Об Эссенции Души

      Весело шагает по горам, что-то напевая себе на уме. Ей интересно, любопытно, ведёт себя чуть тише мышки — никто не должен ведь увидеть! Выглядывает слегка. За скалой где-то притаилась, хихикает довольная под нос, наблюдает.       Мужички тащатся забавно, бьют по камню, что-то в телеге на воздух из горы вывозят. Сердитые, усталые, бормочут нечто неразборчивое, злое, а дело продолжают. Иные, те, что молодые, взмокшие совсем, на землю валятся передохнуть, их потом человек с палкой гоняет — они проклятья бормочут. Смешок невольно вырывается.       Оглядывается снова: ищет что-нибудь этакое, интересное, забавное. Видит, как человек с палкой молодого поднимает, ругает за ленивость. Парень бормочет что-то грозно, ворчит, но в лицо никак не высказывается, уходит дело выполнять. Причём выполнять халтурно: сделал сикось-накось, очень небрежно и поспешно. Теперь и тачка на бок заваливается, а мешок, что молодой сверху привязал, висит так ненадёжно, того и гляди узлы развяжутся, стоит лишь поддеть. Нахида хихикает с этой мысли. Зато лентяй тот снова притаился где-то да завалился полежать. Она головой задорно качает.       Работяги же — настоящие работяги — сил не жалеют, бьют так неистово, сосредоточённо, ничего другого, кажется, не замечают, кроме камня, кирки и тележки.       Человек с палкой смотрит на работу нахала молодого, орёт, переделывать пыняет, тот ворчит. Тележку едва ли толкает, верёвку не перевяжет. Висит? Висит. Значит, висит.       Другие работяги и внимания не обращают, работу всю выполняют.       Человек с палкой злится. Кричит на молодого громко, вразумить пытается. Тот орёт в ответ, да становится прямо под ненадёжным мешком... Лишь поддеть верёвку немного — упадёт. И девочка думает, хочет ли она это сделать, обрушив камни сверху над бедовым.       Трудящиеся продолжают всё возить. Перепалка зашла дальше: и вот спорящие уже где-то по тоннелю бредут, друг другу явно не рады. Путь тележек проходит под мешком.       Верёвка — она такая хрупкая — развязывается сама. И мешок с камнями летит сам. И впечатывает тело в землю тоже сам. Когда произошло это — никто не понял. Под глухой удар и брызги крови...       Замерло.       Все остолбенели. Ближние остановились, глаза раскрыли, те, кто дальше — остановились вслед за ближними, ничего не понимая, а, поняв, начали шумиху. Одни завозились, другие продолжили дела, третьи с чего-то перекрещиваться начали, четвёртые...       Молодой стоял нахмуренный, замолкнув. Бледный. Как тучей накрыло. Человек с палкой уж и забыл про него: спохватился поздно. Девчушка так и осталась за камнями, не двинувшись с месте. Вздыхает разочарованно.       — Ты тоже здесь? — спросил её брат первым делом, увидав сестру украдкой.       — Ты же знаешь, — улыбается невинно, — я не делала ничего совершенно.       Ангел Смерти кивнул слегка, переведя взгляд на происшествие. Когда он двинулся, все расступились.