Холод и вкус теплой пищи

Наследный принц попал в точку. — Я не знал, как подступиться. Все думал, что сказать, как ему объяснить это. А что, если бы мы прекратили общение навсегда? И все из-за глупых слов. Разве мог я рисковать? — огорченно на одном дыхании выпалил Цинсюань и завалился назад, прямо на подушки. — Ваше Превосходительство, у меня есть еще один вопрос, — Цинсюань перевел на него взгляд и замер. — Ты считаешь, что Черновод заботится о тебе исключительно для того, чтобы у него был кто-то, кто развлекал бы его? — Я не знаю. Я не знаю, о чем он думает. Наверное? Ох, Ваше Высочество, я так устал думать! Голова кругом. Хоть бы на минуточку я мог расслабиться, перестать постоянно размышлять о том, о сём, и просто отдаться порыву чувств. Как тяжело иметь с ними дело. Может, смена обстановки мне поможет? Да, определенно. Но, боюсь, что обычным способом отсюда не уйти. Ваше Высочество, — Ши Цинсюань приподнялся на локтях и уставился на безмятежное лицо Наследного принца, — как думаете, можем ли мы, используя игральные кости Собирателя Цветов под Кровавым Дождем, выбраться в Призрачный город на полчаса? Думаю, что это мне должно помочь. — Ваше Превосходительство, ты уверен, что можешь ночью уходить, пока Демон Черных Вод не знает об этом? — спросил Се Лянь, и Цинсюань обратил взор к потолку, хмыкнув. — Молодой господин Хэ уже отправился в свою комнату, но я могу написать записку и оставить ее слугам. Они передадут ее, когда он выйдет из комнаты, если мы не вернемся к этому времени, — Цинсюань резко встал на ноги и похлопал в ладоши, изображая крайнюю радость тому, что отправится с другом. — Ваше Высочество, Собиратель Цветов не будет против, если я приду на его территорию без приглашения? — Сань Лан не будет против, — Се Лянь покачал головой. — На его территорию ежедневно заходят тысячи демонов, так что одному человеку, пришедшему меньше, чем на несколько часов, он не будет делать никаких выговоров. Ты же не собираешься ничего крушить. Ши Цинсюань мигом схватил с полки бумагу, кисть, и крайне быстро и неаккуратно начеркал пару слов. Выйдя за дверь, он подозвал Гуан Цай и передал ей бумажку, дав несколько указаний, и вновь зашел в комнату, тихо закрыв дверь, как будто Хэ Сюань мог его услышать. — Нас ждет прогулка по Призрачному городу, Ваше Превосходительство, — Наследный принц кинул игральные кубики, и они, прокрутившись в воздухе несколько раз, упали на холодный пол, показав две шестерки, отчего Се Лянь просиял: — Ох, удача Сань Лана еще не закончилась. Бок о бок с Се Лянем, Ши Цинсюань зашел в растворившуюся дверь и оказался совсем недалеко от Дома Блаженств. Призрачный рынок, находившийся всего в паре десятков шагов от них, был полон демонов, сновавших туда-сюда и продающих все, что можно и нельзя. Когда Ши Цинсюань заявился в Призрачный город в прошлый раз, находясь под прикрытием на задании Верхних Небес, то он старался не привлекать внимание и обходить неживых по возможности. Но сейчас был редкий случай, когда он прибыл не в Дом Блаженств к главенствующей супружеской паре, а поразвлекаться в пределах города. Пользуясь своим статусом лучшего друга мужа градоначальника, он без стеснения гулял рядом с Се Лянем, заглядывая на разные прилавки. Странности, которые выкладывали на продажу демоны, слегка шокировали его, но он быстро привык к чуднóму ассортименту и все с большим интересом приглядывался к нему. Покупать он не собирался, из-за чего его иногда хотели, взяв за шиворот, кинуть подальше, но сдерживались, пытаясь угодить Се Ляню, чтобы Хуа Чэн не вышел разбираться лично. По прошествию получаса, они все продолжали обходить город, когда к Ши Цинсюаню подбежал низкорослый демон, и, преградив дорогу, встал прямо перед ним. — Господин, не хотите попробовать вина? — голос его был хрипловатым, словно он был простужен. — У меня самое лучшее вино в Призрачном городе. Я поставляю его прямо в Дом Блаженств, не так ли, старший дядюшка? Он подмигнул Се Ляню, намекая, чтобы