Спектакль окончен

Спектакль окончен Гаснет свет И многоточий больше нет Останови музыку Спектакль окончен Хэппи-энд — Арс, ты правда этого хочешь? — Антон смотрит на него чуть взволнованно и подходит, усаживаясь рядом на край дивана. — Да, Шаст, хочу, — он поджимает губы и опускает голову, сжимая пальцы в один замок, — я хочу рассказать всем о нас, — он старается придать своему голосу уверенности, но получается плохо, ведь для них обоих эта тема достаточно тяжёлая, и затрагивают её они крайне редко. — Я понимаю, как это важно для тебя, — Антон накрывает руки Арсения своими тёплыми ладонями, — я согласен рассказать всем о нас, — на последних словах он заглядывает в родные голубые глаза и видит в них блеск радости. Арсений мягко улыбается и крепко обнимает, шепча на ухо «спасибо». Для него это очень важно, и если Антон готов сделать этот шаг, то сам Попов без раздумий сделает его тоже. — Потому что нет слова «я», есть только «мы», сам же говорил, — шепчет ему в ответ Шастун, чуть хихикая. Он доверяет Арсению, Арс доверяет ему, и оба это прекрасно знают. И больше ничего не нужно. В итоге они сходятся на том, что поцелуй — пожалуй, лучший из вариантов. Они любят «больше дела, меньше слов», да и объяснять тут ничего не придётся, всё и так будет наглядно и понятно. А поцелуй на съёмочной площадке, когда за ними наблюдают через несколько камер более пятидесяти человек из съёмочной группы, более двухсот человек из зала, приглашённый гость, а также Паша и два их близких друга — вообще сказка, лучше и не придумаешь. Решено было не откладывать эту идею в долгий ящик, а реализовать на предстоящих съёмках, которые должны состояться уже через неделю. Они не обсуждали, когда это сделают, в какой из дней, в какой момент — им это не нужно. За много лет трепетного построения своих отношений они успели научиться понимать друг друга почти без слов, поэтому никакие заготовки им не нужны. Всё произойдёт здесь и сейчас, а вот когда это «сейчас» настанет — только дело случая. У них в распоряжении целых три съёмочных дня, времени точно хватит. Первый съёмочный день обещал быть насыщенным: приходили известные гости, один из которых стал самым первым гостем импровизации ещё в далёком 2015 году, а другого многие активно просили позвать в передачу уже не один год. Антон волнуется: съёмок не было с сентября, а это больше восьми месяцев прошло. Ещё и их с Арсом признание добавляет пота на ладошки и внутренней тревоги. Арсений молча подходит со спины и обнимает, сцепляя руки у Антона на груди и укладывая голову на плечо. Шаст чувствует — он тоже переживает. Но объятия родного человека спасают от тревоги на некоторое время, пока парни не выходят на съёмку первого мотора. Антона вначале охватывает сильным волнением, будто он до этого никогда в жизни не выходил на сцену и не видел столько камер в одном помещении, но после команды начинать запись всё напряжение уходит, оставляя в голове чистое поле для создания образов, сюжетов и шуток. Первые два мотора проходят на ура. Парни получают кайф от съёмки, веселятся, смеются друг с друга, и даже Стас пока что не приходил возмущаться. Они сидят в гримёрке во время перерыва, отдыхают и что-то спокойно обсуждают, накапливая силы перед финальным рывком сегодня. Антон листает каналы в телеграме, когда к нему неслышно подползает Арсений и садится рядом на диванчик. Антон выключает телефон и переводит всё своё внимание на Попова, но, увидев в его глазах яркое желание что-то сказать, коротко кивает и наклоняет голову, чтобы тот мог сказать ему то, что хочет. — Антон, а давай сейчас? — без предисловий заявляет он. Шастун вздрагивает, потому что на словах идея поцеловаться перед большой аудиторией — а это более 3-х человек, — звучит очень смело и красиво, но на деле она выглядит слишком большой и страшной. — Прям на этом моторе? — он получает лишь молчаливый кивок и поддерживающий взгляд. Ему казалось, что до этого поцелуя ещё много времени, что можно не переживать, а тут оно оказывается прямо перед тобой, и вот через буквально полчаса начнётся та самая съёмка, на которой они поцелуются. Антона охватывает лёгкая дрожь — он безумно нервничает, — но его похолодевшую руку накрывает тёплая рука Арсения. Они переплетают пальцы, становится спокойнее намного. — Только пообещай, что когда мы... — он замолк, потому что всё же не до конца осознаёт, что они действительно собрались делать это, — ... будем