается. — Хуа Чэн, мне надо с тобой поговорить, — Черновод залетает в помещение; следом за ним вбегает Инь Юй, извиняясь перед градоначальником за то, что не смог остановить непрошенного гостя. — Это насчет- Его взгляд останавливается на Ши Цинсюане, от удивления и небольшого шока распахнувшего глаза во всю ширь, вжавшего голову в плечи и беспомощно моргавшего. Хэ Сюань остановился прямо перед троицей и продолжал неотрывно глядеть на Цинсюаня сверху вниз. Веки демона опустились, он вздохнул и произнес: — Тогда поговорим потом, — он уже хотел, отодвинув Инь Юя в сторону, уйти из Дома Блаженств, когда Хуа Чэн его остановил. — Ты пришел и не хочешь остаться? — он насмешливо бросил ему, поднявшись во весь рост. — Что за гость! А я думал, что ты задержишься. И вообще, разве для тебя все, кто здесь находятся, чужие, чтобы не делиться с ними? Его Высочество определенно будет не против послушать о моих — вернее, наших — делах, а что насчет тебя Ши Цинсюань? — Я-я не против, все равно ничего сделать не смогу, — слегка растерявшись, ответил он, расплывшись в кривоватой улыбке. — Можете просто игнорировать меня. Черновод вскинул брови, но по итогу просто скрестил руки и начал рассказывать; все-таки, отнимать время у человека демона, которому задолжал и приходишь расплачиваться каждые несколько месяцев, не самая лучшая идея, особенно если этим демоном был Хуа Чэн. — Это насчет Ци Жуна. У него, к сожалению, остались еще живые прихвостни, которые только и ждут его возвращения. Если помнишь, сейчас душа Лазурного Демона в руках у мелкого мальчонки, но поиски праха продолжаются. Я подозреваю, что прах по итогу попал к мальчику, неважно каким способом, ведь бывшие сообщники Ци Жуна, которым он наобещал неведомо чего, теперь крутятся рядом с ребенком, поэтому у нас есть шанс изничтожить это подобие демона. Сейчас это все держится в секрете. Ты будешь участвовать? Я знаю, что у тебя с Ци Жуном есть из-за чего сводить счеты, — он перевел взгляд на Се Ляня, и каждый из присутствующих понял, что могло бы стать причиной мести Хуа Чэна. — Хм, информация правда полезная, — согласился Хуа Чэн. — Гэгэ, стоит ли разобраться с ним? — Сань Лан, — Се Лянь положил руку ему на плечо, а другой провел по распущенным волосам, — давай не будем тревожить Гу Цзы, хорошо? Он и так настрадался, стоит ему оставить хотя бы это. Лучше просто оставить все, как есть, как думаешь? — Я сделаю так, как скажешь ты, потому что судьба этого ничтожества, притворяюшегося демоном, меня не заботит нисколько, — он снова притянул Се Ляня к себе. — Слышал, Хэ Сюань? Я не участвую в этом. — Как скажешь, — безразлично пожал плечами Черновод, продолжая проделывать дырку в Ши Цинсюане взглядом, отчего тот сжался еще сильнее. Увидев, что Цинсюань чувствует себя подавленно под присмотром Хэ Сюаня, Его Высочество хлопает мужа по плечу, и Хуа Чэн снова заговорил: — Не хочешь остаться на обед? Блюда еще остались, я попрошу прислугу разогреть, если ты останешься. Оставив в покое комочек по имени Ши Цинсюань, Демон Черных Вод кивнул и направился к столу. Парень, наконец избавившись от пары глаз, впивавшихся в тело, встал с места. — Ваше Высочество, Собиратель Цветов под Кровавым Дождем, я пойду прогуляюсь, если вы не против, — сказал он и, пошатываясь, побрел по коридору. Инь Юй все это время молча стоявший на месте, последовал за ним, предложив помощь проводника и экскурсовода, но Ши Цинсюань отказался от всего, и Посланнику Убывающей Луны пришлось удалиться в одиночестве.