тот тоже начал нахваливать товар, чтобы в конце концов уломать Ши Цинсюаня на покупку алкоголя. Се Лянь смущенно кашлянул и, встав практически вплотную к Цинсюаню, сказал: — Я правда видел, как вы доставляете вино для Сань Лана, но я, как вы знаете, не пью алкоголь, поэтому не смогу рассказать о его вкусе. Простите, что отняли ваше время- — Подожди, такое вино пьет Непревзойденный Князь Демонов? — объяснение лишь подогрело у Ши Цинсюаня интерес к напитку, но он, вздохнув с огорчением, вспомнил, что у него ни гроша в кармане. — Ох, боюсь, что нам все равно его не купить, у меня нет с собой денег. Извините, что забрали ваше время. — Стойте, стойте, — он снова выпрыгнул вперед них, не давая продолжить прогулку по ночному оживленному Призрачному городу, — я могу дать вам попробовать бесплатно, а в следующий раз вы купите, если вам понравится сейчас, идет? Оба мужчины переглянулись. Се Лянь лишь пожал плечами, ведь в любом случае вино не было его пристрастием. Ши Цинсюань принялся усиленно думать, но в итоге махнул рукой и сказал: «Ладно, попробую, но немного». Оказавшись в винной лавке демона, они уселись вместе. Остальные гости удивились появлению Наследного принца в таком заведении, но, увидев, что кувшин вина несут не ему, потеряли интерес. Чаша была полна до краев, и Ши Цинсюань выпил ее залпом. Се Лянь не понял ничего по бесстрастному выражению лица мужчины, поэтому, подождав немного, спросил его: «Как тебе?». Плотно сомкнув веки, он выдохнул и громко вдохнул, прежде чем открыть глаза вновь. Цинсюань облизал губы и уставился на демона, пытавшегося продать ему вино. — Оно крепкое, — в итоге вымолвил он, слегка откинувшись назад. — Я… никогда не пил ничего столь крепкого и пьянящего. — Конечно, ведь это вино обычно пьют демоны! У некоторых сильно притуплены ощущения вкуса, поэтому, чтобы насытиться, они едят много и выпивают что покрепче, а иногда и вкус блюд неявно чувствуют. Так уж мы, мертвые, устроены. — Да? А у всех демонов притупленные ощущения вкуса? Я не знал даже. Ваше Высочество, ты знал об этом? — Да, Сань Лан мне рассказал, — признался Наследный принц, издав смешок. — Наверное, поэтому ему нравится моя еда. Хотя, это встречается далеко не у всех демонов, если быть честным. Только у определенной доли. Обычно у тех, кто умер голодной смертью. Кстати, о вкусовых пристрастиях демонов: у некоторых они, наоборот, очень обострены. И вкус любой еды для них словно приукрашен, поэтому они могут есть только качественные продукты. Но таких демонов еще меньше. — Ох, да? Как же это, должно быть, ужасно! — с искренней досадой в голосе сказал Ши Цинсюань, принимая вторую чашу вина от продавца. — Наверное, молодой господин Хэ именно поэтому так много ест. Ну вот, теперь мне вновь так жалко его. Не представляю, что он терпел, пока я наслаждался своей судьбой. Он снова залпом осушил чашу. Се Лянь многозначительно посмотрел на демона с кувшином вина, но тот лишь улыбнулся, словно говоря, что все под контролем. Тогда Се Лянь кашлянул, подавая знак Цинсюаню, но тот уже словно поплыл от крепкого алкоголя. На него он действовал с невероятно быстрой скоростью, что удивляло, учитывая, как часто Ши Цинсюань выпивал. Тогда Наследный принц слегка разочарованно вздохнул и отправил сообщение по Сети духовного общения. Цинсюань теперь сидел расслабленно, чуть ли не лежа на столе, подпирая руками голову, которая будто грозилась вот-вот упасть. — Старший дядюшка, вы так осведомлены о демонах, — одобрительно покивал продавец, пытаясь перевести тему. — Кстати, а что это за молодой господин Хэ, о котором ранее упомянул наш гость? Может, ему бы понравилось мое вино? — Молодой господин Хэ это Черновод, — практически зевая, беззаботно ответил гость Призрачного города, повергнув всех посетителей в шок, отчего они мигом перестали трещать на фоне. — Честно, я даже не знаю, какое вино ему нравится! — Демон Черных Вод? — ошеломленно переспросил продавец, смотря прямо на Се Ляня. — Тот самый? И вы