целоваться, ты так же возьмёшь меня за руку, — Антон посмотрел на него щенячьим взглядом и чуть крепче сжал их руки. — А ты тогда позволяй подольше смотреть в твои глаза, потому что зелёный меня успокаивает, — Арсений хихикает, когда Антон смеётся и фырчит в ответ «да иди ты». До самого последнего возможного момента они держатся за руки, потому что так легче, так сердце не колотится со скоростью сто пятьдесят ударов в минуту, а в голове не роятся ненужные тревожные мысли. Они выходят на сцену, снимают начало, к ним выходит гость, и всё дальше по порядку. — Импровизация «Вечеринка»! — объявляет Паша, и зал радостно откликается. Арсений довольно улыбается и идёт за наушниками, чтобы не слышать, какие роли придумывают остальным. Пока Воля о чём-то разговаривает с гостем — Арс старательно не смотрит в их сторону, чтобы случайно не понять их по губам, а ведь он может, — он устремляет взгляд прямо на Антона. Тот на него в ответ не смотрит — волнуется, — только сосредоточенно рассматривает и перебирает свои кольца, цепляет пальцами цепь на шее и иногда смеётся, видимо, с шуток Паши. Роли выбраны, актёры начинают выходить на сцену, и импровизация начинает жить. Антон стоит в стороне, наблюдая за тем, как Арсений встречает персонажа Серёжи, и подходит ближе, во мгновение вживаясь в роль своей героини. — Так, сейчас нужно успокоиться и сосредоточиться на роли. Не думай ни о чём другом, Шастун! — мысленно приказывает он сам себе. Ему нужно правда не отвлекаться, потому что в данный момент от него зависим ещё и Арсений, который должен ориентироваться по данным Антоном подсказкам. Его появление внутри импровизации получается шедевральным — а как иначе. И Арсений чувствует, что буквально не может отвести глаз от этого органичного образа. Смотрит, не моргая, и, кажется, не дыша. Антон внимательно смотрит в ответ, наблюдая за тем, как Арс пытается сложить его подсказки. И настолько внимательно смотрит, что не замечает, как залипает уже дольше положенного, так ещё и с приоткрытым ртом. Встряхивает головой, обещая себе больше не выпадать в другой мир, и принимается участвовать в диалогах. — Он подошёл к хозяину вечеринки, обнял его и на ушко шепнул недостающие слова, — говорит Арсений, нарочито явно подмигивая Серёже. Тот подходит, действительно обнимает его и только начинает делать вид, что подсказывает Арсению, как Антон встревает в их диалог: — Ага, началось! — кричит он на приблизившихся друг к другу парней. — Нет, это не то, что вы подумали, — тянет Арсений, выпутываясь из объятий и будто бы пытаясь оправдаться перед Антоном. Складывается ощущение, что у них тут не импровизация, а какое-то реалити-шоу. — А ты перестала бояться, да? Ты думаешь, если я увлечён, а он немощный, то тебя тут никто не трахнет? — Арсений голосом делает сильный акцент на последнем слове. Антон аж опешил от этой фразы: глаза округлились, а на губах проступила лёгкая улыбка, которую он моментально подавил; смотрит Арсению в глаза точно-точно, выдерживая, казалось бы, невозможно долгий зрительный контакт. Тяжело — но это только если от красоты глаз напротив, — но никто не собирается так быстро заканчивать эту игру. — Жизнь меняется, я предлагаю сидеть вместе, — говорит Серёжа, стараясь навести Арсения на верную формулировку. — Мы на нарах? — врывается в диалог Шастун, выглядывая из-за своей воображаемой занавески, — почему сидеть? — он ловит непонимающие взгляды друзей, хотя, признаться честно, сам навряд ли понимает больше в этой ситуации. Спустя пару секунд он протягивает «ааа!», осознавая всю глупость ситуации, проговаривает одними губами что-то типа «твою мать» и, смущаясь и улыбаясь, закрывает глаза рукой и отворачивается. Зал в этот момент громко смеётся — а так ведь и не скажешь, что человек просто думает немного не о том. Дальше у Арсения идёт диалог с Антоном, так как Диму с Серёжей он уже блестяще отгадал. Шастун ощущает напряжение, когда они начинают существовать в этом небольшом импровизированном мире вдвоём, но, к счастью, кроме него это напряжение не чувствует никто, только если Арсений, но он знает причину. — А что у вас паркет такой широкий тут, — вдруг выдаёт Антон, прекрасно отыгрывая, как его нога застряла между паркетных досок. Он смеётся, улавливая непонимающий взгляд Арсения; а ведь он сейчас пытается подсказать очень важное слово, даже не подозревая, что потом оно станет ключевым не только в его роли, но и в