говорите, что не знаете его любимый сорт вина… Тогда вы…! — Его Превосходительство является гостем Черновода и давним… другом, — немного замявшись, сказал Се Лянь. — Мы с ним просто вышли погулять, но вы нас немного задержали. — Ах! Простите, старший дядюшка, простите, молодой господин, — демон спешно отодвинул кувшин вина, но Ши Цинсюань успел за него схватиться. — А? — Господин, мы договаривались, что вы дадите мне попробовать весь кувшин, — обиженно заворчал он, пытаясь притянуть кувшин обратно к себе. — Так же нечестно, если вы его сейчас заберете, он же еще не опустел. — В-вы точно хотите допить вино? — Ши Цинсюань яростно закивал головой, и демон отпустил кувшин. — Хорошо. Но тогда я за вас не отвечаю! «Как будто до этого ты за меня отвечал!», — фыркнул про себя Цинсюань и уже хотел было показать язык, но вовремя был прерван Се Лянем. Он положил руку поверх руки Цинсюаня, не давая ему поднести чашу к губам. Тогда Цинсюань посмотрел прямо в глаза принцу самым обиженным взглядом, будто маленькая собачка, пытающаяся загипнотизировать своего хозяина, чтобы он отдал лакомство. — Гэгэ, что он успел натворить? — Хуа Чэн зашел в помещение, встречаемый десятком завороженных взглядов, трепещущих перед его могуществом. Хуа Чэн окинул взглядом всех троих и лицо его слегка вытянулось от изумления. — Что с ним? — Сань Лан, помоги мне, я не знаю что с ним теперь делать, — Се Лянь слегка приподнял руку, будто готовый сорваться с места и упасть в объятия только что зашедшего демона. — Его Превосходительство выпил вина, и… Стой, подожди, выплюнь! Небольшого промаха Наследного принца хватило, и Ши Цинсюань резко потянул чашу и приникнул к ней губами, в третий раз опустошая. Се Лянь громко хлопнул себя по лицу, отчего Хуа Чэн вмиг подлетел к нему и обхватил запястья, предотвращая еще один хлопок, и нервно забегал глазами по покрасневшему от удара лицу принца. Он резко обернулся на пьяного Ши Цинсюаня, предварительно испепелив взглядом владельца лавки, и медленно, сквозь зубы, сказал: «Можете давать ему вино сколько угодно. Сразу записывайте все в долг Черновода». — Сань Лан, — Се Лянь вырвался из крепкого но нежного захвата и положил ладони на щеки демона, — ему больше нельзя пить. Он ушел без спроса, и нам надо вернуть его обратно. Что же теперь делать! Разве можно отпускать его в таком состоянии? — Тогда пусть гуляет, пока не протрезвеет, — вздохнул Хуа Чэн. — Я могу скинуть его в воду, гэгэ, так он быстрее избавится от влияния алкоголя в крови. Как тебе идея? — Сань Лан! — Се Лянь мягко толкнул его в плечо, явно отклоняя затею демона. — Нам надо отвести его обратно, иначе Черновод разозлится. — А что нам, если он слегка позлится? — равнодушно сказал Хуа Чэн, переводя взгляд на пьяного Ши Цинсюаня. — Пусть Повелитель Ветров погуляет себе, что может случиться? — Ваше Высочество, Собиратель Цветов, — Цинсюань приподнялся с трудом под влиянием демонического вина. — Я, пожалуй, прогуляюсь. Сам. Мне… мне надо привести мысли в порядок, вот! С этими словами он вышел за порог, дважды чуть не упав и выхватив еще один кувшин из рук владельца лавки. Демон даже не пискнул, ведь ему было велено давать вино молодому господину, если тот захочет. — Сань Лан, вино! — крикнул Се Лянь, но Хуа Чэн его остановил и развернул к себе так, чтобы было удобнее шептать. — Ваше Высочество, оно без алкоголя, я проследил, — удивившись быстроте своего мужа, Се Лянь неловко охнул. — Ты сказал, что он пришел выяснить свои чувства, поэтому его все-таки стоит оставить наедине с мыслями. С ним ничего не случится, я обещаю тебе. Он аккуратно чмокнул Наследного принца в щеку, смутив того, и вышел с ним вместе, напоследок оставив пару указаний продавцу. Ши Цинсюань уже, спеша со всех ног, оказался чуть ли ни на другом конце Призрачного города. Холодный воздух мягкой ночи отрезвлял разгорячившегося пьяного мужчину, у которого в планы не входило напиться до такого состояния, что он и двадцати шагов прямо сделать не сможет. Он шел дальше и дальше, пока не вышел в пригород. Тут было тише, чем в самом центре, и он облегченно выдохнул. Цинсюань убавил шаг и медленно блуждал, любуясь мертвой красотой владений Собирателя Цветов под Кровавым Дождем. Он нашел озерцо, в котором ярко сверкала луна, и, завороженный отражением светила в стоячей воде, слегка колебавшейся от ветерка, уставился прямо на него. Потрясывая кувшином в руках, он плюхнулся на землю прямо у берега, и теперь наклонился прямо над водой, разглядывая своим отражением. Волосы, волнистые, чистые и блестящие, покачивались из стороны в сторону. Одежда Цинсюаня нежно-бирюзового цвета была в некоторых местах пыльная, но в целом такая же опрятная, как и до выхода. Он откинулся назад, опершись на ладони, и закрыл глаза, мечтая лишь о том, чтобы с ним были рядом. Он никак не мог определить, кого бы хотел больше видеть рядом с собой сейчас — Ши Уду или Хэ Сюаня. «Брат, прости, что думаю о таком! Я правда, правда не могу выбрать», — зажмурившись, оправдывался он мысленно, стыдясь, — «Я бы, наверное, хотел, чтоб ты был рядом, брат. Потому что я знаю, что эта мечта больше никогда не сможет исполниться». Мягкая пелена слез застелила глаза Ши Цинсюаню. Он начал видеть размыто, стоило ему разомкнуть веки, а на щеках оставались мокрые следы, блестящие под луной. Он тихо всхлипывал, вспоминая, как тепло брат к нему относился. Разум его отказывался воспроизводить те отрывки, в которых Ши Уду пытался собственноручно задушить Цинсюаня и хотел заставить его убить самого родного человека, но, если это случалось, мужчина сильно ударял по своей руке, отчего на ней оставались красноватые пятна от пальцев, только бы отвлечься от таких фрагментов. — Прости, прости, я не мог так поступить! — шептал он, обнимая колени. — Не мог… Ши Цинсюань не знал, куда себя деть. Алкоголь сильно будоражил его мысли и чувства, и он не нашел ничего более разумного, как умыться водой из озерца, чтобы успокоиться. Стоило ему вновь наклониться, как он увидел свое отражение: красное лицо, растрепавшиеся во все стороны и торчащие волосы. Он отшатнулся, почувствовав отвращение к самому себе. Схватив кувшин, он сразу отхлебнул половину, пытаясь улучшить свое состоянием последствием уменьшения возможности размышлять. Он сделал это не подумав, за что и поплатился. Голова начала раскалываться не только из-за вина, но еще и из-за слез, которые текли ручьем. Ему вмиг стало жарко, но он даже и не думал раздеваться. Разгоряченный алкоголем, Ши Цинсюань впился ногтями в землю, чтобы выплеснуть боль от мыслей. Он так страдал от того, что чувства — не механизмы, которые можно были в любой момент остановить. В этот раз он, как и хотел, не думал о брате. Но вместо этого ему представал перед глазами силуэт другого человека. Вернее, демона, что сейчас в неведении занимается своими делами, пока Ши Цинсюань выплакивает свою душу так сильно, что можно было бы полить целый сад наикрасивейших цветов. «Почему он со мной возится?! Я же теперь ничего не стою», — восклицал про себя Цинсюань, плотно сомкнув губы, чтобы не издать ни звука, — «За что так хорошо со мной обходится? Я же могу снова по… почувствовать то, что было в прошлом!». Ши Цинсюань, злясь не то на себя, не то на Черновода, бил ногами землю, совсем как маленький избалованный ребенок. В его голове не укладывалось, что Хэ Сюань по-доброму относился к нему не из-за совести, морального долга, прихоти или старой дружбы. Он считал это абсурдом, небылицей. «Хэ-сюн, Хэ-сюн!», — про себя взмолился Ши Цинсюань, гневно смотря на луну, будто смеющуюся над ним, — «Я требую объяснений! Хотя… не объясняй ничего! Если это окажется не тем, о чем я думаю, то я не вынесу конца нашего общения. А если все так… Прошу, пусть все будет так! Только бы все было так! Только бы он любил меня! Пусть я буду наказан за то, кого полюбил, но я не откажусь. Ни за что. Никогда!». Он заревел, упав руками прямо в воду, и брызги осыпались по обе стороны от него, заставляя жмуриться.