их жизни. — Он стоит, смотрит на меня руки в боки, я не знаю, что делать, — жалуется героиня Антона своей подруге по телефону. Арсений на это всё смотрит и слушает очень сосредоточенно, чуть прикусив нижнюю губу; улыбается и покачивает головой — интересное, конечно, ему описание придумали. — Алло, сыночек, привет, — звонит Арсению Серёжа, чтобы дать подсказку. Антон стоит чуть на расстоянии, сложив руки внизу в замок, и светящимся взглядом смотрит на Арсения, будто бы мысленно поддерживает. Но он моментально будто одёргивает себя: улыбка спадает с лица, а внимание устремляется кольцам на его руках. Слушая подсказки, Шастун чуть дёргает ногой, руки уже держат одна другую за запястье. Он перебирает пальцы — волнуется, и даже сам не знает, за что больше: за Арсения, за себя или за их план, который вот-прямо-сейчас-не-знаю-когда надо будет реализовывать. — А вот при разборе слова по составу, какие бывают части слова? — зал одобрительно хлопает на подсказку Серёжи, а Арс секунду смотрит куда-то перед собой, чтобы собрать мысли в кучу, а после поднимает взгляд на Антона, потому что знает, что в его глазах увидит правильный ответ. Антон моргает один раз — значит, Арсений на финишной прямой к разгадке, — и чуть отворачивается, кажется, будучи уже не в силах сохранять этот зрительный контакт. — А какие приставки ты знаешь, сыночек? — последняя капля подсказки, и Арсений мягко тянет «ааа», сменяясь в лице на хитрую улыбку. Он бросает: «Мам, некогда!», — сбрасывает трубку и поворачивается к Антону. Наклоняет голову вбок, заглядывая прямо в глаза. Сначала смотрит серьёзно, спокойно, будто он просто подойдёт, скажет правильный ответ, Паша нажмёт на кнопку, заиграет отбивка и так далее по отработанной схеме. Но взгляд меняется буквально за долю секунды: в глазах загорается огонёк, а губы растягиваются в довольной ухмылке. Арсений низким голосом говорит «ну всё, ты встряла»; Антон начинает наигранно напуганно говорить «не подходи ко мне», но слова вырываются лишь частями. В глазах Арсения — мягкость, смешанная с невероятной мощи энергией, готовой вот-вот вырваться наружу. Антон стоит, прижавшись спиной к невидимой двери. Правая рука ладонью лежит на стене — видимо, пытался дёргать за ручку, но всё безуспешно. Он смотрит в глаза Арсению и светится яркой улыбкой. Со стороны эта сцена выглядит так, будто героиню Антона через секунду трахнут прямо у этой несуществующей стены, настолько решительным выглядит Арсений. В глазах Шастуна — страх и бегущее красной строкой «а вдруг ничего не получится?», в глазах Арсения — чистота и уверенное «всё получится». Попов хочет подойти почти вплотную, но вовремя останавливается, оставляя между ними около полуметра. Антон прикрывает глаза — смущается: это отчётливо видно, это чувствуется по напряжению всего его тела, что он вот уже несколько секунд стоит, замерев в одном положении. Арсений ждёт, пока Шастун, наконец, откроет глаза и посмотрит на него, и, увидев в зелёных глазах ответный огонёк и доверие, делает последний шаг, окончательно сокращая расстояние между ними. Цепляет запястье своими пальцами, касаясь выпирающей косточки, и переплетает их пальцы, а вторую руку укладывает на Антонову талию. Чуть приподнимается на носочки и целует его в губы на виду у почти трёх сотен людей и десятка камер, прямо сейчас записывающих их вдвоём на видео в «Full HD» качестве. Антон обеими руками обнимает Арсения, хватаясь за спину, а тот в то время укладывает руки на шею и перебирает пальцами родные кудряшки. И все это видят. Страх исчезает, секрет перестал быть секретом, и так ему и надо. Зал взрывается бурными аплодисментами, заглушая, кажется, всё вокруг. И сейчас нет больше ничего, есть только они, целующиеся прямо на камеру. Поцелуй, кажется, длился всего несколько секунд, но ощущалось это как целая вечность, в которой они друг для друга – всё. Они отстраняются, крепко держась за руки и ярко улыбаясь. Смотрят глаза в глаза, видят в них облегчение и счастье. Счастье за то, что они смогли не побояться показать свою любовь. Счастье, что они не были отвергнуты в этот самый момент. И счастье, что они есть друг у друга. Арсений бросается в объятия к Антону, чувствуя, что из глаз сейчас потекут слёзы, и утыкается носом в шею. Фраза «на сто я не был счастлив никогда», теперь лишь слова о прошлом. Арсений сейчас чувствует себя на все 100, и он счастлив. Счастлив, как никогда. Спектакль окончен.